Глава 16. Пироги, шоколадные ведьмы и откровенный разговор

Осеннее утро выдалось солнечным, ясным и прохладным — таким, что хотелось вдохнуть поглубже и застыть в этом мгновении. Легкий ветерок ненавязчиво врывался в приоткрытое окно спальни, принося с собой пряный аромат осенних трав и свежести, с легкой горчинкой опавшей листвы. Солнечные лучи, ещё невысоко поднявшиеся над горизонтом, мягко освещали комнату, бросая длинные тени на пол и стены.

Приоткрыв глаза, я ещё несколько мгновений просто лежала, прислушиваясь к тишине дома. Где-то за стеной тикали старинные часы — размеренно, успокаивающе, словно отсчитывая мгновения покоя. За окном весело перекликались птицы, а с кухни доносился едва уловимый запах корицы и имбиря, смешанный с тонким ароматом свежесваренного кофе. Похоже, Али уже взялась колдовать над выпечкой к Алой ночи.

Взгляд невольно устремился к окну, за которым раскинулся преображенный сад. Вчера мы с Сель и Аликой весь день работали не покладая рук, и теперь результат наших трудов представал во всем своем великолепии.

Дорожки из опавших листьев мягко светились неоном, создавая впечатление лунного пути, манящего в неведомые дали. По периметру сада зависли, покачиваясь на ветру, фонари из тончайшего льда в форме зубастых тыкв — в каждой при приближении вспыхивал таинственный теплый огонек.

Золотая паутина с вкраплениями звездной пыли раскинулась в углах и на деревьях сада, а на некоторых из них притаились величественные, размером с ладонь, золотые пауки с черными пятнышками. Они медленно шевелили лапками, будто приветствуя каждого горожанина, проходящего мимо. Над деревьями парили призрачные огни, словно неприкаянные души, ищущие покоя, а вдоль стен дома стелился магический водопад из тумана, время от времени выпускающий сияющих призраков — те недолго кружились в беззвучном танце, прежде чем раствориться в воздухе. Сад выглядел как страница из волшебной сказки, что ожила в реальности.

Сместив взгляд чуть в сторону, заметила на стуле рядом с кроватью платье-майку из тончайшего белого шелка, расшитое серебряными нитями. В полумраке комнаты на нем тускло мерцали защитные и согревающие руны. «Успела… — пронеслось в мыслях. — А ведь у неё явно вся ночь ушла на этот шедевр». В груди вспыхнула благодарность, смешанная с чувством досады. Сель старалась, а я даже обрадоваться толком не могу, как и оценить по достоинству труды своего фамильяра. И пусть вчера ещё держалась, стараясь не показывать своих истинных чувств, чтобы не огорчать саламандру и Алику лишний раз не тревожить, то сейчас, наедине с собой, с ними сложно было бороться.

Вздохнув, повернулась набок и невольно бросила взгляд на вторую половину кровати. Простыня была смята, подушка слегка продавлена — явные признаки чужого присутствия. Арден. Два дня прошло с момента, когда мы виделись в последний раз.

Скривив губы в печальной улыбке, зажмурилась и подтянула колени к груди, обхватив их руками. В памяти всплыли последние дни, с того момента, как портальный артефакт Ардена перенес нас в мою лавку.

— Отдыхай, Огонечек, я скоро вернусь, — прошептал он, оставив мимолетный поцелуй на виске, и скрылся в очередной вспышке портала, прежде чем я успела хоть что-то сказать.

Практически весь следующий день я провела в постели. Лишь вечером Алика смогла меня разбудить. Заставила выпить восстанавливающее зелье, покормила и умчалась, крикнув на ходу, чтобы я даже не думала вставать.

Я и не думала. Сил не было даже на это, а о том, чтобы встать, и речи быть не могло. Подтянула поближе Сель, прижимая к себе, как плюшевую игрушку, и сама не заметила, как отключилась. Услышала лишь недовольное бормотание саламандры о наглом маге, который посмел занять её место, и о том, что сегодня кто-то ночевать будет на коврике, если вновь явится посреди ночи. Но в том состоянии, в котором я находилась, мне вполне могло все это привидеться. Или присниться…

Арден не появлялся. Ни в первый день, который я благополучно проспала, ни на следующий, который мы провели в саду. Только по ночам, когда я уже засыпала, чувствовала, как прогибается матрас, как со спины меня обнимают сильные руки, притягивая в свои объятия. Ощущала тепло его тела, слышала невнятный нежный шепот, а затем ровное дыхание. А утром — вновь пустота. Смятая простыня, едва уловимый запах его кожи на подушке, и все.

