Глава 6

Эбби как будто подменили.

– Я согласна, – сказала она на это дурное предложение, и Реми не успел заткнуть ей рот. Эмиль, конечно, довольно кивнул – проклятый кукловод.

– Согласна с кем? – тихо уточнил Реми, внутренне закипая от ярости.

– С йоном Биргхиром, – ответила она с таким невинным выражением лица, что захотелось перекинуть ее через колено и как следует отшлепать. – Если это все, чем я могу помочь, то я не против. Я согласна участвовать в плане йона Биргхира. Но для начала хочу его выслушать.

Реми заскрипел зубами. Кончики пальцев заледенели, ногти покрылись ледяной коркой. Очень плохо. Он разучился контролировать себя, и сейчас его поведение выглядело нелепым и детским. Но будь оно все неладно! Что творит эта женщина?!

– Это бред, – заявил он. – Никакие чары не сделают из человека даже подобия фэйри! Ее раскусят в первые пять минут. Думаете, фэйри убивает законченный идиот? Нет, этот лис будет похитрее тебя, Люциус.

Реми не сомневался, что инициатором гениального плана был не Биргхир, а Эмиль. Просто брат всегда умел преподносить ситуацию так, чтобы оставаться в стороне.

– Чары будет накладывать скоге, – как бы между прочим сообщил Эмиль и бросил на Реми лукавый взгляд.

– Скоге? Как вы ее уговорили? Нет, как вы ее нашли?

Эбби занервничала, заерзала на диване, комкая подушку:

– Кто такая эта Скоге?

Эмиль довольно сложил ладони под подбородком.

– Скоге – это не имя, мисс Лерой. Это самый скрытный и один из самых древних родов фэйри. Их магия не сродни нашей, измельчавшей и развеянной по ветру. Одна из скоге наложит на вас свое заклятье, и никто не заметит подмены.

Эбби повернулась к Реми, но он уже сверлил взглядом брата. Хотелось бы узнать, как давно он начал планировать эту операцию, раз не поленился разыскать ту, кто не желает ничьего общества и ничего не делает просто так.

– Скоге прибудет за день до церемонии, – продолжил Эмиль. – А пока Кристин расскажет мисс Лерой о предстоящем мероприятии и обучит некоторым нашим правилам.

Он поднялся, показывая, что на этом все. Реми еще было что сказать, однако Люциус внезапно склонил перед Эбби голову и сказал:

– Благодарю за помощь, мисс Лерой.

– Да не за что пока, – смутилась она. – Просто пообещайте, что со мной ничего не случится.

– Даю слово, – уверенно заявил Люциус, и Реми был вынужден признать, что его друг никогда своих слов не нарушал. Но какова оказалась девица! Выглядит сущим дворовым котенком – худющая, маленькая, вечно насупленная, чуть что – сразу кусаться. И готова пойти на риск ради совершенно чужого ей человека. Даже не человека, что особенно удивительно. Реми проводил Эбби взглядом и устало прикрыл глаза ладонью.

– Она лучше, чем мне показалось на первый взгляд, – сказал Эмиль. – Лучше, чем была та.

Реми ненавидел его в такие моменты.

– У той было имя, – напомнил он, с трудом сдерживая гнев. – И ты его прекрасно помнишь, брат. Ты же ничего и никогда не забываешь.

– Как и ты, – улыбнулся Эмиль. – Ты простишь нас когда-нибудь или планируешь наказывать до конца наших дней?

Люциус тихо хмыкнул, будучи в курсе той давней истории. И тогда, помнится, он выступал на стороне Эмиля и Леона. Но его почему-то не получалось в этом винить.

– Ладно, меня ждут дела. Я передам Кристин результаты нашей беседы, а ты, Реми, пока остынь, иначе напугаешь свою подругу.

Эмиль похлопал Реми по плечу и вышел. Люциус проводил его взглядом и сел обратно в кресло, закинув ногу на ногу.

– Ты дурак, Реми, полный дурак. И Эмиль это тоже понимает. Ты наказываешь не их, а себя, так что прекращай это.

– Если мне понадобится срочная психологическая помощь, я найду к кому обратиться.

– Тебе нужен не психолог, а мозги, – одернул его Люциус. – Или кто-то рядом, у кого они есть.

Реми подумал про Лерой и не сдержал ухмылки.

– Думаю, у меня есть кое-кто на примете.

– Не человек, Реми. Это мы уже проходили.

Реми снова помрачнел. Не все вещи так легко забываются, как хотелось бы, особенно потери. Это то, что делает их с Лерой еще ближе друг к другу. Их внутренние раны тянутся друг к другу, и этот процесс уже зашел слишком далеко.

– Что ты предлагаешь? – устало спросил Реми, наклонившись вперед и спрятав лицо в ладонях. Надо же, как глухо звучит его голос.

– В отличие от некоторых, я учусь на своих ошибках. – Судя по скрипу, Люциус поднялся на ноги. – И больше не буду давать тебе советов. У тебя хоть и дырявая, но своя голова на плечах. Но если обожжешься снова…

– К тебе не приходить?

Тень нависла над Реми, и тяжелая горячая ладонь потрепала по волосам.

– Я же говорю, дурак ты.

Звук его шагов, уверенных и четких, как и сам Люциус, удалился. Открылась и снова закрылась дверь. Реми отчаянно потер лицо, вскочил, сделал круг по комнате и, выругавшись, выбежал вон. Запах вел на второй этаж, и Реми вприпрыжку преодолел лестницу. Эбби только зашла в свою комнату, и Реми без стука распахнул дверь.

