Глава 11

Лекция магистра Веллеса была интересной и полезной. Наверное. На самом деле мы с Риссаей ничего не понимали, а просто пытались удержать глаза открытыми. Я на ее месте с чистой совестью проспала бы – имеет право после рейда, но было похоже, что юная ведьма твердо настроилась отделаться от магикопов как можно быстрее, даже если ей вообще придется обходиться без сна. И, честно признаться, я не понимала ее раздражения от необходимости немного послужить сверхполиции – судя по всему, девушка не была злостной преступницей с их типичной аллергией на стражей порядка. Но Риссая меж тем использовала любые возможности побыстрее «отмотать свой срок» всеми правдами и неправдами. Если не считать ее злополучной влюбленности, она была самой обычной добродушной девчонкой, а на практических занятиях спешила помочь мне не меньше преподавателя.

На переменах мы пытались друг друга растормошить разговорами. От нее я и узнала, что уже к утру удалось освободить из следственного изолятора двух жертв неизвестной сверхпреступной банды, с остальными будут возиться до конца недели. Но меня и такой результат несказанно радовал: приятно было знать, что сверхполиция не оставляет невинных людей без помощи. Сонливость Риссаи объяснялась и тем фактом, что она с ночи присматривала глазами своего альтера за одним мужчиной – и ей придется дождаться пересменки. Ночью всех магикопов подняли, но рук – вернее, глаз – все еще не хватает. Хуже всего, что уже ранним утром преступление повторилось: какой-то солидный бизнесмен спер у своей бабушки фамильные драгоценности, в чем сам обескураженно признался человеческим полицейским. Да, организатор – точно не Диминик, а это конкретное жаль… Так бы сразу двух зайцев всей сверхполицией прихлопнули. Я, кажется, от недосыпа становлюсь озлобленной.

Услышав от нее подробности, я искренне предложила свою помощь. Взгляд Риссаи поначалу загорелся, она даже пододвинула мне листок с адресом подопечного, но потом передумала и уверенно помотала головой:

– Нет, Талья, твои будущие коллеги из девятого отряда правы – сначала нужно выучиться. Не спеши бросаться в бой, успеешь еще. А с этим делом и без тебя разберутся. Мы понятия не имеем, какой силой обладает тот маг, и он явно владеет каким-то неизвестным контролем разума. А ты все еще едва справляешься с заарканиванием альтеров. Меня привлекли, потому что я на уровне рефлексов разорву связь в случае опасности.

По-моему, такая реакция могла свидетельствовать лишь о разумной заботе – еще один плюсик в колонку, что она по своей сути совсем не плохой человек. Магистр Веллес, уже вернувшийся в класс, чтобы продолжить занятия, услышал ее реплику и согласился:

– Моя самая талантливая курсантка на этом потоке совершенно права. А тема сегодняшнего практического занятия – заклинание крепкого сна. Записывай, Талья! Прекрасное лекарство от бессонницы, хотя можно применить и при самозащите. Оно не наносит вреда человеку, зато…

Меня запоздало ошарашило собственной глупостью, потому я обреченно выдохнула:

– То есть можно было просто усыпить?!

– Кого? – не понял учитель.

– Маринку… – Я вздохнула. – Теперь вижу, насколько вы оба правы. Мое незнание вынуждает меня решать проблемы топорно и безграмотно. Даже рассказывать не буду – ухохочетесь. Вот ведь долбанько…

– Кто?! – заерзал магистр.

Призналась честно, прижав ладонь к груди:

– Я. А вы продолжайте, пожалуйста. Научите меня всему арсеналу как можно скорее.

Как и с прочей магией, эта тоже лучше работала на обычных людях и животных, а с существами могла давать сбои – зависело от чистоты крови. Тренировалась я на Риссае – и поначалу порадовалась, как она на парте удобно расположилась и сладко прикрыла глаза. Но магистр нахмурился:

– Не работает. Я даже снотворного фона не ощутил.

– Как же? – я всплеснула руками.

– Риссая сонная, потому что всю ночь не спала. Если я попробую на ней то же колдовство – она мгновенно уснет, а не будет на тебя выжидающе поглядывать. Попробуй еще раз, Талья!

