Глава 8

В комнате было еще темно, когда Реми открыл глаза, повернул голову, чтобы убедиться, что Эбби мирно спит, и осторожно выбрался из постели. Толком он так и не заснул, опасаясь потревожить ее покой, к тому же от неподвижного лежания на спине тело покалывало.

Когда девушка попросила его остаться, он был удивлен. И лишь немного позже, лежа в темноте рядом с ней, понял, что на самом деле испытал не удивление, а радость. Ему было приятно чувствовать ее человеческое тепло, слышать ее тихое сопение, ощущать запах, который был присущ только ей одной. Это уже слишком напоминало влюбленность, а Реми пообещал – семье и, в первую очередь, самому себе – больше никогда не наступать на одни и те же грабли. Люди слабы, неустойчивы и, как итог, смертны. Фэйри тоже не живут вечность, но это другое. Реми понимал, что он другой, и Эбби не испытает счастья с ним. Но как можно отказаться от такой сладости? Эбби была сладкой и полной неожиданностей, как шоколад с соленой карамелью. И когда придет время расходиться своими дорогами, Реми точно будет больно.

– Эмиль! – Реми без стука ворвался в комнату брата, но постель уже была заправлена, несмотря на предрассветный час. Будить близнецов не хотелось, и Реми, недолго думая, покинул дом, никого не предупредив. Никто, собственно, и не удивится, привыкли.

В планах значилась встреча с Люциусом Биргхиром на его рабочем месте, наверняка этот трудоголик сразу после приема отправился туда. Насколько Реми помнил, а такие вещи он помнил отлично, за рабочим кабинетом у него скрывалась личная комната с диваном и небольшая ванная. И поспать на диване, и искупаться в ванне Реми в свое время успел, и не один раз. Бурные времена, о которых было приятно вспоминать сейчас, когда все становилось только хуже и жестче.

– Доброго утречка, – сказал Реми, заходя в кабинет, но за столом было пусто. Хэнгэ обнаружился на том самом диванчике – спал, перекинув длинные ноги через подлокотник. Красные волосы сбились в неопрятный колтун, несколько длинных волос прилипли к сонно приоткрытым губам. – Да уж, чего-то подобного я и ожидал.

Реми подошел к другу и от души потряс за плечо. Мог бы разбудить и более экстравагантными способами, но не стал провоцировать и без того взвинченного фэйри.

– А… Реми? – Люциус медленно, с трудом разлепил ресницы. – Какого… что ты тут делаешь? Который час?

– Я бы спросил, что ты тут делаешь, – усмехнулся Реми, – но уже догадываюсь об ответе.

– Кристин…

– С Кристин все в порядке, она спит, и возле ее спальни дежурит едва ли не целый отряд охраны.

– А мисс Лерой?

– А тебе зачем? – Реми нехорошо прищурился. – Лучше забудь о том, чтобы в дальнейшем использовать ее в своих планах. Мы договорились?

– Я не собирался ее использовать, – хмуро ответил Люциус. – Только вот, уж прости, но ты и сам ее используешь. И скажи мне, что я не прав.

Реми его прекрасно понял, но решил сделать вид, что это предположение его совершенно не касается. Что делать со своей Лерой, он уж как-нибудь сам решит.

Он подождал, пока Люциус умоется холодной водой и немного приведет себя в порядок, а потом они оба перешли в кабинет, где хэнгэ кивком указал Реми на стул, а сам оперся задом на стол и скрестил руки на груди.

– Откуда мне начать? – спросил он. Реми пожал плечами:

– Желательно сначала, так как-то привычнее.

Видно, что Биргхиру было непросто собраться с мыслями. Отлично зная друга, Реми мог себе представить, каково ему приходилось. Люциус привык держать все под контролем, в его руках была власть, и он умело ею распоряжался. Он сделал из себя образец стража, на который равнялись молодые фэйри, и тут такое дело.

– Первое тело нашли чуть больше месяца назад. По свежим следам преступника не поймали, но никто не думал, что это не самостоятельное убийство, а одна из целой череды смертей. Второе тело убийца неплохо спрятал, как и третье, поэтому долгое время мы не били тревогу. Когда все тела были обнаружены, и причина их смерти совпала, я понял, как был слеп.

– Ты не мог знать наверняка, – утешил его Реми и, потянувшись, похлопал по руке.

– Я должен был знать! Это моя работа, мой долг перед нашим народом. Фэйри Лэндона вверили мне свою безопасность, а сейчас все эти жизни под угрозой. Риск есть везде, здесь ли, среди людей ли. В опере была убита сирена, но кроме того, что она была переселившейся в Акерли фэйри, она играла ведущие роли во многих постановках. Так что, вероятно, убийца выслеживал конкретные цели, иначе мог бы убить кого-то менее известного и в менее публичном месте. И если все так, то нам нужно любым способом узнать, кого он наметил следующим в своем списке.

– Кроме Кристин, – напомнил Реми. Услышанное пока не наводило ни на какие идеи, но он не терял надежды.

Люциус мрачно кивнул. После бессонной ночи – наверняка он вырубился на неудобном диване буквально пару часов назад – на нем лица не было. Черты заострились, под глазами залегли тени. Нужно было очень постараться, чтобы довести свою природную красоту до такого состояния.

– Покажи мне жертв, – попросил Реми. Биргхир отпер сейф и положил на стол перед Реми несколько картонных папок.

– Предупреждаю, зрелище не для слабонервных.