Только… А было ли это вообще? Может, мне просто все это приснилось? Может, я сама ворочалась во сне, а запах — плод моего воображения?

Мысли крутились, как карусель, вокруг одного и того же. Мы так и не поговорили. Арден своим отсутствием словно подтвердил все мои опасения. Исчез, как только я выполнила заказ.

Что будет с демонами? Что за древнее божество упомянул Эйнар? И не захочет ли это божество вновь явиться ко мне в гости, только уже с более радикальными мерами?

Но глубоко в душе я все же надеялась. Ведь вполне может быть, что он просто занят. Шутка ли — угроза миру, попытка уничтожения целой расы. Именно Арден со своим отрядом обнаружили демонов. Его должность и вся серьезность ситуации обязывает его быть сейчас там. Наверняка уже и ведьмы, и драконы стянулись к пустоши.

Сев в кровати, я провела рукой по лицу и глухо, отчаянно простонала. В голове гудело от тревожных мыслей, но я надавала себе воображаемых подзатыльников и приказала не истерить — сегодня предстоял насыщенный день.

Канун Алой ночи.

Нужно подготовиться: развесить защитные обереги, которые вчера не успела развесить, зарядить амулеты, проверить барьеры вокруг дома. Мало ли… Духи бывают разными. А ещё приготовить угощения: как духам, так и детишкам в лечебницу, и на бесплатную ярмарку, что проходит каждый год в центре нашего городка в Алую ночь.

Встав с кровати, я подошла к окну. На мгновение замерла, глядя на преображенный сад и полной грудью вдыхая свежесть прохладного, чуть морозного утра. Солнце поднималось выше, освещая крыши домов и верхушки полуголых деревьев. Где-то там, за горизонтом, в безмолвном ожидании замер лес, скованный вековыми льдами. Сегодня, уже совсем скоро, когда зажгутся алые огни в ночном небе и истончится грань между мирами, я смогу получить ответ хотя бы на один вопрос. Вот только… Вопросов стало значительно больше. И какой из них для меня теперь важнее?

— Ну чего ты тут замерла, словно статуэтка на пьедестале? — невинно похлопала ледяными глазками Сель, внезапно появившись прямо у меня перед носом.

— Сель, твою ж ледяную матушку, — выдохнула, отшатнувшись от неожиданности, и прижала руки к груди. — Зачем так пугать? Хочешь стать свободной и независимой саламандрой, доведя свою ведьму до раннего инфаркта?

— У ведьм не бывает инфарктов, — флегматично отмахнулась она и вновь невинно похлопала глазками. — Ты помогать нам думаешь? Или будешь отсиживаться тут до самой ночи?

— Вот и буду! — буркнула я, бросив в сторону саламандры осуждающий взгляд. В ответ мне в лицо прилетело морозное облако, и тут же кожу слегка защипало, словно от сотни крошечных иголочек. Этакий взбодрин от фамильяра. — В душ сходить можно, госпожа надзиратель?

— Нужно, — вздохнула Сель и попыталась проделать свой трюк повторно, но я уже была начеку и резко отшатнулась, прикрыв лицо руками. — А то выглядишь ты совсем не как ведьма.

— А как кто? — опешила я.

— Как желе бесформенное, — припечатала она, закатив глаза. — Утри сопли. Улыбнись этому миру. Спину ровней и вперед, уверенной, грациозной походкой от бедра. Ведьма ты, или где?

— И вперед походкой от бедра на кухню? — послала я кислую ухмылку Сель, на что та сощурилась. Оценив грозный вид саламандры и перспективы очередного обморожения, беспомощно вскинула руки вверх, наглядно демонстрируя свою капитуляцию, и, шаркая ногами, словно древний призрак, двинулась в сторону ванны.

— Спину ровней, — рявкнула Сель мне вслед, на что в ответ получила хмурый взгляд и неприличный жест.

Утренняя рутина помогла взбодриться, и я уже не так пессимистично смотрела на мир и на этот день. И правда, чего я расклеилась? Я так долго ждала эту ночь — точно не для того, чтобы позволить какому-то муд… магу все испортить. Нет! И этот день, и эта ночь пройдут идеально.

