Глава 5

Следователь Ройс Харви не понравился Реми с первого взгляда; впрочем, чувство это было целиком взаимно. Мужчина нашел взглядом их столик, и Реми сразу понял, что это за ним.

– Йон Инг-Мари, вам необходимо пройти со мной. Эбби, дождись сержанта, он отвезет тебя домой.

– Вы его арестуете? – спросила Эбби, прежде чем Реми успел подняться со стула. Неужели переживает за него? Это что-то новенькое и, пожалуй, даже приятное.

– Не волнуйся, Лерой. – Он похлопал ее по плечу. – Послушай своего друга и отправляйся домой. Увидимся утром.

Если бы девушка была чайником, то Реми бы остался без руки, потому что от нее буквально повалил пар. До чего горячая штучка, а так и не скажешь. Ее взгляд жег спину даже тогда, когда дверь буфета осталась позади. Реми быстро догнал стремительно шагающего Харви.

– Меня же не арестовали. Тогда в чем дело?

– Йон Биргхир хочет, чтобы вы присутствовали.

В голосе человека легко угадывалось недовольство и настороженность. Нормальная реакция на фэйри, Реми не заблуждался на этот счет, и, по сути, ему было плевать на всех. Ну разве что кроме Лерой. Она забавная.

Кстати, о ней.

– Вы имеете на нее виды, мистер Харви? – спросил Реми самым невинным тоном, на какой был способен. Лицо следователя сменило цвет, на скулах заиграли желваки.

– Слушай сюда. – Харви вполне ожидаемо вышел из себя и, преградив Реми дорогу, схватил за воротник. – Если хоть пальцем тронешь Эбби, хоть одну дурную мыслишку в ее сторону допустишь, я обеспечу тебе достаточно неприятностей, чтобы ты вернулся домой, поджав хвост.

Какая чудесная тирада! Реми просто заслушался, жаль, она быстро подошла к концу. Признаться, Реми не часто угрожали, и это оказалось даже весело.

Он поправил смятый воротник и холодно, во всех смыслах, улыбнулся.

– Вы тоже меня послушайте, мистер следователь. Лерой не десять лет и, насколько мне известно, даже не двадцать. Она хочет сейчас быть рядом со мной, и неважно, какие у нее на то причины. Вздумаете давить на нее, пеняйте на себя. Знаете, фэйри многое простительно, в отличие от лучшего следователя по магическим преступлениям. Или как вас там правильно? Я особо не интересовался.

И, обогнув застывшего мужчину, вошел в гримерную.

Люциус все еще осматривал тело убитой. Реми ничуть не сомневался в том, что юную сирену убили, вот только зачем – этого он пока понять не мог. Но у Люциуса гораздо больше опыта, он разберется. Если кому Реми и доверял, так это своему Лу.

– Крови ни капли, – сразу сказал тот, даже не оборачиваясь. Почувствовал приближение человека и фэйри, для этого ему вовсе не нужно было видеть их.

Разумеется, человек попытался усомниться.

– Весь пол ею залит.

– Внутри ни капли, – повторил Люциус. – Реми, поделись своими наблюдениями, будь добр.

Он поднялся с колен, выпрямился, и Реми невольно охватила странная гордость за то, что этот огненноволосый хэнгэ – его лучший друг.

– Нужно установить, каким образом преступник выкачал кровь. – Ройс Харви достал блокнот и сделал пометку. – Я вызову свою бригаду, у нас есть опытные патологоанатомы.

– Тело я заберу, – оборвал Биргхир. – Благодарю за предложение помощи, мистер Харви, но дело касается фэйри.

– Вы находитесь на нашей земле, и жертва являлась нашей подданной.

Реми не вмешивался в их спор. Стоял в сторонке и изучал свои ногти, терпеливо ожидая паузы, удобной для своего эффектного выступления.

Дождался.

– Господа! Господа, – очаровательно улыбнулся он. – Предлагаю отличный вариант. Наймите частного детектива, то есть меня. И все будет отлично.

– С тобой я позже поговорю. – Тяжелый взгляд Люциуса не обещал ничего хорошего. – Ты первым обнаружил тело. Что ты делал тут во время выступления?

Теперь уже взгляд Харви прожигал в нем дырку. Реми кратко объяснил ситуацию – человек все равно не поймет, а с Лу они поговорят позже, без свидетелей.

Так и получилось. В то, что Реми почувствовал враждебную магию, Харви, может, и поверил, но доказательство из этого никакое. Человеческие маги могут записывать следы своей магии как музыку на грампластинки, а вот ощущения Реми были и останутся ощущениями Реми. Их к делу не приложишь.

В итоге от недоверчивого следователя удалось отделаться лишь какое-то время спустя.

– Что ты думаешь обо всем этом на самом деле?

Они с Люциусом стояли на крыше оперы, и ветер трепал их волосы, смешивая вместе красный и белый цвета. Город расстилался ярким полотном, сотканным из огоньков фонарей и желтых точек окон. Без палящего солнца на безоблачном небосклоне воздух уже не казался растопленным маслом, и Реми с наслаждением вдыхал его полной грудью без страха растаять, как весенний сугроб.

– Тебе все еще весело? – спросил Люциус. Огни города отражались в его янтарных глазах, заставляя их сиять.

– А ты все еще считаешь, что я лезу не в свое дело?

– Ты неисправим.

– Но ведь поэтому мы до сих пор и дружим. Разве нет?

Вопрос остался без ответа. Хэнгэ даже не улыбнулся.