– Если я упаду в обморок, считай меня девицей в беде, – отшутился Реми. – Я серьезно, что страшного я могу тут увидеть после той распятой бедняжки?

Он раскрыл дело под первым номером и замолчал.

– Ну и что скажешь теперь? – невесело усмехнулся Лу.

– Скажу, что, как всегда, пугающе прав, – протянул Реми.

Похоже, что на первых жертвах убийца только опробовал свой метод. Не было той почти хирургической точности, когда кровь забирали едва ли не всю до капельки. Тут же… Работа мясника.

– Наш эксперт установил, что первой убитой вскрыли живот и перерезали горло. Первое послужило причиной смерти, а рана на горле использовалась, чтобы забрать кровь.

Реми тяжело сглотнул.

– Ты был на месте преступления?

Люциус кивнул:

– Был. Это место мне еще долго снилось по ночам.

Реми казалось, он видит его – темный закоулок, тупик и стены, густо забрызганные красным. Проверять, так ли все было, по фотографии он не стал, сразу взялся за следующую папку. Тут дело обстояло чуточку лучше, убийца ограничился вскрытым горлом. Но молодой фэйри перед смертью пережил не самые приятные минуты агонии. Думая об этом, Реми испытывал жгучий гнев и бессилие, которое заставляло его злиться еще больше.

– Ну и что скажешь теперь? – спросил Люциус усталым голосом. Потер переносицу, провел ладонью по глазам. – Прости. Я правда немного не выспался.

Реми не ответил. Еще раз пролистал все бумаги, сверил фотографии и убрал в сторону, они его уже не интересовали. Ключ был в чем-то другом, но кроме того, что все убитые были фэйри, связующих нитей между ними не было. Мужчины и женщины, молодые и зрелые, убитые на территории людей и на территории фэйри. Как убийца вообще их отбирал? Не случайно же? Нужно либо быть совершенным безумцем, во что Реми не верил, да и Лу, похоже, тоже, либо следовать какому-то плану, который не зависел от него. Порядок или список жертв, который не зависел от него. Это объяснило бы такой разброс в признаках – он просто вычеркивал из своего списка позиции.

Только… На чем именно основан этот список?

Реми захотелось выпить.

Вообще он был не большой любитель хмельных напитков, но сейчас особые обстоятельства. Люциус не стал задавать вопросов, сразу подошел к бару и достал бутылку красного. Дорогое вино, другого Люциус не держал. Реми рассеянно наблюдал, как друг наполняет два бокала, и тут его буквально осенило.

– Лу! – воскликнул он и подскочил. Люциус вздрогнул, и алые капли запачкали ему рубашку.

– Какого демона ты орешь? – прорычал хэнгэ. – Сдурел?

Реми в волнении схватил его свободную руку.

– Мы идем не с того конца!

– А сейчас ты только подтверждаешь свой диагноз, – буркнул Люциус, но отставил бутылку и так и не наполненные бокалы в сторону и приготовился слушать.

– Нужно сначала понять, зачем ему наша кровь, – важно сообщил Реми. – И после того, как мы это поймем, станет ясен выбор жертв и, возможно, мы сможем остановить эту цепочку.

Он сам пришел в такой восторг от собственной догадки, что не заметил скептического выражения на лице Люциуса.

– Как, по-твоему, мы можем это узнать? – поинтересовался он. – Погадать на кофейной гуще?

Реми снова углубился в чтение. Чувствовал, что все настолько очевидно и лежит у него перед глазами, что этого даже стыдно не заметить.

Но заметить никак не получалось.

– Я хочу показать это Лерой, – сказал он наконец.

– У меня есть копии, я дам тебе их, но обещай не устраивать театральное представление в твоем духе. Чем меньше народа знает правду, тем спокойнее. И без первых фотографий. Мисс Лерой женщина все-таки.

Реми умиляло благородство друга. Прожив среди людей примерно с месяц, Реми отвык от того, какими высшие фэйри могут быть идеальными.

Примерно через час Реми уже влетел в комнату Эбби. Еще через минуту обнаружил записку «Я возвращаюсь в Акерли. Есть новости от Джейн». И через десять секунд до него дошло, что Лерой полезла в лапы убийцы одна. Без него!

– Вот же ж… – У него не хватило подходящих слов. – Найду, отшлепаю.

* * *

Эбби стояла посреди чащи леса. Как ее сюда занесло, она не помнила, где она находится, не понимала. Вокруг были только старые деревья с толстыми темными стволами, покрытыми мхом, а над головой – проплешины вечернего неба сквозь переплетение ветвей. Солнце, похоже, клонилось к закату, где-то впереди виднелся свет между деревьев, и Эбби решила пойти туда. Это направление ничуть не хуже остальных, тем более ориентироваться в лесу Эбби не умела.

Лес наполняли странные и страшные звуки. Где-то в вышине испуганно кричали птицы, перелетали с ветки на ветку, колыша листву. В траве под ногами кто-то шуршал и попискивал, ветерок заставлял мелкие веточки хватать за одежду и волосы. Эбби прикрывала лицо руками и упрямо шла вперед. В какой-то момент земля ушла из-под ног, и она подвернула ногу, упала и покатилась вниз по склону небольшого овражка. На дне лежал толстый ковер из прелых листьев, в нос ударил тяжелый гнилостный запах. Эбби поднялась на колени, сплюнула попавший в рот прошлогодний листок и тут увидела торчащую из перегнившей листвы человеческую руку.

