Глава 18. Мама… Арден… Папа…

Я вышла из ступора так резко, что чуть не потеряла равновесие. Глаза сами собой округлились до размеров блюдец, язык на мгновение отказался подчиняться — я лишь промычала что-то нечленораздельное, а потом, не в силах сдержать восторг вперемешку со львиной долей нервозности, подпрыгнула на месте и, повинуясь внезапному порыву, рванула к двери лавки.

Распахнула её с таким грохотом, будто за мной гналась стая умертвей, сделала пару торопливых шагов… и замерла, не веря собственным глазам. Три года… Целых три года прошло с нашей последней встречи, а казалось, будто и не было этих лет.

На пороге, залитая мягким светом магических уличных светильников, стояла Селеста Фаэрталь. Моя мама. Верховная ведьма, глава ковена, женщина, чьё имя произносили шёпотом даже самые могущественные маги. Высокая, статная, с идеальной осанкой, она словно сошла с полотна древнего мастера: огненно-рыжие волосы, собранные в сложную, изящную причёску, сверкали в полумраке, а лёгкое дорожное платье не скрывало, а подчёркивало каждое движение. Её глаза — того же изумрудного оттенка, что и мои, — смотрели с такой смесью радости, боли и надежды, что у меня перехватило дыхание. Ничего не изменилось. Она была всё так же прекрасна. И такая родная, что глаза защипало от непрошеных слёз радости.

— Мама?! — удивлённо-радостный писк сорвался с губ, и в следующее мгновение я уже растворилась в невероятно тёплых, нежных, до боли родных объятиях.

— Девочка моя, — услышала я её ласковый шёпот, в котором было столько всего невысказанного: от радости встречи до бесконечной любви.

До этого момента я и сама не знала, насколько сильно скучала. Как отчаянно хотелось ощутить родной, знакомый с детства запах лаванды и древесного дыма, услышать тихий смех, почувствовать, как заботливые руки ласково гладят по волосам. Все старые обиды вдруг показались такими мелкими, такими глупыми…

— Мама? — прозвучал со стороны лестницы низкий мужской голос — недоверчивый, удивлённый, с едва уловимыми угрожающими нотками.

Я вздрогнула и, нахмурившись, обернулась.

Арден. В одних штанах. С полотенцем на плече. Свежеумытый, растрепанный и, кажется, абсолютно не готовый к тому, что сейчас произойдёт. Впрочем, тут я с ним солидарна.

«Только его сейчас и не хватало на нашем маленьком празднике жизни, — мысленно простонала я, поджав губы. — Я не планировала вас знакомить. И как прикажете объяснять маме, кто это такой и что он делает в моём доме? Да ещё и в таком виде?! А кстати, что он тут делает?».

Мама медленно… очень медленно отлипла от меня и, прищурив свои колдовские глаза, в которых плескалась явная угроза, посмотрела на мужчину.

— Арден?! — мамин голос прозвучал достаточно резко, отчего я вздрогнула и с недоумением на неё покосилась. Затем на Ардена…

«О, Илария, только не говори, что ко всему прочему они ещё и знакомы», — отчаянно взмолилась я про себя. Тщетно — это я поняла практически сразу, лишь бросив очередной взгляд в сторону мамы. В её глазах читалось одновременно возмущение, недоверие и едва заметная искорка… страха?! Да нет… Быть такого не может.

В последний раз я видела в глазах Верховной страх, когда её нерадивая пятилетняя дочь каким-то чудовищным чудом вместо «духа-хранителя рода» вызвала «духа-хранителя огорода» — трехметровое пугало с горящими алыми глазами. А ведь я всего-то перепутала одно слово на древнем ведьмовском. Но какой эффект! Не знаю, почему он меня не грохнул на месте — ведь не просто мог, но, судя по тому, что я узнала позже, просто обязан был. Увидев ЭТО в детской, мама тихо сползла по стеночке. Я же в этот момент сидела на плече у пугала и сосредоточенно вплетала ему в «волосы» свои любимые розовые ленточки, делая из них красивые бантики.