– Лерой! – Он замолчал, восстанавливая дыхание. Девушка большими встревоженными глазами смотрела на него и ждала продолжения. – Лерой, я…

– Прости, – перебила она. – Мне стоило посоветоваться с тобой, но это решение должна была принять я сама.

– Да знаю я. Я хотел сказать, что я с тобой. Мы прорвемся, и все будет хорошо.

* * *

Скоге пахла горьким осенним дымом и кислым клюквенным соком. Ее смуглое гладкое тело было похоже на ивовый прут – гибкий и тонкий. Из выреза простой домотканой рубахи выглядывали острые ключицы, а из-под полы длинной юбки – аккуратные босые ступни с необычно толстыми черными ногтями. На длинной шее позвякивало ожерелье из медных монет. На вид скоге было не больше двадцати. На красивом личике сердечком выделялись большие зеленые глаза в обрамлении загнутых ресниц. Белокурые волосы спадали по покатым обнаженным плечам ниже поясницы. Двигалась скоге легко и грациозно, но не как человек. Как дикий зверь.

– Спасибо, что отозвались на нашу просьбу о помощи, – учтиво поклонился Эмиль Инг-Мари. – Для нашего рода большая честь принимать вас, сестра леса.

Скоге качнула головой, и монеты на ее шее мелодично зазвенели. Чарующий взгляд нереально зеленых глаз быстро окинул собравшихся и остановился на Эбби. Алые пухлые губы скоге изогнулись в улыбке, но Эбби не была уверена, что хотела бы, чтобы ей так улыбались. Слишком много было в этой улыбке власти.

– Да, это она, – ответил Эмиль на невысказанный вопрос. – Я говорил вам о ней. Вы возьметесь за колдовство?

Эбби стояла ни жива ни мертва. От девушки-фэйри несло чем-то жутким, иррационально пугающим, как темнота в пустой комнате. Безымянная скоге заглядывала ей прямиком в душу и видела там что-то, что явно вызывало у нее интерес.

– Я хочу остаться с ней наедине, – попросила скоге. Мелодичным приятным голосом. Хотя, скорее, приказала, и миловидная, трогательно беззащитная внешность не могла обмануть.

Эбби сразу оглянулась на Реми, стоящего за ее плечом. На нем, как говорится, лица не было. Ему не нравилось все, начиная с плана поимки преступника на живца и заканчивая идеей замаскировать Эбби под фэйри с помощью древних чар скоге. Но он обещал, что все будет хорошо, и Эбби хотелось ему верить. Ведь больше некому.

И он положил руку Эбби на плечо.

– Какова будет плата, сестра леса? – мрачно спросил он.

В мире фэйри ничего не делалось просто так, и скоге снова улыбнулась, но на этот раз ее искушающая лукавая улыбка досталась Реми. Снова звякнули монеты, к ним добавился звон металлических браслетов на руках. Скоге протянула руку и коснулась щеки Эбби длинным загнутым когтем.

Но Эбби не видела, как та успела подойти так близко.

– Платить будет не она. И не ты. – Она взглядом остановила Эмиля, собравшегося заговорить. – Платить будет он, и эта плата достанется не мне. Древним богам заплатит Реми из рода снежных эльфов. Когда придет его время отдавать долги.

От ее слов мороз пробежал по коже. Эбби почувствовала, как сжались пальцы Реми на ее плече, и ей сильно захотелось коснуться его, чтобы успокоить. Но взгляд скоге уже завладел ею.

– Человек из города на холмах, – прошептала она и прикрыла глаза. Тень от ресниц разукрасила ее гладкую кожу. – Древние наши боги говорили со мной. Я помогу. Оставьте нас.

И вот уже Эбби стоит в центре комнаты, и с той стороны двери кто-то поворачивает ключ. В сумраке слышно лишь, как позвякивают украшения сестры леса и шлепают по паркету ее босые ступни. Запах гари стал резче, и едкий дым начал медленно заволакивать помещение.

– Что вы делаете? – спросила Эбби. Ее сердце тревожно колотилось, а к нему уже добавился новый звук.

Стук ладони по натянутой коже.

Скоге танцевала в клубах дыма. Тлели сухие букеты в хрустальных вазах. Звенели браслеты, и им вторил бубен в руках скоге. Эбби перестала различать обстановку, лишь размытые силуэты. Скоге запела, голос ее то звенел, как порванная струна, то журчал и лился, как горный ручей, то становился глухим, как далекие раскаты грома. Песня убаюкивала, уносила в страну ночных грез. Эбби казалось, что ее тело ничего не весит и сама она уже давно не стоит на полу, а парит в воздухе, как лист, подхваченный ветерком. Взопревшей кожи легко касаются прохладные пальчики, царапают острые кончики звериных когтей.

Голос приближается, обволакивает облаком мягких душистых волос. И ни слова не понятно, но чудится, будто это по имени зовут. Ее, Эбби, зовут. Она наклонила голову, и шею опалило дыханием. Руки обняли за плечи, почему-то голые. Хотелось откликнуться, сказать, что она слышит. Дым забил легкие, и из горла вырвался не голос – сдавленный хрип:

– Ре…ми?

И голоса подхватили на разные лады это короткое имя. Бубен отбивал удары ее сердца, и огоньки тлеющих трав закружили хоровод. Эбби почувствовала, как силы возвращаются к ней, а вместе с ними – страх.

– Реми? – позвала она еще раз, ощущая, как крепнет голос. Запах дыма горчил на кончике языка. – Реми!

И затылок обожгло огнем. Тело вмиг налилось свинцом, чувство парения сменилось стремительным падением, и Эбби, вскрикнув, полетела в черную, пахнущую осенними кострами пропасть.

– Он сильно любил, – вздохнул кто-то и погладил по волосам. – И далеко увел. Мне не найти.