– Это не первое подобное убийство, так что я не лгал, говоря о серьезности. Кто-то убивает фэйри тут, в Акерли, и в нашем городе. Пока я не пойму закономерности, мы все под угрозой. И ты тоже.

Реми не было нужды что-то спрашивать. Если Лу заговорил о деле, он сам скажет все, что считает необходимым.

– Но я хотел сказать тебе о другом, точнее, ты просто обязан это знать. Твоя сестра Кристин получила предупреждение от убийцы. Она будет следующей жертвой, если мы ничего не сделаем. Если ты ничего не сделаешь, Реми.

– Кристин? Но что…

– Вернись домой, – попросил Люциус, и на этот раз у Реми не было шанса отказаться. – Ты ей нужен.

Когда Реми вошел в дом, Эбби дернулась от звука колокольчика и проснулась. Реми впервые, глядя на ее трогательно беспомощное выражение лица, ощутил непривычное желание – защищать и оберегать. Было ли это эгоистичным побуждением охранять свою собственность, как это водится у фэйри, или чем-то иным, более человеческим, Реми пока не знал, поэтому предпочел сделать вид, что ничего не изменилось.

– А как же я? – дрожащим голосом спросила эта проблема в юбке, явно намереваясь расплакаться прямо тут, не сходя с места. Но нет, конечно, нет. Лерой не такая, она скорее удавится, чем позволит чувствам собой руководить.

Реми вдруг почувствовал спокойствие.

– Если я скажу, что на той стороне ты встретишь совсем другого Реми Инг-Мари, ты не передумаешь?

Она помотала головой. Реми поднял взгляд к потолку, следя за танцем мотылька перед лампой.

– Тогда пакуй вещи, Лерой. Походы по театрам придется отложить до лучших времен. А пока займемся тем, что спасем мою младшую сестренку из лап кровавого маньяка, убивающего фэйри.

* * *

Это был самый длинный и самый полный событиями день в жизни Эбби Лерой. И даже когда он кончился, растворившись в теплой мыльной воде ванны, от него осталась тянущая боль во всем теле и стук в висках.

Реми сказал, что утром они пересекут разделительную черту и окажутся в городе фэйри уже официально, с пропусками и всем необходимым. А после она познакомится с его семьей. Пожалуй, отсюда начинались все ее самые жуткие страхи.

Какие они, родственники Инг-Мари? Если хоть наполовину похожи на него, то стоит готовиться к большим переживаниям и стрессам. Пожалуй, прав был шеф. Консервативные старики вроде инспектора Гиббсона долго бы не протянули. А долго ли протянет сама Эбби, еще предстояло выяснить.

Утром она уже была полностью готова и собрана. Час пути до пропускного поста, регистрация пропуска, бюрократическая рутина, и вот Эбби уже шагает в узкий коридор, в последний раз вдохнув пахнущий бензином и горячим бетоном воздух. На выходе ее ждала приятная прохлада с привкусом листвы после дождя и далеких костров. Словно перенеслась в другой мир, в иное измерение.

– Сколько первородной магии отделяет наши народы друг от друга и как до обидного обыденно происходит переход, – философски заметил Реми, выйдя из коридора следом за ней. И он был прав. Древние фэйри запечатали свои земли магическим барьером, а потом люди смогли найти со своенравными созданиями общий язык, и была создана точка перехода – своеобразный коридор сквозь толщу такой мощной магии, что от нее даже у обычных людей волосы становились дыбом. Эбби чувствовала это, словно разряд по коже.

Реми предложил ей руку, но Эбби сунула в нее свою сумку, предпочтя сохранять дистанцию для собственного спокойствия. Утром она особенно тщательно убедилась в наличии штатного артефакта против ментального воздействия. Не хотелось признаваться даже самой себе, что дело не только и не столько в нем, сколько в том, что она успела привыкнуть к этому беловолосому чуду, ведущему себя то как герой-любовник, то как ребенок-переросток. Реми громко и наигранно вздохнул, но покорно понес сумку.

Они договорились, что Эбби будет представлена как полагается. Больше никаких «жен» и прочей глупости. Каким-то женским чутьем Эбби догадывалась, что их обоих ждет не самый теплый прием. Реми так и не удосужился нормально рассказать, что же вынудило его поселиться бок о бок с людьми, когда, судя по всему, его род занимал довольно видное положение среди других родов фэйри. Но упрямый Инг-Мари вдруг делался скользким и вертким как змея, только разговор склонялся к его таинственной биографии. А ведь Эбби предстояло погрузиться в его тайны с головой. Не утонуть бы…

Но вскоре стало не до размышлений на отвлеченные темы. Еще раз предоставив документы принимающей стороне, они наконец оставили пропускной пункт за спиной, и перед Эбби предстал город фэйри во всем своем мрачноватом великолепии. Раннее утро было наполнено скрипом колес, конским ржанием, криками уличных зазывал. Словно с порога оказываешься прямо в гостиной, полной людей.

– В сторону! – Реми потянул ее за руку, и мимо пронеслась двуколка, запряженная гнедой лошадкой. У Эбби не укладывалось в голове.

– Что это, Реми? Это и есть…

– Лэндон, – подсказал Инг-Мари с ноткой гордости в голосе. – Вы, люди, не интересуетесь чужими именами. Но у этого города есть свое название – Город-на-Холме, Лэндон. Давай руку, я покажу тебе.

Эбби послушно вложила свою ладонь в его, и Реми остановил двуколку и помог Эбби забраться на сиденье под черным брезентовым навесом. Возница прикрикнул на лошадку, и странный транспорт тронулся с места. Эбби никогда не ездила ни на чем подобном, даже новенький автомобиль Ройса Харви по ощущениям не шел ни в какое сравнение с этим. А Реми уже начал свою короткую экскурсию.

