Глава 9

Утром, как условились, Эбби подошла к пропускному пункту. По случаю встречи с йоной Катериной она даже приоделась – откопала в недрах гардероба симпатичное темно-зеленое платьице с пышной юбкой-колоколом, рукавами, чуть прикрывающими плечи, и отложным белым воротничком. Не то чтобы сильно модное, но хотя бы сидит как влитое.

Ночью Эбби много думала и в итоге пришла к неутешительным выводам. Так что в чем-то Ройс был прав, пусть и существенно сгущал краски. Эбби повернула голову и увидела Реми, идущего к ней с другой стороны. Он что-то насвистывал, руки в карманах, рукава белой рубашки подкатаны до локтей, длинная коса перекинута через плечо.

Эбби невольно залюбовалась и тут же одернула себя. Нельзя расслабляться.

– Утречка! – издалека поприветствовал Инг-Мари. – А я иду и думаю, уж не моя ли это Лерой цветет и зеленеет? Я уже ревную к йоне Катерине. Для меня ты, помнится, так не наряжалась.

– Подожди, пока тебе не исполнится двести, – хмыкнула она, но слова Реми заставили ее смутиться. Оставалось только надеяться, что это не слишком заметно.

На этот раз они попали в Лэндон в погожий выходной день, и Эбби была вознаграждена возможностью лицезреть прогуливающихся по главной улице наряженных дам, гордо несущих свои пышные многослойные платья, прелестные маленькие шляпки и кружевные зонтики от солнца. Стайка юных большеглазых фэйри с веселым смехом перебежала дорогу перед их двуколкой, придерживая соломенные шляпки одной рукой и второй – приподнимая подол ровно настолько, чтобы не наступить на него, но и не показать лишнего. Реми изобразил, будто приподнимает шляпу, и девушки снова захихикали и помахали ему рукой.

– Ты любишь это место, да? – спросила Эбби, когда они свернули с оживленной улицы в переплетенье улочек поменьше. Стало чуть тише, звонкий цокот копыт, голоса и дребезжание рессор остались позади, двуколка, запряженная молодой гнедой кобылкой, неторопливо катилась по камням, негромко поскрипывая.

Реми ответил не сразу. Эбби сидела напротив и внимательно следила за выражением его лица, но оно оставалось поразительно безмятежным.

– Почему ты покинул дом?

Спрашивая это, она надеялась понять его, узнать больше, однако Реми лишь неопределенно мотнул головой.

– Это на редкость скучная и поучительная история.

– Так скучная или поучительная?

– Чаще всего это одно и то же.

Итак, он снова не хотел ничего рассказывать, а настоять на своем Эбби все равно бы не успела. Они как раз подъехали к чудному двухэтажному домику, выкрашенному неожиданно веселой желтой краской, с мансардой и выступающей верандой, к которой вели широкие деревянные ступени. Сад перед домом был аккуратным и ухоженным, но немного непривычным, в нем не было цветов, только зелень и камни.

– Я заеду за тобой через час, – сказал Реми, помогая Эбби спуститься с подножки. – Заскочу домой, проведаю Кристин.

Эбби кивнула и, проводив взглядом удаляющуюся двуколку, прошла за калитку, поднялась по ступенькам и позвонила в колокольчик.

Через пару секунд дверь распахнулась, и служанка в накрахмаленном переднике с поклоном пропустила Эбби в дом.

– Госпожа ожидает вас в гостиной, мисс, – сказала она и сделала приглашающий жест рукой. – Прошу за мной, мисс.

Вообще-то Эбби не предупреждала Катерину о визите, просто Реми посоветовал время, в которое у них обычно принимали гостей, так что осведомленность достопочтенной йоны немного пугала. Тем не менее Эбби постаралась придать лицу уверенный вид и прошла вслед за служанкой в маленькую уютную гостиную с камином, двумя мягкими креслами, низеньким столиком между ними и несколькими застекленными книжными шкафами. Темно-зеленые с золотом обои придавали комнате особую атмосферу, как и запах свежезаваренного черного чая и горячих бисквитов.

Старая гвиллион сидела в одном из кресел и держала в руках блюдце с фарфоровой чашечкой.

– Доброго дня, мисс Лерой, – мягко произнесла она и бросила на Эбби долгий взгляд из-под ресниц. – Я полагала, вы зайдете позже, но, похоже, ошиблась.

Тут Эбби стало все понятно.

– Вы знали, что я приду попросить вас рассказать о древних богах.

– Не совсем в таких выражениях, – улыбнулась йона, – но да, я знала, что рано или поздно вы найдете дорогу к этому дому. Только полагала, что скорее поздно, чем рано.

Она отпила чаю и поставила блюдечко с чашкой на столик.

На женщине было строгое темно-бордовое платье с высоким воротом и длинными рукавами, плотный корсаж обхватывал стройную фигуру, на горловине поблескивала брошь-камея в оправе из темного серебра. На руках, как заметила Эбби, у нее были надеты тонкие перчатки. Из плотного черного кружева. Для довольно жаркой погоды за окном наряд немного неподходящий, хотя в доме у гвиллион была приятная прохлада. Катерина заметила интерес Эбби, и ее строгое, будто вытесанное из камня лицо смягчилось.

– Присядьте же, выпейте чаю. Элла чудесно его заваривает, как и все брауни в ее роду.