Она была тонкой, серой и сморщенной, с пальцев свисала гнилая плоть. Эбби долго смотрела на нее, а потом завизжала.

От ужаса она даже не заметила, как выбралась из оврага, скользя на прелом ковре, падая и натыкаясь на новые кошмары – почти истлевшие кости, обглоданные конечности, пожелтевшие черепа. Когда наконец она снова оказалась на твердой земле, страх погнал ее вперед. Эбби бежала, не разбирая дороги, на свет, пока не выбежала на поляну. Яркие рыжие лучи на миг ослепили ее, скрывая стоящую на поляне одинокую фигуру.

А потом солнце село.

Сумерки казались живыми, мягкими, бархатистыми, похожими на крылья бабочки. Женщина медленно повернулась, и Эбби неуверенно нахмурилась.

– Айла?

Золотоволосая скоге не улыбнулась в знак узнавания, но это точно была она, те же плавные хищные движения, изящество линий, красота черт и взгляд, в котором можно было утонуть. Миг – и она уже стояла прямо перед Эбби.

– Это… это я, – пролепетала Эбби, сбиваясь.

Огромные изумрудно-зеленые глаза впились в нее голодным взглядом. Алые губы приоткрылись, обнажая звериные клыки.

– Я чувствую, – пропела скоге низким волнующим голосом, – твой страх. Ты боишься, Абигейл Лерой.

О да, Эбби боялась. Ее буквально колотило от страха, еще не выветрившегося после оврага, полного трупов. И что-то подсказывало, что дикая скоге была причастна к их появлению.

И, быть может, там как раз найдется местечко и для Эбби.

– Ты меня искала? – спросила скоге. Ее милое личико было так близко, что Эбби почти ощущала запах ее дыхания.

– Нет.

И Эбби не лгала. Она просто понятия не имела, как оказалась в этом странном месте и что оно вообще собой представляет.

Скоге словно принюхивалась к ней, опустив ресницы и поводя головой из стороны в сторону. Тонкие крылья носа трепыхались, как у хищного зверя, выслеживающего добычу.

– Не искала, – согласилась она спустя какое-то время, за которое Эбби едва не поседела. – Тогда что ты здесь делаешь?

– Хорошо бы знать, где это здесь, – выпалила Эбби. – Я должна быть дома, спать.

Точно! Она вспомнила, как глупо и странно вела себя, надев подвенечное платье и уснув в нем поперек кровати. Но то была ее комната, а это…

– Я сплю, – догадалась она и сама себе поразилась. – Точно, я сплю, и это мне снится.

Она другими глазами посмотрела на скоге. Ее нет, это лишь подсознание Эбби, которое вывернуло наизнанку все, что с ней произошло за последние дни, и подало в таком извращенном виде. Пусть это самый яркий и реалистичный сон в ее жизни, но совершенно точно именно сон.

Скоге понимающе улыбнулась и, погладив Эбби по щеке, резко полоснула по ней отточенным когтем. Из пореза выступила кровь, и скоге с наслаждением слизнула ее с когтя.

– Ты не звала меня, но ты здесь, – сказала она, и у Эбби внутри все перевернулось от тревоги. – Значит, все куда хуже, чем мы думали. Идем со мной, Абигейл, я покажу тебе что-то особенное.

Она отошла на шаг и протянула тонкую смуглую руку.

Ее пальцы были гладкими на вид, но Эбби показалось, что она взялась за древесную кору, шершавую, немного теплую от солнца. Скоге снова послала ей чарующую улыбку и повела за собой сквозь лес. Деревья расступались перед сестрой леса. По узкой змеистой тропинке они вышли в низину, к берегу лесного озера. Его поверхность была спокойной и ровной, прозрачная вода сияла, и над ней роились крохотные светлячки. В середине озера возвышались руины древнего храма.

Эбби сразу подумала про него именно так – храм.

Когда-то он выглядел иначе, но сейчас от былого великолепия остался лишь торчащий из воды фундамент и несколько каменных арок, увитых ползучими растениями. Скоге остановилась возле самой воды, которая почти лизала ее босые ступни.

– Здесь мы поклонялись древним богам, когда их имена еще не превратились в пыль под ногами человечества, – сказала она. – И в том лишь наша вина. Наша вера угасла, наша магия превратилась в искры гаснущего костра, а сами мы становимся тенями самих себя. Наша кровь слабеет.

Она не осуждала и не высказывала претензий, она рассказывала бесстрастно, лишь с толикой грусти.

– Наше время когда-нибудь пройдет так же, как прошло их время.

Она перевела взгляд с руин святилища на Эбби.

– Скоро у тебя появятся вопросы, и тогда ты позовешь меня, Абигейл. И тот раз станет последним.

Она повернулась к озеру, и из воды один за одним поднялись камни. Скоге пошла по ним, как по тропе, и когда достигла островка, Эбби почувствовала боль.

Схватившись за виски, она все еще пыталась наблюдать, запоминать, но храм исчез, как и лес, и скоге. Все исчезло в белоснежной вспышке. Последним исчез голос, который повторял ее имя:

Абигейл.

Абигейл, пора просыпаться.

Эбби резко вскочила, хватая ртом воздух. Сердце тревожно заходилось, в глазах стояли слезы. Сквозь задернутые шторы пробивались косые лучи заходящего солнца. Эбби огляделась – ее комната, ее вещи, значит, сон закончился и можно выдохнуть. Эбби поднялась с постели и на ходу начала стягивать платье. Возле зеркала она остановилась и, еще не веря, поднесла пальцы к левой щеке. Под глазом багровела свежая царапина с подсохшей кровью.

