Глава 7. Сказочный сон, радужная кикимора и незабываемая бабуля

Сон окутал меня мягким шелковистым покрывалом, унося в мир, где существовал только он. Арден… Его образ заполнил все мои мысли, превращая ночь в волшебное путешествие, сотканное из грез и томлений.

В моём сне он был таким близким, таким настоящим. Его прикосновения лёгкие, почти невесомые, словно касание крыла бабочки, рассыпали по телу волны тепла, пробуждая странные чувства. Пальцы нежно скользили по моей коже, изучая каждый её изгиб. А его взгляд… В этих глазах, глубоких и бездонных, как горные озера, читалась такая глубина чувств, такая всепоглощающая нежность, что у меня перехватывало дыхание, и сердце начинало отбивать безумный ритм.

Мы стояли на краю обрыва, у самой пропасти, усыпанной звездами. Но страх высоты был мне неведом. Только он и бескрайнее бархатное небо над головой. Ветер, озорной и игривый, играл с его волосами, растрёпывая темные пряди, а я ловила каждое движение его губ, каждый вздох. Время словно остановилось, превратившись в бесконечный момент счастья, в вечность, заключенную в мгновение.

Его близость пьянила сильнее любого вина. Аромат его кожи, терпкий и немного дикий, смешивался с запахом свободы и горных трав, создавая неповторимый эликсир, пленяющий и манящий. В этот миг весь мир казался правильным и гармоничным, словно наконец-то нашёл своё место в моей душе.

Когда наши губы оказались на грани касания, окружающий мир исчез, поглощенный вихрем эмоций. Я тонула в этом мгновении, забывая о себе в его объятьях. И тогда осознала — ни драконы, ни волшебство, ни все богатства земного шара не смогут передать эту глубину чувств, это ощущение невероятной близости и единения душ. Только он мог заставить моё сердце биться так стремительно, лишь его присутствие придавало смысл всему вокруг, наполняло краски жизнью и яркостью. Однако в тот самый миг, когда наши губы почти соприкоснулись, реальность грубо ворвалась в мою мечту, разрушив этот прекрасный образ.

— Кэрри! — идеальный момент разорвал пронзительный крик, прозвучавший как выстрел. — Кэрри, вставай немедленно!

Я дернулась в постели, ещё не до конца понимая, где я и что происходит. Сон медленно таял, как утренний туман, оставляя лишь смутные воспоминания и легкую печаль. Я отчаянно пыталась ухватить его отголоски, мысленно посылая нарушителя моего сновидения в далекое эротическое и натягивая одеяло прям на голову, в надежде вернуться в приятное сновидение.

— Вставай, ведьма! Ты нужна миру, — истерично шипели где-то над моей макушкой, пытаясь растормошить мое сонное тельце. Но я отчаянно пыталась досмотреть сон. Там осталось что-то такое родное… нужное… Вот только пробуждение уже практически стерло образы из моей памяти. Что именно было во сне? Или кто? — Ри, ну пожалуйста. Помоги мне.

Голос сменил тональность. Вместо истеричного стал каким-то несчастным и плаксивым. Однако и это не подействовало. Покрепче поджав под себя одеяло, я блаженно улыбнулась, всё ещё ощущая отголоски самого уютного и волнующего в своей жизни сна.

— Ну всё, ведьма, сама напросилась, — натурально зашипев, кто-то настойчиво и явно не жалея сил, начал стаскивать с меня одеяло. — Подъём, ведьма. Пора спасать этот чертов мир… И меня заодно.

Когда одеяло пало-таки на пол под гнетом суровой действительности, точнее, было сдернуто с меня наглой Аликой, я всё же попыталась разлепить сонные глаза сбрасывая остатки сладкой неги.

— Али, ты с ума сошла? Рано ведь ещё, я только пару часов как уснула, — простонала я, уткнувшись лицом в подушки и удобнее устраиваясь на животе. — Ты же не ведьма вроде. Что ж такая… ведьма?!

— Ри, родненькая моя, помоги, — простонала Али, судя по прогнувшемуся матрасу, усаживаясь на кровать.

Охваченная отчаянием из-за неотвратимости происходящего, я простонала в подушку и с усилием отлепила от неё лицо, поворачивая голову в сторону подруги. В начале мне показалось, что я ещё не до конца отошла от сна. Но, когда осознала… в ужасе отпрянула вместе с подушкой, не веря своим глазам.