Эбби присела на краешек кресла, расправив складки на юбке, ей казалось, что это сейчас очень важно – выглядеть и вести себя подобающе. Это слово – подобающе – само всплыло в голове, хотя точное его значение Эбби сейчас не припоминала. Она взяла чашечку и поднесла к губам. От нее исходил приятный аромат, тонкий фарфор был невесомым и таким хрупким, что страшно было раздавить его в руках.

Катерина молча смотрела на нее и думала о чем-то своем.

– Спасибо, – поблагодарила Эбби и неловко звякнула донышком о блюдце. – Простите. Так, значит, вы можете нам помочь?

– Смотря как вы планируете распорядиться информацией, – покачала головой Катерина. – Сами по себе мои слова не принесут ни добра, ни худа.

Любят же фэйри развлечься за счет растерянных, ничего не понимающих людей.

– Тогда скажите, что вы думаете насчет этого. – И Эбби подробно, как запомнила, описала встречу со скоге и храм на середине озера.

Катерина слушала внимательно, слегка покачивая головой. Тонкая сероватая кожа туго обтягивала острые скулы, ни единой морщинки не было на лице, и от этого оно казалось прекрасной, но маской. Тронь, и она рассыплется каменной пылью.

– Я не умею разгадывать сновидения, – сказала она, когда рассказ Эбби подошел к концу, – хотя кто знает, насколько это был сон, а насколько явь. Если этот храм на лесном озере и существует, то теперь только в том измерении, куда сбежали от жизни сестры леса и другие, подобные им.

– В том измерении? – Эбби заинтересованно подалась вперед. – Как это понимать?

– Фэйри уходят из этого мира медленно, по одному, семьями, иногда целыми родами, как скоге. Людям и не нужно этого понимать, мисс Лерой. Это наша вотчина, и мы хотим, чтобы она ею и осталась.

– И там живут ваши боги?

– Нет никаких богов, мисс Лерой, – сказала Катерина. – Но кое-что и правда было, так давно, что никто сейчас и не вспомнит. Мой покойный супруг интересовался древними временами, но никогда не вел записей, все держал в голове. Он рассказывал мне, что было время, когда среди нас жили существа, которые были самой магией. Мы называли их сидами, но настоящее их название никто не знал. Да и было ли оно вообще? Может, у такой мощи никогда не было никакого имени.

Сиды считались прародителями фэйри, они делили с нами свою силу и знания, создавали новые роды и наделяли их родовой магией. Но потом, в какой-то момент, сиды исчезли. Мы продолжали жить и развиваться, поделили землю и воду, леса и поля, пока не столкнулись с людьми. Эта встреча изменила наши судьбы.

Эбби даже не представляла себе, насколько давно это происходило. Точнее, могло происходить, если забыть, что Катерина делилась легендами, их правдивость некому подтвердить. Но что-то подсказывало, что Дэниэл с этим как-то связан. Возможно, он в них верил, а значит, нужно поверить и Эбби.

– И никто не искал сидов?

Катерина легко пожала острыми узкими плечами.

– Почему же, искали. Только не фэйри, а люди.

От Эбби не укрылась скорбная тень, пробежавшая по лицу Катерины. Гвиллион повернулась к камину, и Эбби увидела на полочке старую коричневую фотографию в рамке: на ней, несомненно, была сама Катерина, она сидела на стуле, чинно сложив ладони на коленях, а за ее спиной, расслабленно опершись на спинку стула, стоял улыбающийся молодой мужчина в щегольском костюме с галстуком-бабочкой.

«Мой покойный супруг…»

– В молодости я служила компаньонкой у юной леди по имени Виола Бертрам, – тихо начала говорить Катерина, словно мыслями вернулась в то время. – Сколько лет прошло? Я не помню, но и сама Виола, и ее дети, и ее внуки уже стали прахом. Я скрывала свою природу, потому что настроения в человеческом обществе тогда были не на стороне фэйри. И я точно знаю, что были люди, которые считали своим долгом заполучить нашу силу и сделать своей. Подарить человечеству настоящую магию. Но это было давно, те люди тоже умерли и стали землей и травой.

Она еще раз печально покачала головой и как-то рассеянно улыбнулась.

– Вы были компаньонкой в человеческой семье? – удивилась Эбби. Сейчас это и правда выглядело несуразицей. Напротив, многие люди отдали бы все, чтобы служить фэйри и лицезреть их великолепие. Как быстро все, однако, меняется.

– В прекрасной, дружной, любящей семье, – сказала Катерина. – И это действительно было очень давно. Не думаю, что мне еще есть что добавить.

Эбби вдруг стало не по себе от мысли, что и этой женщине угрожает опасность. Она замялась, не зная, как сказать.

– Йона Катерина… Йона, вам не страшно? Из-за этих убийств.

– Чего мне бояться? От меня ему будет мало прока. – Она медленно сняла с руки перчатку, и Эбби с ужасом увидела не кожу, а камень!

– Ваши руки…

– Я гвиллион. Ужас горных троп и пустынных перевалов, Горная Старуха, кровавый туман, гибельные огни во тьме. – Она невесело усмехнулась. – Так, по крайней мере, нас называли люди. Я просто становлюсь ближе к себе.

Эбби быстро собралась уходить. Она не знала, что еще может спросить, а после увиденного последние идеи выветрились из головы.

Катерина сама пошла ее провожать и, уже когда Эбби спустилась с крыльца, вдруг окликнула ее:

– Ах, мисс Лерой! – Она помахала рукой, подзывая ее. – Кое-кто еще приходил поинтересоваться нашими легендами.

