Глава 8. Топорик раздора, или ревность, как катализатор

И таким невинным голосом это было сказано, что я на пару мгновений выпала из реальности. «Топорик?.. Топорик… Я не ослышалась? Нет, к такому жизнь меня не готовила…» — пронеслось в голове, и практически сразу я услышала быстрые шаги Алики, которая, спотыкаясь, мчалась вниз по лестнице.

— Топорик? — всё-таки уточнила я, надеясь, что мне послышалась.

От моего вопроса шаги на лестнице внезапно стихли. Послышался глухой стук чего-то падающего, затем негромкое ругательство сквозь зубы, и шаги возобновились, но теперь куда менее уверенные.

— Да-да, милая, топорик… — с нажимом подтвердила старушка, для убедительности быстро-быстро закивав головой. Её улыбка, словно приклеенная к лицу, вдруг показалась мне неестественно широкой, и от неё повеяло легким безумием. Безумием, от которой хочется отойти на пару шагов и перекреститься. А в глазах её вспыхнули бесы, выдавая нечто совершенно несоответствующее образу милой старушки.

В этот момент запыхавшаяся Алика всё-таки вбежала в лавку. Я видела, как она пыталась справиться с удивлением, но не сильно в этом преуспела. Её брови взлетели так высоко, что, казалось, готовы были сбежать с лица. На мой взгляд, это радужное безумие на лице подруги стало неким символом абсурдности происходящего. Такие же… нестандартные…

— Мне очень надо… для особого… дела, — загадочно добавила старушка, и в глазах её на мгновение мелькнул опасный блеск.

Я глубоко вздохнула, собирая волю в кулак.

— Прошу прощения, но у нас магическая лавка, — старалась говорить как можно спокойнее, подходя ближе. Всё же старость нужно уважать. Какой бы она не была. Голос звучал ровно, хотя внутри всё сжималось от дурного предчувствия. — Нет у нас топориков. И лопат тоже нет…

На всякий случай тут же добавила я. Мало ли… Вдруг ей после топорика ещё и прикопать кого-нибудь захочется?

— Как нет? — взвилась бабуля, вмиг теряя свой благодушный вид. Её лицо исказилось, превращаясь в злобную маску, словно с него стерли слой краски, обнажив истинную сущность. — У вас же лавка. Как может быть такое, что топорика нет?

Я сдержала порыв закатить глаза и натянула на лицо подобие улыбки.

— Сожалею, но нет. Может, я чем-то другим могу помочь? У нас много зелий… успокаивающие тоже есть. И амулетов много… оберегов… разных.

— Нет, нет, нет, — зафыркала она, глянув на меня так, словно я у неё последнюю корочку хлеба отобрала. — Есть такие… вещи, что без острого лезвия не разрубишь.

Я подошла ближе, ощущая, как по спине пробежал холодок, а волоски на руках встали дыбом. Всё внутри кричало: «Остановись!», но я всё же коснулась её руки, пытаясь успокоить. Не хватало мне тут ещё трупа бедной старушки. Возраст всё-таки, сосудики… Вдруг сердечко случайно не выдержит. Самой ведь потом лопату искать придется… А может, и топорик…

Но произнести хоть слово я так и не успела.

В тот же миг воздух вокруг нас сгустился, став тяжелым и вязким, как мед. Тени на стенах зашевелились, будто живые, вытягивая черные щупальца к потолку. Запах лаванды и корицы, обычно наполнявший лавку, сменился тошнотворным смрадом гнили и серы.

Женщина изменилась в одно мгновение. Её лицо, прежде морщинистое и добродушное, вытянулось, кожа приобрела землистый оттенок, а глаза вспыхнули неестественным янтарным светом, в котором плескалась такая ярость и злоба, что у меня перехватило дыхание.

— Вот и хорошо, что нет топорика, деточка, — прошипела она, и каждое слово, казалось, царапало воздух, оставляя невидимые раны. Её голос вдруг наполнился силой и глубиной, будто звучал из самой бездны.

