Глава 15

Лика

С утра просыпаемся в одной постели, и это самое лучшее утро в моей жизни. За окном идет пушистый снег. Он создает праздничное настроение, и когда ближе к обеду мы лениво спускаемся на первый этаж, то я понимаю, что предвкушение праздника накрыло абсолютно всех. Еще даже не середина декабря, а весь холл уже заставлен коробками с игрушками, завален мишурой, рождественскими венками и огромными еловыми ветвями.

Во всем этом радостно копаются Нелли, Алина и что удивительно, Крис. Выражение лиц у них всех совершенно одинаковое — по-детски непосредственное и счастливое.

Дэн и Макс тут же. Они мрачно ходят вокруг еловых ветвей и о чем-то оживленно спорят. Видимо, пытаются собрать елку, но у них это не получается.

— Что в этом году у нас Новый год ранний? — хмыкает Глеб и прижимает меня к себе, целуя в макушку.

— Смотри, погода какая клевая! — радостно кричит Алина. — Нужно ловить ощущение праздника.

— Я Сашеньке сказала, и сегодня еще привезут четырехметровую ель во двор, и трехметровую в зал с роялем. — По-хозяйски отчитывается Крис, чем раздражает даже меня.

А Глеб вообще напрягается. Потому что речь снова идет о его любимом месте в загородном доме.

— А может, я не хотел ель в зал с роялем? Или хотел, но планировал выбрать сам? Вот почему ты вечно лезешь туда, куда не просят.

— Глеб, ну что ты как маленький? Возьмешь с собой Ника, и я разрешу вам повесить на нее шарики, — смеется она, а Глеб весь подбирается и шипит.

— Ты последняя в этом доме, у кого я буду о чем-то спрашивать. Ник, подозреваю тоже.

Я осторожно кладу руку ему на предплечье и чувствую, как под моей ладонью расслабляются мышцы. Глеб выдыхает и утаскивает меня через весь этот новогодний беспредел в столовую, где меланхолично хлебает кофе Ник.

— А ты что не на этой рождественской ярмарке? — спрашивает его Глеб. — Шарики, гирлянды и прочая требуха. Я думал, дети это любят.

— Компания подкачала, — отзывается Ник, проигнорировав пассаж про ребенка. Думаю, за это утро он слышал нечто подобное не раз.

— Так присоединяйся к нашей, там Крис елку в зал с роялем заказала, — предлагаю я.

— Вот пусть себе ее в комнату и ставит, — почти одновременно заявляют Ник и Глеб, и ржут.

— И что? Мы будем без ели только потому, что ее заказал Крис? — удивляюсь я. Все же мужики весьма странные создания. Я до конца их, наверное, никогда не пойму.

— Нет, мы просто купим свою, — заявляет Глеб уверенно. — Бери куртку, и поехали выбирать елку. Ник, ты с нами?

— Может, кофе хоть попьете? — уточняет Ник. — Ну и я тоже… — Он машет перед носом Глеба чашкой.

— Ель должна быть белая, — внезапно говорю я. Парни сначала смотрят недоверчиво, а потом кивают. Мы завтракаем и едем искать ель и игрушки. А потом до ночи сидим в зале и ее наряжаем. К нам скоро присоединяется Макс, и даже Алина. Крис дуется где-то в доме, Дэн развлекает Нелли, а Саша, как всегда, занят. Но нам хватает и этой компании. Мы даже ужин просим принести сюда и едим, расположившись прямо на полу. Парни хотят использовать вместо стола рояль, но я не позволяю им этого сделать.

Выходные пролетают как миг, и едва Глеб уезжает в понедельник с утра, я начинаю скучать. Он зовет меня с собой, причем весьма настойчиво, но я понимаю, что до приема осталось всего две недели, и я просто не могу себе позволить все бросить. Мне нужно закончить мелочи, поэтому мы договариваемся встретиться в Москве в следующих выходных, когда все будет готово. Мне нужно раздобыть себе платье.