Эбби как молния ударила. Она резко развернулась, взметнув подол платья.

– Кто? Когда? Что он хотел?

Катерина нахмурилась.

– Это был человек, высокий немолодой мужчина, немного грузноват. У него усы, – она неопределенно помахала пальцем над верхней губой, – и седые волосы. Одет прилично, но недорого. И еще он немного… странно пах. Я тогда это отметила, а сейчас, увы, уже не помню. Все-таки я изрядно стара.

Эбби мысленно обозвала себя последней дурой. Хотела же взять из дома газету с фотографией мастера Карби, но все-таки забыла. Впрочем, приметы вроде сходились – немолодой крепкий мужчина с усами. Фото было черно-белое, конечно, но, вероятно, он мог быть седым. Ну а рост по фото не определить, к сожалению, как и запах.

– Вы сказали ему то же, что и мне? – спросила Эбби, и Катерина гордо вскинула голову:

– Нет, разумеется.

Эбби не удержалась от улыбки.

– Спасибо за все, йона Катерина. – Она немного неловко поклонилась. – Теперь мне стало яснее, куда двигаться дальше.

– Главное, не заблудитесь. Я вижу, что вы испуганы и запутались. – Катерина спустилась по ступенькам, изящно поддерживая платье двумя пальчиками. – Вы потеряли важного для себя человека недавно, я понимаю, каково вам. Но кроме этого, я вижу новую надежду в вашей душе. Но не стоит принимать слова старухи близко к сердцу. – Катерина подошла ближе и обняла Эбби. – Берегите себя.

Тут как раз подкатил закрытый экипаж, дверца раскрылась, и наружу высунулся Реми.

– Эй, запрыгивай уже.

Эбби еще раз попрощалась с гвиллион и села в экипаж рядом с Инг-Мари.

– Как дела дома? Как Кристин?

Реми вытянулся, упираясь ногами в сиденье напротив, руки закинул за голову и зевнул.

– Нормально. Кристин бесится, что ее никуда не пускают, хотя она уже стала взрослой, Люциус воспользовался случаем и отложил свадьбу еще, сразу на год. Удивительная трусость для кого-то вроде него.

– Кристин, наверное, расстроена этим.

– А вот и нет! – Реми широко улыбнулся. – Ей не очень хочется выходить за того, кого выбрали родители.

Эбби недоуменно вскинула брови.

– Так они не любят друг друга?

– Посмотри на Лу, он, кажется, любит только свою работу. Наши семьи договорились о браке старших детей, когда Эмиль еще только в планах стоял, но раз уж два раза подряд рождались мальчики, Люциусу пришлось изрядно подождать. Хотя, – Реми довольно хмыкнул, – моя сестра стоит того, чтобы ждать.

– Бедная Кристин. – Эбби вздохнула. – Мне сложно такое понять. Давай сначала я расскажу, что узнала от Катерины, а потом ты продолжишь меня шокировать деталями личной жизни фэйри.

Реми засмеялся:

– Сначала ты жалуешься, что я ничего про себя не рассказываю, а потом просишь помолчать, чтобы сберечь твои нервы. Лерой, ты такая непостоянная! Мне нравится. Если тебе станет от этого легче, я ни с кем еще о браке не договаривался, хотя не скажу, что предложений совсем не поступало. Просто я для этого еще слишком молод.

Эбби прервала его жестом:

– Стоп. Даже знать не хочу.

Реми показал ей язык, но развивать тему не стал. Эбби слышала уже, что у фэйри в этом плане все не как у людей, но, глядя на Реми, не хотелось думать, что он мог… быть с кем-то обручен. Пожалуй, это не в его стиле. Он горазд только провоцировать, это у него отлично получается.

– Катерина рассказала мне про сидов. – Эбби перевела тему на более конструктивную. – Это слово тебе ни о чем не говорит?

– Я не особенно интересуюсь историей, лучше бы тебе спросить у Леона, он у нас любитель чтения.

– Не уверена, что он станет что-то для меня делать, – усомнилась Эбби.

– Будь умнее, действуй через Кристин. Он в сестренке души не чает.

В этом был смысл, но в любом случае, они уже подъехали к пропускному пункту, возвращаться не хотелось. Эбби прошла сквозь магический коридор и вернулась в Акерли.

– У меня дежавю, – тихо пробормотала она, и Реми, вышедший следом за ней, недоуменно приподнял брови.

Неподалеку топтался Эйс, то и дело поглядывая на часы. Несложно было догадаться, кого парнишка тут дожидается. Эбби переглянулась с Реми и направилась к нему.

– Привет. – Она сразу перешла к делу: – Нас ищет Джейн Костин?

Эйс растерялся.

– А? Джейн… Нет! Вас ждет хозяин. Только мисс Лерой.

– Ага, как же! – насупился Реми и положил ладонь Эбби на плечо. – Никуда она без меня не пойдет, тем более к этому хитрому паршивцу Киллиану.

Эбби от удивления даже вздрогнула. Запрокинула голову, глядя на Реми снизу вверх – кажется, он был вполне серьезен.

– Ничего страшного не случится, – сказала она неуверенным голосом. – Так что тебе не обязательно…

– Обязательно, – оборвал ее Реми, и Эбби выдохнула с облегчением. Все-таки идти в ту страшную аптеку одной ей вовсе не хотелось. Эйс пожал плечами.

– Ну и ладно. Мне было велено привести мисс Лерой, а вы можете идти за нами. За это я не отвечаю.

