Глава 10

Пули засвистели вокруг, высекая искры из асфальта. Я вдавил педаль газа в пол, одновременно формируя вокруг себя плотный эфирный кокон. Пули отскакивали от невидимой защиты, оставляя лишь едва заметные всполохи в воздухе.

Не теряя времени, я выхватил табельный пистолет. Трое в фургоне продолжали вести огонь, их автоматы рявкали в унисон. Я резко крутанул руль и выстрелил на ходу. Первый нападавший рухнул, получив пулю точно между глаз.

В следующее мгновение я создал вокруг себя вихрь из эфира, заставив машину буквально взлететь над дорогой. Фургон, потеряв управление, заехал на встречную полосу. Двое оставшихся противников попытались продолжить стрельбу, но было поздно.

Я направил поток чистой эфирной энергии в их сторону. Воздух заискрился, наполняясь силой. Тела противников пронзили невидимые для них разряды. Их оружие выпало из рук, а сами они замерли, парализованные магическим ударом.

Не давая им опомниться, я выпустил ещё две пули — по одной в каждого. Их тела безжизненно рухнули на пол фургона. Водитель, поняв, что произошло, поддал газу, пытаясь уйти. Но я поставил на его пути эфирный барьер.

Раздался грохот, и передняя часть фургона превратилась в месиво из металла. Непристёгнутый водитель вылетел через лобовое стекло и разбился насмерть. Всё произошло за считанные секунды — от первого выстрела до последнего.

Опустив машину на дорогу, я остановил её в нескольких метрах от разбитого фургона. Эфирное зрение показало, что все противники уже не подавали признаков жизни. Их ауры погасли, как свечи на ветру.

Сил я на это противостояние потратил немерено. Повезло ещё, что дорога была пустой и наемники не задели никого из гражданских.

Я вышел из машины, держа пистолет наготове. Проверил тела — никаких сомнений, все трое мертвы. Их лица были искажены предсмертным ужасом, а в глазах застыло недоумение. Видимо, не ожидали встретить провидца, способного так быстро реагировать.

Оглядев тела, я не побрезговал заглянуть каждому из них в рот. Убедился, что у стрелков вырезаны языки — а значит, кто-то снова не пожалел денег и отправил по моему следу «Шёпот крови». В прошлый раз это был барон Волков, а теперь…

Теперь это тот, кто стоял за ним и помог ему купить тот артефакт. Никаких сомнений.

Ещё раз осмотрев место происшествия, я заметил на полу фургона несколько странных артефактов. Они пульсировали слабым эфирным светом — явно магические предметы. Я аккуратно поднял их, решив позже разобраться, что это такое.

Сев обратно в машину, я глубоко вздохнул и связался с полицией. Не хотелось терять время, но просто так уехать я тоже не мог. Требовалось оформить всё по закону.

Хотя сейчас меня больше интересовал след художника, который всё ещё вел на восток.

Определить, кто подослал наёмников, всё равно не получится… При них нет никаких средств связи, автомобиль наверняка угнанный или просто «левый». На оружии спилены серийные номера и все другие маркировки, к тому же автоматы европейские.

Одним словом — глухарь, как выражаются оперативники.

Ничего, подозреваемый у меня и так есть. Просто подожду, когда он решит действовать в следующий раз. Череда неудач наверняка заставит его нервничать и ошибаться, а уж неудачи я ему организую…

Даже несмотря на то, что Стоцкий сейчас находится в Будапеште на симпозиуме славянских провидцев — он вполне мог организовать это покушение. Как и всё остальное, что случилось в последние дни. Для человека, обладающего властью и деньгами, расстояния не имеют значения.

Хотя есть и ещё один вариант. Возможно, «Шёпот крови» просто мстит за своих. Ведь во время прошлого нападения я прикончил одного из них, а второй отправился в тюрьму. Для них это серьёзный удар по репутации — ведь раньше «Шёпот» славился тем, что всегда выполнял задание, а его члены не давали взять себя в плен.

Попрошу Кретова проверить, не могут ли наёмники действовать самостоятельно… У старого следователя есть связи в криминальных кругах, он сможет выяснить.

Полиция прибыла довольно быстро. Оформление, осмотры, опросы — только часа через два я смог продолжить путь. След Феодора, к счастью, никуда не делся.