– Лэндон ничем принципиально не отличается от Акерли. Фэйри много, и все мы разные, принадлежим к разным родам и кланам. У нас так же есть те, кто много трудится, создавая блага для других, есть те, кто управляет, занимается искусством или стоит на страже мирных жителей. Это лежит в нашей природе. Посмотри на Биргхира. Он хэнгэ, фэйри-лис. Можно сказать, что он хищник, и его природа сделала из него превосходного стража, если он идет по следу, то обязательно доберется до сути.

Эбби слушала и смотрела по сторонам. Улицы были такими ровными и прямыми, словно их расчертили по линейке. Каменные серые дома на первый взгляд казались одинаковыми и оттого унылыми, а вот люди (фэйри, поправила она себя), спешащие по своим делам, были куда интереснее. Такие разные, яркие, разноцветные, в красивых и непривычных нарядах. Эбби засмотрелась на женщину в синем платье с пышной засборенной юбкой и расклешенными длинными рукавами. Волосы женщины были собраны в косу вокруг головы, и были видны острые оттопыренные ушки, а из золотистой шевелюры выглядывали аккуратные черные рожки.

– Глэйстиг, – прокомментировал Реми, заметив ее интерес. – Мне кажется, рожки этому роду очень даже к лицу.

Эбби поняла, что слишком откровенно пялится, но глэйстиг довольно добродушно помахала ей рукой. Двуколка пропустила пешеходов и покатила дальше.

Короткое путешествие по Лэндону закончилось в одном из внешне благопристойных кварталов у ажурной калитки, за которой начиналась дорожка к высокому белому крыльцу с изысканными клумбами по бокам. Особняк был огромным, сияюще-белым, будто вырезанным в сугробе. Но вместе с тем его архитектура была строгой, монолитной, весомой. Лишь два боковых крыла чуть выдавались вперед полукруглыми фасадами. Эбби подняла голову, считая ряды узких прямоугольных окон. Три этажа в боковых крыльях и, навскидку, четыре в основном здании.

Наверное, в нем можно заблудиться с непривычки.

– Добро пожаловать в дом рода Инг-Мари, – Реми уже спрыгнул на землю и, обойдя двуколку, протянул руку, – Абигейл Лерой.

Эбби чувствовала себя как героиня детской сказки, которая попала в замок фэйри и должна разгадать его тайны, чтобы вернуться домой. Смешно, но, по сути, так оно и было.

Двойные двери перед ними распахнул невысокий важный мажордом и поклонился Реми. Эбби ощутила неловкость, стоя в дверях перед ослепительным помпезным холлом в коричневых брюках, недорогой светлой блузке с мелким бледным узором и в разношенных туфлях на низком каблуке. Утром перед зеркалом в своей комнате этот вид казался ей вполне приличным. Но, похоже, такой обстановке, в которой привык жить Реми, подошло бы лишь одно из тех театрально-изысканных платьев, в которых Эбби выглядела бы донельзя глупо.

И сейчас, кстати, она думает не о более умных вещах. Нужно собраться и не раскисать, не сделав даже одного шага вперед.

– С возвращением, господин. Мы вас очень ждали, господин. Мне доложить о вашем прибытии господину Эмилю?

– А где отец? Мама?

Мажордом склонился еще ниже.

– Господа изволят отдыхать.

Реми, как Эбби показалось, досадливо поморщился, потом махнул рукой.

– Не надо, я сам навещу брата. Он как раз не любит сюрпризы.

Эбби вслед за ним миновала холл с высоким расписанным потолком и гулкой черно-белой плиткой под ногами. По обе стороны виднелись высокие арочные дверные проемы – в левое и правое крыло дома, впереди, как сказал Реми, холл перетекал в застекленную террасу и зимний сад, выходящие во внутренний двор. А сбоку начиналась лестница с резными столбиками перил.

– Пойдем, найдем тебе подходящую комнату, – сказал Реми и бодро поскакал по ступенькам наверх. Эбби же замерла у подножия лестницы. – Ну что ты встала, Лерой?

– Мы не можем так. Я не могу. Сначала поговорим с твоим старшим братом, я же правильно поняла, он теперь за старшего в роду?

У Реми дернулось веко. Теперь Эбби это точно заметила.

– Сначала ты представляешь меня по всем правилам, рассказываешь, зачем мы оба тут, и только после этого можешь делать что тебе заблагорассудится.

– Мне не нравится это слово.

– Что?

Реми развернулся к ней и скрестил руки на груди.

– Мне не нравится слово «заблагорассудится». У него в корне слово «рассудок», а значит, ничего веселого все равно сделать не получится. Почему ты такая, Лерой?

– Какая «такая»? – насупилась она.

– Взрослая. Ты еще не должна быть такой взрослой.

– Люди взрослеют гораздо быстрее, Реми, – ответила Эбби. – Нам приходится взрослеть, и чаще всего это очень больно.

Фэйри смотрел на нее сверху вниз, как будто пытался и не мог понять ее слов, но потом быстро спустился, взял ее за руку, подтащил к медному круглому гонгу на цепях и без предупреждения ударил по нему. Гулкий низкий звук разнесся по всем этажам.

– Сейчас все соберутся, – усмехнулся Реми. – Все будет как надо, Лерой. По-взрослому.

Ей не понравилось то, как он это сказал.

«Если я скажу, что на той стороне ты встретишь совсем другого Реми Инг-Мари, ты не передумаешь?»

А что, если она и правда передумает? Как быть тогда?