Эбби не могла открыть глаза, лицо заливали слезы – то ли от дыма, то ли от страха. То ли от горя, что вдруг возникло ниоткуда и затопило все вокруг.

– Когда поймешь, что хочешь вернуться, позови Айлу, я помогу. Но лишь раз. Прощай, дитя человеческое.

Мягкие губы коснулись лба, Эбби ощутила тепло прижавшегося к ней тела, а потом осталась одна в темноте.

Огоньки догорали, и дым оседал к земле. Эбби подняла руку, пытаясь ухватиться… за что? Она резко распахнула глаза и увидела над собой лицо Реми.

– Я здесь, – сказал он. – Все уже хорошо. Ты меня слышишь? Лерой?

Он держал ее за руку, а сама Эбби лежала на полу, прикрытая его курткой. Грубая ткань неприятно цепляла обнаженную грудь при дыхании. Это заставило Эбби окончательно прийти в себя.

Она была в одной из гостевых комнат второго этажа, но не помнила, как здесь оказалась. У окна стояла Кристин и выпускала через открытое нараспашку окно едкий дым сгоревшей травы. Скоге нигде не было видно.

– Где она? – сразу спросила Эбби и села, прижимая к себе куртку, под которой на ней были лишь брюки.

– Ушла, – ответила Кристин. – Сказала пару слов Реми и ушла.

Реми тихо хмыкнул, потом нахмурился и без предупреждения поднял Эбби на руки.

– Ай! – вскрикнула она и дернула ногами. – Опусти! Я не разрешала себя брать!

Реми молча перенес ее на диван и не очень аккуратно положил. Кристин поспешила на выручку.

– Оставь нас, брат, видишь, мисс Лерой нужно привести себя в порядок.

Она мягко, но решительно выпроводила хмурого Реми за дверь, за что Эбби была ей очень признательна. Скинула куртку и оглядела свое тело, изрисованное красной краской. Рисунки начинались откуда-то из-за спины, неровными алыми нитями ложились на плечи, широкими лентами обтекали груди и сплетались на животе в какой-то сложный узор.

– Что это такое? – Эбби потрогала рисунок ногтем. – Краска? Когда она успела меня изрисовать?

Ощущения были неприятными, хотелось поскорее искупаться и надеть свою одежду. И только потом слушать, что сотворило с ней это странное создание.

Кристин смутилась, и Эбби почувствовала подвох.

– Что? Что не так? Лучше скажи сразу.

– Это не краска, – сказала Кристин. – Это кровь. Кровь скоге. Вас отметили.

Эбби опустила взгляд на свою грудь. К горлу подкатила тошнота, и Эбби зажала рот ладонями.

– Вам плохо? – догадалась Кристин и указала на неприметную дверцу в углу. – Уборная там.

Эбби с благодарностью кивнула и бросилась туда. Обхватила руками изящную раковину, но спазмы прекратились. Эбби еще раз осмотрела себя, но уже в зеркало, потрогала татуировку на затылке – она болела и жглась – и схватила с крючка полотенце. Намочила и принялась яростно отмывать с себя кровь. Какой бы трижды волшебной она не была, это гадко. Мерзко и гадко. Эбби затопила жалость к себе, она прополоскала испачканное полотенце под струей воды, наблюдая, как по краям раковины вниз сбегают кривые алые дорожки.

– Вы в порядке? – спросила Кристин из-за двери.

– Да. В полном.

Эбби плеснула воды и в лицо тоже. Умылась, отфыркиваясь, как большой ежик, даже волосы намокли. Кристин оставила рядом с дверью чистые вещи, и Эбби быстро оделась. Блузка была, несомненно, ее, но выглаженная до идеального состояния. У самой Эбби вещи были такими только первые несколько часов после покупки, хотя она старалась следить за собой хоть немного.

– Мне жаль, – сказала Кристин и склонилась в легком полупоклоне. – Из-за меня вы собираетесь рисковать жизнью. Я ваша должница.

Эбби отмахнулась. Ей было неловко, неуютно, и вообще, она не такая храбрая, как им всем могло показаться. Просто… Да она сама не знала, о чем думала, соглашаясь на предложение Биргхира. Быть может, о том, чтобы Реми принял ее за равную, а не просто за человека, который будет с ним до поры до времени, а потом исчезнет, как будто и не было.

Эбби не хотела исчезать, пусть и ее мысли – лишь утешение самой себя. Сказки существуют лишь в воображении. Все остальное – грязная, страшная, одинокая, такая обычная жизнь.

– Мне не нужны должники, – покачала она головой, но Кристин была настроена решительно.

– Если так, то я стану вашим другом, – сказала она и гордо вскинула беловолосую голову. – Я, Кристин Инг-Мари, дочь Акселя Инг-Мари, главы рода снежных эльфов, даю свое слово. Если вам понадобится помощь, найдите меня.

Эбби вздрогнула. Вспомнились слова, которые то ли были в действительности, то ли примерещились в видении.

«Когда поймешь, что хочешь вернуться, позови Айлу, я помогу».

Так вот как звали белокурую скоге. Айла.

Эбби отправилась на поиски Реми и нашла его внизу в зимнем саду. Он сидел на открытой террасе в глубоком плетеном кресле и качался, что-то тихо насвистывая. Его окружали цветы и зелень, в которых он почти терялся. Виднелась только беловолосая макушка. Эбби пробралась к нему и остановила кресло-качалку за спинку.

– У скоге не получилось меня заколдовать? – спросила она.

– Лерой? – Реми запрокинул голову и улыбнулся. – Такое удовольствие мне испортила. Обожаю кресла-качалки. Надо купить себе такое в контору. Как думаешь?