Я попробовала – никакого эффекта. Снова против меня сыграла слабость крови. Но это немного утешало: Маринку я все равно таким образом спасти бы не смогла, то есть дура, но все-таки не полная. Мой провал расстроил преподавателя сильнее, чем меня:

– Это печально, Талья. Теперь уверен, что твой родитель, который передал тебе сущность ведьмы, уже был полукровкой. К сожалению, твои возможности в магии ничтожны. Я напишу тебе одно заклинание – ежедневно перед сном будешь читать его как мантру не менее часа. Оно немного поможет раскачать в тебе каплю силы, но на чудеса не надейся.

Я со всей ответственностью кивнула:

– Буду делать. Спасибо, магистр!

– А пока снова открывай тетрадь – придется пока изучать только теорию. Итак, отворотные заклинания…

У меня вырвалось удивленное:

– И такие бывают?!

– Бывают, – зевнула в мою сторону Риссая. – Но работают не больше суток – так, баловство. Уж мне ли не знать? Я бы многое отдала за долгосрочный эффект…

– Оборотней-ухажеров отпугивать? – предположила я.

– Если бы…

Я искоса глянула на нее и промолчала, но, кажется, подтекст поняла правильно. Бедная девушка точно испытывала отворотное колдовство прямо на себе – она мучается безнадежной страстью и была бы не против уже от нее избавиться.

К сожалению, нас отпустили раньше. Пришел ректор и напомнил преподавателю о важном деле.

Я вышла с ними вместе, потому и узнала подробности, которые изложил магистр Веллес:

– Надо проверить все порталы в человеческий мир. Попросили нас, поскольку остальные ведьмаки сейчас заняты более важными делами. Пока не ввели всеобщую пропускную систему, но в двери вписаны имена тех, кто не имеет права покидать Вахарну. Если им каким-то образом удастся пройти сквозь защиту, то управление сверхполиции в любом случае получит сигнал.

– Понятно, – произнесла я. – Надеюсь, моего мизерного таланта после окончания академии хватит хотя бы на такую работу… Что-то оптимизма во мне все меньше и меньше. Неужели действительно придется осваивать бой на мечах, чтобы быть хоть чем-то полезной?

Пожилые ведьмаки только вздохнули и не стали меня обнадеживать.

* * *

И все же кое-что сделать я могла. Или хотя бы тренироваться делать – меня все равно в смену пока не включают. Адрес на листке Риссаи я запомнила и сразу после перехода отправилась в тот район. Мне нужно только заарканить альтера и оставить его тут, не разрывая связи. Пусть будет на всякий случай. Риссая удачно управляла мухами, пчелами и комарами – идеальный вариант для незаметной слежки. Но я с насекомыми пока не справлялась. Снова мне на помощь пришла птичка – я заарканила воробушка и нашла нужное окно.

Сразу же отправилась домой, но уже по дороге немного всматривалась птичьими глазами в происходящее. Вот только даже увидеть толком ничего не могла из-за штор, а просто подслушивала через открытую форточку – и застала середину скандала. Очевидно, не первого за сегодня.

– …нет, ты мне уж как-нибудь объясни! – визжал женский голос. – Ты отнял сумку у прохожей! Зачем? Я чуть с ума тут не сошла, пытаясь понять!

Мужчина ответил ей бесконечно устало:

– Ален, да не выноси ты мне мозг. Я сам не понимаю, что именно там произошло…

Она тоже немного успокоилась и будто умоляла:

– Миш, ну мне-то хоть можешь рассказать? Я ведь тебя сдавать не побегу. Мы столько лет женаты, а я теперь даже не знаю, что еще ты выкинешь. Плевать на то, что ты почти все наши сбережения кому-то отдал. Повезло еще, что счет у нас общий, потому я успела заморозить последний перевод, когда увидела первые два… Но дело не в деньгах, честное слово, а в непонимании. Первой мыслью я придумала тебе любовницу, но вырывать сумки – это уже никакой любовницей не оправдать. Ты можешь представить мое состояние, когда тебя арестовали?