Она резко выдернула свою руку, отстраняясь, словно обожглась, и окинула меня взглядом, полным ненависти и осуждения.

— Ты даже не представляешь, во что ввязалась. Скоро, очень скоро ты пожалеешь о том дне, когда решила играть в эти игры.

Её пальцы, прежде узловатые и слабые, удлинились, ногти заострились, превратившись в когти. Вокруг неё начал клубиться темный туман, пахнущий чем-то замогильным: смесью сырости, плесени и чего-то ещё, от чего желудок скрутило в спазме. По полу и стенам поползли морозные узоры, будто невидимый художник выводил их ледяным дыханием.

Я отшатнулась, чувствуя, как страх липкими щупальцами охватывает все внутренности. Айсель зашипела. Её чешуя засияла ярче, испуская едва заметное свечение. Алика застыла, не в силах пошевелиться. Её глаза были широко раскрыты, как, впрочем, и рот, а пальцы судорожно сжимали край платья.

— Думаешь, справишься? — продолжала старуха, и её голос эхом отражался от стен, будто в моей лавке было с десяток таких же злобных созданий. — Ты лишь слепая девочка, что доверилась не тем, пытающаяся играть с силами, о которых ничего не знаешь. Но скоро ты познаешь истинный страх.

Её фигура начала расти, заполоняя собой все пространство лавки. Тени вокруг неё зашевелились, будто живые существа, готовые наброситься на нас, но всякий раз при попытке приблизиться отступали, словно натыкались на невидимую преграду. Я чувствовала, как магия в воздухе сгущается, становясь почти осязаемой. Она давила на плечи, затрудняла дыхание, словно в попытке задушить нас без физического контакта.

— Помни мои слова, ведьма, — произнесла она, и каждое её слово было пропитано ядом и угрозой, оставляя горький привкус на языке. — Помни, когда решишься пойти против моей силы.

С этими словами она растворилась в воздухе, оставляя после себя лишь запах тлена, морозные узоры на стенах и кучу вопросов, начинающихся с: «Кто это был?» и заканчивающихся «Какого лешего?»

Я стояла, прислонившись к прилавку, и пыталась унять дрожь во всём теле. Алика и Айсель смотрели на меня широко раскрытыми глазами, в которых читался страх и немой вопрос.

— Что это было? — наконец прошептала Алика дрожащим голосом.

— Понятия не имею, — качнула головой, выдыхая и чувствуя, как по спине стекают крупные холодные капли пота. — Но мне это определенно не нравится.

Мы замолчали на какое-то время, всё ещё прибывая в состоянии шока, пытаясь прийти в себя. Тем острее отреагировали, когда дверная ручка дернулась, а колокольчик над дверью, словно издеваясь, издал свой жизнерадостный звон, который в данной ситуации прозвучал как похоронный набат.

Не отдавая себе отчета в том, что делаю, я зажгла на ладонях ведьмовской огонь, готовая стоять до последнего. Удивительно, что эта здравая мысль пришла в мою «светлую» голову только сейчас. Айсель ощерилась и зашипела, а вокруг неё взметнулись острые сосульки, ощетинившиеся в сторону входившего. Алика пискнула, подпрыгнув, и схватила мою метелку, что до этого мирно дремала в углу за стойкой. От самодурства и наглости Алики, я бы даже сказала, от бесстрашия, граничащего с безумием, (ведь только такой человек мог без спроса тронуть её) моя верная метелка растопырила свои веточки и зашипела ими, словно змея.

Именно такую, эм, безумную картину застали вошедшие Арден и Эйнар. О­-о-о-о, они даже не представляют, как я рада была их видеть. Настолько, что готова была броситься на шею и расцеловать их двоих только за то, что это не очередная бабулька. Впрочем, ещё недавно я и сама не смогла бы этого представить. И если мы с Айсель, увидев на пороге знакомые лица, вздохнули с облегчением и расслабились настолько, насколько это вообще было возможно сейчас, то вот Алика продолжала силой удерживать вырывающуюся и шипящую метлу.