– С этим нужно заканчивать, – сказала Эбби себе и, накинув халат, вышла из комнаты.

Возле телефонного аппарата она замерла в нерешительности. Какими словами сказать Реми, что она больше не будет его курировать? Что собирается бросить его вместе со своими мечтами о месте инспектора в отделе миграционного контроля? Как сказать ему, что с нее хватит опасностей, страхов, смертей и переживаний? Для нее фэйри всегда были чем-то особенным, пределом фантазий, и даже работа в отделе миграционного контроля не смогла выбить из нее эту восторженную дурь.

А теперь она видела их смерть во всей ее кровавой неприглядности.

И если она увидит смерть Реми, это станет слишком сильным ударом.

Эбби сняла трубку и назвала оператору номер его конторы, послушала длинные гудки и повесила трубку на рычаг. Ничего не получилось, она не справилась с такой простой задачей.

– Добрый вечер, дорогая. – По лестнице спускалась Кэти Хид, обмахивающаяся газетой. – Ну и жара! Не иначе, грядет конец света!

Эбби вежливо ей улыбнулась и решила, что, как только она уйдет, повторит попытку. И на этот раз должно пройти без сбоев. Так будет лучше для них обоих.

– А новости одна страшнее другой, – болтала Кэти, явно собираясь задержаться тут. – Ты только взгляни на первую полосу. Это же просто ужас какой-то.

Она сунула Эбби в руки «Акерли-Ньюс». Одного беглого взгляда хватило, чтобы в голове что-то щелкнуло и встало на место.

– Прости, Кэти, мне нужно сделать срочный звонок, – сказала она и, зажав газету под мышкой, продиктовала оператору номер бюро магического сыска.

– Алло, Реми? Да, я в норме. В норме, говорю! – Она обернулась на Кэти, которая и не думала уходить. – Нет, лучше я к тебе. Через полчаса буду.

– Свидание? – простодушно поинтересовалась Кэти, и Эбби была уверена, что ответ ей не требовался.

Троллейбус плелся как черепаха, наверное, потому что знал – Эбби спешила. Она спрыгнула с подножки еще до того, как громоздкая машина добралась до остановки, и почти вприпрыжку направилась в контору.

Звякнул колокольчик над дверью.

– Реми? – позвала она. – Я пришла!

В тишине дома тикали часы и шелестели занавески на открытом окне.

Колокольчик звякнул еще раз, и в дверь задом втиснулся Инг-Мари.

– Посторонись! – громко попросил он. – Несу еду! Я подумал, что ты придешь голодная.

Он положил на стол несколько бумажных пакетов, от которых исходил дивный запах хорошо прожаренной котлетки. И именно в этот момент Эбби поняла, что не ела с самого утра, если завтрак у фэйри вообще можно было назвать едой.

– Ты мой спаситель, – совершенно искренне сказала Эбби.

Они заперли дверь и сели за стол. Несколько минут было слышно только, как шуршит промасленная бумага и работают челюсти, но надолго терпения Эбби не хватило. Как и Реми.

– Я видела…

– Я поговорил с Лу…

Оба замолчали, и Реми уступил пальму первенства даме.

– Ты не поверишь, что я видела на первой полосе «Акерли-Ньюс». Под сообщением о пропаже немного известного нам мастера Карби была фотография, где он был запечатлен в окружении своих учеников и студентов. Среди них, ближе всего к мастеру, была Джейн Костин. Я все ломала голову, почему она так рьяно кинулась нам помогать. А дело в том, что у нее есть личный интерес.

– Или она сама избавилась от учителя, когда он разгадал ее истинную личину, – предположил Реми. – Ты не думала, что она может быть убийцей?

– Убийца мужчина, – напомнила Эбби, отложив в сторону недоеденный сэндвич. Аппетит резко пропал.

– Или пособница убийцы, – продолжал Реми, ничего не замечая. – Например, наводчица. А что? Кто-то должен был ему помогать, дело-то непростое.

– Реми. – Эбби стиснула кулаки до побелевших костяшек, но надо было сказать это сразу, чтобы избавиться от тяжести на душе. – Маг-убийца, охотящийся на твоих соплеменников, это Дэниэл, мой… жених.

Пауза была неловкой, долгой и вязкой, как трясина.

– Тот, который якобы умер?

Эбби кивнула.

– И который оставил тебе эту татуировку?

Еще один дерганый кивок.

– Дела-а-а… – протянул Реми, взял остатки сэндвича Эбби и принялся задумчиво жевать. – Выходит, это он тебя похитил из-под носа магички. Что он хотел? Что вы вообще там делали вдвоем с этой Джейн?

Эбби рассказала про записку и след, который привел их в заброшенный дом на окраине. Вспомнила все слова Дэниэла, даже самые горькие, и то, как он кинулся защищать горящие книги.

– Куда делась Джейн? – спросила она. – Она ведь была там с тобой, но не пыталась помочь.

По лицу фэйри было видно, что он с большим удовольствием дал бы этой женщине емкую характеристику, но сдерживается.

– Я даже представить себе не могу, что ты сейчас чувствуешь, – сказал он. – Правда, мне очень жаль, что все пришло к такому итогу, но хочу сразу спросить. Ты понимаешь, что этот Дэниэл – убийца, лишивший жизни минимум шесть фэйри?