В Верещагино возвращаемся двадцать пятого декабря с утра, я закончила свою работу к пятнице, получила от Саши расчет, и сейчас, через неделю, возвращаюсь, как официальная девушка Глеба, просто отдыхать. Очень необычное чувство. Я не могу привыкнуть к этому статусу. К тому же видеться с Глебом у нас получается не так часто, как хотелось бы. Сначала я занята в Верещагине, а он на работе — нам достались только сумасшедшие выходные, которые мы провели у него. Потом я уехала к родителям, а он снова работал. Предновогодняя пора в клубе — это сумасшедшее время. Я это по Наташке вижу. Она тоже на работе пропадает круглосуточно. И вот только сейчас, мы оба выдыхаем. Сегодня нам предстоит официальное мероприятие, а после — больше двух недель отдыха, которые мы должны провести вместе.

Все ждут на прием родителей, и я очень волнуюсь перед знакомством с мамой Глеба, но судьба распоряжается по-своему. В Европе снегопад и рейсы отменяют один за другим, поэтому родители заостряют на неопределенное время, но обещают, во что бы то ни стало приехать на Новогоднюю ночь. Я, признаться, испытываю облегчение.

Но в поместье, даже без родителей удивительно шумно и людно. Все бегают по этажам, постоянно подъезжают новые машины, из которых выходят люди. Их надо устроить, разместить. Крис в алом платье с наслаждением играет хозяйку дома. Глеб с Максом на разрыв, поэтому я нахожу Ника, и мы с ним прячемся на веранде вдали от суматохи. Именно так удается пережить время до приема.

Глеб появляется перед самым началом мероприятия. Залпом выпивает бокал виски, целует меня в губы и убегает снова, потому что кто-то зовет его из холла.

— И часто тут бывает такой дурдом? — спрашиваю я.

— Ну периодически, — признается Ник. На Новый год всегда, точнее, на католическое Рождество. На Новый год тут остаются только свои. Тихо, спокойно и уютно.

— Вы всегда отмечаете Новый год вместе?

— Ну иногда кто-то не может присутствовать, но обычно, да.

— Хорошая традиция, — замечаю я, вспоминая, что у нас в семье с Новым годом сложные отношения. Мама всю жизнь работает в сменах и хорошо, если раз в три года оказывается с тридцать первого на первое не на работе. Брат, теперь уже с женой, как правило, уезжают в теплые края. Папа, пока мы были детьми, оставался с нами или отправлял нас к бабушке. Сейчас может провести время с друзьями или в мастерской, ну и я… на Новый год домой я не езжу. Приезжаю, когда у мамы выходной и возвращаются Ленька со Светкой. Это может быть третье, пятое или вообще восьмое. Новый год в моей семье — плавающая дата.

— Наверное, да, — соглашается Ник. — Когда все, включая бабушку с дедушкой, работают весь год, должна быть дата, ради которой свои дела отложат все.

— И никогда не хотелось отпраздновать веселой компанией? С друзьями, с девушкой?

— Ты знаешь, нет. В универе мы собираемся двадцать девятого. Тридцатого идем в клуб с друзьями. И второго, возможно, я поеду в Австрию кататься на лыжах. Вполне возможно, там даже будет девушка, — ржет он. — А вот с тридцать первого на первое, я тут.

Ближе к пяти вечера мы с Ником перебираемся в зал роялем. Когда заходим внутрь, Ник замирает как вкопанный. С его лица сходит краска, едва он видит девушку, которая стоит рядом с Крис. Признаться, сначала я думаю, что такая реакция у парня на мачеху, но потом он тянет.

— А она что тут делает? — хлопает меня по плечу и сбегает, а я остаюсь в одиночестве в центре зала.

— Лика, — кричит мне Крис. — Иди сюда!

Я бы предпочла не подходить. В душе сворачивается клубок неприятных предчувствий

— Диана, познакомься это Анжелика. Это она привела в порядок зал, — змеей улыбается Кристина, и я пока не могу уловить, в чем же подвох.

— Анжелика! — Диана искренне мне улыбается. — Так приятно! Ты просто не представляешь, как много значит для меня этот зал.

— Да? — удивляюсь я, чувствуя в желудке неприятный холодок.

— А ты не в курсе? — выгибает бровь Диана и неприятные подозрения усиливаются. Хочется сбежать, найти Глеба и попросить увезти меня отсюда. Вряд ли мне понравится то, что мне скажут дальше.