А парень тоже хитрый, подумала Эбби и пошла за ним. Шагал Эйс быстро и широко, она едва за ним поспевала, Реми держался чуть позади, будто действительно решил делать вид, что он не с ними.

– Ки хочет получить плату? – спросила Эбби обеспокоенно.

Хоть Реми и уверял ее, что ничего страшного ее не ждет, попробуй объясни это колотящемуся от волнения сердцу. За всей этой кутерьмой Эбби умудрилась забыть, что обещала этому чудаковатому и пугающему аптекарю.

– Типа того, – легкомысленно отозвался парнишка. – Хозяин, то бишь доктор Ки, велел привести вас, потому что время подошло. К тому же он свою часть сделки выполнил честно.

Светло-серые умные глаза с любопытством пробежались взглядом по фигуре Эбби. Эйс тихонько хмыкнул, будто сделав для себя какие-то выводы, но вслух их не озвучил.

В итоге Эбби и Эйс поехали дальше на троллейбусе, а Реми отправился к месту назначения пешком. Без него Эбби стало совсем не по себе, и она молчала до самого порога аптеки фэйри.

– Прошу. – Эйс распахнул перед ней дверь, и Эбби погрузилась прямиком в чернильную тьму.

Как и в первый раз, несколько томительных секунд она не могла ничего рассмотреть, как широко ни раскрывала глаза. Потом мрак понемногу начал рассеиваться, появились силуэты стеллажей с товарами, стойки аптекаря, вспыхнули под потолком стайки болотных огоньков. Эбби прошла еще немного вперед и разглядела за стойкой фигуру доктора Ки. Броллахан смотрел вниз, белые волосы рассыпались по плечам, но когда Эбби подошла еще ближе, то заметила, что они не белые, а седые. Казалось, что они припылены тонким слоем пепла.

– Вы меня ждали? – спросила Эбби. В тишине было отлично слышно, что ее голос чуть подрагивает.

– Мисс Лерой… – Ки медленно поднял голову, и на стойку упала тяжелая маслянистая капля. – Очень, очень ждал.

На Эбби глядел один ярко-голубой глаз, а второй… Второго не было.

Вместо него на лице темнела дыра, заполненная темнотой. По щеке вниз из нее стекали черные струйки, как будто Ки плакал древесной смолой. Перепачканные черным губы растянулись в улыбке.

– Я хочу получить свою плату. Отдайте мне их. Отдайте ваши чудесные, прекрасные глаза, мисс. Они нужны мне прямо сейчас.

В уголке голубого глаза собралась густая темная капля, набухла и медленно покатилась вниз крупной каплей.

Эбби онемела от ужаса. Ки будто не замечал того, что с ним происходит, и тьма в его глазу бурлила и ворочалась, испуская смолу-слезы.

– Дай мне их. – Ки протянул руку с ярко-красными длинными ногтями Джейн.

Эбби попятилась и натолкнулась спиной на Реми. Когда он успел войти, она не видела, но была так счастлива его видеть, что едва не расплакалась. Инг-Мари обнял ее за плечи и прижал к себе.

– Что, Киллиан, дела плохи? – спросил он у броллахана.

– А сам не видишь? – Тот раздраженно тряхнул волосами, разбрызгивая жидкую тьму. – Просто отдайте то, что обещали.

Реми сжал пальцы на плечах Эбби и, наклонившись к ее уху, шепнул:

– Все хорошо. Он не сделает тебе ничего плохого, просто скопирует ту часть тебя, которую ты разрешила копировать. И все.

– А ты…

– Я подожду тебя здесь.

Он слегка подтолкнул Эбби вперед, и она, оглядываясь и боясь потерять его из виду, вошла в следующую дверь, открытую для нее Эйсом. Реми помахал рукой и улыбнулся.

За этой дверью было немного светлее, горел огонь в очаге, облизывая решетку. Перед очагом лежала звериная шкура. Больше ничего.

– Садитесь. – Это вошел Ки и прикрыл за собой дверцу. – Смелее. Или вы не доверяете своему подопечному?

Эбби опустилась на шкуру и подобрала ноги. Густо пахло дымом, смоляными дровами и горячим железом. Эбби сжала пальцы в кулаки и почти не вздрогнула, когда перед ней мягко опустился на шкуру Ки. Его изящная рука с по-девичьи тонким запястьем мелькнула перед глазами, отбрасывая волосы, Эбби моргнула и заставила себя смотреть только в «здоровый» глаз. Тени от пляшущего огня расписывали бледную кожу фэйри узорами и немного смазывали неприятный эффект от его жутковатого взгляда.

– Не бойтесь меня, я не то зло, которого вам стоит бояться, – прошептал Ки и погладил ее по щеке. Его пальцы были неожиданно горячими, будто внутри него самого бушевало пламя не хуже, чем в очаге.

Прикосновения Реми были совсем другими.

Ки плавно приблизился и прижался лбом к ее лбу. Оба пугающих глаза теперь были так близко, что не отвести взгляда. Эбби ощущала горький запах полыни.

– Что вы будете делать? – спросила она еле слышно.

– Вам не нужно этого видеть. – Ки отодвинулся и без предупреждения окунул палец в свою черную глазницу. – Сейчас вы закроете глаза.

Эбби почувствовала, что не может сопротивляться его уверенному негромкому голосу. Закололо в затылке, но сила броллахана оказалась то ли сильнее, то ли хитрее, и вмиг отяжелевшие веки начали медленно опускаться. Сквозь ресницы Эбби еще видела лицо фэйри и тянущуюся к ней руку, испачканную в черном. Потом что-то горячее и жидкое прошлось по векам.