Короче, в той ситуации я бы сама на месте мамы струхнула, но сейчас-то что не так? Маг как маг. Даже вполне себе… МАГ.

— Что ты делаешь в доме моей дочери? — внимательно осмотрев Ардена, уточнила Верховная.

— Мама, значит?! — кивнул сам себе Арден и медленно стал спускаться, не сводя с нас обеих пристального взгляда, словно сравнивая в попытке найти подтверждение. — Мне не послышалось.

— О, как я понимаю, вы знакомы, — чересчур бодро воскликнула я в попытке разрядить обстановку, и растянула губы в насквозь фальшивой улыбке. — Здорово, меньше времени на представление уйдет.

Только меня, казалось, вообще никто не слушал. Мама сверлила недобрым взглядом Ардена, тот отвечал ей взаимностью. Причём так сосредоточенно, будто они играли в «кто моргнёт первым». Я даже невольно начала отсчитывать секунды в уме, а ещё отчаянно искала выход из этой нелепой ситуации.

И пока я мысленно металась, Сель, ехидно усмехаясь, с искренним интересом следила за происходящим. Судя по её воодушевлённой мордашке, для полного счастья ей не хватало лишь попкорна.

— О, начинается семейный спектакль! Акт первый! — с восторгом пропела она мне прямо в ухо, потянувшись с верхней полки, у которой я стояла. — Но это не точно. Зная твою маму, представление очень быстро сменит своё направление на судебное заседание. А ведь это ещё нашего папы нет… В общем, просьба занять места согласно купленным билетам.

Я хмыкнула, закатила глаза и покачала головой, оглядываясь. Али так и зависла на пороге, глядя огромными влюблёнными глазками на своего кумира — мою маму, — беззвучно открывая и закрывая рот, словно никак не могла поверить собственным глазам. И лишь маленький саламандрик, каким-то чудом оказавшийся на моём плече, преданно заглядывал мне в рот. Он запутался в моих волосах, словно в пушистом одеяле, так, что оттуда торчала лишь его мордашка.

— Ты не в том возрасте, мальчик, чтобы жаловаться на слух, — вкрадчиво произнесла мама ледяным тоном, вымораживающим всё вокруг. — Но мне не сложно, я повторю свой вопрос. Что ты делаешь рядом с моей дочкой?

— Я обязан отчитываться, тётя Селеста? — хмыкнул с кривой улыбкой Арден и пожал плечами. Я же чуть воздухом не подавилась. Тётя? Серьёзно? Он назвал мою маму, Верховную ведьму, — тётей? Возникает закономерный вопрос: а насколько хорошо я знаю собственную родительницу? И вообще, что тут, демон всех раздери, происходит?

— С тех пор как ты забыла дорогу в наш дом, мне казалось, что нет. Но могу ответить. Мне тоже не сложно. Мы с твоей дочкой…

— Он просто в гости пришёл, — выпалила я, не дав договорить мужчине. Не хватало, чтобы он тут наговорил ещё чего-нибудь лишнего о наших далеко не простых взаимоотношениях.

— В гости? В таком, хм, интересном виде? — мама приподняла бровь и скептически посмотрела в мою сторону. — И давно к тебе захаживает этот… гость?

«Справедливости ради я первая начала эту интересную традицию. Ходить в гости.», — подумала про себя и почувствовала, как щёки заливает предательский румянец. И я бы сказала маме правду, не будь тут Ардена. Сразу с двумя объясняться — не самый лучший вариант. Тем более что они точно друг друга знают и точно друг от друга не в восторге.