На кухне царила уютная, тихая, по-дружески волшебная атмосфера. В воздухе витал аромат выпечки, корицы и имбиря, смешиваясь с запахами готовящихся зелий — терпким травяным букетом, сладковатой ноткой лаванды и едва уловимой кислинкой лимонной цедры.

— Ри, — обрадовалась подруга, завидев меня в дверном проеме. — Хватай свой кофе, — она кивнула на кружку с ароматным напитком, — и присоединяйся.

Высокая, стройная, яркая, изумительно красивая девушка широко улыбалась, глядя на меня своими золотыми, искрящимися в предвкушении глазами, которые у меня всегда ассоциировались с драконьими. Пусть Али никогда не упоминала о своих родителях, но я уверенна, что её отец представитель именно чешуйчатой расы. Мои глаза так же ярко сияют внутренним драконьим огнем, доставшимся мне от отца. Правда, уже три года мамин амулет скрывает во мне и это.

Свои иссини-черные волосы девушка собрала в высокий хвост, лишь несколько прядок оставив у лица. И это смотрелось очень мило в купе с выпачканным в муке нежным личиком Али.

— Привет, — ответила я на её улыбку. — Что у нас сегодня в меню?

— Мы решили начать с тыквенных кексов, — отозвалась подруга, демонстративно подняв тесто над столом и кивнула, приглашая присоединиться.

— Отлично, — хлопнув в ладоши, пригубила кофе и приступила к готовке. — Это, конечно, не демон для битья… Но тоже неплохо снимает стресс.

Заглянув через плечо Али в тетрадь с рецептами, нашла нужный. Итак, мне нужны: 2 ст. муки, 1 ст. тыквенного пюре, 150 г. сл. масла, 2 яйца, 1 стакан сахара, 1 ч.л. корицы, щепотка мускатного ореха, 2 ч.л. разрыхлителя. Взбить масло с сахаром до пышности, добавить яйца, пюре, всыпать сухие ингредиенты, после чего смесь выложить в формочки. После выпекания можно добавить магические огоньки.

Погрузившись в процесс с головой, я не сразу заметила странные, немного неловкие взгляды Али, бросаемые в мою сторону. К этому времени я уже замесила тесто, разложила его по формочкам и убрала запекаться.

— Ри, ты знаешь… — поджав губы, она с какой-то затаенной надеждой взглянула на меня. — Точно знаешь, ты же ведьма, а вы такие вещи чувствуете.

— Такие? Это какие? — нахмурилась я. — Что случилось, Али? У тебя что-то стряслось? Нужна помощь?

— Нет, — поспешно воскликнула она и замахала руками. — Я не об этом. Просто хотела сказать, что очень дорожу нашей дружбой. Что люблю тебя как сестру и благодарна вам с Сель. Безумно благодарна. Вы ведь фактически силой вытащили меня из того отчаяния, в котором я была. Показали другую жизнь, другой мир, о котором я даже и не догадывалась. Я…

— Эй, — улыбнулась я нежно и обняла её. — Я тоже тебя люблю. Но ты сейчас меня откровенно пугаешь. Обычно после таких слов следует что-то не особо приятное. Али, так что случилось?

— Ничего, — покачала она головой. — Просто. Мы ведь подруги. Я… я подумала, что, несмотря на негласный закон этого города, я не могу, не имею права, да и не хочу больше скрывать правду о себе. Даже если ты меня после будешь презирать как слабую и никчёмную личность, ты должна знать — ведь ближе тебя и Сель у меня никого нет.

— Али, ты не обязана, ты же знаешь. Мы любим тебя и примем со всем твоим прошлым, что бы там ни было, — покачала я головой. — Мы выслушаем тебя, если ты этого действительно хочешь. И не осудим… Если честно, я тоже давно хотела тебе кое в чем признаться.

— Это очень мило, но, судя по запаху, кексы горят, — мило дергая носиком, выдала Сель, подпрыгнув на столе и выпустив в воздух сноп ледяных искр.

— Не-не-не, — воскликнула я, выдергивая противень из духового шкафа. — Хм… Вовремя успели. Почти…

— Сель, у тебя феноменальный нюх, — в восхищении воскликнула Алика и рассмеялась. — Как у дракона.

— Но-но-но, — фыркнула Сель. — Ни один нюх дракона и рядом с моим не стоял.

С пафосом воскликнула она, и довольная собой, принялась колдовать над глазурью для тыквенных кексов. Мы же переглянулись и от души расхохотались, отпуская напряжение.