— Ух ты ж… кикимора болотная, — прохрипела я, сдерживая рвущийся наружу смех. — Эво, как тебя жизнь-то помотала.

Алика сидела на краю кровати со скорбным выражением лица и смотрела на меня с мольбой и чуточку с упреком после моих слов. Моя верная подруга и помощница сейчас больше напоминала результат безумного эксперимента сумасшедшего художника, что творит свои шедевры над неудачно подвернувшимися под руку жертвами. Её волосы переливались всеми оттенками зеленого, а отдельные пряди «радовали» глаз ядовитыми цветами: оранжевым, желтым, розовым. Словно ей на голову вылили целую палитру красок, не особо задумываясь о том, как она с этим будет жить. Но это полбеды…

Брови Алики выглядели так, будто их нарисовал злой ребенок, решивший отомстить всему миру за украденный леденец. Они были раскрашены в такие цвета, что даже радуга бы покраснела от стыда, а их форма вызывала острое желание протереть глаза в надежде на то, что это лишь мираж.

— Смело, — хмыкнула я, вдоволь налюбовавшись представшей передо мной картиной. — Я бы даже сказала дерзко, эксцентрично… экстравагантно. Ты, если хотела взять ещё один выходной, могла бы просто попросить.

Я не смогла сдержать смех, давясь от хохота и пытаясь при этом сохранить серьезное выражение лица.

— Я тебя сейчас покусаю, — обиженно рявкнула та и свела свои «безумные» брови на переносице. Этого моя психика не выдержала, и я громко заржала, сотрясаясь всем телом и утыкаясь лицом в подушку.

— А что у вас тут происходит? — раздался сонный голос Айсель от двери и тихое постукивание маленьких коготков о паркет. Малышка, не поднимая головы, просеменила по направлению к кровати, взглянула вверх и… подпрыгнула на месте, шипя во всю пасть и рассыпая вокруг себя кучу снежинок. А не плохо так её проняло от вида Алики. Метра полтора в высоту даже для моей уникально саламандры высоковато, если без магии. А сейчас она прыгала именно без неё, на чистых инстинктах. — Жучечки-паучечки, кикиморы в городе. Кэрри, прихлопни её.

— Эй, я бы попросила без оскорблений, — возмутилась «кикимора» и обиженно засопела, надув и без того пухлые губы. — Что ведьма, что фамильяр — две ехидны. Нет, что б помочь? Я как с такой шевелюрой к клиентам пойду?

— О-о-о, — удивленно протянула Сель, забравшись на кровать и внимательно глядя на девушку, в то время как я пыталась справиться с непрекращающейся истерикой. — Тебя что, в радужный колодец окунули? Что ж ты с бабулей сделала, что она внучку родную так… разукрасила?

— Очень смешно! — рявкнула Алика, пытаясь пригладить свои буйные кудри. — Я просто хотела что-то новое… экспериментальное. А этот гном, что б ему всю жизнь икалось, подсунул мне какой-то брак.

— Экспериментальное? — я всё ещё боролось со смехом, вытирая бегущие по щекам слезы. — Это больше похоже на протест против всего разумного. Акция по сведению с ума мирных граждан.

— Хватит ржать, — надулась Али. — Лучше бы помогла. А ещё подруга…

— Помогу, — послушно кивнула я, наконец справившись со своим приступом. — Конечно, помогу. Вот только образ твой на кристалл запишу. На память, так сказать, для потомков.

— Кэрри! — угрожающе рявкнула она и подняла руку, формируя заклинание.

— Ладно-ладно, — я демонстративно подняла руки вверх, тихо подхихикивая. — Пойдем в ванную. Но предупреждаю: то, что ты сделала с бровями, так просто не уберется.

Али застонала, но послушно поплелась за мной, что-то бубня себе под нос про «друзей, которые не умеют поддержать в трудную минуту». Ну, тут я бы поспорила, но не стала добивать и без того несчастную девушку. Ей и так досталось ни за что…

— Ну давай, попробуем вернуть тебе… адекватный вид, — усмехнулась, распахнув дверь ванной комнаты и взмахнув рукой в приглашающем жесте. Светлые стены и специально-засушенные травки, висящие под потолком, наполняли комнату успокаивающей атмосферой, умиротворяя и настраивая на позитивный лад.