— Мам, мы просто…

— Упражнялись! — с издевательской серьезностью протянул Арден. Сель где-то сбоку издала странный звук, подозрительно похожий на сдавленный смех. Я и сама воздухом подавилась от двусмысленности этого утверждения в данном контексте. — Магические упражнения. Очень важные. Очень… глубокие. Я бы даже сказал: на общую магическую и физическую выносливость. С элементами синхронности.

Он произнёс весь этот бред с видом, будто читал лекцию по высшей магии, и даже не покраснел. Вот ведь… Что мама подумает обо мне после его «упражнений»? Что дочь совсем распустилась без родительского контроля? Нужно срочно спасать ситуацию.

— Мам, мы вместе работали над сетью, — шагнув вперёд, встала перед родительницей, так, чтобы скрыть ухмыляющегося Ардена. — Ну, чтобы демонов ледяных укрыть. Ты, кстати, уже была в пустоши? Видела этих монстров?

— Упражнения на выносливость, значит… сеть… — моя не особо высокая фигура никак не могла скрыть Ардена, соответственно, не могла и маме помешать буравить его взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — И часто вы… синхронизируетесь?

— Так пару раз всего, — брякнула я, подумав об эксперименте с демоном и установке уже готовых кристаллов. Однако мама, да и Арден, как-то странно на меня покосились, а Сель уже тихонечко поскуливала, сидя на полке, и едва сдерживая хохот.

— Видишь, тётя Селеста, тебе не о чем переживать, — протянул Арден с абсолютно серьёзным лицом, но в глубине его ореховых глаз я заметила искорки веселья и ещё чего-то… обиды? Издевки? Кажется, я вообще уже ничего не понимаю. — Скажем так… Синхронизация прошла успешно.

Мне показалось, или у моей обычно максимально сдержанной мамы дёрнулся глаз? Отчётливо так дёрнулся. А после того, как она перевела взгляд на мою скромную ничего не понимающую персону, глаз дёрнулся уже у меня.

— Акт второй: «Полный провал! Никогда ещё ведьма не была так близка к провалу!» Билетов больше нет, но аплодисменты обязательны, — выдала в гробовой тишине Сель и исчезла, а спустя пару мгновений со второго этажа послышался дикий, раскатистый смех.

— Именно так смеялся тот самый эльф, — ну, моя первая любовь, — прошептала мне на ухо Алика, которая наконец пришла-таки в себя.

От переполнявших эмоций я нервно дернула плечом, на что мелкий тут же смешно задёргал носиком (видимо, волосы пощекотали эту часть тела) и тонко чихнул в пространство между мамой и Арденом. Из его крошечной пасти, в противовес размерам самого саламандра, вырвался внушительный поток огня, с неожиданной силой врезавшись в шкафчик с зельями на противоположной стороне лавки.

— Мощно, — как ни в чем не бывало фыркнула Сель и ленивым взмахом лапки затушила оставшиеся искорки, отрикошетившие на ковёр. — Будь здоров, малыш.

Все на мгновение отвлеклись от «увлекательной» беседы и резко обернулись в нашу сторону.

— Э-э-э, видишь, а ты говорила, что не нужна защита от непредвиденных магических выбросов, — не удержалась я, с гордостью кивнув на уцелевшие склянки.

— Так я за себя говорила — свои чихи я вполне успешно контролирую, — возмутилась Сель и фыркнула в мою сторону снежинками. — Кто же знал, что на нас свалится это огненное чудо.

— Да ладно? Контролируешь? — опешила я. — Ты это демонам расскажи, которые благодаря тебе познали, что значит ад на земле.

— Вот не надо. Я своим чихом, между прочим, всех нас спасла, — гордо вздёрнув мордашку, вспыхнула Сель.

— И не поспоришь, — пожав плечами, глянула на смущённого саламандра. Надо бы ему имя придумать. Но точно не сейчас.

— Неплохо, — раздался вдруг насмешливый голос Ардена. — Стесняюсь спросить. Откуда взялся этот огненный комок?