– Я думаю, что задала тебе вопрос, а ты заговариваешь мне зубы.

– Не без этого. Но ведь почти получилось, да?

– Ничего подобного, – фыркнула Эбби. – Ну так что? Как все прошло?

Реми потянулся и нехотя встал, уступая место Эбби.

– Как все прошло, это надо спрашивать у тебя. Но сейчас Эмиль и Люциус закрылись и обсуждают, что делать дальше.

– Значит, не получилось?

Реми покачал головой. Эбби потрогала татуировку, до сих пор горячую, словно после долгого пребывания на солнце.

– Я думаю, что знаю причину, – сказала она.

– Это вполне возможно. Но чтобы скоге не справилась… – Реми скептически поджал губы. – Или твой жених был исключительно сильным магом, или он был исключительно сильным фэйри, а ты не заметила.

Эбби ударила его кулаком в плечо.

– Ты говоришь о Дэниэле! Так что поосторожнее со словами.

– Или ты меня прибьешь и закопаешь в горшке для фикуса?

– Ага. По частям.

Напряжение потихоньку отпускало, и Эбби устало опустилась в кресло. Реми начал медленно качать его, придерживая рукой за спинку.

– Церемония состоится завтра. – Эбби расслабленно откинулась на спинку и положила руки на подлокотники. – Чертовски мало времени на новый план.

– Знаю, – отозвался Реми.

– С Кристин все будет хорошо. Кстати, она сказала, что хочет быть моим другом. Очень решительная юная леди.

– Я знаю.

– Реми?

Он не ответил. Кресло продолжало мягко перекатываться взад-вперед, как детская колыбель. Эбби опустил вниз одну ногу и затормозила.

– Реми, послушай меня. Даже если я не смогу быть приманкой, твой брат и твой друг что-нибудь придумают. И ты все еще здесь, так что не смей думать о плохом.

Она извернулась так, чтобы видеть его лицо. Реми стоял с задумчивым видом и обрывал лепестки на цветке.

– Ты что делаешь? – удивилась Эбби.

– Гадаю, – охотно ответил этот клоун. – Влюбилась ты в меня или нет. Ой, кажется, влюбилась.

– Ты дурак!

Она потянулась, чтобы выхватить у него останки цветка, но не рассчитала сил и едва не выпала на землю. Реми успел ее подхватить и усадить обратно.

– Я знаю, что я дурак, – сказал он и жестом фокусника достал из-за спины второй цветок, еще красивее прежнего, и протянул ей. – Мне это буквально сегодня сказали. И знаешь что?

– Что?

– Так даже интереснее.

В кабинет Эмиля они вошли почти одновременно, благо ширина дверного проема позволяла. Хозяин кабинета не был сильно удивлен вторжению, а Биргхир, кажется, только того и ждал, судя по ухмылке.

– Я сожалею, что ничего не вышло, – сразу сказала Эбби. – И догадываюсь, в чем причина.

Пришлось показать Эмилю тату и терпеть его деликатные прикосновения. Несколько секунд после этого фэйри молчал. Эбби подняла воротник, ей не нравилось, когда к ней прикасаются посторонние, даже в общественном транспорте с трудом выносила часы пик.

– Тогда все ясно, – протянул Эмиль и покачал головой. – Да, все ясно. Это сделал ваш жених? Человек? Я чувствую магию фэйри.

И снова эти раздражающие сомнения.

– Да, человек, – почти выкрикнула она. – Он был магом на службе государства, не забудьте взять это во внимание.

Эмиль примирительно поднял руки.

– Сдаюсь. Вероятно, ваш жених был талантливым магом, раз его защита способна противостоять чарам скоге. В таком случае, вас можно только поздравить, хотя нашему делу это, увы, лишь помешало.

Он обменялся взглядами с Реми, и тот как бы невзначай коснулся спины Эбби.

– Больше никаких экспериментов, Эмиль. Хватит. Лучше подумай, как усилить охрану Кристин на завтрашнем торжестве. Это куда важнее.

– Я займусь этим, – сказал Люциус. – Увеличим количество патрулей вокруг дома, внутри большая часть обслуги будет охраной под прикрытием. Я думаю, нам хватит сил справиться с одним человеком.

– Он маг, – напомнила Эбби, – который легко пользуется телепортацией и уже убил несколько фэйри. Я не хочу вас пугать, но не надо недооценивать его. Человек он или фэйри, факты говорят в его пользу.

– Вы очень наблюдательны, мисс Лерой, – похвалил Эмиль. – И вы правы, иногда мы можем быть слишком… самоуверенны.

Эбби приняла похвалу, хотя не слишком-то ей поверила. Если Леон открыто ее презирал, то фальшивые улыбки Эмиля вызывали стойкое отторжение. Три брата, а такие разные. Она непроизвольно сделала шаг в сторону Реми, и он снова коснулся ее напряженной спины. Жест ненавязчивый, но успокаивающий.

– Лу, я бы хотел, чтобы ты побольше рассказал мне о ходе расследования, – попросил Реми. – Желательно до начала церемонии, вдруг я замечу что-то интересное.

– И я, – встряла Эбби. – Я тоже хочу послушать. Я все еще твой инспектор, если ты забыл.

Реми не успел ничего возразить, даже если собирался. Дверь открылась, и на пороге возник Леон Инг-Мари. Лицо раскрасневшееся, на лбу капельки испарины. Юноша обвел кабинет немного замутненным взглядом, нашел Эмиля и решительно махнул рукой:

– Ничего не надо отменять! Я подменю Кристин. Я!