Она здесь одна, а Реми – ее единственный проводник в чужом мире.

– Что с тобой?

Эбби вздрогнула и вернулась из мыслей в реальность. Не заметила, как погрузилась в себя, и голос фэйри помог ей найти опору. Надо же, давно она не испытывала такой подавляющей неуверенности, как будто начала вдруг тонуть, стоя на ровном месте посреди светлого холла.

– Я подумала, что не знаю тебя, – выдала она, не успев задуматься над тем, что говорит. Просто само вылетело.

Глаза Реми изумленно округлились. Он с минуту смотрел на нее, как на редкую зверушку, а потом засмеялся. Эбби сама опешила:

– Разве я сказала что-то смешное?

– Ну конечно же! – Фэйри буквально задыхался от смеха. – Ох, не могу… Лерой, ты прелесть. Скажи, разве это не прекрасно, что мы совсем друг друга не знаем? Я буду удивлять тебя, а ты будешь удивлять меня. Разве это не самое замечательное в отношениях между людьми?

Эбби сказала бы, что в отношениях между людьми есть более важные вещи и строятся они на других основах, но какой толк объяснять это тому, кто даже человеком не являлся. Эбби фыркнула, чем еще больше развеселила Реми. Он так громко смеялся, что в итоге его прервало только появление третьего действующего лица.

Он был похож на Реми как две капли воды, и лишь как следует присмотревшись, можно было отыскать различия. Старший брат был идеален, тогда как Реми всегда был немного «почти». Королевская осанка, мягкая полуулыбка, спокойный взгляд таких же дивно голубых глаз. Белые волосы красиво зачесаны назад ото лба и лежат на спине ровным сияющим потоком, спускаясь до поясницы, всего на ладонь длиннее, чем у Реми.

– У нас гости? Брат, я счастлив видеть тебя. Подойди же ближе, я хочу поприветствовать тебя.

Эбби мгновенно попала под магическое влияние его напевного негромкого голоса. Эмиль Инг-Мари просто поражал воображение.

Реми, похоже, тоже против воли поднялся к брату, и тот без предупреждения отвесил ему увесистую оплеуху.

– Мог бы хоть написать! Бестолочь! Мне за тебя стыдно, идиот! – Эмиль схватил Реми за ухо и от души дернул. – Сестра переживает. О чем ты вообще думаешь, дурья башка?

Реми что-то запищал в свое оправдание, и Эмиль отпустил его, мгновенно вернув себе вид идеального и непостижимого красавца-фэйри.

Эбби только глупо хлопала глазами.

– За что, брат?..

Но Эмиль уже обратил внимание на Эбби.

– Кто эта прекрасная незнакомка? Очередная причина твоего безрассудства?

Реми тер покрасневшее ухо и зло сверлил взглядом спину грациозно спускающегося по ступеням брата.

– Как ты догадался, дорогой братец?

Эбби моргнула, даже не заметив, как Эмиль Инг-Мари оказался с ней буквально лицом к лицу. И его глаза вблизи были не такими небесно-голубыми, а более темными, с фиолетовыми крапинками ближе к зрачку. Эбби смотрела в них, как завороженная, чувствуя, как немеют кончики пальцев.

– Миграционный контроль, – кивнул Эмиль. – Все ясно. Давайте пройдем в гостиную.

– А младшие… – подал голос Реми.

– Сейчас спустятся, ты же их знаешь.

Итак, у Реми была большая семья – родители, которые сейчас где-то отдыхали, старший брат Эмиль и двое младших, Кристин и Леон, о которых Эбби знала лишь то, что они близняшки и что здесь она очутилась именно из-за Кристин.

Гостиная не так поражала, но выглядела очень уютной и светлой. Много белого цвета и светлого дерева. Эбби предпочла занять место поближе к Реми, но он, казалось, ее вовсе не замечал, витая в облаках. Эбби безумно захотелось прикоснуться к нему, чтобы убедиться, что он не превратился в ледяную статую.

Двери распахнулись, и в гостиную стремительно влетел юноша-фэйри. Если бы Эбби вдруг захотелось представить себе юного Реми, то можно было просто посмотреть на Леона Инг-Мари.

– Что это? – с порога потребовал он ответа. – Кто притащил в дом человека?

У этого очаровательнейшего юного существа с неожиданно короткими, растрепанными светлыми волосами был совершенно неподходящий ему дерзкий и громкий голос. Ну а манеры… Один в один Реми.

– Простите брата, он не понимает, что говорит.

В гостиную вплыла прелестная девушка, почти девочка. От остальных членов семьи Инг-Мари ее отличала лишь небольшая округлая грудь под тонким светлым платьем и сложная прическа из длинных белых волос. Кристин, догадалась Эбби.

– Сестра! Реми опять притащил в дом человека. – Леон невоспитанно тыкал в сторону Эбби пальцем. – Я не собираюсь терпеть ее в нашем доме!

Реми по-прежнему не реагировал, и Эбби мучительно краснела от неловкости и возмущения. Ну конечно, ей тут не рады, но не в таких же выражениях! Она только собралась как-то отстоять свою честь, как заговорил Эмиль:

– Леон, немедленно извинись перед гостьей.

Не было сказано ничего такого, но с Леона мигом слетела вся спесь. Он церемонно извинился, но его слова про «притащил в дом человека», а также обмолвка Эмиля про «очередную причину», засели в мозгу. Кристин ободряюще улыбнулась и, встав рядом с близнецом, положила ему руки на плечи.

– Это я попросила Реми о помощи. Слышала, что он теперь детектив.