Мужчины были… нет, даже не удивлены. Мне кажется, они были в полном шоке от представшей перед ними картины. Во всяком случае, их вытянутые лица и выпученные глаза красноречиво говорили в пользу моего предположения. Нужно отдать им должное, соображали они быстро и, нахмурившись, стали осматривать пространство на предмет того, что могло вызвать у нас подобную реакцию.

— Кто? — полоснул Арден, словно лезвием.

— Понятия не имею, — выдохнула я и обернулась к подруге, вытаскивая из её разом ослабевших рук свою метлу. Последняя обиженно и с ноткой гнева прошелестела что-то явно нецензурное в сторону Алики, затем сделала вид, словно сплюнула в ту же сторону, и поплелась на свое законное место, шустро семеня веточками. Вся наша честная компания проводила её внимательным взглядом и когда та встала, очнулись.

— С тебя доплата за стресс, — ткнула подруга в меня пальцем и сползла по стеночке, усаживаясь на пол.

В полной тишине на втором этаже раздался жуткий вой, переходящий в визг умирающей сирены, когда солист новомодной группы попытался взять особо высокую ноту. Не успела я и рта открыть, как Арден метнулся на звук с нечеловеческой скоростью, а Эйнар выставил вокруг нас защиту, сотканную из мерцающего серебристого света.

— Можно убрать защиту. Там амулет с записью группы «Пламенный Рев», — устало махнула рукой, понемногу отпуская напряжение. Во всяком случае, сейчас нам точно ничего не грозит.

— Хм, не думал, что тебе может понравиться подобная музыка, — улыбнулся Эйнар, убирая защиту. Практически сразу послышались шаги спускающегося Ардена.

— А ей и не нравится. Это я своему цветочку включила, чтобы ему скучно не было, — не открывая прикрытых глаз, уже более ровным голосом выдала Алика.

— Меня сейчас больше волнует, что тут произошло, нежели неадекватные предпочтения ваших цветов, — зло отчеканил вернувшийся Арден, в руке которого был раздавленный амулет. Не то, чтобы мы были долго знакомы, но таким я его видела впервые. От его замораживающего голоса я вздрогнула и подняла взгляд с руки на лицо. Меж бровей его залегла складка, а в глубине ореховых глаз таилась такая тьма, что казалось, будто сама ночь заглянула в душу. «Спасибо, Аурэлия, что причина его гнева не я… — промелькнула мысль. — И за то, что Алика пока не увидела свой амулет».

Последняя, к слову, и ухом не повела в сторону грозного Ардена. Судя по виду, её теперь можно напугать разве что бабульками… И я её прекрасно понимала. У самой до сих пор мурашки по спине бегают, размером с медведя. Арден выжидающе уставился в мою сторону и, судя по нервно сжимающимся кулакам, терял терпение.

— Бабушка — божий одуванчик, в гости заходила, — пожала я плечами и подхватила под пузико Айсель. Бедняжку всё ещё била мелкая дрожь, и я на автомате погладила её по спинке в попытке успокоить. — Топорик хотела.

— Бабушка? Топорик? — прорычал Арден, явно ничего не понимая. Он в два шага сократил расстояние между нами, схватил за плечи и легонько встряхнул. От его «легонько» у меня клацнули зубы, за что я наградила его гневным взглядом. Мужчина немного успокоился, выдохнул, ослабляя железную хватку, и нервно дернул щекой. — Кэрри, если ты мне сейчас не расскажешь в мельчайших подробностях, что у вас тут произошло, я заброшу тебя на плечо и утащу в свое логово. По крайней мере, так я буду спокоен, что с тобой всё хорошо.

— А ни много ль вы себе позволяете, уважаемый? — Али от возмущения шустро вскочила на ноги, напрочь забывая о том, что секунду назад не могла даже глаза открыть. Сейчас же те самые глаза метали молнии, а губы сжались в тонкую линию. Кажется, моя подруга напрочь лишилась инстинкта самосохранения, так как мигом сбросила мужские руки с моих плеч, ткнула в его грудь своим пальчиком и гневно зашипела прямо в лицо опешившему от такой дерзости Ардену. — Вон отсюда! И что бы духу вашего тут больше не было. Утащит он… Себя утащи лучше… подальше отсюда. И дружка своего прихвати. Лавка закрыта, — выпалила она, не давая магу вставить и слова.