Эбби нетерпеливо ждала, пока девушки закончат шнуровать на ней корсет. Праздничные наряды фэйри выглядели забавно, точнее, стоило поправиться, они выглядели невероятно красиво, но попасть внутрь одного из этих массивных тяжелых многослойных платьев стало тем еще испытанием. Помощницы, приглашенные в дом накануне церемонии, взялись за дело с азартом и профессионализмом бывалых портних. Буквально за одну ночь были сшиты платья для Эбби и для Леона, вызвавшегося сыграть роль подставной Кристин. Идея была неожиданной, но крайне удачной, ведь близнецы обладали почти идентичной внешностью, а толика магии и тонна косметики могли сделать юную невесомую красавицу даже из сурового Биргхира.

Хотя нет, из него едва ли.

Сегодня вечером им предстояло обмануть анонима, нацелившегося на единственную дочь рода Инг-Мари, и хоть непростая миссия изображать наживку упала с плеч Эбби, менее тревожно от этого ей не стало. С самого утра весь дом буквально стоял на ушах, Реми промелькнул пару раз, но поймать его не удалось. После чего Эбби угодила в ловкие ручки юных помощниц, без жалости принявшихся купать, причесывать, завивать и вытягивать, румянить, выбеливать, красить, утягивать и завязывать. От обилия процедур уже кружилась голова. Чтобы соответствовать местным представлениям о красоте, пришлось попотеть, причем и самой Эбби тоже.

– Как идут де… – Реми возник в дверях и резко замолчал. Эбби держалась за стул, чтобы не упасть, и обернулась через плечо:

– А ну брысь! Я не одета!

– Так я к чему и веду, – заулыбался Инг-Мари. – Слушай, а ты не исчезнешь?

Тугие объятия корсета выбили весь воздух из легких. Эбби вцепилась в спинку стула, а помощницы немилосердно тянули за шнурки.

– Я сейчас… умру, – пропищала Эбби из последних сил.

Пытка прекратилась, и она смогла стоять без помощи стула и не бояться, что ее уронят. В зеркале отражалась девушка с такой тонкой талией, что ее можно было обхватить двумя мужскими ладонями. Грудь поднялась, существенно выпирая под тонкой тканью нательной сорочки. Нижняя юбка просвечивала, под ней просматривались тонкие стройные ноги, из-под подола выглядывали голые лодыжки.

– Отлично выглядишь, – похвалил Реми, но две помощницы тут же налетели на него и с возмущением вытолкали из комнаты.

Эбби снова повернулась к зеркалу – сама на себя не похожа. Фэйри сумели из ее коротких неровных волос соорудить элегантную прическу с изящным гребнем и алмазными шпильками.

Оставалось само платье, от неудобного громоздкого турнюра Эбби наотрез отказалась. Когда с одеванием было покончено, ничего не напоминало помощника инспектора Эбби Лерой, а вот мисс Абигейл подмигивала из зазеркалья, готовая к приему.

– Это просили передать вам, – с поклоном преподнесла ей шкатулку одна из помощниц.

Эбби открыла ее и обнаружила внутри свой браслет, подаренный Дэниэлом. Не иначе, Реми удружил, с собой Эбби не брала никаких ценностей.

– Все готово, – сообщили ей. – Вас ждут в Красной гостиной.

Эбби подобрала шелковые складки юбки и пошла на выход, мысленно проклиная тяжесть, которая сковывала движения. В гостиной сидели две Кристин – настоящая и поддельная. Причем отличить их друг от друга Эбби смогла далеко не сразу.

– Чего уставилась? – огрызнулся Леон и смешно порозовел. – Ты похожа на курицу.

– Не меньше тебя, – хихикнула Эбби.

С завитыми локонами и накрашенным лицом он был таким милашкой, не то что обычно, и Эбби не удержалась от улыбки. Юноша покрылся красными пятнами даже сквозь слой пудры и белил.

– Не злись. Ты правда очень милый. – Кристин погладила его по плечу, задрапированному пышным рукавом-фонариком.

Пришлось потрудиться, чтобы скрыть мальчишескую фигуру, благо, фэйри вообще не отличались мощным костяком, так что корсет сделал свое черное дело. Эбби даже дышать стало легче от мысли, что Леон страдает больше ее.

Мальчишка фыркнул и, раскрыв пышный веер, спрятал за ним пылающее лицо. Ни дать ни взять, смущенная аристократка.

– Не заигрывайся, Леон, а то привыкнешь, – засмеялся Реми, присоединяясь к их компании. – Две младшие сестренки – это уже слишком. Пожалейте меня и Эмиля.

Леон зло зыркнул поверх веера.

– Мог бы и сам проявить инициативу!

– Мне не идут платья, – не растерялся Реми. – Они меня полнят.

Эбби посторонилась, пропуская его, но он задержался возле нее и взял за руку в длинной перчатке.

– А кое-кому пышные наряды очень к лицу, – подмигнул он и, наклонившись, легко коснулся губами пальцев.

– Избавьте меня от ваших мерзких нежностей, – взмолился Леон и попытался изобразить обморок, но сестра ударила его по лбу сложенным веером.

– Все готовы? – В гостиную заглянул Эмиль. – Родители скорее всего не появятся, так что я за старшего.

Реми закатил глаза, и Эбби потянула его за рукав и шепнула на ухо:

– Это нормально?

– Для них нормально, – ответил Реми и высунул кончик языка, как обиженный ребенок. Эбби решила пока больше ничего не спрашивать, тем более что приближалось время выхода, и сердце тревожно замирало. Ну, или ему просто не хватало кислорода.

В гостиную вошел Биргхир при полном параде – в белоснежном мундире с золотыми пуговицами и эполетами.

– Гости собрались, охрана на своих местах. Кристин, тебя проводят в надежное место. Сиди там и жди, когда я за тобой приду.