Я въехал в Ногинск, когда солнце уже клонилось к закату. Узкие улочки старого города петляли между старинными домами, и я с трудом отыскал нужный адрес. Наконец, машина остановилась перед двухэтажным частным домом с покосившимися воротами и запущенным садом.

Свет горел только в одной комнате. Я прошёл по заросшей травой дорожке и постучался в дверь. Она открылась не сразу. Когда дверь, наконец, распахнулась, на пороге появилась женщина в чёрном платье, с покрасневшими от слёз глазами.

И я сразу понял, что опоздал.

— Здравствуйте. Я ищу Степана Михайловича, провидца, который специализируется на проклятиях.

Женщина печально покачала головой.

— Мой муж больше не может вам помочь, — тихо произнесла она. — Он… он погиб при исполнении своего долга.

Так и думал. Но всё равно эта новость заставила моё сердце сжаться на мгновение. Вместе с этим в груди зажглась уверенность в том, что гибель провидца не случайна.

— Мне очень жаль, — сказал я. — Что произошло?

— Простите, но кто вы? — вдова посмотрела мне в глаза.

— Барон Зорин. Я полицейский провидец, — показал своё удостоверение. Женщина присмотрелась к нему, кивнула и тяжело вздохнула.

— Стёпа занимался этим делом об эпидемии проклятий, — голос женщины дрогнул. — Вы наверняка об этом слышали.

— Конечно, я тоже им занимаюсь.

— Значит, будьте осторожны! — воскликнула вдова. — На моего мужа напало какое-то эфирное существо, прямо здесь, в нашем доме, — она боязливо оглянулась, будто существо могло явиться снова. — Он работал у себя в кабинете, когда я услышала шум и крики… А когда прибежала, Стёпа был уже мёртв. Он был сильным провидцем, и всё равно не смог с ним справиться.

Я внимательно посмотрел на женщину. Её аура была тёмной от горя, но в ней проступали следы недавнего магического воздействия.

Теневой Странник. Никаких сомнений. Похоже, что мы с Кретовым не единственные, на кого напала одна из этих тварей… Неужели они хотят убить всех, кто пытается разобраться в этой истории с проклятиями?

— Вы видели это существо? Как оно выглядело? — спросил я.

— Только мельком. Тёмная масса, — с тревогой ответила женщина. — Словно сгусток тени с острыми шипами. Оно двигалось так быстро… А когда я ворвалась в кабинет, оно почти сразу исчезло.

— Примите мои соболезнования, — сказал я, доставая визитку. — Если вдруг вспомните что-то ещё или заметите необычное — пожалуйста, свяжитесь со мной.

Женщина взяла карточку дрожащими руками.

— Спасибо, — прошептала она. — Но я боюсь, что больше ничего не знаю.

Я кивнул и направился к машине. В голове крутились мысли о том, что кто-то явно не хочет, чтобы это дело было раскрыто. Почему-то мне думалось, что Теневые Странники явно не способны действовать подобным образом. Такое коварство и холодный расчёт свойственны лишь людям…

Значит, за Странниками стоит кто-то, обладающий достаточной силой, чтобы они ему подчинялись. Или хотя бы сотрудничали с ним… Трудно сказать, ведь я до сих пор не знаю, в чём смысл распространения проклятий.

Хотя, если за этим стоит Хищник и его «Дети Бездны», их мотивы вполне ясны. А вот если думать на Стоцкого — то я в тупике.

Решив, что на сегодня достаточно потрясений, я нашёл ближайшую гостиницу. Номер был небольшим, но чистым. Я быстро принял душ и заказал ужин в номер.

«Завтра будет новый день, — подумал я, глядя в окно. — Закончу дело с художником и смогу посвятить всё время делу Странников».

Засыпая, я снова и снова прокручивал в голове все детали дела. Эпидемия проклятий, нападения на провидцев, Теневые Странники… Всё это было частью большого плана, и я пока не мог понять, какого именно. Но был уверен — разгадка где-то рядом, нужно только найти правильные зацепки.

Рано утром, наскоро умывшись и выпив кофе, я продолжил путь. След оставался стабильным, а значит, Феодор не двигался с места. Я ехал без остановок и через несколько часов ощутил, как след становится всё ярче и ощутимее.

Он привёл меня во Владимир. Город встретил промозглой сыростью и густым туманом, который стелился по улицам, словно призрачное покрывало. Я двигался по эфирному следу, который становился ярче и ярче, пока не привел меня к старому особняку на окраине города.