Эбби не помнила, чтобы эта девушка приходила к ним. Хотя… Реми не пустил ее в контору однажды. Тогда Эбби почудилось, будто он внезапно решил от нее что-то скрыть. Быть может, родную сестру. Интересно, что еще есть в рукаве у этого милого обманщика?

– Не посоветовавшись со мной, – недовольно пробурчал Леон. – Ты ходила к людям? Ушам своим не верю.

Реми пошевелился, и шорох его одежды напугал Эбби, замершую, как мышка перед выводком удавов – не знаешь, какой именно тебя сейчас сожрет. Пошевелился, но так ничего и не сказал. В Эбби медленно закипала злость на него.

– Значит, Кристин рассказала, что ей угрожали, – сказал Эмиль с легким неодобрением. – Ну что же, возможно, это и к лучшему. Сэкономит нам время.

– От Реми все равно не будет толка, – фыркнул Леон, – как и обычно.

Выходит, он не только ей казался легкомысленным и бесполезным. Это с одной стороны утешало, а с другой расстраивало. Ясно, почему Реми помалкивал про себя. Кому захотелось бы возвращаться в семью, где даже самые младшие члены не стесняются принижать тебя при посторонних.

Ах да, для них же человек – это почти что неодушевленный предмет.

Какая досада.

– Простите, – решительно вклинилась она в разговор семьи. – Я еще тут и хочу сказать, что Реми имел право знать, что его сестре угрожали. Вы можете не обращать на меня внимания, но это не делает меня слепой, глухой и идиоткой. Я работаю вместе с Реми в бюро магического сыска, и если вы не хотите шумихи, то для вас родственник-детектив наилучший вариант. Я все сказала.

Теперь можно было смело готовиться к тому, что ей укажут на дверь. Невелика беда, в конце концов, у нее есть гордость. Не только фэйри этим знамениты.

Целую минуту было тихо, а потом Реми захлопал в ладоши.

– Отлично сказано, Лерой! Это мой драгоценный инспектор миграционного контроля из Департамента магического надзора, Абигейл Лерой. Прошу любить, но руками не трогать. Оторвет.

Он усмехнулся и похлопал Эбби по плечу. Вот такого Реми она узнавала, и сразу стало легче и спокойнее. Потом она ему врежет, профилактики ради, чтобы не пугал ее и не бросал одну на баррикады из своих снежных, но совсем не нежных родичей. Потом, когда они останутся наедине, и он не сможет убежать. О да, она точно это сделает!

– Так что там с угрозами? – напомнила Эбби.

Кристин в трогательной беспомощности, которая так умиляет большинство мужчин, прижала руки к груди. Близнец сразу повернулся к ней, почувствовав ее состояние. В итоге на вопрос ответил старший на данный момент из Инг-Мари:

– Скоро состоится бал по случаю вступления Кристин во взрослую жизнь. У фэйри, если вы не знали, есть такой обычай. Мы посвящаем свою молодежь при достижении определенного возраста в статус взрослых. Что-то вроде вашего совершеннолетия, после этого дня женщины могут становиться женами, а мужчины начинают отращивать волосы. Но недавно пришло письмо, естественно, от анонима, в котором говорилось, что Кристин не суждено стать взрослой. Мы искали отправителя, но не нашли, в то время как за Кристин стали следить во время ежедневных прогулок. Прогулки пришлось отменить, но пришел новый конверт, полный птичьих перьев.

– Это была Лили! – воскликнула девушка. – Моя канарейка. Она пропала несколько дней назад, я думала, кто-то случайно ее выпустил.

– То есть преступник имеет доступ в дом? – нахмурился Реми. – Вы всех проверили?

– Люциус их только что не обнюхал, – поморщился Леон. – Никакого толка. Среди них нет никого подозрительного. Мы и так перестали принимать гостей или ходить куда-нибудь, чтобы не оставлять Кристин одну.

Кристин с благодарностью сжала пальцы брата. Эбби посмотрела на Реми.

– Церемония ведь состоится, да?

– Состоится, – сдержанно кивнул Эмиль. – Это было бы слишком, отменять ее. Ты же помнишь, сколько сил и времени занимает подготовка. Отмена торжества ударит по нашей репутации и повлечет за собой ненужные слухи.

Эбби подняла руку.

– Простите. Но если Кристин станет взрослой на этой церемонии, то и ее брат тоже?

– Разумеется, – фыркнул Леон. – Даже человек способен до этого догадаться.

– Леон, – одернул его Эмиль. – У нас гостья, не забывай.

Звучало как-то издевательски, но Эбби это проглотила. Только не вовремя накатила усталость, да и голова заболела.

– Твоя подруга устала, – сказал Эмиль. – Продолжим этот разговор, когда она отдохнет.

– Я не устала, – возразила Эбби, но Реми неожиданно поддержал брата:

– Ты прав, Эмиль. Вставай, Лерой, пойдем выбирать тебе комнату.

Он протянул ей руку, и пришлось подчиниться.

На втором этаже располагались жилые комнаты, и Реми уверенно повел Эбби в самую дальнюю его часть. Двери выглядели одинаковыми, но он безошибочно распахнул ту, за которой, судя по всему, буквально только что закончили наводить порядок. Синие стены оттенялись пушистым белоснежным ковром и белым высоким потолком. В центре, изголовьем к стене, стояла широкая двуспальная кровать под голубым покрывалом, с горой разномастных подушек и подушечек. Над постелью висел зимний пейзаж с замерзшим озером, у кровати на двух аккуратных тумбочках стояли низенькие торшеры с синими абажурами.

А одну из стен почти полностью занимало огромное окно, забранное бело-голубыми шторами. Эбби подошла к нему и выглянула наружу.