— Али… Али, стой! — схватив её за руку, отвела чуть в сторону. На мужчин даже не взглянула, кожей ощущая недовольство, исходящее от обоих. Они, слава Аурэлии, не драконы, но, по всему видно, не обычные маги, и выходка Алики могла иметь не самые приятные последствия. — Али, успокойся, они за нами с Айсель. Познакомься, это Арден и Эйнар, и у них для нас есть заказ. А это моя помощница Алика.

— Арден? — нервно воскликнула она, а в её голосе я уловила панические нотки. Она перевела вопросительный взгляд на другого мужчину. — Эйнар? Вот так… просто?

— Для ВАС, да, — прищурившись и глядя в глаза Алике, настойчиво произнес Арден с явной угрозой в голосе. Возникло ощущение, что они знакомы, ну или, по крайней мере, слышали друг о друге.

Тряхнув головой, отогнала эту мысль подальше. Если Алика посчитает нужным, она сама мне обо всем расскажет, а если нет, настаивать точно не буду, хоть и очень любопытно. За три года проживания в этом городке я привыкла не лезть в душу с расспросами, здесь это было не принято. Поэтому выдохнула и в общих чертах рассказала, что произошло перед их приходом. На моменте, когда прозвучали угрозы от бабули, мужчины как-то странно переглянулись и напряглись. Впрочем, пояснять свое напряжение они не спешили, хотя я уверенна, они оба пришли к какому-то выводу. И опять тайны… В конце моего рассказа Арден кивнул Эйнару, и тот сорвался с места и куда-то убежал. Мы с Аликой переглянулись и вопросительно посмотрели на Ардена.

— Сейчас вернется, — безучастно пожал тот плечами и посмотрел с подозрением на Али.

— Вы пришли раньше, чем я ожидала, — поджав губы, я искоса наблюдала за этими двоими. — Предлагаю попить кофе, пока ждем…

Мужчина кивнул, даже не глянув в мою сторону. Все его внимание было сосредоточено на моей подруге. Вот только я понять не могла, он её придушить хочет или утащить, как сам недавно выразился, в свое логово. Нервно дернув плечом, развернулась и потопала на кухню. Кажется, эти двое были настолько сосредоточены друг на друге, что моего отступления даже не заметили.

— Что ж, — выдохнула я, уперевшись руками о столешницу. — Кофе.

Посмотрела на свою любимую медную турку с витиеватым рисунком и деревянной изогнутой ручкой… и отставила её в сторону. Оглянулась и пальчиком подозвала к себе котелок, что выглядывал из-за угла. Он был большим, старым и очень вместительным.

— Иди ко мне, дружочек, — улыбнулась я. — Твоих размеров точно хватит, чтобы приготовить кофе на всех.

Схватив котелок, поставила его на варочную поверхность и зажгла небольшой огонек. Насыпала на дно молотый кофе, добавила корицу и кардамон. Пусть немного прогреются на слабом огне, чтобы раскрылся аромат специй. Подождала пару минут и влила холодную воду. Туда же добавила несколько кубиков сахара демерара. Деревянной лопаткой перемешала и немного добавила огня.

Я любила варить зелья, но особенно меня прельщала варка кофе. Этот процесс всегда полностью поглощал мое внимание, успокаивая и привнося в мысли гармонию. Все мое внимание было сосредоточено на напитке, от которого уже шел умопомрачительный запах уюта и тепла. Дождалась, когда на поверхности появилась пенка. Легком движением руки сняла котелок с огня при помощи магии и оставила его в воздухе на несколько секунд, не давая закипеть. Так повторила трижды. После, так же магией, подогрела кружки и разлила в них уже готовый кофе. Украсила шапочкой из взбитых сливок и полила ванильным сиропом. Немного подумала и дополнила композицию палочкой корицы, которая придаст дополнительную нотку аромата и сделает подачу более эффектной.