– Я забираю то, что положено мне по договору между фэйри и человеком.

Эбби покачнулась, боль в шее сменилась резкой острой болью в глазах. Она вскрикнула, но горячие крепкие руки удержали ее за плечи и мягко опустили на мягкий пушистый мех. Эбби попыталась открыть глаза, но веки слиплись, темнота сжала ее в своих объятиях, стало трудно дышать.

– Все будет хорошо, – сказал Ки голосом Реми, а может, Эбби только показалось. Она вцепилась пальцами в густой мех, и треск огня заглушил собой все остальные звуки.

Когда стало тихо, она открыла глаза.

– Выпейте, мисс, станет лучше. – Рядом присел на корточки Эйс и протянул ей стакан с водой.

Эбби с благодарностью приняла его и почти залпом опустошила, проливая на себя прохладную, кристально чистую жидкость. В горле пересохло так, словно она пешком пересекла пустыню и всю дорогу питалась песком.

– Кхе-кхе… Спасибо. – Она снова закашлялась. – Мне нужно… Зеркало!

Она вскочила так резко, что покачнулась, и Эйсу пришлось ловить ее за руку. Пустой стакан упал, но не разбился, спасенный густым ворсом. Эбби обернулась и оказалась прямо напротив зеркала, занимавшего большую часть стены. Удивительно, но прежде она его не заметила.

На первый взгляд ничего не изменилось. Эбби долго вглядывалась в свое отражение, но ничего подозрительного так и не заметила. Эйс вывел ее из комнатки обратно в главный зал – Реми тут не было.

– Куда он пошел? – Она озадаченно повернулась к аптекарю. Он уже выглядел значительно лучше, несмотря на странное сочетание тепло-карих глаз и пепельно-серых волос.

– Почуял след, – улыбнулся Ки и поманил Эбби рукой: – Подойдите ко мне, смелее. Кто сделал вам эту татуировку?

Эбби молчала и не знала, стоит ли отвечать честно и стоит ли отвечать вообще. Их сделка подошла к концу, условия выполнены: она получила помощь мага-поисковика Джейн Костин, а он получил в ответ цвет ее глаз, как бы бредово это ни звучало.

– Какой след? – наконец спросила она и бросила взгляд назад, на закрытую входную дверь. – Я должна его догнать.

Но Эбби даже не пошевелилась вопреки собственным словам. Доктор Ки потянулся к ней через стойку и заглянул в глаза.

– Этот оберег написан кровью, – прошептал он. – Обман. Все обман. Хотите, я избавлю вас от нее?

Его голос был похож на шипение, каждое слово вызывало новую волну мурашек. Эбби поежилась и покачала головой, сбрасывая наваждение.

– Не надо. Спасибо.

И поспешила выйти на улицу.

У двери топтался Эйс, он окликнул Эбби, когда она начала оглядываться на пустой улочке, выглядывая Реми.

– Эй, мисс. Ваш друг погнался за красной машиной, – сказал он и, подумав, добавил: – Не советую его искать сейчас. Вы выглядите уставшей. Лучше поешьте как следует и поспите. Я помогаю лечить, так что понимаю в этом толк.

Кого именно он помогает лечить, парнишка благоразумно не уточнил.

Эбби поблагодарила его за заботу и правда пошла домой.

Было ясно, что Реми преследует Джейн. Интересно, что она тут делала? Приехала к Ки? Вернуться бы и спросить у него, но Эбби до дрожи не хотелось снова погружаться в вязкую полутьму аптеки фэйри. Она пошла дальше, пока кривая улочка не вывела ее на проспект, где она села на троллейбус.

Дома было тихо, миссис Маккензи слушала радио в своей комнате, Кэти должна была быть на занятиях в институте, так что Эбби сразу поднялась к себе и буквально рухнула на постель как подкошенная. Из-за всего, что на нее свалилось, она почти перестала понимать, какое сейчас время суток – утро или день, еще вечер или уже ночь. Солнце стояло высоко, скорее всего только подходило время обеда – Эбби приподнялась, с трудом оторвала лицо от подушки и посмотрела на часы. Так и есть.

– Эбби! – протяжно позвала с первого этажа миссис Маккензи. – Дорогая, вы вернулись?

Эбби сползла с постели и, приоткрыв дверь, крикнула:

– Да!

– Обед будет через сорок минут! Не забудьте помыть руки!

Такая простая обыденная фраза, а как успокаивает. Эбби с улыбкой сходила в ванную, умылась, вернулась и сменила платье на более привычные брюки и топ, на этот раз без блузы – температура только прибывала, после обеда на солнце можно будет запросто расплавиться. Перед тем как спуститься к столу, Эбби быстро набросала в блокнот все, что удалось выяснить, и снабдила своими комментариями. Получалось, что Дэниэл уже два года назад, как предполагал Реми, начал готовиться к серии убийств фэйри. С какой-то неизвестной целью он наградил Эбби защитным оберегом-татуировкой, содержащей в себе природную магию фэйри, к которой люди были не способны. И он выбирает жертв разной родовой принадлежности, а в семье Инг-Мари он угрожал Кристин, но напал на Реми. Эбби он хоть и похитил, но не пытался причинить ей вреда. Хотелось бы думать, что это из-за любви, но уже не верилось.

Все это казалось сущей бессмыслицей.