Он подошел к девушке, наклонился и поцеловал в макушку. Кристин молча кивнула и позволила нескольким фэйри в форме лакеев увести себя, бросив на прощание беспокойный взгляд на брата-близнеца. Леон нервно комкал пальцами подол платья. Со щек сошел румянец, и теперь они были белее мела, под стать волосам. Биргхир вручил ему черную с серебром полумаску.

– Прошу вас надеть, йона Кристин, – сказал он, и Леон почти вырвал полумаску из его рук. Эмиль помог справиться с завязками, не повредив сложную прическу с жемчужной сеткой.

Эбби повернулась к Реми, на нем уже тоже была полумаска, простая черная, почти без украшений, лишь с россыпью серебряной пыли по краям и вокруг глазниц, из которых на Эбби глядели хитрющие голубые глаза.

– У меня для тебя кое-что есть. – Он потянул руки к ее лицу, и Эбби отшатнулась от неожиданности и едва не упала. – Да не бойся ты! Это маска. Я купил ее специально для тебя.

Он показал полумаску из тонкого черного кружева. Осторожно наложил ее ей на лицо и завязал сзади.

– Теперь ты полностью готова. Маски будут сняты в полночь, когда Кристин пройдет церемонию взросления.

Эбби потрогала маску, вроде удобно, хотя ощущение непривычное. Реми предложил ей руку, и они вдвоем покинули гостиную.

В зале для приемов уже собрались гости, и Леон стоически встречал их, улыбался накрашенными губами, делал реверансы, но помалкивал. За него разговаривал Биргхир на правах жениха. Реми тут же увлек Эбби в круговерть праздника. Эмиль постарался на славу – зал был украшен по высшему разряду. Вдоль стен стояли столы, ломящиеся от закусок, но, как объяснил Реми, застолья как такового не будет, это не в традициях фэйри. Но зато будут танцы, для этого рядом был подготовлен бальный зал. Кроме того, в изобилии были небольшие банкетки и маленькие диванчики. Много зелени и цветов, свечи в канделябрах горели неестественно ровным магическим огнем. Эбби не могла не признать, что ей нравится, пусть она и чувствовала себя неуютно, будучи единственным человеком в толпе фэйри.

– Смотри, это йона Катерина. – Реми кивнул на высокую худую женщину с узким бледным лицом, острыми чертами лица и стянутыми в тугой узел черными волосами. По строгому темно-синему платью с глухим воротом и не скажешь, что она явилась на бал. – Гвиллион. Ее нечасто можно вытащить в общество. Ты знаешь, сколько ей лет?

– Нет, – пожала плечами Эбби. Она даже не знала, кто такие гвиллион. – С чего бы мне знать?

Реми поманил ее пальцем и тихо заговорил, глядя на таинственную высокую йону Катерину:

– Говорят, уже под двести. Врут скорее всего, но больше ста, это точно. Неплохо сохранилась старушка…

Эбби не успела его предупредить. Как бы внимательно он ни следил за йоной Катериной, она сумела незамеченной приблизиться к нему и щелкнуть по носу.

– Кто вас воспитывал, юноша? – спросила она голосом строгой гувернантки. – Судачить о возрасте дамы – недостойное занятие. Дама может и оскорбиться.

Она выгнула бровь, ожидая извинений, и Реми с готовностью в них рассыпался. Катерина же смотрела не на него, а на Эбби.

– Вы человек? – с одуряющей прямотой спросила она. Эбби медленно кивнула. – Будьте настороже, милая. Особенно с этим оболтусом. Юные леди бывают такими неосторожными.

И она, припечатав Реми тяжелым взглядом, внезапно улыбнулась, будто разом превратившись из куска скалы в человека, и отошла.

– Гвиллион – это горные фэйри? – догадалась Эбби, провожая взглядом несгибаемую, как горная гряда, спину Катерины.

– Угадала. Какова, а? Я восхищен.

Эбби взяла со стола фужер с вином и понюхала.

– Оно не отравлено, – сказала ей молодая невысокая девушка в блестящем платье, лиф которого был отделан чем-то, подозрительно похожим на рыбьи чешуйки, и с маленькой красной шляпкой в светлых волосах. Девушка залпом осушила стакан, поморщилась и взяла следующий. – Ну и гадость. Вы не видели тут нормальной воды?

Эбби не рискнула сказать странной незнакомке, что она пила вовсе не воду, и предложила обратиться к официанту. Пока та разбиралась с ним, Эбби быстро отошла подальше и оказалась возле пары, обсуждающей выступление приглашенной певицы.

– Ах, вот ты где! – Реми сцапал ее за руку. – Не надо теряться. Один я чувствую себя неловко.

– Кто бы говорил, – не поверила Эбби. – Что за выступление тут все обсуждают? Я не слышала ничего такого от твоего брата.

– Я, если честно, тоже особо не узнавал. Давай перейдем в бальный зал, там как раз готовятся к выступлению.

Эбби покрепче ухватилась за его локоть, и они влились в общий поток. В бальном зале, о существовании которого Эбби вообще не догадывалась, и правда готовилась небольшая сцена.

– Простите. – Эбби случайно толкнула седоволосую девушку в белом. – Прошу прощения.

Девушка подняла на нее глаза, и Эбби с ужасом уставилась в мутные бельма.

– Я… Простите…

Девушка не шевелилась. Гости обтекали их с двух сторон, а Эбби застыла на месте, не зная, что делать. Тихо удалиться? Или еще раз попросить прощения? Пока она думала, седоволосая странно дернулась, повела острыми плечами и вдруг схватила Эбби за руки.

– Ты пахнешь смертью, – прошипела она ей прямо в лицо. – Трех дней не пройдет, как снова заглянешь смерти в лицо.