— Диана — это единственная любовь Глеба, — с удовольствием сообщает мне Кристина и следит за реакцией. Интересно, что она ждет?

— Ну, скажешь тоже, — отмахивается девушка, и у меня создается впечатление, что она тоже не особенно в курсе происходящего. Ее реакция в отличие от притворных улыбок Крис вполне естественна. — Глеб он… Весьма любвеобилен.

— Но только ты смогла затронуть его сердце.

Это удар под дых. Крис методично ставит меня на место, а Диана даже не понимая, что тут идет за игра, добавляет.

— Да… — Она мечтательно улыбается и потом оглядывается по сторонам. — Именно так мы с ним представляли этот зал, когда бегали сюда целоваться, да и не только, — хихикает она, — после одиннадцатого класса. Мы ведь действительно любили друг друга, а он…

— Что сделал он? — спросила я холодея.

— Он сделал большую глупость и потерял меня. Если бы он попросил прощения, все бы можно было вернуть, — грустно заметила Диана. — Но это же Глеб Лисовецкий, он слишком горд для слов. Но то, что он сделал сейчас… Это лучше, чем слова. Пожалуй, отыщу его и скажу «спасибо». Мое прощение он полностью заслужил. Еще раз благодарю, Лика за то, что ты сделала для нашей любви. Это безумно волнительно и трогательно.

Диана уходит, а вместе с ней и коза Крис, победно улыбнувшись напоследок. А я стою и не чувствую ни рук, ни ног. Меня просто уничтожили. Так вот чем ценен был для Глеба этот зал. Он хотел сохранить воспоминания о своей любви.

Я не могу думать, не могу ни с кем говорить. Просто пробираюсь к выходу, стараясь держать лицо и не разрыдаться. Успеваю заметить, как Диана откровенно обнимает Глеба, а он придерживает ее за талию и счастливо улыбается. Я не хочу наблюдать за счастливым воссоединением двух влюбленных и выбегаю прочь, надеясь, что меня никто не остановит. Мне везет. Я успеваю поймать такси, которое привезло кого-то из гостей и называю московский адрес. Мне даже все равно, что я забыла свою одежду. Это не имеет значения. Наплевать, главное, уехать отсюда как можно быстрее.

Усаживаюсь на заднее сидение, обхватив обнаженные плечи руками, и уговариваю себя не реветь. При мне лишь небольшая сумочка-клач, в которой, к великому счастью, есть деньги. А больше ничего. Несмотря на то что в машине работает печка, мне все равно холодно. Вечернее платье не лучшее решение для поездки в мороз минус десять. Когда мы отъезжаем на довольно большое расстояние, я могу соображать более или менее связно.

Наверное, не стоило так сбегать. Нужно было хотя бы захватить зимнюю обувь, пальто, вещи, в которых я сюда приехала. А может, вообще стоило поговорить с Глебом?

Но неожиданная встреча с красивой и уверенной в себе девушкой, для которой Глеб и хотел сохранить зал в первозданном состоянии, меня выбила из колеи. Наверное, потому, что я делала зал для него. Не для какой-то там вечной любви, о которой я и знать не знала, а для него. Мне обидно из-за их общих воспоминаний, из-за того, что он даже переспал со мной, лишь бы остались не тронутыми воспоминания о ней.

А наш секс у рояля? Для меня — это взрыв эмоции, новый уровень отношений, а для него? Жалкая попытка повторить былое?

Я все же начинаю реветь. Хорошо хоть в темноте салона этого не видит водитель, а я стараюсь не всхлипывать слишком громко. Чем больше я копаюсь в ситуации, тем мне становится обиднее, и тем больше я придумываю для себя разного, что заставляет меня рыдать сильнее. В моих мыслях Глеб уже целует Диану и забывает обо мне. Ведь это так просто. Она красивая, уверенная в себе, и он ее любил раньше, а, возможно, любит до сих пор. А я лишь слабая замена.

Когда мы добираемся до дома, я быстро расплачиваюсь, забегаю в свою квартиру и снова рыдаю, прислонившись спиной к двери.