Алика лишь закатила глаза и обреченно вздохнула, но было видно, что она немного успокоилась.

— Так, кикимора наша, мочи свою шевелюру. У меня есть просто убойное зелье, по идее, должно смыть даже такую гадость. Только давай на отдельной прядке сначала опробуем, мало ли… чем тебя там гномы наградили, — не удержалась от шпильки я, наклоняясь к шкафчику. Оттуда достала небольшую бутылочку, по иронии судьбы с мутно-зеленой жидкостью, больше похожую на болотную тину с плавающими внутри непонятными частицами.

— Ты уверена, что оно не сделает ещё хуже? — с опаской проследила Али, как я вылила содержимое в старый медный таз, доставшийся мне в наследство от бабушки, и развела водой. Зелье, словно оживая, тут же поменяло цвет на насыщенный фиолетовый, заполнив комнату слабым ароматом лаванды и грозового неба.

— Куда уж хуже? — сидя на моем плече философски протянула Сель, глянув на Алику так, словно та предложила накормить эльфа мясом. — Ты бы лучше так опасалась брать непонятную бурду у незнакомого гнома.

— Всё будет хорошо, — успокоила я её и с укором глянула на Айсель. — Это зелье безопасно для волос.

Нанеся немного состава на одну прядь, я внимательно наблюдала за реакцией. Через пару минут от неё стал исходить легкий дымок, а цвет волос начал медленно меняться, возвращаясь к родному, иссиня-черному.

— Видишь, работает, — радостно воскликнула я, махая рукой перед лицом, отгоняя разноцветную дымку. Сладковатый дурманящий аромат наполнил пространство, вызывая легкое головокружение.

— Кэрри, мажь её и беги оттуда! Не хватало ещё тебя потом отмачивать в этом зелье, — посоветовала Айсель, спрыгнув с моего плеча и драматично пятясь назад к двери, пока я тщательно наносила раствор на волосы подруги. — Слушай, может, не стоило так сразу её смывать? Была в этом образе какая-то изюминка. И яркая такая… как райская птица в брачный период. Экзотично!

— Очень смешно, — откашлялась Алика от дымки и выпрямилась, глядя на Сель исподлобья. — Ты договоришься, и я тебя в котелок Кэрри случайно уроню…

— Что? — пропищала Сель, подпрыгнув от возмущения, и обиженно фыркнула, отворачиваясь. — Я не кот, но гадить в тапки тоже могу…

Мстительно добавила она и забралась ко мне на плечо, устраиваясь там поудобнее, подальше от кровожадного взгляда Алики.

— Так, заткнулись обе! — рявкнула я, стараясь не рассмеяться. — Давай сюда свои брови. Десять минут ждешь, а потом смываешь. Когда смоешь, нанеси вот этот восстанавливающий бальзам, — наставляла подругу, параллельно нанося зелье на брови. — А мы пойдем собираться.

— Куда? — встрепенулась Алика, отлипая от созерцания себя в зеркале. — А я?

— У нас дела, не могу пока рассказать. А ты остаешься за главную, — улыбнулась ей я и, помахав ручкой, сбежала из ванной, крикнув по дороге «прости».

— Да они ж без тебя вообще буйные! Сожрут меня однажды, — с намеком на клиентов донесся мне вслед возмущенный вопль. — Ненавижу гномов. И зачем только послушала их совет?

Последняя фраза была адресована явно не мне, и я отправилась в лавку проверить, хватит ли моей помощнице на сегодня всего или нужно срочно подготовить самое ходовое. Мы с Айсель пробежались взглядом по полочкам, заставленными склянками с зельями, мешочками с травами и прочими магическими вещицами, и решили, что даже если и не хватит, Алика всё запишет, а завтра мы подготовим нужное.

Примерно через полчаса к нам спустилась Алика, сияя аки солнышко и любовно поглаживая свои иссиня-черные волосы, что падали на плечи, словно шелк. Брови, конечно, не до конца вернули себе прежний вид, но и не «радовали» цветом вырви-глаз. Ничего, ещё пару раз использует мое зелье и будет как новенькая.