– Ты боишься, что я буду защищать его и ставить правосудию палки в колеса? – ощетинилась Эбби. – Нет, не буду. Этому нет оправдания, и даже если оно есть, его будет недостаточно.

Реми удовлетворенно кивнул:

– Тогда мне тоже есть чем с тобой поделиться. Только что мне пришло в голову, что Дэниэл заранее готовился к тому, чем занимается сейчас. – Он так деликатно избегал резких слов вроде «смерть» и «убийство», что это почти умиляло. – Поэтому он имитировал свое исчезновение, а перед этим сделал тебе защитную татуировку, на случай если ваши пути с ним пересекутся и твоя жизнь будет под угрозой.

Это было похоже на Дэниэла. Он всегда был очень предусмотрительным, а еще заботливым, и Эбби всегда чувствовала себя в безопасности рядом с ним.

Жаль, что это время прошло.

– Но это еще не все. Я взял у Люциуса копии информации, которую он собрал по всем убийствам. Хочу, чтобы ты тоже взглянула.

Он положил бумаги на стол, и Эбби подтянула их к себе. Открывая папку, боялась увидеть неприглядную картину, но фотографий не было. И что-то подсказывало, что их убрали специально для нее.

Шесть обескровленных тел, разного возраста, разного пола, разного происхождения, убитые в разных местах и в разное время. Эбби поделилась с Реми этой мыслью.

– Меня тоже это смущает. – Он в свою очередь высказался по поводу списка, которому убийца следует. – И важно понять, зачем ему кровь. Разгадка в этом, я чувствую.

Эбби нахмурилась и вернулась к чтению.

Ни единого намека на то, что связывало бы их всех, судя по показаниям родственников и друзей, они даже знакомы не были.

– Их связывает кровь, – сказала Эбби через некоторое время. – Сам смотри, им всем выпустили кровь и забрали ее с собой. Скоге сказала: «Наша кровь слабеет». Теперь я думаю, что это все взаимосвязано.

Про встречу во сне тоже пришлось рассказать, и по мере рассказа Реми все больше мрачнел.

– Она явно знает больше, чем мы все, вместе взятые. И сбежала, как только запахло жареным. Не знаю, как Эмилю вообще удалось выманить скоге из священных лесов, в которых они скрываются, но было бы неплохо узнать.

Эбби молчала. Ей казалось, что она видит разгадку, но стоит только попытаться облечь ее в слова, даже мысленно, как она растворяется без следа.

– И Кристин все еще под угрозой, – размышлял Реми вслух. – Похоже, нам не удалось одурачить Дэниэла тем маскарадом, и он убил баньши. Интересно, в отместку нам, из желания поиздеваться или она тоже была в его списке?

– Сколько родов фэйри проживает в Лэндоне? – вдруг спросила Эбби. Она как раз смотрела на список жертв и начала кое-что понимать, хотя и не была уверена, будет ли от этого польза.

– Достаточно, – после небольшой паузы ответил Реми. – Не все фэйри живут в городах, кому-то спокойнее в уединении. Но высшие фэйри предпочитают города. А почему ты спрашиваешь?

Вместо ответа она показал ему страницу со списком жертв:

– Смотри, они все разные.

– В смысле?

– Они все из разных родов, – терпеливо объяснила Эбби. – Баньши, сирена, ланнан-ши, фахан, сильф, слуа. Для тебя, возможно, это привычно, но для меня как человека такой разношерстный состав бросается в глаза. И к тому же вспомни угрозу Кристин. Мне кажется, она могла быть отвлекающим маневром, и Дэниэл… И Дэниэл с самого начала собирался убить тебя.

Произносить имя бывшего жениха все еще было тяжело, и к горлу подкатывал комок, но Эбби справлялась. Дэниэл уже наделал дел, она обязана остановить его от еще больших глупостей.

– Убить меня? – Реми выглядел удивленным. – Но зачем? И почему не прирезать меня в подворотне Акерли, не дожидаясь церемонии взросления Кристин?

– Этого я не знаю, – вздохнула Эбби. – Прости, это только мои предположения.

– Но мне они нравятся. – Реми задумался. – Фэйри самых известных родов. Слушай, наверное, стоит запросить у Люциуса сведения по убитым или пропавшим фэйри в других городах. Может, твоя теория подтвердится. Лерой, ты молодец! Вот что значит свежий незамутненный взгляд.

Она уныло кивнула, принимая комплимент, хотя многое до сих пор оставалось загадкой. Например, зачем все-таки кровь?

– Давай по порядку. – Реми вскочил и заходил по комнате. – Человеческий маг по имени Дэниэл ни с того ни с сего имитирует свою смерть, оставив безутешной невесте охранную татуировку на шее. После этого, спустя два года, начинает убивать фэйри разных родов ради их крови. Для перемещений между Лэндоном и Акерли он использует телепорты, по следу которых кинулась магичка Джейн Костин, являющаяся ученицей пропавшего специалиста по телепортам. Предположительно, его похитили или убили незадолго до нашего появления, из чего следует, что он мог нам что-то подсказать, и еще, что Дэниэл, если это был он, точно знал, что на днях мы собирались его навестить. Я ничего не забыл?

Эбби подумала и добавила:

– В убежище Дэниэла хранилось много книг, которыми он явно дорожил. Едва ли не больше, чем своей безопасностью.

– А Джейн скрылась в неизвестном направлении, бросив нас на произвол судьбы.