И легенды фэйри о сидах, прародителях волшебного народа. Они явно важны, недаром скоге показывала разрушенный храм на озере. Но вплести их в общую картину никак не получалось. Ах да. Еще пропавший мастер Карби, учитель Джейн. Допустим, она искала его именно по этой причине, скорее всего она обеспокоена исчезновением учителя, но куда он пропал? Они с Реми видели кровь на ковре, однако само мертвое тело – нет, да и когда-то мастер успел навестить йону Катерину. К тому же не верилось, что Дэниэл стал бы убивать человека, ведь фэйри старый маг не был. Тогда в чем смысл его убийства – просто не дать ему помочь им? Эбби со злостью захлопнула блокнот и спрятала в сумку. После обеда надо будет подумать еще, что-то никак не желало клеиться.

На обеденном столе уже стояла порция для Эбби, а миссис Маккензи заканчивала мыть посуду.

– А где ваш приятель? – спросила она. – Я бы его тоже накормила, уж больно он, простите, тощий.

Эбби сразу вспомнила, как дико голодна, и накинулась на еду с совершенно неприличной поспешностью. Хозяйка только покачала головой и села напротив. Сама она кушала как птичка, но побаловать своих постоялиц любила.

– Я вам вот что сказать хотела. С тех пор, как вы ко мне переехали, я ни разу не пыталась донимать вас расспросами, хотя, признаться, кое-что узнала от словоохотливых подруг. Так вот, к чему это я. – Старушка на пару секунд задумалась. – Ах да. Я вижу, что вы ввязались в неприятные дела, но не бойтесь и не сомневайтесь. Впервые за эти два года я вижу, что вы счастливы.

Эбби не донесла ложку до рта, так ее эти слова поразили.

– Счастлива?

– Счастливы-счастливы. Можете этого не осознавать, но окружающим заметно, как вы светитесь изнутри. Уж не знаю, что тому причина или кто. Просто запомните это чувство и не отпускайте.

Она поднялась и прошла к плите, поставила чайник, полезла в шкаф, гремя бокалами. Эбби продолжила есть, хотя мыслями была уже далеко.

Может ли такое быть, что Инг-Мари сделал ее счастливой, или дело только в карьере, построить которую у нее вдруг появился реальный шанс?

Как будто у нее не было над чем поломать голову…

После обеда Эбби собралась вернуться к себе и еще посидеть над имеющимися фактами, но услышала стук в дверь и, открыв, обнаружила парочку фэйри – двоих рыжих ребят.

– Мисс Абигейл Лерой? – спросил один.

– Да. – Эбби насторожилась. – Это я. Что случилось?

В голове сразу промелькнули мысли одна страшнее другой. Оставалось надеяться, что никого не убили.

– Йон Эмиль Инг-Мари велел доставить ваши вещи, что вы оставили в его доме, – сказал второй.

– Можно заносить? – уточнил первый.

Эбби забрала у них несколько объемных пакетов. Странно, но у нее просто не было столько вещей. Поднявшись к себе, она вывалила все на кровать и обнаружила лишнее – тщательно упакованное бальное платье, в котором она была на приеме у Инг-Мари. Его привели в идеальное состояние после короткой схватки с Дэниэлом в саду, а вот что с ним делать, Эбби совершенно не представляла. Но оно красивое и навевает воспоминания.

Так же, как и браслет с жадеитом.

Эбби повертела украшение в руках, отмечая, что камень прежде будто был зеленее, а сейчас прожилки на нем отливали темно-красным. Впрочем, она давно не приглядывалась к нему и могла не заметить таких мелких деталей.

На дне коробки обнаружился конверт из дорогой глянцевой бумаги с легким голубоватым оттенком. Эбби раскрыла его и вытащила записку. Послание от Кристин Инг-Мари: девушка благодарила за помощь, выражала надежду встретиться снова, заверяла в своей дружбе, а в конце – делилась тревогами.

«Леон уверяет меня, что сны ничего не значат, и я лишь переволновалась после церемонии и всего, что на ней произошло. Однако я ничуть не сомневаюсь, что мой сон – это предупреждение, и поэтому прошу вас, милая Абигейл, позаботиться о моем непутевом брате. Мне кажется, грядет что-то нехорошее».

Эбби тоже ничуть не сомневалась – в том, что «нехорошее» прочно их окружает, куда ни ткнись. Так что стоит успокоить Кристин, с ее драгоценным Реми все в порядке.

Написав ответ, она задумалась, каким образом передать его на ту сторону. Выглянула в окно и увидела рыжих посыльных – они никуда не ушли и прогуливались по противоположной стороне улицы и оживленно беседовали между собой. Эбби открыла окно и помахала им рукой.

Когда и с этим делом было покончено, она снова села на кровать и достала блокнот, только вот думать уже не хотелось. Сытая и сонная, она уже с трудом вникала в собственные же записи. Наверное, будет лучше сделать это вместе с Реми. Решив таким образом, Эбби быстро собралась и отправилась в бюро магического сыска.

Бюро было закрыто, Эбби подергала дверь, постучала в окно и в сотый раз подумала, что неплохо бы тоже иметь свой ключ, а то даже как-то обидно. Реми пропал куда-то – возможно, он все еще бегает за Джейн или уже догнал ее и проводит «допрос»; в любом случае, это ничего Эбби не дает – она не знала, где живет магичка и как ее найти. Оставалось только ждать, хотя Эбби этого ужасно не любила. И где-то внутри грыз гаденький маленький червячок ревности – вместо того чтобы устраивать погони по городу, лучше бы остался и поинтересовался, как у Эбби все прошло с броллаханом. Знал же, как она волновалась.