Вход охраняли два мордоворота с электрошокерами, а рядом стоял тонированный внедорожник, тоже наверняка набитый бойцами.

— Э, куда? — рыкнул один из них.

— Внутрь, — невозмутимо ответил я. — Ты что, баран, меня не узнал?

— Чё? — нахмурился бугай, и я почти услышал, как вертятся шестерёнки у него в голове. Его напарник прищурился, разглядывая моё лицо. Пытался вспомнить, похоже.

— Я барон Зорин. У меня встреча назначена, так что свалили на хрен, — вести переговоры, особенно с бандитами, совершенно не хотелось. А то, что это бандиты, было понятно с первого взгляда.

Да и сам притон — явно незаконное местечко. Судя по количеству стоящих недалеко от входа вульгарных женщин, это вполне может оказаться бордель.

— Простите, ваше благородие… — пробурчал один мордоворот, однако второй поднял ладонь и сказал:

— Погоди. Что-то я не помню никакого барона Зорина. Я тебя здесь раньше не видел, что ты нам лепишь? — он шагнул ко мне, снимая шокер с пояса.

— Ладно, — вздохнул я. — Тогда так.

Я достал удостоверение и ткнул в лицо бугаю.

— Так понятнее?

— Ещё как понятнее, — оскалился бугай. — Так я сразу и подумал. Ментам сюда вход закрыт, понял?

— А я не просто мент, — оскалился я. — Ты что, читать не умеешь? Я полицейский провидец. И это значит, что я могу одной силой мысли заставить тебя раздеться и начать кукарекать, как петушок. Поэтому будь паинькой и пропусти меня. Как я и сказал, у меня назначена встреча.

Я демонстративно щелкнул пальцами, активируя простое плетение. И в воздухе зажегся огонь, всего на пару секунд, но этого хватило.

Мужик побледнел и крепче стиснул шокер. А я усилил ауру, заставляя обоих бугаев отступить, но одновременно сделал тон дружелюбнее и произнёс:

— Проблем не будет, обещаю. Я просто поговорю с человеком и уйду. Вероятно, вместе с ним. Договорились?

Не дожидаясь ответа, я направился вперёд. Охранники разошлись в разные стороны, как будто я был шире в плечах раза в три, чем есть, и растолкал их. На самом деле это было действие ауры, которую я пригасил перед тем, как войти внутрь.

В зале царил полумрак, играла тихая музыка, и за столами сидели игроки, поглощенные играми. Карты, рулетка, «однорукие бандиты» — да это же подпольное казино!

Ну, кто бы сомневался. Идеальное место для того, чтобы просадить украденные деньги. Игры, бар, доступные женщины — всё это здесь имеется.

Феодора я заметил сразу — за карточным столом, в окружении развратно одетых красоток. Он счастливо улыбался, обнимая блондинку слева от себя и одновременно трогая за бедро брюнетку справа. Перед ним лежала куча фишек и стоял бокал с коньяком.

За столом сидело ещё несколько мужчин, которые смеялись при каждом слове художника. Перед ними тоже стояли дорогие напитки и были разбросаны фишки. Судя по всему — друзья на вечер, те, кто присосались к транжире.

И всё это было куплено на деньги, украденные у моего рода.

У меня внутри вскипела злость — так резко и сильно, что рядом даже появился эфемер гнева. Но я отогнал его и взял себя в руки.

Подошёл к столу и положил руку на плечо. Феодор вздрогнул и обернулся. В его глазах мелькнул страх, который он быстро попытался скрыть.

— Добрый вечер, господин художник, — произнес я спокойно. — Нам нужно поговорить.

Его дружки тут же напряглись, один из них попытался встать, но я взглядом пригвоздил его на место.

— Что вам нужно? — расслабленно промямлил Феодор, но я видел, как дрожат его пальцы.

— Вернуть украденное, — ответил я, сильнее стискивая его плечо.

Один из его прихвостней всё-таки поднялся и сделал шаг вперёд:

— Слышь, ты кто такой? — пьяным голосом спросил он. — Те чё надо, а? Свали нах отсюда!

— Лучше сядь и прикуси язык, — холодным тоном произнёс я, а затем положил левую руку на стол.