– Там балкон? – Она нащупала сбоку ручку стеклянной двери.

– Все как в сказках, да? – усмехнулся Реми и привалился к дверному косяку плечом. – Не обижайся на слова Леона или поведение Эмиля. Наш старший брат отчаянно стремится быть идеалом фэйри, это что-то вроде навязчивой идеи. А Леон просто капризный. Сама понимаешь, люди тут нечастые гости. Леон вообще еще ребенок и ведет себя с тобой так, потому что не знает, что делать. Для него ты вроде…

– Редкого зверька, который то ли укусит, то ли даст себя погладить?

– Хм… – Реми даже растерялся. – Ну, вроде того.

– Обычно люди ведут себя так с животными, если те их уже однажды кусали.

Она повернулась к Инг-Мари, мельком отмечая встроенный камин в противоположной стене. Действительно, как в сказке.

– У тебя будет время разобраться, – утешил Реми, – но я бы не советовал.

С этими странными словами он вышел, оставив ее одну.

Эбби сразу же подошла к кровати и рухнула на нее, с наслаждением раскинув руки и ноги и чувствуя, как пружинит под ней мягкий матрас. Было немного прохладно, но приятно, и пахло цветами. Эбби закрыла глаза и услышала стук в дверь.

– Реми? – Она перевернулась на бок. Нет, он бы не стал проявлять деликатность, тем более он только что ушел.

– Нет, это Кристин, – послышалось из-за двери, Эбби торопливо сползла с кровати и оправила одежду. – Я могу войти?

В отличие от братьев, она была воспитанной и приятной девушкой. Эбби позволила ей войти, и Кристин села только после того, как ей предложили. Эбби даже немного растерялась.

– Ты хотела о чем-то поговорить?

– Не поговорить, спросить. – Она смотрела Эбби прямо в душу своими огромными голубыми, как весеннее небо, глазами. Если у Реми они были светлыми, то у его младшей сестры – насыщенного цвета, ближе в синеву.

– О чем же? – насторожилась Эбби.

– О вас с Реми, – не дрогнув, сказала Кристин. – Наверное, я лезу не в свое дело, но вы не первая человеческая девушка, которую он привел в этот дом. Он всегда был немного… взбалмошным.

Она замолчала, видимо, давая возможность переварить услышанное. Но Эбби оно не шокировало, хотя и неприятно укололо.

– Из-за этого у него проблемы с семьей? – спросила Эбби, и Кристин кивнула.

– Это не совсем проблемы, просто мы хотим для Реми счастья, он наш любимый брат.

Эбби не могла не высказать, что думает по этому поводу, хотя лучше было бы промолчать.

– Ты ведешь к тому, что мне надо оставить Реми в покое?

Кристин зарделась, не поймешь, то ли от гнева, то ли от стыда.

– Я лишь прошу не причинять ему боль!

Эбби так опешила, что не остановила Кристин, когда она тихо поднялась, шелестя длинной юбкой, и подошла к двери.

– Не дайте ему наделать глупостей, ведь они получаются у него лучше всего.

За ней закрылась дверь, и Эбби больше всего на свете захотелось запустить в нее чем-нибудь тяжелым. Почему же никто не подумал, что это он, Реми, мог причинить Эбби боль? Разве из них двоих не она самая слабая? Всего лишь человек…

Она обняла пушистую подушку и, прижавшись к ней лицом, все-таки заплакала.

Вечер в Лэндоне был наполнен ароматами цветов и свежей листвы. Эбби проснулась отдохнувшей, несмотря на то, что перед сном совсем раскисла и промочила подушку чуть ли не насквозь. Просто от жалости к себе и острого чувства одиночества, которое охватило ее наедине с собой в этой просторной, красивой, но чужой спальне. Но стоило выспаться, как печали немного улеглись. На столике возле окна стояла ваза, а в ней – охапка цветущих веток жасмина. Удивительное дело, кто-то принес ее любимые цветы, пока она спала, а она и не услышала. И этот кто-то видел ее в таком жалком состоянии, что и вспомнить стыдно.

Эбби поднесла букет к лицу, с наслаждением втянула сладковатый сильный аромат, кружащий голову. Потом отдернула штору и вышла на балкон. Снаружи оказалось прохладно, зато небо… Оно было прекрасно. Такое необыкновенно глубокое, темное, со всеми оттенками синего, а изнутри, как будто прокалывая толстый бархат, выглядывали колкие маленькие звездочки. Пока еще мало, но Эбби уже представляла, как они усыплют весь небосвод.

– Зимой от их сияния не оторвать взгляда.

Реми подкрался незаметно и встал за спиной. Эбби попыталась обернуться, но он внезапно положил ей ладони на плечи, удерживая на месте.

– У фэйри очень тонкий слух, Лерой. И наши комнаты совсем рядом.

Не было нужды спрашивать, к чему он вел, все и так ясно. Эбби сжалась и опустила голову.

– А ты подслушивал. Это как минимум некультурно, – отчитала она его, пряча смущение за строгим голосом. Ну вот, как знала, что нельзя было допускать ни секунды слабости. В этом сказочном волшебном мире за нее сожрут живьем.

– О, я очень некультурный, – протянул Реми с усмешкой. – Совершенно невоспитанный тип. Так же?

– Так.

Реми хихикнул и принялся ненавязчиво массировать ее плечи. Запах жасмина путал мысли, хотелось расслабиться и забыть обо всем.

– Ты здесь не одна, Лерой. – Реми наклонился к ее уху и прошептал, почти касаясь его губами: – У тебя есть я.