— А теперь самое интересное! Огоньки, и побольше. Огоньков много не бывает, — со знанием дела вещала саламандра, взмахивая лапками, и от её манипуляций над каждым кексом вспыхивали крошечные, теплые искорки.

— Красиво, — погладив Сель по голове, похвалила я. — Детям точно понравится.

Немного подумав, я решила сделать шоколадных ведьм. Бабушка всегда их делала, и, пожалуй, только ради них я каждый год с нетерпением ждала Алую ночь.

Отвлекшись на ведьм не сразу, но заметила, что Али как-то странно притихла. Она стояла, опустив плечи, и смотрела на ком теста невидящим взглядом.

— Али? — позвала я тихо.

— Итак, — вздрогнула она, глубоко вдохнула и с силой вонзила лопатку в тот самый кусок теста, словно это была не мука с маслом, а её собственные страхи. — Я дочь первого Советника Империи Южных Ветров, — выпалила она на одном дыхании и тут же зажмурилась, ожидая приговора.

— О-о! Того самого? Большого, сильного, стрем… эм, Алого дракона? — с деланым ужасом прошептала Сель, прижимая лапки к груди, и настороженно посмотрела по сторонам, словно тот самый Алый дракон мог сидеть где-нибудь под столом и подслушивать нас.

— Того, — обреченно кивнула Али, повесив голову.

— А я вот не поняла, что за Алый дракон и почему у вас обеих такие кислые лица? Он младенцев на завтрак ест? Или девственниц в деревнях ворует? — нахмурилась я, пытаясь вспомнить хоть что-то о данном драконе, но вместо воспоминаний о нем в моих мыслях было лишь сплошное перекати-поле.

— Т-ты не знаешь? — нахмурила свои идеально кукольные брови Али. К счастью, они вернули прежний цвет, и подруга зареклась — никаких экспериментов. По крайней мере в ближайшие лет сто.

— Очевидно — нет, — криво усмехнулась я и, встретив недоверчиво-непонимающий взгляд, пояснила: — Понимаешь. Э-э-э… В моей жизни всегда был лишь один дракон — мой отец. Я всё детство провела с бабушкой в родовом имении на самом краю нашей Империи. В древних ведьмовских родах есть свои традиции и это одна из них: юных ведьмочек прячут от посторонних глаз, чаще всего до самого совершеннолетия, пока они не войдут в полную силу. Соответственно, драконов я особо и не видела — в основном слышала сплетни от нянюшек и горничных. Но там скорее было что-то в общем о расе, нежели о конкретных чешуйчатых.

Я вздохнула, погружаясь в детские воспоминания. В душе появилось какое-то щемящее чувство тоски по тем дням. По теплым, ласковым рукам и словам бабушки. По её наставлениям и нашим удивительным опытам. Печальная улыбка коснулась моих губ, стоило воссоздать в памяти её образ. «Как же я по тебе скучаю…» — мысленно обратилась я к своему видению.

— Родители хоть и жили с нами, но вынуждены были часто покидать поместье, — качнув головой, продолжила я. — Род их деятельности предполагает частые перемещения по всей Империи. Я жила фактически в изоляции от внешнего мира. У меня были прекрасные учителя, они дали мне достойное образование. Но политика и сами драконы меня никогда не интересовали. Как, впрочем, и новости в нашу глушь доходили не так часто.

Сель, помешивая глазурь, неодобрительно фыркнула и выпустила ледяное облачко.

— Новости доходили. И твои родители за ужином их обсуждали. Просто кто-то был слишком юн, невнимателен и зациклен исключительно на своих экспериментах, — вздохнула она, продолжая помешивать очередную порцию глазури. — А позже, повзрослев, этот кто-то, заслышав о драконах, срывался с места и запирался в своей лаборатории. Это не новости не доходили, Кэрри. Это ты сама предпочла жить в неведении, закрывшись не только от драконов — от целого мира.

— Не говори глупости, Сель. Не закрывалась я, — возмущенно буркнула я и уставилась в тетрадь с очередным рецептом. — Просто мне это не интересно.

— Ну конечно, — вспылила саламандра, всплеснула лапками и на эмоциях выпустила из-под контроля свою магию. Морозный иней покрыл стол, разукрасив его в причудливые узоры. Но Сель было все равно, она пылала праведным гневом, сверкая своими ледяными глазами. — Мне-то можешь не врать. Я тебя с пяти лет знаю, и до того демонова бала ты была совершенно другой.