Ещё раз оглядела дело рук своих и удовлетворённо кивнула, улыбнувшись. Я не только любила сам напиток, но и всегда уделяла особое внимание процессу приготовления, как истинная ведьма, погружаясь в него с головой. Поэтому и не заметила, когда у меня появились зрители. Точнее, зритель.

— Восхитительный аромат, — раздался голос Эйнара позади, и на мои плечи легли мужские руки. Я оглянулась и выразительно посмотрела на мужчину, безмолвно спрашивая, а не много ль он себе позволяет? Эйнар дураком не был… Смущенно улыбнулся и отступил в сторону.

— Прости, — покаянно произнес он и перевел восхищенный взгляд на готовый напиток. — Пришел на запах. Он настолько одуряющий, что мой мозг напрочь отключился.

— Хм, приму за комплимент, — улыбнулась и пододвинула ему одну из кружек. Мужчина благодарно улыбнулся и, подхватив её, отпил обжигающий напиток.

— Божественно, — выдохнул он, прикрыв глаза от удовольствия, что отчетливо читалось на его лице. — Твоему мужу несказанно повезет, Кэрри. Только за один этот кофе можно убить.

— Вряд ли семейное счастье зависит от кофе, — фыркнула я и оглянулась. Мы были одни на кухне. Вспомнилось, как Алика и Арден смотрели друг на друга, и в душе поднялось раздражение. «Он ничего тебе не должен… Он даже не помнит тебя, и ты сама к этому приложила руку… И порошок», — выдохнула мысленно, но понимание всего этого не убавило моего раздражения.

— Нет, явно не от кофе… Но для любящего мужчины будет важным и ценным все, что делает его избранница, — серьезно глядя в мои глаза, сказал он и внезапно улыбнулся. Так нежно и немного лукаво, отчего мое дыхание на мгновенье сбилось. — Я вот уже оценил. Кэрри, выходи за меня замуж?

— Шутка смешная, а вот ситуация страшная, — передернув плечами, отвела взгляд от Эйнара. Почему-то стало немного стыдно… Неловко. Казалось, сама того не желая, я изменила Эйнару с Арденом. Словно предала его. Ведь именно с ним я должна была пройти инициацию, хотя сам Эйнар и не был в курсе этого аспекта. «Бред какой-то. Что за странные мысли лезут в твою голову, Кэрри?» — одернула себя.

— Ну почему шутка? — хмыкнул мужчины, вырывая меня из пучины мыслей, заставляя вернуться в реальность. — Мне кажется, мы были бы отличной парой. Или ты, как истинная ведьма, ждешь своего дракона?

— Илария, упаси, — воскликнула я с вполне искренним возмущением. — У меня уже есть Айсель. Та же ящерка, только поменьше.

— Хорошо хоть драконы этого не слышат, — усмехнулся Эйнар. — Ты своим высказыванием нанесла бы любому дракону душевную рану.

На этом нам пришлось закончить диалог, чему я несказанно обрадовалась. Слишком личная, слишком волнующая и пугающая тема для обсуждения. Дверь на кухню распахнулась, и в проеме появился Арден собственной сосредоточенной персоной. За ним плелась Алика. Бросив в мою сторону странный взгляд, она молча подошла к столу и, обняв пальцами пузатую кружку с кофе, спряталась за ней, вдыхая аромат напитка.

— М-м-м, великолепно, — промычал Арден. На губах его блуждала блаженная улыбка, а глаза были прикрыты. — Кэрри, это лучший в моей жизни кофе.

Почему-то похвала Ардена смутила до глубины души, и я поспешила перевести тему на наш поход в замок. Меня заверили, что все готово, и Эйнар, допив кофе и с сожалением отставив кружку, умчался показывать прихваченным с собой воинам фронт работы.