Я вздохнула. Открыла рот, чтобы вывалить всю правду-матку в общем, и про саламандрика, в частности, и будь что будет — ибо весь этот спектакль уже утомил. Но тут колокольчик вновь издевательски «бдинькнул», и все резко обернулись.

На пороге стоял отец.

Высокий, широкоплечий, в дорожном плаще, припорошенном то ли пылью, то ли пеплом, он застыл на мгновение, сканируя изучающим взглядом собравшихся. На его лице отразилась целая гамма чувств: тепло и любовь при виде мамы, удивление и негодование при виде полуголого Ардена и, наконец, нежность, когда он остановил взгляд на мне. А затем его брови слегка приподнялись, когда он заметил Алику.

— А это и есть та самая подруга, о которой ты писала? — спросил он, приветливо кивая в её сторону.

Алика, которая всё ещё стояла бледная как призрак, судорожно кивнула и попыталась изобразить подобие реверанса. Вышло даже неплохо, с учётом явно трясущихся коленок. Судя по улыбке отца, он был со мной согласен.

— Рад познакомиться, — проговорил он своим грудным голосом. — Знал бы, что у вас тут так весело, примчался бы пораньше, — воскликнул он и криво усмехнулся.

— Ну что ты, любовь моя! Демоны, это ещё не всё веселье, что поджидало нас тут, — язвительно протянула мама, но отец лишь коротко глянул на неё, усмехнулся, а затем решительно направился ко мне.

— Моя звездочка, — выдохнул он, заключая меня в драконьи объятия. От него пахло грозой, кожей и тем самым теплом, которое я помнила с детства. А ещё заботой, поддержкой и уверенностью, которые мощными волнами исходили от его внушительной фигуры. — Как ты, моя малышка?

— Все хорошо, пап, — тихо отозвалась я, плотнее приживаясь к нему. А потом ещё тише добавила: — Наверное.

— Как же ты выросла, моя девочка. И стала ещё прекраснее. Я так горжусь тобой, — проговорил он, отстраняясь, но не выпуская из рук. Его взгляд, полный нежности, затаённой тоски, скользнул по моему лицу. — Сокровище моё.

Он вновь обнял меня, и в этот раз объятия были крепче, словно он боялся, что я исчезну. Отец. Его любовь была практически осязаемой, искренней, глубокой, и, в то же время, она не душила, давала свободу. Я улыбнулась, и впервые за последние несколько лет в душе воцарилось давно забытое чувство спокойствия.

Низкое, настойчивое покашливание нарушило наше уединение. Арден, сложив руки на груди, смотрел на нас с легкой усмешкой.

— Хм, Рэйнар, знаешь, что я сейчас понял? — протянул он голосом, полным едкой иронии. — Моя глупая детская мечта всё же сбылась. Я с чистой совестью теперь могу называть тебя «папой»!

Мы с Али единодушно подавились воздухом и закашлялись. Мама, казалось, готова была разорвать Ардена на мелкие клочки. А отец… Отец медленно повернулся. Пауза затянулась ровно настолько, чтобы всем стало не по себе. А потом он улыбнулся — широко, хищно, то есть в лучших традициях драконов.

— Ну надо же, сбылось. Сынок, о котором я так «мечтал» всю свою долгую жизнь. Так «мечтал» … Дай-ка подумать, с чего начались мои кошмары? А, с того самого момента, как ты в семь лет залез в императорскую сокровищницу за подарком для будущей жены.

— Я был романтиком, — пожал плечами мужчина и оскалился.

— Ты был малолетним нахалом, которого чуть в фарш не перемололо при попытке взлома той самой сокровищницы. Впрочем, с тех пор мало что изменилось, — отец скрестил руки на груди. — А теперь, «сынок», раз уж ты собрался величать меня «папой», потрудись объяснить, почему ты стоишь в доме моей дочери в одних штанах? И учти, от твоего ответа зависит, уйдешь ты отсюда через дверь или вылетишь через окно.