— Какого бала? — уточнила Али и перевела осуждающий взгляд от стола к Сель.

Я чуть помедлила, но всё же решила поделиться. Хотя и не разделяла гнева Сель, ведь уже давно отпустила прошлое.

— Это был мой первый и последний выход в свет, — вздохнув, начала я свой рассказ, а губы сами собой расползлись в ностальгической улыбке. — Родителей пригласили на помолвку к какому-то другу отца, и я буквально на коленях умоляла взять меня с собой. Мне тогда только исполнилось шестнадцать — по сути, ещё ребенок, но уже тот возраст, когда девочки начинаю мечтать о принцах на белом единороге. Вот и я мечтала. Не сильно, но все же было любопытно посмотреть на драконов, а ещё очень хотелось познакомиться со сверстниками. Возможно, завести друзей, ведь в поместье таковых у меня не было. Я была на седьмом небе от счастья, когда отец сдался и позволил мне посетить предстоящее торжество. А уж когда на нем меня несколько раз подряд пригласил на танец высокий, стройный, юный дракон с безупречными чертами лица и холодной, почти неземной красотой…

— Маленькая ведьма влюбилась… — бесцеремонно влезла Сель и гаденько рассмеялась.

— Хах, нет. Точно нет, — весело фыркнула я. — Я была очарована, взволнованна вниманием юного эра. Каждая девочка так или иначе мечтает хоть раз наяву побывать в сказке. У каждой она своя… Но. Она рисует в воображении идеальные образы, выстраивает диалоги, ситуации — скорее наивные, но безумно желанные. Ну, ты как девочка, просто обязана меня понять…

Рассмеялась я, и Али меня поддержала:

— О, да! Чего только не придет в голову в пору подростковой гормональной бури, — она в притворном ужасе округлила глаза и со смешком продолжила: — Я в свои шестнадцать лет по уши влюбилась в эльфа, которого, на секундочку, видела лишь раз и то мельком. О, Илария, каким же он мне показался взрослым, великолепным, холодным красавчиком, абсолютно недосягаемым, словно далекая луна. И как же это притягивало! Я месяц сохла, как истинная дура, по этому ушастому. Такого себе нафантазировала… М-м-м, закачаешься. В своих мечтах я дошла до, ты не поверишь, трех очаровательных эльфят, которых я ему подарю. И да, подарю в прямом смысле, тогда я ещё думала, что детей приносят вороны, словно почту. И даже фантазировала, как буду умолять вредную пташку принести мне самого милого и послушного карапуза.

— Я уже представляю, как у ворона клюв от шока открывается, — с улыбкой хмыкнула я и забросила в рот кусочек пирога. — Как понимаю, любовь таки прошла, фантазии завяли.

— Само собой, — закатила глаза Али и вновь рассмеялась. — Через месяц тот же эльф опять был в гостях у отца. Я тайным проходом пробралась в его покои — ну, обсудить наше совместное будущее, о котором он, правда, ещё не догадывался на тот момент. И знаешь что? Лучше бы он так и оставался недосягаемой мечтой. Он просто разрушил мою детскую психику, — эмоционально воскликнула Али, взмахнув руками, и скорчила умильную мордашку. — Этот, с позволения сказать, красавчик расхаживал в одних подштанниках, почесывая свое мягкое место, и при этом ржал. Не спрашивай почему ржал — с моего ракурса было не видно. Но ржал он, словно загнанная старая, к тому же прокуренная лошадь, при этом противно похрюкивая. Влюбленность как рукой сняло.

Сдержаться было невозможно, и мы с Сель от души рассмеялись. После чего ещё какое-то время пофантазировали на тему ржущего эльфа и не только, параллельно не забывая о готовке.

— Так что там с балом? — вернулась к прежнему разговору Али, когда тема ржущего эльфа была исчерпана.

— А, да. Так вот, дракон в тот момент стал для меня той самой сказкой наяву. До воображаемых детей я, конечно, не дошла. Но… Я не могла отвести взгляда от его пронзительно-янтарных глаз, в глубине которых мерцал отблеск драконьего пламени, и восхищения, с которым он смотрел на меня. Его плавные, грациозные движения с какой-то звериной гибкостью завораживали. В общем, все мои мысли и мечты были о нем, пока это чудо белобрысое не открыло рот.

— Интригующий поворот, — рассмеялась Али, сдула с лица прядь волос и продолжила месить тесто. — И что было дальше?