— Мы не можем оставить вас без охраны после случившегося, — пояснил Арден, когда я вопросительно на него посмотрела. — Я выделил своих людей для охраны лавки. Вмешиваться в вашу работу и мешать они не будут. Вы их даже не заметите.

Я попыталась поспорить, но меня и слушать не стали. Арден лениво потягивал кофе, то и дело бросая взгляды в сторону Алики. В общем, время до прихода Эйнара мы провели в напряженной гнетущей тишине, что безумно раздражало, хотя я и понять не могла свою реакцию.

— Мы с Айсель вам не мешаем? — не выдержав, закатила глаза и раздраженно поставила кружку на стол. В груди разливалось какое-то странное чувство, словно… я ревную?.. От осознания данного малоприятного факта мое раздражение возросло в разы. Он ведь не помнит меня. Не помнит ту ночь. Ничего мне не должен и не обещал. Мы чужие друг другу. И я… я ведь не могла всего за пару встреч настолько привязаться к магу? Нет. Такого просто быть не могло. Тогда почему во мне появилось это чувство… собственничества.

— Ты о чем? — удивленно посмотрела на меня Али и захлопала ресничками.

— Да, Кэрриии, ты о чем? — Арден наградил меня насмешливым взглядом и чуть подался вперед, сокращая между нами расстояние.

— Ни о чем, — сухо ответила я, сохраняя видимое спокойствие. Встала, подхватив Айсель на руки и стараясь не смотреть в сторону Ардена. Слишком много взглядов, слишком много эмоций, слишком мало ясности. С ним всё как-то слишком. В принципе, его стало слишком много в моей жизни. — Мы за вещами. Полагаю, Эйнар скоро придет, и мы сможем выдвигаться.

Спустившись в подвал, я поставила Сель на стол и выдохнула. «Кэрри, что с тобой происходит? И как ты в таком состоянии собралась работать?» — вопросов было достаточно, но вот ответы не находились.

— Ревнуешь? — проницательности некоторых можно было только позавидовать.

— Нет, — рявкнула, не поднимая головы.

— Ревнуешь, — заключила саламандра. — Пожалуй, прогулка на свежем воздухе до замка пойдет всем нам на пользу.

— Я не ревную, — прошептала я, противореча сама себе. Голос дрогнул, выдавая бурю эмоций, бушевавших внутри, но я смогла продолжить: — Не имею права на это. То, что между нами было — лишь моя ответственность. Он вправе смотреть, на кого хочет. Общаться с кем хочет. И уж точно заводить отношения, с кем хочет. Мне просто нужно отвлечься. Этим и займусь. С демонами. Чем быстрее с ними разберемся, тем быстрее они оба исчезнут из нашей жизни.

Подвал лавки вдруг показался особенно мрачным и давящим. Тени плясали по стенам, словно подчеркивая смятение в моей душе. Хотелось сбежать, спрятаться, лишь бы не чувствовать эту острую, непрошеную, бессмысленную ревность, которая терзала сердце. И на которую у меня не было совершенно никаких прав.

— Не то, чтобы я сейчас заступалась за него, — осторожно протянула Сель. — Но мне кажется, что ты зря себя накручиваешь. Не знаю, что там у него с Аликой, но это точно не похоже на любовь с первого взгляда.

Асель, свернувшись калачиком на столе, внимательно наблюдала за мной своими ледяными глазами. Она, как всегда, чувствовала мое настроение, мое смятение и пыталась поддержать.

— Сель, давай закончим этот бессмысленный разговор, — простонала я и схватила сумку, забрасывая её на плечо. — Мне всё равно, что и кого связывает. Я же не хотела отношений, и сейчас ничего не изменилось. Я не собираюсь менять своих планов. Это минутная слабость, и она очень быстро пройдет. Демоны… Подготовка к празднику… Алая ночь… После наведаюсь к родителям, и будем мы с тобой жить дальше. Красивые и свободные.

— О да, свободные и несчастные, — пропела Сель, обнажая свои маленькие клыки в оскале. И хоть в её голосе слышалась ирония, но глаза… В них была искренняя забота обо мне.