– Она тоже заинтересовалась книгами, – припомнила Эбби. – Да, точно. Она была ими заинтересована. Но я не помню, подошла она к ним в итоге или не успела.

Реми хлопнул в ладоши.

– Дэниэл не мог действовать один. Под подозрением в пособничестве у нас будут Джейн Костин и Ройс Харви.

– Ройс? – удивилась Эбби, но сама себя оборвала. Говоря о том, что Дэниэл знал об их визите к мастеру Карби, он имел в виду, что кто-то из Департамента его предупредил. – Надеюсь, ты не прав насчет него.

Думать, что и старый друг тоже предатель, не хотелось. Но жизнь показала, что случается всякое, и далеко не всегда хорошее.

– Что нам теперь делать?

Реми закинул руки за голову и потянулся:

– Не переживать для начала. Вся эта история с церемонией и то, что было дальше, немного утомительна. Нужно все еще раз взвесить, подумать. К тому же дело к ночи.

Эбби не могла не согласиться, хотя ей очень хотелось что-то делать, как-то двигаться дальше. Не стоять на месте в ожидании чуда.

– О! – Она ударила ладонью по столу. – Точно! Что с тем видением, которое мне послала скоге? Это тоже след, мы не можем его игнорировать. Знаешь кого-нибудь, кто может хорошо знать все эти ваши легенды?

– Ки? – предположил Реми, пожимая плечами.

– Не подходит, – сразу ответила Эбби. Еще не хватало опять просить помощи у этого странного существа. Его даже фэйри язык не поворачивается назвать.

– Тогда не знаю.

– Отведи меня к йоне Катерине, – попросила Эбби. – Ты сам сказал, она очень стара, может что-нибудь знать о древних богах фэйри.

Желание еще раз встретиться с мудрой гвиллион было отчасти и немного личным. Эбби казалось, что беседа с ней поможет успокоиться, ее каменное хладнокровие и разумность представлялись ей сейчас лучшим якорем. Эбби встретила подозрительный взгляд Реми и слабо улыбнулась.

– Хорошо, – ответил он. – Тогда я потом наведаюсь к Джейн Костин, вытрясу из нее правду.

– Реми!

– Ладно, не вытрясу. Выведаю. Соблазню, в конце концов.

Эбби пнула его под столом ногой, и фэйри усмехнулся, как нашкодивший мальчишка.

– И все-таки ты ревнуешь, Лерой. Меня это заводит.

– Не перегрейся, – парировала она и поднялась из-за стола. – Я пойду, темно уже. Встретимся завтра у пропускного пункта. Провожать не надо, я поймаю такси.

Про такси она солгала. Голова до того опухла от разнообразной информации, что почти лопалась, и Эбби решила пройтись, развеяться и проветрить мозги. Очень кстати погода начала меняться, и без того сумрачное вечернее небо с юга затянуло тучами, разгоряченного лица коснулись ласковые прикосновения ветерка. Эбби ускорила шаг, но вскоре снова замедлилась. Путь предстоял не очень долгий, но частью – по плохо освещенной дороге, поэтому интуитивно Эбби стала идти тише и прислушиваться. Вечером в городе становилось так тихо, что слышно было, как гудит электричество в проводах. И как громко и неуклюже роятся в голове тревожные мысли.

Дэниэл все-таки предал ее. Эта единственная более или менее осмысленная фраза сопровождала каждый ее шаг, каждый вздох с тех пор, как она проснулась. Еще недавно казалось, что она растопчет ее и погребет под собой, однако Эбби держалась и, к своему удивлению, уже не чувствовала той боли, что прежде. Все-таки неизвестность всегда пугает гораздо сильнее плохих новостей. И, если признаться честно, надежду вновь увидеться с любимым Эбби похоронила давно. С того света не возвращаются, думала она.

Как выяснилось, она ошибалась.

В глубокой задумчивости она миновала перекресток, днем весьма оживленный, свернула на тихую Бентон-стрит и услышала нарастающий гул мотора. Тело отреагировало быстрее разума, Эбби бросилась в сторону, покатилась по земле, и мимо промчался автомобиль с погашенными фарами.

– Эбби! Эбби!

Она приподнялась и охнула. Рукав на плече был полуоторван, кожа содрана, и ткань быстро пропитывалась кровью.

– Эбби! – К ней спешил мужчина, в котором она с удивлением узнала Ройса Харви. На нем был рабочий костюм с галстуком, ворот рубашки небрежно расстегнут. Ройс упал перед ней на колени. – Ты в порядке? Видела, кто это сделал?

Эбби покачала головой.

– Ладно, вставай. – Он помог ей подняться. – Номеров я не увидел, но приметы автомобиля немедленно раздам патрульным.

До Эбби только что дошло, что ее пытались убить. Ну если и не убить, то напугать – точно. Вместе с этим осознанием пришла резкая, почти обморочная слабость, и Эбби ухватилась за плечо Ройса.

– Все уже хорошо, – тихо сказал он и приобнял ее за талию. – Я живу тут рядом, давай зайдем, тебе нужно промыть ссадины, иначе начнется заражение. Хорошо? Идем, я помогу тебе.

Он посадил ее в машину, а сам, взяв рацию, передал сообщение о наезде патрульным. После этого он отвез Эбби к своему дому. Она была у него всего один раз, вместе с Дэниэлом. Несмотря на то что мужчины довольно неплохо общались, даже дружили, Дэниэл нечасто брал Эбби с собой, и ей это не казалось странным. Слушать мужские разговоры чаще всего было скучно. Теперь же Эбби несколько переосмыслила многие ценности и установки.