Эбби постояла еще немного возле запертой двери, потом вырвала из блокнота страницу, написала на ней записку, свернула лист трубочкой и сунула за дверную ручку. Придет блудный сын и прочитает, что Эбби о нем думает.

Она решила прогуляться обратно пешком. Особо идти ей было некуда, появляться на работе страшно, а искать Реми – бессмысленно. Так что она просто гуляла, позволив мыслям течь вяло и неторопливо, пока случайно не дошла до площади, на которой высилось здание оперы. По ступеням быстро спускалась высокая молодая женщина в развевающемся шифоновом сарафане, обтекающем длинные стройные ноги. Женщина остановилась на последней ступеньке, достала из сумочки пудреницу и бегло пробежалась спонжем по бледным щекам.

– Привет, Бекки.

Женщина вздрогнула и выронила пудреницу, и пудра рассыпалась, а зеркальце треснуло.

Эбби подняла останки пудреницы и протянула сестре.

– Оставь себе, – ответила та, но Эбби не позволила ей сбежать, схватив за локоть.

– Постой, Бекки. Давай поговорим.

– О чем? – Ребекка Лерой дернулась, сбрасывая хватку Эбби. – Разве мы не договорились, что будем делать вид, что незнакомы? Твои, между прочим, слова.

Ее голос сочился ядом – едва ли кто из восторженных поклонников представлял себе, что с этих чудесных пухлых губ могут срываться не только слова оперных арий, но и едкие остроты. Как же давно Эбби не сталкивалась с сестрой так близко! Временами казалось, что они и правда никогда друг друга не знали.

– Дэниэл жив.

Карие, такие же, как у Эбби, глаза Ребекки удивленно расширились.

– О чем ты?

Эбби спокойно повторила:

– Дэниэл жив. Я встречалась с ним.

– Это… это бред. Ты бредишь. – Ребекка покачала головой, и длинные золотые серьги зазвенели в такт. – Больше не надо заговаривать со мной.

Она отвернулась, но Эбби не собиралась отпускать ее так скоро, оставались вопросы.

– Я не брежу и пока еще в своем уме. Дэниэл жив, и он представляет собой угрозу. Я просто хочу тебя предупредить – если увидишь его, беги.

– И не подумаю. – Бекки прищурилась и процедила зло: – В отличие от тебя, я на самом деле его люблю.

Эбби постаралась не показать, какую волну обиды в ней это всколыхнуло, вместо этого спросила:

– Что ты делала на приеме в доме Инг-Мари?

– Не твое дело! – огрызнулась Ребекка.

– Бекки!

– Иоланта! – Она швырнула испорченную пудреницу под ноги и стремительно направилась прочь.

Эбби и сама не рада была, что подошла к сестре, отношения с которой прервались ровно в тот самый момент, когда выяснилось, что они любили одного мужчину. Ребекка не смогла простить младшей сестре, что та успела насладиться счастливыми днями рядом с Дэниэлом, а Эбби не могла смириться с предательством. Так и разошлись.

Да, Эбби была несдержанна, но и Ребекка не отставала. Видели бы родители, до чего дошли их драгоценные дочери, но, к счастью или нет, остался только отец, и тот предпочел жить в уединении, подальше от Акерли.

Эбби обернулась и увидела, что рабочие снимают со стенда афиши. Присмотревшись, она поняла, что убирали свежие афиши с изображением Иоланты.

– В чем дело? – спросила она. – Выступления отменяются?

– А то, – ответил рабочий. – Говорят, эта примадонна, Иоланта, расторгла контракт.

– Почему?

– А кто их, богатых и знаменитых, знает?

И они продолжили работу.

Эбби поняла, что обязана еще раз поговорить с Ребеккой, чего бы это ни стоило. Она сорвалась с места, но сестра успела поймать такси, и машина уехала прямо перед носом у Эбби.

– Проклятье! – прорычала она, и проходящая мимо женщина с двумя пакетами испуганно отпрянула. – Простите, мэм.

Женщина ускорила шаг, чтобы оказаться подальше от странной девицы, ругающейся посреди белого дня, и Эбби стало неловко. Она воровато огляделась, больше ничего подозрительного не обнаружила и пошла домой.

В итоге остаток дня прошел совершенно впустую. Эбби чувствовала себя потерянной и ненужной, как будто вокруг кипят какие-то дела, а она стоит в сторонке и наблюдает. Хотя нет, даже не наблюдает, потому что все разбежались. После унылого ужина в компании Кэти (миссис Маккензи в это время ходила по подругам) Эбби долго пыталась читать, но то ли книга попалась неинтересная, то ли чтение – это все-таки не ее. В итоге она легла спать раньше обычного в надежде, что Реми уже вернулся в бюро и обнаружил ее послание. А утром она сама придет, пусть только попробует снова исчезнуть.

Сначала она плавала в мутном полусне, потом ее стало затягивать глубже в сон, как в гигантскую воронку. В ней было тяжело дышать, и на Эбби из глубины надвигалось что-то чудовищное, черное и страшное. У него были горящие красным точки глаз, его силуэт размывался, как жаркое марево, и клубился, как черный дым.

«Мне нужны твои глаза, – шептало жуткое видение. – Отдай то, что обещала».