— Чего ты добиваешься? — нервно дернув плечом, посмотрела на свою чешуйчатую заразу.

— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Он тебе нравится. Может, стоит хоть немного к нему присмотреться? Перестать строить вокруг себя непробиваемую стену льда?

— Сель, очнись, — потерев лицо ладонью, устало выдохнула я. — Неделя максимум… И он уедет. Я буду счастлива тогда, когда он исчезнет из моей жизни. И уж точно не с ним.

Арден. Его имя звучало в моей голове навязчивой мелодией. Мужчина, разворошивший мой тихий омут, пробудивший чувства, о которых я так давно мечтала. И в то же время он мужчина, которого я обманом использовала… Какое может быть у нас будущее?

Арден.

— Ваше высочество, — поджав губы и полыхнув праведным гневом, выдавила подруга моей ведьмочки. Её глаза по-прежнему метали молнии, а кулаки были крепко сжаты, выдавая крайнюю степень напряжения. — Вам не стыдно врать?

— Это говоришь мне ты? — рассмеялся я, внимательно рассматривая девушку. Скрестив руки на груди, оперся о стену, наслаждаясь происходящим. — А Кэрри знает, кто её подруга?

Этот вопрос заставил девушку вздрогнуть. В её глазах промелькнула тень страха, которую она тут же попыталась скрыть.

— Это другое, — всплеснув руками, воскликнула она. — Я, как и Кэрри, хочу начать жизнь с чистого листа. Я никогда не причиню зла ей и не предам.

— Ты сейчас намекаешь на то, что я могу это сделать? — уточнил я и склонил голову набок, сверля девушку взглядом. — Ты понимаешь, кому ты это говоришь? И какие последствия могут быть?

Алика сглотнула, но взгляд не отвела. В её упрямстве читалась преданность Кэрри, и это определенно вызывало уважение.

— Тогда почему вы ей не расскажете, кто вы? — не унималась девушка, на лице которой ни дрогнул ни один мускул. — Почему пришли к ней за помощью, когда дело касается безопасности Империи? Логичнее и куда правильнее было бы попросить помощи у главы ковена?

— Это не твоего ума дела, — усмехнулся я, даже не думая посвящать в свои планы. Хотя то, как она беспокоится о Кэрри, подкупало. Приятно осознавать, что у моей ведьмочки рядом есть верные, бескорыстные люди. — Давай так. Ты молчишь обо мне, а я не расскажу Кэрри, кто ты. И почему ты тут.

— Серьезно? Вы предлагаете мне врать моей единственной подруге? — от возмущения и негодования Алика задохнулась, глотая ртом воздух. — И не надейтесь. Кэрри — хорошая, добрая и преданная подруга. Она обязана знать правду.

— Что же ты своей правдой с ней не поделилась? — начал закипать я, уже всерьез раздумывая, а не придушить ли мне эту… подругу сердобольную.

— Моя тайна касается лишь меня. Но и её я расскажу, если понадобится, — решительно сжав кулачки, прошипела Алика.

— Ты верная подруга, это радует, — чуть смягчился я, понимая, что убить девушку не вариант. Кэрри точно расстроится, да и отец Алики будет не в восторге. — У моего молчания есть веская причина. Давай так. Раз ты переживаешь за свою подругу и думаешь, что я могу причинить ей вред, я дам клятву, но ты будешь молчать.

— Клятву? Мне? — впервые за весь разговор я увидел искреннее удивление в глазах девушки.

— Клятву. Тебе. О том, что я не желаю зла Кэрри. Я даже не буду тебя наказывать за оскорбление. Хотя предположить подобное о драконе, который ещё и твой принц… — я не договорил, но Алика и так поняла, чем ей и её родным может грозить подобная выходка. — Дай мне неделю, и я сам всё расскажу Кэрри. В конце концов, я могу быть не столь добрым. Открыть портал и отправить тебя к твоей семье — дело одной минуты.

— Хорошо, — зло прищурившись, прошипела она. — Клятва, Ваше высочество…