– Садись, я сейчас принесу воды и аптечку.

Ройс оставил ее в просторной гостиной с современной дорогой мебелью и ушел. Эбби присела на краешек кожаного дивана и сразу же встала. У Ройса явно был вкус, он неплохо устроился тут с того времени, какое помнила Эбби. Сделал ремонт, придал старому двухэтажному дому вид современного жилища, минимум украшательства, максимум рационализма и стиля. Даже мелкие декоративные безделушки будто шагали в ногу со временем.

– Нравится?

Эбби повернулась к хозяину и пожала плечами, тут же охнув.

– Прости. – Харви поставил на низкий стеклянный столик тазик с чистой водой. – Садись, покончим с этим.

Она села перед ним, и мужчина ножницами дорезал пострадавший рукав, только мелькнули отточенные лезвия. Эбби почему-то вздрогнула.

– Больно? – по-своему понял ее Ройс. – Есть предположения, кто мог желать тебе зла?

Он взял влажное полотенце и начал осторожно промокать ссадины. Эбби старалась сильно не кривиться, но было и правда не очень приятно. Она в принципе чувствовала себя неуютно в чужом красивом доме, наедине с красивым мужчиной. Не менее чужим, раз уж на то пошло.

– Нет, – ответила она. – Никаких.

– Откуда ты шла?

– Из бюро магического сыска.

– Почему фэйри тебя не проводил или не вызвал такси?

– Это допрос?

Эбби не нравился ход их разговора, как и всегда, когда Ройс пытался «вразумить» ее по поводу Инг-Мари.

– Мне известно, что ты несколько дней была на территории фэйри. – Ройс отложил полотенце и, стоя на коленях, посмотрел на Эбби снизу вверх. – Ты совсем не желаешь никого слышать, да? Убийства продолжаются, а ты будто специально лезешь в самое пекло? Это из-за него?

Утомительная, беспочвенная, глупая мужская ревность.

– Я тебе ничего не обещала, – напомнила Эбби и не позволила снова к себе прикоснуться. – Спасибо за помощь, Ройс. Если станет известно, кто пытался меня сбить, сообщи, хорошо?

Она поднялась и с сожалением посмотрела на отрезанный рукав. Миссис Маккензи удивится, хотя она уже ко многому успела привыкнуть с появлением Реми в жизни Эбби.

– Не уходи, – вдруг попросил Ройс, и Эбби почему-то послушалась. – Эбби, пойми, я не железный. Я вижу, как он забирает тебя. Делает то, на что у меня за эти два года так и не хватило смелости. Но я хочу, чтобы ты знала, у тебя есть выбор. Я хочу, чтобы ты…

– Но я не хочу, – перебила его Эбби.

– Я не прошу ответа прямо сейчас.

Он подошел ближе, и Эбби застыла, не зная, как поступить. Она не могла просто нагрубить ему, развернуться и уйти. Он был ее другом, в каком-то смысле. Он заботился о ней, когда больше некому было это делать. Эбби долгое время и в голову не приходило, что он мог влюбиться в нее.

Ройс оказался слишком близко. От него пахло туалетной водой и немного потом. Парфюмом причем даже излишне сильно.

– Ройс…

Он не дал ей возразить и поцеловал. Сначала не касаясь руками, но Эбби ощутила, как его ладони ложатся ей на спину, скользят выше, к шее, и она изо всех сил оттолкнула его.

– Нет! – Дыхание сбилось. – Нет, я не хочу.

Это странно, но во время этого навязанного поцелуя она вспомнила слова Реми. И на этот раз они нашли отклик в ее душе.

Сбегая по ступенькам крыльца в мужском пиджаке, накинутом на плечи, она думала о том, как удачно все получилось. Ее чуть не сбили, а Ройс Харви случайно проезжал мимо, и его дом будто по заказу оказался буквально в одном квартале. Его внезапные признания и поцелуй могли бы сбить с толку любую, но не Эбби.

Она пришла в такое смятение после собственных выводов, что направилась к телефонному аппарату и попросила соединить с бюро магического сыска. Реми еще не ложился, конечно, и ответил сразу, словно ждал звонка.

– Проводить тебя? А ты разве еще не дома?

– Нет. Я жду тебя. – Она назвала адрес ближайшего здания и повесила трубку.

Позвонить Реми было спонтанным порывом, сделав это, она и сама удивилась. Но сказанного не воротишь, и Эбби стала ждать. Каждый шорох или звук проезжающих вдали машин заставлял ее вздрагивать.

Реми приближался неторопливо, закинув на плечо куртку. Ветерок шевелил упавшие на лицо белые прядки. Эбби, стоящая под одиноким фонарем, окликнула его и помахала рукой.

– Что за бред, Лерой? – Реми вальяжной походкой направился к ней. – Я предлагал проводить, а ты одумалась на полдороге. О…

Он увидел на ней мужской пиджак, замолчал, а потом забавно дернул носом. Эбби могла только предположить, что именно он почувствовал – запах Ройса или крови.

– Иди-ка сюда, – скомандовал Реми и рывком сдернул с нее пиджак. Эбби тихо ойкнула и прикрыла саднящее плечо ладонью.

– Эй, поосторожнее, – сказала она нервно, – мне его еще владельцу возвращать.

– Нет уж, я сам верну, – нехорошо протянул Инг-Мари. – Верну и заодно объясню, что бывает, когда не понимаешь по-хорошему.