— Ай-ай-ай, ну как же так, будущего родственника и в окно, — сокрушённо покачал головой Арден. — А что я тут делал до вашего прихода, думаю, и так понятно по моему виду. Но если нет — поясню. Я мылся.

— Ты неисправим, — вздохнул отец и посмотрел уже серьёзно в глаза Ардену. Тот вздрогнул и тоже перестал скалиться. — Я уже говорил твоему отцу ещё двадцать лет назад. Кэрри не войдёт в вашу семью. Моя дочь сама выберет свой путь. И я не позволю ни тебе, Твоё Высочество, ни твоим венценосным родителям давить на неё либо ещё как-то влиять на её жизнь.

— Ч-что, ты сказал? — прошептала я ошарашенно. — Кто он?

Твоё Высочество?!

Мир замер.

Странно, как всего два слова могут перевернуть всё с ног на голову. Я смотрела на Ардена — и словно видела его впервые. Высокий, статный, с этой вечной насмешкой в глазах… Правда сейчас там было нечто другое. Но понять, что, я была не в состоянии.

Арден. Принц. А принц — дракон.

Арден — дракон.

«Да ты гений, Кэрри! Дедукция на высшем уровне, — внутри словно поселился кто-то язвительный и вместо хоть какой-то поддержки стал тыкать меня носом, словно котёнка в лоток. — Стыдно должно быть, Кэрри, не помнить имени принца… Это фиаско, ведьма.»

— Арден Вайрет — наследный принц Империи Северных ветров. Дракон, от которого мы оберегали тебя всю твою жизнь, — в ледяном голосе мамы отчётливо слышались злость и отчаяние, словно… что? Почему она так себя с ним ведёт? И зачем было меня оберегать именно от него? Хотя, какая мне сейчас разница…

— Прости, Ри, — тихонечко сказала Али, вставая рядом и беря меня за руку. — Я не могла рассказать, но пыталась намекнуть. И наш разговор… Я надеялась, в конце ты поймешь. Не успела дойти до главного…

Я смотрела на виноватое, бледное лицо подруги и пыталась переварить сказанные ею слова. Выходит, она знала, кто такой Арден… Но почему не могла сказать? Ладно, об этом мы с ней поговорим позже, наедине. В любом случае, подругу я не виню. Если не могла сказать, значит, у неё был веский повод. Я в этом уверена.

Тем временем мама продолжила изливать на окружающих, а точнее на голову Ардена, своё возмущение:

— Ты не имел никакого права влезать в жизнь нашей дочери. Скажи мне, Арден, кто направил тебя сюда? Как вы узнали, что Кэрри здесь?

Арден молчал. Он смотрел лишь на меня, никого не видя вокруг. И, судя по всему, не собирался отвечать на вопросы моей мамы. Смотрел без насмешки, без привычного озорства. Серьёзно. Тревожно. С мольбой, словно взглядом умолял не делать поспешных выводов. Он ждал моей реакции. Смотрел и ждал.

Мозг, который до этого услужливо притворялся варёной кашей, вдруг заработал с пугающей чёткостью. Арден — дракон. Это никак не хотело укладываться в голове. Но… и отрицать очевидное было уже глупо. А раз он дракон — он всё помнил. И это понимание пугало и в какой-то мере даже раздражало намного больше, чем сам факт того, что Арден дракон.

Он всё помнил. Каждую секунду той ночи. Каждое прикосновение. Каждый взгляд. Он знал о моём «обмане» с самого начала. Знал — и молчал. Пришёл в лавку. Делал вид, что он обычный маг. Кстати, зачем? Почему в ту ночь он прятал свою сущность? И все это время…?

Он играл со мной… С моими чувствами. Ведь не мог не понимать, что я чувствую вину перед ним. Что мне может быть стыдно и неловко в его присутствии. Каждое его «огонёчек», каждый поцелуй, каждое прикосновение и… слова — были игрой? Или?