Пока Али, кряхтя и ворча, как старый ворчун, наводила порядок в лавке после вчерашнего безумного дня, мы с Айсель спустились в подвал, где располагалась наша лаборатория. Помещение было небольшим, но уютным и чистым, можно сказать, стерильным, словно операционная у магов-хирургов. Это единственное место в доме, где я поддерживала порядок с практически маниакальным рвением и даже Алику не допускала сюда. Здесь было все необходимое для работы: каждый инструмент, каждый ингредиент лежали на своих местах. Руны, вычерченные по всему периметру, я своевременно обновляла, напитывала и проверяла, как и ритуальный круг, светящийся мягким изумрудным светом. И делала я это не просто так.

Иногда появляются очень срочные заказы, от которых могло зависеть здоровье человека или домашнего питомца, а иногда и жизнь. В такие моменты на счету каждая секунда. Если в процессе я начну искать нужные мне ингредиенты, которые окажутся не там, где должны быть, могу упустить драгоценное время. Это была бы непростительная ошибка. Я, пусть и не самая опытная ведьма, но многое уже видела, многое мне показывала и рассказывала бабушка. Да и мама от неё не отставала со своими нравоучениями. Окинув взглядом помещение, я подошла к столу.

— Ну что, приступим? — спросила я, выкладывая на пока ещё пустой стол зелья, ингредиенты и инструменты по списку.

— О, да, — оскалилась в милой улыбке Сель, обнажая крошечные, но острые зубки. — Надеюсь, мы быстро разберемся с этим демоном. Хотя, пожалуй, это самый интересный заказ за три года.

— Угу, согласна, — кивнула я, доставая огромный талмуд, который очень мило величают книгой по рунам. Весила эта увесистая книжица килограмм пять, не меньше. Так что прозвище «талмуд» подходило ей больше, чем ласковое «книга». — Над живыми непонятными зверюшками мы с тобой ещё не экспериментировали.

— Ой, ладно, мы аккуратно, — хмыкнула она и посеменила к своему тайнику. — Мы же не будем его на запчасти разбирать. Всего-то проверим, как и на что он реагирует. Может, вообще смысла во все этом не будет, и он отреагирует лишь на твою магию.

— Это будет не самый лучший вариант, — нахмурилась я.

— Согласна. Но из любой ситуации есть выход. И мы его обязательно найдем, — пропыхтела Айсель, вытаскивая огромный ящик. Ну, огромный в сравнении с ней, естественно.

Я улыбнулась, наблюдая, как она аккуратно достаёт из него и раскладывает на столе свои драгоценные кристаллы льда и огня. Драгоценными они были в самом что ни на есть прямом смысле. Создать их могли лишь саламандры, которые, в свою очередь, неохотно шли на контакт с людьми или магами, тщательно пряча свои камушки в самых неожиданных местах, как самое дорогое сокровище. Что уж говорить о драконах, их мелкие ящерки вообще на дух не переваривали. Я как-то поинтересовалась у Айсель, почему. На что получила на тот момент престранный для меня ответ: «Они слишком сильные».

Как позже пояснила сама Айсель, магия драконов вынуждает их подчиняться, а саламандры, как и ведьмы, слишком ценят свою свободу и не готовы бегать на побегушках у крылатых ящеров-переростков.

Во время наших сборов через приоткрытую дверь то и дело слышался звон колокольчика, оповещающего о новых клиентах. Алика пору раз забегала, уточняя некоторые вопросы по зельям и амулетам. Это и понятно, она маг земли и в зельях не особо сильна. И пусть за последние полтора года, что работает у меня, она многому научилась, я старалась не часто оставлять её вот так, в одиночестве. Али и сама не стремилась к этому, только в крайних случаях. Зато её помощь с садом просто неоценима. Именно благодаря ей он и превратился в настоящий магический оазис, цветущий даже зимой.

— Вроде всё, — выдохнула устало Сель и плюхнулась попой прямо на свой сундук с кристаллами, словно Императрица на трон. — Ты ещё долго? Я готова.

От наглости некоторых мелких я даже воздухом подавилась. Пока я старалась поскорее собрать всё нужное, лихорадочно соображая, что ещё не взяла, боясь не успеть к приходу магов или что-нибудь упустить. Айсель со своими кристаллами устроила целое представление. Сначала она, воркуя, как заботливая мама над младенцем, переложила их из сундука на стол. Потом, нахмурилась и что-то бормоча себе под нос, снова сложила их в сундук, аккуратно укладывая рядком, как солдатиков.