Эбби пыталась проснуться, кричала и дергалась, но тело оставалось непослушным, а из горла если что и вырывалось, то только полузадушенный хрип. Чернота наступала, и вот Эбби уже внутри нее. Черная смола потекла в горло, все было липким и горячим, мерзким на ощупь. И этот шепот…

Отдай.

Ты обещала.

Ты не уйдешь от меня.

Эбби резко вынырнула из кошмара, тяжело и прерывисто дыша. По лицу тек пот, простыни были мятыми и влажными. В открытое окно проникал горячий душный воздух. А еще Эбби вдруг осознала, что находится в комнате не одна.

– Кто здесь? – спросила она.

Тень в углу дрогнула, и из нее вышел человек.

– Ты не можешь оставить все как есть, Эбби, – сказал Дэниэл с жесткой ухмылкой, так ему не подходящей. – Ты не уйдешь от меня. Навсегда останешься моей девочкой.

Эбби выхватила из-под подушки пистолет и направила в грудь бывшему жениху:

– Не подходи!

– Эй-эй, полегче. – Он вскинул руки, но на лице не было и капли страха. – Ты же не выстрелишь в меня. Ты меня любишь.

У Эбби сдавали нервы. Она крепче сжала рукоять пистолета, палец на спусковом крючке дрожал.

Дэниэл медленно приближался. В его руках, как по волшебству, появилась бритва. Одним легким движением он раскрыл ее, в лунном свете сверкнуло отточенное лезвие.

– Ты не уйдешь от меня, Эбби…

Она вскрикнула и спустила курок. Сухо щелкнуло, и в следующий миг Эбби накрыла тьма.

Когда она с криком открыла глаза и вскочила, старинные часы в комнате миссис Маккензи заканчивали отбивать время. Рядом с Эбби на постели сидел Дэниэл и смотрел на нее.

Эбби не выхватила пистолет из-под подушки – у нее его попросту не было. Никогда. Только во сне.

– Тише, не бойся. – Дэниэл вскинул руки, но Эбби все равно отпрянула, путаясь во влажном покрывале, которое летом использовала вместо одеяла. – Я просто хотел посмотреть на тебя еще раз.

– И? Все, насмотрелся?

Эбби быстро огляделась в поисках оружия. Было немного странно так реагировать на почти родного человека, но Эбби поймала себя на мысли, что не видит в человеке напротив того мужчину, которого знала и которого любила. Словно это два совершенно разных Дэниэла.

– Тебе снился кошмар?

Эбби смирилась с тем, что под рукой не оказалось ничего подходящего для самообороны, и кивнула:

– Да.

– Не стоило тебе связываться с броллаханом. Последствия контракта бывают непредсказуемыми. Хорошо, если обойдется только кошмарами.

И вот он сидел и учил ее жить, после того как убил минимум шесть невинных фэйри. Просто уму непостижимо.

– Ты не будешь звать на помощь? – спросил он.

– Мне нечего опасаться, – уверенно ответила Эбби, хотя на самом деле стопроцентной уверенности не испытывала. – Раз уж ты сделал мне оберег на теле, значит, планировал оставить в живых. Кстати, как ты вложил в него магию фэйри? Только не говори, что ты полукровка или что-то в этом роде.

Дэниэл тихо рассмеялся.

– Ты все такая же смелая и любознательная. Нет, я не полукровка. Странно, что ты вообще такое предположила. У фэйри и людей рождаются человеческие дети. Наша кровь сильнее.

– Тогда зачем тебе кровь фэйри? Что ты собираешься с ней делать?

– Слишком много вопросов, Эбби. – Он поднялся, и она напряглась, готовясь, если что, драться за свою жизнь. – Я не могу постоянно за тобой приглядывать, так что, пожалуйста, я прошу тебя, брось это дело. Скажи начальнику, что отказываешься от работы, и перестань таскаться за тем снежным эльфом. Это для твоего же блага.

– Ах, таскаться?! – Эбби, к своему удивлению, разозлилась. – Я не таскаюсь! А ты… ты мертв, так что не указывай мне, что делать, а что…

Он в мгновение ока оказался рядом, и Эбби почувствовала на коже холодную сталь бритвы. Она шумно втянула носом воздух и застыла с поднятой головой.

– Значит, так ты, – сказала она тихо, чувствуя, как от малейшего движения лезвие плотнее вжалось в нежную кожу, разрезая ее. Потекла кровь.

– Я предупредил.

Дэниэл убрал руку, и Эбби согнулась, зажимая ладонью глубокую царапину. Было не столько больно, сколько обидно. Он как будто говорил этим – я не убью тебя, но лучше меня слушаться. И это так бесило!

Дэниэл не воспользовался телепортом, а просто вылез в открытое окно. Когда Эбби на негнущихся ногах подошла к нему, на улице внизу уже никого не было. Наверное, это тоже какая-то магия.

– Ненавижу тебя! – закричала Эбби, высунувшись по пояс. У кого-то из соседей в ответ загавкала собака. Эбби убрала руку от шеи – ладонь была вся в крови. Сразу стало больно, и из глаз брызнули злые слезы. Она побежала в ванную, закрылась там и, включив воду, заплакала от нервного перенапряжения. Ей было очень страшно, так страшно, что это чувство переросло в глупое бесстрашие, и она дерзила, как обиженный подросток. Дэниэл мог убить ее, она вдруг поняла это. Лишь память о былых чувствах сдерживала его, потому что Эбби – угроза.

И, будь оно все проклято, она сделает все, чтобы стать для него еще опаснее!