Он точно знал, с кем общается. Личина для драконов ничто. Запах. Аура. Вкус магии. Он узнал бы меня даже с закрытыми глазами.

«Стоп, Кэрри, — одёрнула я саму себя, — вспомни, что тебе всегда говорила бабушка. Чувствуешь, что закипаешь — уйди. Помолчи. Сделай всё, чтобы у тебя было время на размышления. Мы, ведьмы, бываем крайне импульсивны, в нас горит огонь, первобытный, жаждущий… Но помни: прежде всего — здравый смысл.»

Это не относилось к драконам. Помню, как бабуля вспыхивала от одного лишь взгляда моего деда. Но… Я всё же не по уши влюблённая бабушка. Здравый смысл ещё остался со мной, хоть и забрался куда-то далеко. Но я вытащу его и промолчу. Пока…

— Кэрри, — прошептал Арден и шагнул было ко мне, но отец не позволил ему приблизиться.

И я была ему благодарна. Я не готова была сейчас говорить. Не здесь. Не при всех.

Я просто подняла руку и демонстративно щёлкнула пальцами, активируя простенькое бытовое заклинание. Пожалуй, я знаю то место, которое сможет привести мой внутренний мир в порядок. Наполнить меня силой, энергией, смыслом двигаться дальше.

Легкая вспышка — и на мне уже не мятое, выпачканное в муке платье, а белоснежное, расшитое серебряными рунами. То самое произведение искусства моего фамильяра. Тончайший шёлк лёг на плечи, словно обещание защиты. Руны по подолу мягко светились, даря тепло и уют. Идеально. Как раз то, что нужно, чтобы войти в Алую ночь. В первую свою Алую ночь в качестве полноценной ведьмы. Потянувшись, я с превеликим удовольствием стянула наконец с шеи мамин маскирующий амулет. Он мне больше ни к чему. Да давно уже нужно было это сделать. По плечам тут же волнами рассыпались огненно-рыжие волосы, а на щеках, наверняка, появились хулиганские веснушки.

Из-за стойки вылетела верная метёлка, откликаясь на мой внутренний зов. Она шустро засеменила тонкими веточками, а когда шествовала мимо дёрнувшегося Ардена, зависла в воздухе и угрожающе зашипела растопыренными прутиками, выдавая всю бурю, что кипела сейчас в моей груди.

— Кэрри, — прорычал в отчаянии Арден. — Дай мне хоть слово…

Метелка зашипела громче, ей вторил «грозный» писк саламандрика с моего плеча, затем она отшатнулась от мужчины и зависла уже около моей руки.

Арден замер, умоляюще глядя прямо в мои глаза. Но нет, сейчас со мной это трюк не пройдет. Да, я уступила один раз, решила довериться… И к чему это привело?

— Мне нужно побыть одной, — произнесла я негромко, но отчётливо. Посмотрела на маму. На отца. На Ардена. И даже на бледную, встревоженную от всего происходящего подругу. Я чётко давала понять, что ходить за мной не стоит. — Я вернусь. Утром. И мы поговорим. Но сейчас мне нужно время, чтобы не наговорить того, о чём смогу позже пожалеть.

С этими словами я развернулась и вышла из собственного дома. Колокольчик за спиной радостно звякнул, в противовес которому следом послышался натуральный рык дракона. Но я не стала ждать, пока он вырвется из отцовской хватки, перекинула ногу через метлу и рванула вперёд, туда, где уже зажигались первые алые огни праздничной ночи.

— Кэрри, будь осторожна, — раздался крик Алики мне в спину. Я улыбнулась сквозь набежавшие слёзы, но оборачиваться не стала.

Саламандрик, вцепившись коготками в моё плечо, тихо пискнул. Вечерний ветер ударил в лицо, а где-то позади остались лавка, родители и дракон со взглядом, полным боли.