— Да что ж такое! — негодовала моя саламандра, глядя на свои кристаллы. Мученически вздыхала и поправляла каждый с видом великого стратега. Затем фыркала, выпуская в воздух снежное облачко, и вновь начинала раскладывать их обратно на столе в определенном, только ей одной понятном порядке.

Пять раз! Пять раз она перекладывала свои бесценные камни туда-сюда. При этом каждый раз её мордочка выражала недовольство и сосредоточенность, будто от этого зависела судьба всего мира. «Вот этот должен быть слева… нет… справа… а этот… точно, в центре» — не переставала она бормотать и параллельно еще что-то гневное ворчать. В итоге она оставила их в сундуке и вид имела такой, словно пешком до столицы смоталась и обратно. А до туда, между прочим, пешком дней пять топать. В одну сторону.

Набрала побольше воздуха в легкие в намерении высказать своё фи… Но вместо этого выдохнула и улыбнулась, прекрасно осознавая бессмысленность данной затеи. Зря только поссоримся. Проходили.

— Да, я тоже… кажется, — пробормотала я, махнув рукой на причуды своей саламандры. Всё свое внимание я вновь обратила на наш стол, который ещё недавно был девственно чист. Вот только сейчас он больше представлял собой настоящее поле битвы: колбы, свитки, травы — всё было разбросано в фирменном беспорядке. Над всем этим хаосом величественно возвышалась Айсель, восседая на сундуке с таким гордым видом, будто только что завоевала весь мир.

— Слушаааай, Сель, а все саламандры такие ворчливые? Или это мне так повезло?

— Нет, только самые мудрые и опытные, — вздернув носик, важно заявила она. — Так что тебе повезло.

— Скромница ты моя, — ласково пропела и погладила мелкую по головке. — Даже не знаю, радоваться или плакать от такого счастья.

— Эй, я ведь и обидеться могу, — надулась та и засопела, теряя весь свой радушный настрой. — Я к ней со всей душой, а она…

— Прости, Сель, — улыбнулась и, подхватив под пузико, взяла на руки, проведя по нежной чешуе. — Ты же знаешь, что я тебя люблю больше всех на свете.

— Лаааадно, — сверкнув чешуйками, она встряхнулась и ткнула лапкой в сторону нашей кучи надеюсь, нужного добра. — Пора бы уже собрать всё это хозяйство в сумку.

— Угу, — печально вздохнула, осматривая фронт работы. Посадила Сель обратно на сундук и подошла к ящику, доставая сумку с магическим расширением. Повезло, что в свое время я запаслась подобными полезными в хозяйстве вещицами.

Мы быстро уложили все ингредиенты и колбы в сумку. Несмотря на небольшие размеры, она могла вместить целую лабораторию. Удивительно, но её вес при этом не менялся и в такие моменты, как сейчас, это безумно радовало и облегчало жизнь. Ещё бы Сель не ворчала о неправильном расположении вещей! Хотя я вообще не понимала, зачем это нужно. Сумка выдавала любую вещь, стоило только представить её, и это совершенно не зависело от того, как они располагаются внутри.

— Фух, — застегнув ремешки, устало выдохнула и бросила хитрый взгляд на Сель. — Как насчёт небольшой паузы… кофейной? Заодно Алику немного отвлечем. Пусть тоже отдохнет.

Айсель была только за, особенно после того, как я пообещала ей ягоды, и мы поднялись в лавку. Алика, сидя за невысокой стойкой, настойчиво гипнотизировала Лунный Эдельвейс — серебристо-белый цветок с лепестками, напоминающими звездную пыль. Его тонкие, почти прозрачные лепестки светятся в темноте мягким голубоватым светом, а листья покрыты серебристым пушком. Цветок Лунного Эдельвейса обладает уникальными свойствами. На его основе создают очень мощные зелья. К примеру, «эликсир лунной гармонии» способен восстановить связь мага с природной магией, что равносильно вернуть выгоревшему магу его силу. «Настойка звездной пыли» увеличивает резерв мага, а «бальзам лунного покоя» помогает при серьезных ранениях и болезнях. Говорят, при правильном приготовлении из Лунного Эдельвейса можно сделать эликсир жизни, который способен вернуть человека чуть ли не с того света. Но с последним не знаю, сама никогда не сталкивалась, так что утверждать наверняка правдивость данного утверждения не могу.