Сколько я так сижу, не знаю. Время словно останавливается, но любые слезы рано или поздно заканчиваются, поэтому я встаю и делаю то, чего не делала очень давно. Звоню в доставку и заказываю самую большую пиццу, чтобы съесть ее в гордом одиночестве, запивая мартини из горла. Нет, у меня есть бокалы, но сейчас настроение рыдать, есть вредное и пить. Именно так, прямо из бутылки.

Завтра с утра мне будет плохо, я это знаю, но сейчас только такое лекарство может подействовать.

***

Глеб

Ненавижу мероприятия, на которые собираются все начиная с дальней родни и сомнительных приятелей и заканчивая деловыми партнерами. И нужно ходить, всем развешивать поклоны и играть радушного хозяина. Причем даже на Сашку не свалишь, потому что народу столько, что он занят тем же самым. От игры в хозяйку дома удовольствием получает только Крис, хотя и смотрится в этой роли странно. Надо будет сказать Сашке, чтобы держал свою ручную собачку на поводке. Зачем она вообще ему нужна? Никакой любви или, хотя бы страсти, я по отношению к Крис не вижу. Ладно бы, если бы брат использовал ее как дорогой аксессуар, но и на это, по моему мнению, Кристина не тянет. Мы ее воспринимали всегда, как временную подружку. Только вот эта девица задержалась рядом с Сашей надолго. Смотрит на него восторженным взглядом, выполняет каждый каприз и за спиной, когда он занят, начинает устанавливать свои правила, плотно вживаясь в семью. Мне это не нравится. Мне вообще все сегодня не нравится. Толпа раздражает даже больше чем обычно.

А я бы сейчас предпочел просто провести время с Ликой, послушать органный концерт, потом партию на рояле от какого-то приглашенного виртуоза и, стащив поднос едой сбежать в комнату, и не выходить оттуда до утра.

Но едва я оказываюсь в доме, то понимаю, мечтам не суждено сбыться. Сегодня придется пахать, и даже на самом мероприятии вряд ли получится уделить Лике много времени, иначе и ей придется ходить вместе со мной и улыбаться странным людям. Хорошо хоть ее развлечением должен заняться Ник. У него неплохо выходит занимать скучающих девушек.

Мелкого со встревоженной физиономией я замечаю, когда уже почти добрался до главного зала.

— Ты что? — спрашиваю я его. — Ты оставил Лику одну?

— Приехала Диана, — произносит он скороговоркой. — Я посчитал, что тебе стоит об этом знать.

— Что? — признаться, я думал, меня не способно удивить ничто. — Кто ее позвал?

— Подозреваю, что Крис. По крайней мере они стояли вместе и болтали, как старинные подруги.

— Черт! — ругаюсь я и срываюсь с места. — Ник, найди представителей «Юросса», их трое. Поулыбайся проведи экскурсии по поместью, короче сделай все, чтобы твой отец не понял, что их развлекал не я. Мне нужно найти Лику.

Никита тяжело вздыхает, но кивает. Видимо, не так он представлял себе это вечер. Ну а что делать? Пусть привыкает к взрослой жизни. Год-два и ему придется вливаться в управление компанией. Сам же я двигаюсь в сторону зала. Нужно успеть найти Лику и рассказать ей о своем прошлом быстрее, чем это сделает кто-то другой. Сейчас я жалею, что не нашел времени поднять тему, которая казалась мне несущественной.

Когда оказываюсь в зале, то понимаю, что не могу найти ее в этой толпе, зато другое, очень знакомое лицо вижу сразу. Я помню эту улыбку, поворот головы, изящную фигуру. Не могу сказать, что Ди не изменилась. Она стала лучше, женственнее, и от нее все так же начинает быстро стучать сердце. Я не забыл, и, судя по ее потемневшему взгляду, и она меня тоже.

— Глеб! — Она кидается мне в объятия и не остается ничего, кроме как сомкнуть руки на ее тонкой талии. Меня окутывает цветочный аромат, сейчас не такой, какой был семь лет назад, но Ди не изменяет своим вкусам, я узнаю знакомые нотки. — Это зал прекрасен! Ты сделал его для меня?