Она больно сжала пальцы на запястьях Эбби, потом так же внезапно отпустила, моргнула, возвращая глазам обычный светло-серый оттенок, и сложила тонкие руки на груди.

– О, простите! Это вышло случайно. Я вас не сильно напугала?

«До ранних седин», – хотелось сказать Эбби, но как заведенная закачала головой из стороны в сторону. Баньши, вестница смерти, еще раз извинилась и поспешила пробраться поближе к сцене. На которой, к слову, уже появилась приглашенная знаменитость.

И Эбби совершенно некультурно открыла рот.

– Муха залетит, – тихо бросил ей Реми, и Эбби, спохватившись, прикрыла лицо раскрытым веером.

На сцене изящно кланялась публике сама Иоланта, оперная дива, звезда театральных подмостков, самая высокооплачиваемая и известная исполнительница оперы последних лет. И по совместительству – старшая сестра Эбби, Ребекка Лерой.

Ее встретили аплодисментами, потому что, несмотря на человеческое происхождение, она пользовалась успехом и у фэйри тоже, ведь те, как никто, умели ценить красоту и искусство. А Ребекка, точнее, Иоланта – так она назвала себя и под этим именем сделала карьеру, – была образцом нежной красоты и исключительного таланта. А также железной воли, пробивного характера и избирательной слепоты в отношении того, что стояло на ее пути. Или кто. Но об этом знали очень и очень немногие.

Эбби не видела сестру два года, с того дня, как Дэниэла объявили пропавшим без вести, так что встреча вышла неожиданной и, стоит признать, не самой приятной.

– Можем подойти поближе, – предложил Реми, неверно оценив ее реакцию. Иоланта меж тем уже закончила раздавать улыбки и запела. Эбби захотелось заткнуть уши.

– Нет, я лучше пока перекушу чем-нибудь, – солгала она и начала выбираться из зала сквозь толпу, наступая кому-то на ноги, на подолы платьев и не слишком вежливо толкаясь острыми локтями. Когда до свободы осталось всего ничего, Эбби обернулась, и ей показалось на миг, что сестра уже заметила ее, что она на нее смотрит.

В итоге Эбби нашла диванчик подальше от суеты, села там, с наслаждением вытянув уставшие от высоких каблуков ноги, и просидела никак не меньше часа. Музыка не смолкала, мимо сновали одетые в черное официанты, большая часть которых были переодетой охраной под начальством Люциуса Биргхира. Сам он не отходил от Леона ни на шаг, почти закрывая его собой и лишая возможности поболтать с «виновницей торжества» наедине. Отсутствие самого Леона на празднике взялся объяснять гостям Эмиль, в любом случае, в конце вечера они выйдут уже вдвоем, как им и полагается.

Эбби воровато огляделась, задрала подолы обеих юбок, оголив колени. Под этим тяжелым ворохом складок и оборок ноги уже взопрели.

– Расслабляетесь?

Эбби подняла глаза и увидела йону Катерину. Почтенная гвиллион села рядом на диванчик и чинно сложила руки на коленях. Эбби подвинулась, хотя худая как жердь Катерина занимала мало места.

– Почему вы не слушаете Иоланту?

– А почему вы сбежали от нее как от огня? – вопросом на вопрос ответила Катерина. – Я слишком стара для подобных развлечений. Но ведь все не так просто, я права? Вместо юной Кристин в платье разгуливает ее брат.

Вот так запросто их крутой план раскусила старая фэйри. Хотя и выглядела она едва ли не лучше самой Эбби.

– Как вы догадались?

– Поживите с мое, мисс, – гордо вскинула она голову. – Что бы ни происходило в действительности, держите ухо востро. Не только с фэйри, – она тронула Эбби за руку, – но и с людьми. Опасность всегда приходит, откуда ее не ждешь.

У нее были жесткие, холодные, даже несмотря на перчатки, пальцы. Эбби непроизвольно сжалась, и Катерина понимающе улыбнулась.

– Я пойду, поищу своего… друга. – Эбби поднялась и неловко поклонилась. – Спасибо за совет.

Она поспешила уйти подальше от гвиллион. Хорошо бы и правда отыскать Реми, но он скорее всего остался в бальном зале, а туда возвращаться не хотелось.

– Мисс Лерой? – окликнул ее Эмиль. Он стоял недалеко от лестницы, Эбби должна была пройти мимо нее, чтобы вернуться к остальным гостям. – Можно вас на минуту?

Она кивнула и приблизилась. В обществе старшего из Инг-Мари ей всегда было немного не по себе, словно она и правда мизинца его не стоила. Нет, он, конечно, ни единым словом не давал ей повода так думать, но… Эбби это чувствовала.

– Мне кажется, что я, как хозяин вечера, не проявил к вам должного внимания, – с улыбкой сказал он. – Вы одни, без спутника. Все в порядке? Куда подевался мой безалаберный брат на этот раз?

– Никуда не подевался, – ответила Эбби. – Я устала и решила немного отдохнуть в одиночестве. Все хорошо, не беспокойтесь обо мне и занимайтесь гостями.

Она уже собралась уйти, но Эмиль преградил ей дорогу и, взяв за руку, поднес ее к губам.

– Будьте осторожны, мисс Лерой, доверчивость бывает наказуема.

Он задержал взгляд на браслете на ее запястье, и Эбби деликатно высвободила кисть.

– Спасибо за заботу, йон Инг-Мари. Я пойду, поищу Реми.

– Эта вещь, браслет, – вдруг заговорил Эмиль. – Этот камень чрезвычайно редкий, вы знаете? Ценитель много бы отдал за него.

– Он не продается, это подарок.