Он повернул ее к себе и заглянул в глаза. Как много романтичные девушки вроде Кэти Хид отдали бы за то, чтобы оказаться на ее месте. Здесь и сейчас. Под светом таинственных первых звезд.

А Эбби ведь тоже когда-то была такой.

– Ты говоришь это всем человеческим девушкам? – спросила она быстрее, чем обдумала фразу. Ее ладони лежали на его груди, и на секунду даже показалось, что его сердце пропустило удар. Красивое лицо застыло, и Эбби поспешила сгладить собственную дерзость.

– Я не могу так… Не могу.

Он моргнул, и какое-то странное отчаянное чувство исчезло из его взгляда.

– Я и не собирался тебя соблазнять на балконе собственного дома. За кого ты меня принимаешь? Ха! Если будет надо, я придумаю более изощренный способ, специально для тебя.

Эбби ткнула его кулаком в плечо, и оба засмеялись.

Как оказалось, Реми пришел позвать ее на семейный ужин, на который явился и жених Кристин – не кто иной, как глава местной стражи хэнгэ Люциус Биргхир.

– Доброго вечера, – поздоровался он и поднялся навстречу Эбби и Реми, который вел ее под руку. Эбби почудилось в янтарном взгляде Биргхира недовольство, но если оно и было, он быстро его подавил.

– Привет, Лу, – махнул рукой Реми и широко улыбнулся. – Рядом с тобой свободно? Тогда я к тебе.

Он быстро усадил Эбби на стул, а сам сел напротив, вольготно откинувшись на спинку. Биргхир рядом с ним казался выточенным из камня.

– Не жмись ко мне, – холодно попросил Биргхир, и Реми широко улыбнулся, но немного отодвинул свой стул.

Эбби неуверенно взяла в руки приборы, потом положила обратно. За столом кое-кого не хватало.

– А где Леон?

Кристин заметно порозовела, Реми вопросительно изогнул бровь, а Эмиль на секунду прикрыл глаза, будто собираясь с духом.

– Леон отказался от ужина. Наверное, сидит в библиотеке и читает. Не обращайте на него внимания.

Но Эбби уже обратила. И не могла не думать о том, что явилась причиной такого поведения. Она отодвинула свой стул и поднялась.

– Ты куда? – удивился Реми.

– Я потеряла аппетит. Прошу меня простить.

Она поймала взгляд Реми, и фэйри чуть заметно кивнул, обо всем догадавшись. Она не представляла себе, где находится библиотека в этом огромной доме, но ей повезло, и она обнаружила юношу в коридоре второго этажа, видимо, он шел в свою комнату. Эбби позвала его.

– Давай поговорим. – Она подошла ближе. – Чем я тебе не нравлюсь? Тем, что я человек?

– А этого мало? – тут же ощетинился он. – Вы вторгаетесь в нашу жизнь, рушите все. Наглые, беспардонные и беспринципные существа. Я не позволю вам снова все испортить!

Он сжал кулаки, и у Эбби что-то болезненно ёкнуло в груди.

– Я не хочу ничего портить. Когда моя работа будет завершена, я уйду, и Реми больше обо мне не вспомнит.

– Ты его не знаешь! Не знаешь, какой он. – Палец Леона обличающе нацелился ей в грудь. – Зачем ты вообще появилась?

Он развернулся и убежал. Хлопнула дверь, и Эбби осталась в коридоре одна.

Как же она ошиблась, решив, что Реми сбежал от недружелюбных родственников. Но все обстояло совсем иначе. Только что Эбби поняла, что все они любят его, каждый по-своему.

– Лерой?

Она повернулась к Реми и улыбнулась. Он явно удивился такой реакции, но ничего не стал спрашивать.

– Я вдруг понял, что тоже совершенно не голоден. Подождем остальных в гостиной?

Он протянул ей руку – это грозило войти у него в привычку. Эбби и сама не заметила, как вложила в нее свою ладонь, и Реми повел ее лабиринтами коридоров в гостиную. Эбби ожидала увидеть ту же обстановку, но они не спускались на первый этаж – на каждом этаже была своя гостиная. В этой все было таким белым, что красный ковер под ногами показался ей огромной лужей крови. От мерзкой ассоциации скрутило желудок.

– В чем дело? – спросил Реми. – Тебе нехорошо?

Поразительная внимательность. Эбби вздохнула и прогнала видение кровавого пятна из гримерной мертвой актрисы. К слову, красным был не только ковер, но и некоторые другие мелкие детали интерьера, так что в целом все пребывало в гармонии.

– Нормально мне, – рассеянно ответила Эбби, прошла к дивану и села, положив на колени шелковую красную подушечку. – Значит, йон Биргхир жених твоей сестры? Она вроде несовершеннолетняя.

– Договор о браке между детьми наших родов был заключен еще до рождения Кристин и, кажется, даже до рождения Люциуса. Это нормальное явление для большинства древних родов.

Эбби не поняла:

– То есть неважно, кто и на ком в итоге женится?

– Не принципиально. Кристин не против, Люциус тоже. Хотя поначалу с ним возникли некоторые проблемы.

– Некоторые проблемы?

Реми странно заулыбался, но в этот момент дверь открылась, и в гостиную широким стремительным шагом вошел Биргхир, а следом за ним – Эмиль.

– Вы уже здесь? Отлично. Можем начинать.

Они расселись, и Эбби оказалась точно напротив Биргхира. Это соседство действовало на нервы, строгий взгляд фэйри будто пытался просверлить ее насквозь. Эбби плотнее прижала к себе диванную подушку, закрываясь ею, как мягким щитом.