Эбби заподозрила что-то очень недоброе.

– Так, – угрожающе начала она. – Ты сцепился с Ройсом? Когда? Что ты ему наговорил?

– Я наговорил?! – удивленно воскликнул фэйри. – Я невинен, аки жертвенная овечка! Это все он начал.

– Детский сад, – вздохнула Эбби и поежилась. Все-таки к ночи немного холодало, а она даже не в блузке, а в ее обрывках.

Она на секунду прикрыла глаза и почувствовала, как на плечи падает тонкая куртка из черной кожи.

– Я вижу качели, – сказал Реми. – Хочешь покататься?

И как он углядел в темноте, за деревьями, небольшую детскую площадку с качелями и песочницей? И вообще складывалось впечатление, что покататься хочет он. Эбби еще раз тяжко вздохнула и согласилась, тем более что идти домой на самом деле уже не хотелось. Свежий прохладный воздух приятно холодил лицо, да и относительная тишина… Днем такого не бывает.

На качели все-таки села Эбби, и Инг-Мари начал ее медленно раскачивать. Может, она на него наговаривала, а может, боялся не вместиться в сиденье. Эбби с ее мальчишеской фигуркой этого точно не приходилось опасаться.

– Если это он пытался тебя задавить, я его убью, – спокойно сказал Реми на ее короткий рассказ о вечернем приключении.

Что ж, подумала Эбби, хорошо, что не стала говорить про поцелуй.

– Я все еще не уверена, что стоит валить все на Ройса, – сказала она. – Я погорячилась, подогнала факты под домыслы. Если он живет рядом, то ничего удивительного, что он увидел меня и прибежал помочь.

– Ты его оправдываешь, – укорил ее Реми и сильнее толкнул качели. Эбби крепче схватилась за цепи. – Откуда в тебе такое желание видеть всех только с хорошей стороны?

– Это неправда, – возмутилась Эбби, хотя кое-какой смысл в его словах был. Но это не от большой доброты. Просто так было проще закрывать глаза на многие неприятные вещи.

– И что с тобой делать? – спросил Реми. – С этого дня, точнее, ночи, не оставайся с этим человеком наедине. Поняла? Он может быть опасен.

– Но он…

– Потенциально опасен, – повторил Реми и остановил движение качелей. – Я с ним поговорю и наверняка пойму больше тебя. Не обижайся, но тут нужен беспристрастный взгляд.

Эбби обиделась.

– Это у тебя-то беспристрастный?

– У меня-то, – передразнил он, подхватил Эбби двумя руками и поставил на ноги. Эбби от неожиданности схватилась за него и почему-то, сама не знала почему, задержала руки на его плечах.

– Так-так-так, – раздалось откуда-то сбоку. – Выходит, ты уже сделала свой выбор? Быстро. Магия совсем задурманила голову?

Эбби отпрянула, но Реми удержал ее, обняв за талию.

К ним нетвердой походкой приближался Ройс Харви. Даже на расстоянии было заметно, что он уже изрядно пьян. Поскольку так напиться после ухода Эбби он бы не смог, наверняка был немного захмелевшим еще до этого. Стало понятно, зачем было выливать на себя столько туалетной воды. Маскировал запах.

– Я же просил не лезть к Лерой, – сказал Реми, и Эбби передернуло. Ни к чему хорошему такие ситуации не приводили.

– Да пошел ты! – Ройс дернулся и едва не оступился.

Реми презрительно фыркнул и, наклонившись к Эбби, шепнул:

– Я с ним разберусь, подожди немного.

– Нет! – Эбби схватила его за руку. – Не пущу!

Ройс почти добрался до них, как и алкогольный душок.

– Он пьян и ничего не соображает. – Она потянула Реми за руку к себе. – А ты трезв, так что веди себя соответственно.

– Я не позволю… не позволю обойти себя какому-то эльфу! – заявил Ройс и потряс в воздухе кулаком. Эбби было неприятно смотреть на него, уж слишком разительна была разница между тем, что она видела обычно, и… этим.

– Идем. – Эбби снова дернула Реми за руку. Фэйри сомневался, и Эбби буквально чувствовала, как он напряжен. Она почти повисла у него на руке, как капризничающий ребенок. – Ну иде-е-ем! Идем-идем!

И тут Ройс подписал себе приговор.

– Все вы одинаковые, – бросил он сквозь зубы. – Ведетесь на фальшивку. Дуры.

Реми хватило одного удара. Ройс упал на траву и схватился за челюсть, но, вопреки ожиданиям, не стал лезть в драку.

– Значит, так, Эбби? – спросил он и горько усмехнулся. – Следовало ожидать.

Он засмеялся, и Эбби стало жутко. Она прижалась к Реми, и он успокаивающе похлопал ее по плечу.

– Да, ты права. Идем отсюда.

По пути не разговаривали, но возле крыльца, под фонарем, Эбби немного задержалась, чтобы извиниться.

– Прости за Ройса. Я никогда не видела его в таком состоянии и не думала, что так может выйти. Все из-за меня, похоже.

Реми промолчал. Но когда Эбби уже собралась уйти, перехватил ее руку.

– Завтра в десять? – спросил он, когда пауза затянулась, и никто не спешил ее нарушать.

– Да, в десять.

Эбби высвободила ладонь и, попрощавшись, скрылась в доме. Сердце предательски колотилось, и ей совершенно не хотелось думать, что послужило тому причиной…