Сердце замирает в груди и неприятно прыгает куда-то вниз. Мне не нравится даже то, что эта мысль пришла Диане в голову, а, точнее, эту мысль в ее голову кто-то грамотно вложил.

— Нет, — говорю я и отстраняю ее. — Я хотел сохранить его, как воспоминание о нас, но получилось иначе…

— Он возрожден…

— Да, но перестал быть нашим. — Я улыбаюсь вежливо, но холодно. А ее глаза гаснут.

— Оу… Но я думала, Крис…

На красивом лице Дианы замешательство.

— Крис — змея и я не понимаю, зачем она это делает. Это она позвала тебя сюда?

— Да. — Диана кивает, а я беру ей шампанское с подноса, передаю бокал и увожу из толпы к стене. Похоже, нам есть о чем поговорить.

— Неловко получилось… — Усмехается Ди невесело. — Она обставила все так, словно это было устроено лишь потому что ты узнал о моем возвращении и хочешь попросить прощения. Но ведь Глеб Лисовецкий никогда не раскаивается в содеянном.

— Да нет… — Я жму плечами. — Я раскаивался и не раз. Давно, а сейчас просто не знал, что ты вернулась. А этот зал… идея его отреставрировать принадлежала Саше. Меня злило, что он лезет руками в мои воспоминания. Я не хотел видеть здесь филиал его убогого кабинета.

— О да! — Диана закатывает глаза. — Его кабинет ужасен. Я понимаю, почему ты защищал зал.

— А вот Крис, похоже, нет, — усмехаюсь я. С Дианой по-прежнему легко, но сердце быстро успокаивается, и я понимаю, что не чувствую ничего, кроме приятного, немного царапающего душу тепла. Ди — это прошлое, а свое настоящее я должен отыскать в этой толпе. — Короче, я был против, но Лика… Лика сумела создать это.

— О да, это девушка-дизайнер!? Нас познакомила Крис! Она очаровательна и талантлива.

— Ди… — стону я, прикрывая глаза. — Это не просто девушка-дизайнер. Это моя девушка…

— О? Ты с ней спишь?

— Ты же знаешь, я прямолинеен, если бы я с ней просто спал, так бы и сказал.

— То есть, все серьезно, тогда… — Она задумчиво смотрит на пузырьки в бокале. — Советую тебе ее побыстрее найти…

— Почему?

— Потому что у тебя, дружочек, похоже, проблемы. — Ди сочувственно хлопает меня по плечу. — Я не знаю, зачем это сделала Крис, но если найду, непременно ее спрошу.

— Я убью эту тварь! — шиплю я и выскакиваю из зала, едва не сбив попавшегося на пути Ника с ног.

— Эй, ты что? — спрашивает он, заметив мой разъяренный взгляд.

— Я придушу Крис, — признаюсь я.

— Не-не, я первый, — кровожадно замечает племянник. — Но тебе-то что она сделала?

— Она пригласила Ди и познакомила ее с Ликой. И теперь, как ты понимаешь, у меня проблемы, потому что Лики в зале нет. Подозреваю, она от меня сбежала. Хорошо если в комнату, а если в Москву? Черт! Я даже не знаю, где она живет.

— Я знаю, — отмахивается Ник. — Сейчас пришлю тебе адрес.

— Не могу уйти с приема. Меня убьет твой отец.

— Я постараюсь в меру сил тебя заменить, а папе скажу, что во всем виноват его домашний зверек — Крис.

— Спасибо, — киваю я и несусь в комнату, надеясь найти Лику там. Звонить даже не пытаюсь, уже понял, когда Лика обижена, она не любит общаться по телефону.

Ее вещи тут, но самой Лики нет. Пока бегаю, выясняю, что гости видели девушку похожую на Лику. Она в одном платье садилась в такси, поэтому и привлекла внимание.

Первый порыв сесть в машину и уехать тот же миг, но потом я вспоминаю, что пил с Сашей коньяк и потом шампанское с гостями. Приходится вызывать такси и ждать почти час, сходя с ума от беспокойства и надписывая Лике в вайбер, и потом уже ехать в Москву, вооружившись адресом, который мне скинул Ник.