– Я считаю, что покушение будет совершено на церемонии взросления Кристин, – сказал Люциус.

– Ты думаешь, преступник стал бы заранее предупреждать о своих намерениях? – усомнился Реми. – А если бы мы все-таки перестраховались и спрятали Кристин за семью замками?

– Мы бы этого не сделали, – вздохнул Эмиль. – Это было ясно с самого начала. Даже сама Кристин была бы против такого решения. Церемония взросления слишком важное событие в жизни каждого из нас.

– Даже если может эту жизнь прервать? – спросила Эбби. Эмиль чуть заметно передернул плечами, почти как Реми.

– Это человеческая логика. Увы, в некоторых вопросах мы слишком разные. Традиции превыше всего.

Эбби действительно не понимала, как можно рисковать своей жизнью или жизнью близкого человека ради чего-то настолько мелкого. Хотя… Если бы ей запретили пойти на свадьбу с Дэниэлом, она бы сквозь огонь прошла, но сбежала бы.

Может, Кристин думала примерно так же.

– Церемония состоится, – сказал Эмиль, – через три дня. Уже почти все готово, приглашения разосланы. Охрану обеспечит Люциус. Но я буду благодарен, если вы объедините силы, раз уж так вышло, и сведете риск к минимуму.

Эбби все еще казалось, что это неразумно, и приходилось напоминать себе, что она не фэйри и для нее ситуация выглядит не так, как для них. Наверное. Эмиль выглядел спокойным, Биргхир – почти безразличным. Реми качал ногой, возможно, он как раз испытывал беспокойство или похожие на него чувства. Эбби покачала головой:

– Поступайте как знаете. Но я не понимаю, чем мы с Реми можем тут помочь?

– Свежий взгляд не помешает, – неожиданно ответил Биргхир. – Даже если он человеческий. К тому же я хочу попытаться поймать убийцу прямо во время приема.

Он бросил взгляд на Реми, и тот подался вперед, заинтересованно упираясь руками в колени.

– Хочешь устроить засаду?

– На живца.

– Отличная идея. А кто… – Реми вдруг резко выпрямился. – Нет. Просто забудь.

Эбби переводила взгляд с одного фэйри на другого. Они общались короткими фразами, прекрасно понимая друг друга с полуслова. Эмиль был спокоен и наблюдал за ними, будто ожидал чего-то подобного. И все шло по плану.

– Я сказал, что этому не бывать, – твердо повторил Реми, и ощутимо повеяло холодом. Они с Люциусом сцепились взглядами, и Эбби не выдержала.

– О чем вы говорите? Объясните по-человечески!

– Он хочет, чтобы ты стала наживкой в его ловушке, – процедил Реми и скрестил руки на груди. – Но этого не будет.

И вот все снова решили за нее… Эбби решительно стиснула подушку и заявила:

– Я согласна.

Эмиль довольно кивнул, принимая ее слова, а вот двое спорщиков недоуменно на нее посмотрели.

– Согласна с кем? – тихо уточнил Реми.

– С йоном Биргхиром. Если это все, чем я могу помочь, то я не против.

У самой внутри все сжималось от ужаса. На что она согласилась? Стать наживкой? Где в это время был ее трезвый прагматичный рассудок?

Она стиснула шелковые бока подушки пальцами и повторила:

– Я согласна участвовать в плане йона Биргхира. Но для начала хочу его выслушать.

Холод, веющий от Реми, уже ощутимо покалывал голые руки. Люциус сухо поведал о своей затее – устроить церемонию, как и планировалось, но на время приема после официальной части подменить Кристин на Эбби, которая должна будет сыграть ее роль. У девушек почти одинаковая комплекция и рост, а все остальное умельцы-фэйри организуют. Разумеется, за фальшивой Кристин будут внимательно следить, охрана не спустит с нее глаз, и как только в поле зрения появится потенциальный преступник, его тут же схватят. Вариантов наказания у фэйри немного, и его наверняка ожидает скорая казнь. Эбби не хотелось становиться причиной чьей-то смерти, но память услужливо подкинула мертвое тело актрисы на полу гримерной, а тех, кто погиб до нее, Эбби хоть и не видела, но знала об их существовании. Если смерть одного злодея спасет жизни его будущих жертв, то риск себя оправдывал.

– Это бред, – злился Реми. – Никакие чары не сделают из человека даже подобия фэйри! Ее раскусят в первые пять минут. Думаете, фэйри убивает законченный идиот? Нет, этот лис будет похитрее тебя, Люциус.

– Чары будет накладывать скоге.

Реми уставился на брата с изумлением:

– Скоге? Как вы ее уговорили? Нет, как вы ее нашли?

Эбби снова потеряла нить беседы.

– Кто такая эта Скоге?

Эмиль довольно сложил ладони под подбородком.

– Скоге – это не имя, мисс Лерой. Это самый скрытный и один из самых древних родов фэйри. Их магия не сродни нашей, измельчавшей и развеянной по ветру. Одна из скоге наложит на вас свое заклятье, и никто не заметит подмены.

Эбби казалось, что она блуждает в потемках. Вроде все слова по отдельности были ясны, но цельная картина никак не желает складываться. Незнакомые слова сбивали с толку. Она посмотрела на Реми, но он сделал вид, что не заметил этого.

– Скоге прибудет за день до церемонии, – сказал Эмиль. – А пока Кристин расскажет мисс Лерой о предстоящем мероприятии и обучит некоторым нашим правилам.

Все поднялись, и Биргхир внезапно склонил перед Эбби красноволосую голову:

– Благодарю за помощь, мисс Лерой.