Эбби неловко поклонилась и поспешила уйти. Сердце колотилось, Эбби взволнованно шагала куда глаза глядят и в итоге свернула в коридор, ведущий в хозяйственную часть. Остановилась, обернулась, но вдруг самым краешком глаза увидела смазанную тень там, куда она направлялась.

– Кто здесь? – на всякий случай спросила она. Кто-то из своих ответил бы, но в ответ прозвучала только тишина. Пугающая, учитывая обстоятельства.

Эбби подобрала юбки и осторожно пошла вперед. Реми уверял, что татуировка на шее ограждает ее от несильных магических атак, но как выяснилось, защитила даже от чар скоге, так что можно было не переживать… Нет, все-таки Эбби переживала.

Коридор тянулся дальше, но Эбби свернула на ближайшем ответвлении, повинуясь интуиции. Эта ветка коридора выводила в большую кладовую. Здесь было сумрачно, за стеллажами ничего не видно. Эбби не нашла у входа ничего похожего на лампу или фонарь, постояла немного в нерешительности, но впереди раздался шорох. Эбби огляделась, схватила метлу на длинной ручке, держа ее перед собой обеими руками, пошла вперед. Каблуки предательски цокали по полу. Эбби тяжело дышала, немного свистяще, и в тишине это звучало очень зловеще.

Когда она уже решила, что надо было возвращаться обратно, впереди что-то мелькнуло. Какой-то свет. Эбби ускорила шаг и оказалась перед открытой дверью в оранжерею. Высокий стеклянный потолок полукругом накрывал ряды с растениями, посаженными не только в горшки или кадки, но и прямо в землю. Эбби не бывала здесь прежде, но могла и ошибаться, потому что свет, льющийся через потолок, был слишком скудным. На земле перед Эбби угадывались следы мужских ботинок – кто-то прошел здесь буквально за секунды до ее появления. Скрипнула дверь впереди, и Эбби поспешила на звук, выскочила во внутренний двор, на открытое пространство. Из окон на улицу лился яркий свет, слышалась музыка, голоса, смех. Эбби поудобнее перехватила метлу и пошла дальше, напряженно оглядываясь по сторонам. Где-то тут должны быть патрули охраны, но, видимо, неплохо замаскированные, потому что Эбби никого пока не заметила.

Руки подрагивали, сердце уходило в пятки, но она сделала еще несколько шагов, а потом услышала знакомый голос.

– Лерой? Ты что тут потеряла? Да еще и с метлой… – Реми прикрыл за собой дверь зимнего сада и пошел по тропинке к Эбби. Оказалось, что они все это время были с ним буквально через стенку. – Убираться еще рано, подожди, когда гости разойдутся. Хотя твой энтузиазм весьма похвален.

– Заткнись, – осадила она сердито. – Я кого-то видела. Он прошел через оранжерею во двор.

Реми нахмурился, стянул маску и не глядя отбросил куда-то в темные кусты.

– Ты уверена, что это не патрули Люциуса?

Эбби подумала и отрицательно покачала головой:

– Уверена. В зале все идет по плану?

– Леон скоро начнет убивать. Но пока все в норме.

Он вышел на дорожку и направился Эбби навстречу. Она опустила свое древковое оружие, и тут темнота взорвалась золотистыми искрами, яркая вспышка на миг ослепила Эбби, она зажмурилась и выставила перед собой метлу. Когда получилось открыть глаза, оказалось, что между ней и Реми стоит мужчина в длинной черной куртке с накинутым на голову глубоким капюшоном. Его руки были объяты синим огнем.

– Эбби, беги! – закричал Реми, и незнакомец бросился на него.

Синее пламя и зеленые искры магии фэйри сплелись в один клубок. Воздух вокруг трещал и искрился. Реми упал сначала на одно колено, потом на оба. Маг занес объятую огнем руку для удара, и Эбби с диким криком бросилась к нему и со всей дури огрела метлой по затылку. Пролетела дальше по инерции, но маг отвлекся и отправил ее в полет мощным силовым импульсом. Эбби даже не успела ничего понять, просто ее ударило в спину и оттолкнуло на несколько метров. Она упала на землю и подвернула ногу. Маг отскочил в сторону и следил за ними обоими, не делая попыток скрыться.

Реми с трудом поднялся, Эбби видела, как из уголка его рта вытекла струйка густой темной крови.

– Сдавайся, – сказал он тем бесящим нахальным тоном, что был хорошо знаком Эбби. – Тебе все равно не уйти отсюда. Это я тебе гарантирую.

Казалось, маг замешкался. Эбби поднялась, обдирая подол платья и пачкаясь в жирной черной земле. Со своей стороны она видела Реми, с обманчивой беспечностью вытирающего кровь с лица, и спину мага. Сама не зная, что и зачем делает, она медленно пошла к нему. И когда в Реми полетел заряженный магией короткий широкий кинжал, она оказалась точно на его пути.

Короткая вспышка боли, удар, ощущение полета. Падение.

– Лерой? Лерой, если ты умрешь, я тебя убью. Лерой? Лерой?

Эбби открыла один глаз, убедилась, что смерть прошла стороной, и вздохнула:

– Ты не… сможешь. Дурак.

К ним спешила охрана, кто-то отдавал приказы прочесать двор и сад. Но Эбби знала, что они не найдут мага, как не нашли его и до этого. Он наверняка был уже далеко, где-нибудь на окраине Акерли, в очередной чужой кладовке.

– Лерой. – Голос Реми проникал сквозь легкий шум в голове. – Ты меня спасла. Почему? Почему ты это сделала?

И столько удивления было в этом вопросе, что Эбби не нашлась с ответом. Почему она спасла его?

А нужно ли вообще отвечать?