В общем, растение, несомненно, полезное, даже очень. И вот на сколько оно полезно, на столько и привередливо. Для полноценного роста и созревания ему нужна темнота на постоянной основе. Ещё определенная температура и особый вид почвы. Мне бы и в голову не пришло самой его выращивать. Несмотря на пользу хлопот с ним, как с младенцем. Но Алика была просто одержима этим растением и с маниакальной настойчивостью пыталась вырастить его. И надо признать, процесс пусть медленно, но шел. По крайней мере, росток Эдельвейса радовал глаз своей свежестью и увидать пока не планировал. Вот только и продолжать рост не спешил, замерев на отметке в десять сантиметров из положенных вроде как пятнадцати.

— Ну хоть на один… всего один сантиметрик, — канючила Али, не сводя с него глаз. — Пожалуйстааааа… Вот чего тебе не хватает?

— И молвил цветок человеческим голосом: «Я переживаю экзистенциальный кризис, не до тебя», — хрюкнула Айсель и заржала.

— Точно, — осененная какой-то догадкой, Алика подпрыгнула со своего стула и умчалась в сторону гостиной. Уже через минуту она вихрем ворвалась обратно, с блеском в глазах глядя на своего подопечного. — Музыка… Сейчас, мой маленький, мой хороший… Сейчас мы будем поднимать тебе настроение.

С собой она прихватила один из записывающих амулетов со своей любимой, сейчас безумно популярной, рок­-группой. Не знаю, как цветку, но лично у меня мозг закипает от этой музыки, больше похожей на крик раненого зверя.

— Эм, Али, а ты уверена, что он у тебя выживет после прослушивания рока? Может, не стоит так рисковать?.. — неуверенно спросила я, искоса поглядывая на амулет в руках подруги и тихо радуясь в душе, что мы скоро уходим. Спасибо всему божественному пантеону, что мне не придется вновь затыкать уши при помощи заклинания временной глухоты.

— Пффф, — фыркнула она и, ни капли не сомневаясь в правильности своего решения, подхватила цветок, словно хрустальную вазу, убежала на второй этаж, крикнув по пути: — Мой малыш весь в мамочку. Он точно оценит творчество юных драконов. А у вас просто нет вкуса.

Мы переглянулись с Сель и как по команде обе закатили глаза. Данная фраза в нашей лавке звучала не то чтобы часто, но с завидной регулярностью. Я уже хотела закрыть лавку и пойти, наконец, попить кофе, как дверь резко распахнулась, колокольчик в очередной раз звякнул, а на пороге появилась достаточно пожилая женщина в ярко-желтом платье с крупными красными маками на нем.

Общий вид впечатлял. Настолько, что у меня нервно дернулся глаз. Особенно если учесть, что красные маки у ведьм чаще всего вызывают не самые светлые ассоциации. Если верить легендам о былых днях… днях до Алой ночи… Маки росли именно там, где проливалась кровь невинных ведьмы. Для нас маки — это символ смерти и памяти об ушедших сестрах.

Несмотря на выбор гардероба, сама по себе бабуля выглядела вполне мило и дружелюбно. На морщинистом лице сияла улыбка, мутные от возраста глаза смотрели с некой мудростью и придавали женщине особый шарм. Сюда ещё добавить маленькую кокетливую шляпку и вот он, образ вполне миролюбивой бабули. Мы с Сель быстро переглянулись. Судя по мордашке моей саламандры, она тоже находилась под впечатлением, но быстро взяла себя в лапки и… сбежала. Я вздохнула и постаралась улыбнуться, прогоняя непрошенные ассоциации куда подальше.

— Добрый день, — поприветствовала бабулю, обращая на себя внимание, так как до этого та внимательно рассматривала содержимое многочисленных полок. Её взгляд внимательно сканировал каждый предмет, будто она искала что-то конкретное, но не могла найти. — Чем я могу вам помочь?

— Добрый, — голос у женщины, несмотря на почтенный возраст, был отнюдь не старым, что меня немного удивило. В нем чувствовалась сила, скрытая мощь. Но прозвучавшие слова после приветствия удивили куда больше. — Милая, мне бы топорик… небольшой…