Блеск родового перстня заставил мужчину прижать задницу. Остальные тоже сразу растерялись, когда поняли, что перед ними дворянин. На каторгу явно никто не хотел, а ведь в случае серьёзного оскорбления я мог лично наказать их здесь и сейчас. А уж при попытке нападения никто бы и слова не сказал, если бы я их всех перебил.

Феодор побледнел:

— Что вам нужно? — повторил он уже более испуганным голосом.

— Ожерелье Зориных, — ответил я. — Извинения. И чистосердечное признание. Игра закончена, Иван, ты отправишься в тюрьму.

— Какой Иван? Тебя же Федя зовут, — пробурчал кто-то за столом.

— Значит, с вами он тоже не был до конца честен, — сказал я. — Все фишки сюда, быстро.

Женщины, что сидели рядом с художником, испарились почти сразу, как я подошёл. А мужчины, когда сдвинули все свои фишки к нам, сделали то же самое. Никто из них даже не оглянулся, они растворились в зале так, будто никогда и не сидели за столом с Феодором.

— Как они быстро тебя покинули, — заметил я. — Впрочем, это и к лучшему. Собирай фишки, обменяем на деньги, которые ты мне должен. Где ожерелье?

— Я… я его продал, — выдавил Иван.

— Что ж, придётся вернуть, — сказал я, доставая наручники.

— Вы не имеете права! — побледнел художник и дёрнулся, но я прижал его к стулу.

— Ошибаешься. У меня есть ордер на арест. Советую не делать глупостей, иначе я могу разозлиться и сделать тебе так же больно, как ты сделал моей сестре. Только она испытала душевную боль, а ты испытаешь физическую.

Художник резко заткнулся, будто онемел, и покорно протянул руки. Я защёлкнул на нём наручники. В кассе мы обменяли фишки на деньги, а затем вышли на улицу. Охранники проследили за нами взглядом, но ничего не сказали.

Усадил Феодора на заднее сиденье машины и направился в местное отделение полиции.

— Где ты продал ожерелье? — спросил я.

— В Москве, — сдавленно ответил художник.

— Где конкретно? Имя, адрес.

— Да в ломбард сдал. Адрес… э-э…

Помедлив, он назвал мне адрес, а я сразу же позвонил в этот ломбард. Представился и потребовал, чтобы ожерелье никому не продавали. Пообещал, что выкуплю его в ближайшие дни.

В моём прошлом мире украденные вещи можно было забрать из ломбарда по решению суда. Доказать, что ожерелье принадлежит роду Зориных, было бы несложно. Однако я не хотел рисковать и планировал вернуть украшение как можно скорее — если его продадут, то могут и переплавить или отправить куда-нибудь за границу, а там ищи-свищи.

В участке я передал Феодора дежурному следователю, который уже был в курсе дела.

— Заберу его завтра утром, — сказал я. — Пусть пока посидит и подумает над своим поведением. Где у вас здесь провидческий отдел?

— Пойдёмте, барон, провожу, — следователь махнул рукой, приглашая следовать за ним.

Он привёл меня в небольшой кабинет на третьем этаже. За столом сидел мужчина лет сорока с пронзительно-голубыми глазами и седыми висками, несмотря на относительно молодой возраст. Его худощавое лицо было изрезано глубокими морщинами, а на левой щеке виднелся старый шрам от ожога.

— Барон Зорин? — спросил он, поднимая взгляд от бумаг. — Слышал о вашем прибытии. Меня зовут Александр Сергеевич Раевский.

— Рад знакомству, — ответил я, садясь напротив. — А я слышал о недавних событиях с проклятиями, и что вы тоже активно работаете над этим.

Раевский тяжело вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Ситуация катастрофическая, — произнес он. — Количество жертв растет с каждым днём. Думаю, вы лучше меня это знаете, ведь в Москве больше всего заражённых.

— Верно. Но это не значит, что у нас больше всего зацепок. Может, вы отыскали что-нибудь важное, что поможет выйти на организаторов всего этого?

— Организаторов? — уточнил Александр.

— Конечно. Артефакты, с помощью которых большая часть жертв получила проклятие, были сделаны людьми. Я уж не говорю о других факторах…

Раевский наклонился вперед, понизив голос:

— Вы правы. И хорошо, что не боитесь об этом говорить. У меня есть информация… очень важная информация, — он оглянулся на дверь. — Только она не для лишних ушей.