— Дальше… А дальше этот «прЫнц» без единорога, после ничего не значащих разговоров о погоде и природе, начал планировать наше совместное будущее, — криво усмехнулась я. Меня даже передернуло от мерзких воспоминаний. — И поверь, оно было далеко не радужным.

— Для Кэрри не радужным, — педантично уточнила Сель. — Себя, любимого, он не обидел. «Как только тебе исполнится двадцать один, мы поженимся. Свадьбу организует моя мама — все же у ведьм дурной вкус. Ты будешь жить в моем северном поместье, а я время от времени буду наведываться для супружеского долга. Вы, ведьмы, хоть и ветряные, но плодовитые. Так что, думаю, троих наследников мне родишь. А насчет ветрености я что-нибудь придумаю. Не хватало мне ещё чужих выродков воспитывать».

— Что?! — Али ахнула и уронила скалку. Тесто плюхнулось на пол, но она, кажется, этого даже не заметила. — Он так и сказал?

— Дословно, — я сжала край стола, вспоминая тот ледяной тон дракона и свои наивные девичьи фантазии, разбившиеся вдребезги.

— Скажи мне его имя, Ри, — в голосе подруги зазвенела сталь. — Пусть я и не ведьма, но сумею сделать так, что даже его собственное отражение будет плеваться в него при каждой встрече до конца его жалких дней.

Я усмехнулась, с благодарностью обняла подругу, после чего продолжила:

— Смысл его слов дошел до меня не сразу. Понадобилось несколько минут. А когда дошел, я вспыхнула, словно свечка, и даже попыталась промямлить что-то протестующее. Но дракон не отступил. Опрометчиво, на мой взгляд. Видимо, это у него было первое столкновение с ведьмой, которое, я надеюсь, он запомнит надолго. Так вот. Он до боли сжал мою руку и прошипел: «Не глупи. Ты должна быть благодарна за оказанную честь, стать частью моей семьи».

— И тогда… — многозначительно протянула Сель, подняв лапку вверх.

— И тогда я сделала то, о чем не пожалела ни секунды после случившегося, — я щелкнула пальцами, и на столе появилась миниатюрная вспышка алого пламени. — На его лбу вспыхнула надпись: «Придурок» — остро, ярко, сияя на весь зал, аки красно солнышко. Этого мне показалось мало, и следом прилетело маленькое, но не самое приятное проклятие, лишающее мужской силы. Как он вопи-ил! Словно черт, хвост которого прижали дверью. А я развернулась и гордо, с прямой спиной и сияющим взглядом, ушла к родителям в другой конец зала.

— О-о-о, — округлив глаза, протянула Али и похлопала в ладоши. — Я всегда знала, что ты страшна в гневе. Но это… Восхитительно.

— Нет, — рассмеялась Сель. — Восхитительно было наблюдать, как дракон бегает по залу, пытаясь стереть надпись, а она только ярче разгорается.

— Угу, а за ним по пятам, с громкими охами и выпученными глазами, бегает его драгоценная маман, — криво усмехнулась я. — К слову, к делу я подошла со всей широтой ведьмовской души. Надпись исчезла лишь через несколько долгих, томительных дней. А проклятие спало только через месяц. Это мне уже мама поведала спустя какое-то время.

— Да ты злой гений, Ри, — ржала во весь голос Али, тыльной стороной ладони утирая набежавшие от смеха слезы.

— Да уж… Гений и ведьма — гремучая смесь, особенно в дурном расположении духа, — философски отметила Сель и с любовью осмотрела уже готовые кексы. Их золотистая корочка манила ароматом корицы, а магические искорки, украшавшие глазурь, мягко мерцали, словно утренние звезды.

— Как ты понимаешь, с тех пор балы и драконы у меня в черном списке, — пожала я плечами. — Лучше кексы печь и зелья варить.

— Эх, полностью поддерживаю. Кексы не диктуют свои правила, не ржут, как свинолошади, и не говорят, сколько детей тебе рожать, — глубокомысленно заключила Али. — Жаль, я так не смогла поступить. Вообще никак не смогла.

— Расскажешь? — бросив быстрый взгляд на подругу, я вновь вернула внимание к выпечке. — Мы остановились на твоем отце.

Алика кивнула, и в её золотых глазах промелькнуло что-то до боли знакомое. Это одновременно и любовь, и обида на самых родных и близких… Я вдруг поняла, что у нас с Али гораздо больше общего, чем казалось раньше. И что сегодняшний разговор будет… долгим.