– Не могу. Мне достаточно своего состояния. Алена, я просто прошу тебя проявить хоть какое-то понимание. Меня ведь отпустили, ты видишь. Ночью приехали из какого-то управления – ФСБ, наверное. И меня отправили домой под подписку о невыезде. Я точно слышал, что не меня одного освобождают… По-моему, это был какой-то массовый гипноз, или что-то в этом духе…

– Массовый психоз это был! – снова завелась супруга. – Я тут чуть не поседела! Ну все, думаю, я совсем своего Мишаню не знала! Ты можешь мне пообещать, что подобного не повторится? Или лучше тебе доступ к семейному счету закрыть, пока ты последние деньги не спустил?..

Сцена была неприятной, а я испытывала бесконечную жалость к Михаилу. Ему еще повезло – жена рядом, пусть пока истерит, но скоро успокоится. Все ли пострадавшие найдут дома такое же понимание? Всех ли управление сверхполиции сможет вытащить?

Под вечер они закрыли форточку – на улице стало слишком прохладно. И мой надзорный пункт перестал иметь хоть какое-то значение. Я не разорвала связь с воробьем полностью, но убрала из него внимание, отпустив в вольный полет. До возвращения Маринки я целый час читала записанные преподавателем заклинания на увеличение силы, но теперь отвлеклась на приятную бытовуху – от мистики тоже надо отдыхать.

Подруга собиралась на свидание с Николасом, но не излучала энтузиазм. Ей было любопытно пообщаться с настоящим оборотнем – и притом было боязно общаться с настоящим оборотнем, ведь всерьез будущее таких отношений рациональная Маринка не рассматривала. Он был ей очень симпатичен, вот только одновременно с этим до сих пор память будоражили навязанные инкубом сновидения. Я напевала, подавая ей то плойку, то помаду, и пыталась беззаботным видом смягчить напряжение. А потом и шутки ради предложила прочитать отворотное заклинание, теорию которого мы сегодня изучали.

– А давай! – неожиданно согласилась Маринка. – Заколдуй меня, Наташка, чтобы я за каждой красивой улыбкой перестала высматривать твоего инкуба.

– Моего? – рассмеялась я. Но приготовилась, драматично вскинула руки, и, покачивая ими над ее головой, три раза повторила заклинание. Поинтересовалась разу по окончании: – Помогло?

Она поморщилась своему отражению в зеркале:

– Теперь мне еще меньше хочется идти. До сих пор твой блондинчик кажется самым идеальным.

– Понимаешь, в чем ирония? Он брюнет! – напомнила я. – А вот Николас как раз самый настоящий блондин – все, как ты любишь!

– Ну и фу на тебя. Передай тушь, пожалуйста. Ты вообще существо? А то пока только название, никакой практической пользы. Зачем я согласилась на это дурацкое свидание?

Я снова ей улыбнулась и начала убаюкивающе напевать:

– Потому что Николас – хороший парень. Уж по меньшей мере не преступник какой. Помнишь, это и был наш план – забыть плохого парня, влюбившись в хорошего? Так иди, моя родная, отдохни как следует и дай волчонку шанс тебя охмурить! Глянь только, какая ты красотка!

Марина и правда выглядела прекрасно. Но ей не помешал бы огонек в глазах.

Я покормила Крысю, не забыв надеть перчатки. Она вообще уже обжилась – и была рада хоть какому-то вниманию. Я пыталась много раз, ловя правильный момент, когда в ней меньше всего чувствовалось присутствие Диминика, но заарканить ее все еще не получалось.

Улеглась спать пораньше. Уж мне-то колдовство для сонливости не требовалось.

* * *

Далеко не сразу сообразила, что меня выдернуло из глубокого сна – я даже не помню, снилось ли мне что-нибудь до непонятного постороннего звука. Я несколько секунд приходила в себя, потом глянула на часы – почти два ночи. Загулялась Маринка. Стоит ли ей позвонить, или лучше не примерять на себя роль курицы-наседки? Николас – магикоп. Кому еще доверять, если не ему?

Но ведь что-то меня дернуло из сладостного провала… Я посмотрела в сторону клетки – Крыся, кажется, спала. Мозг постепенно стряхивал с себя сонливость и обращался к памяти. Меня разбудил какой-то скрип – знакомый, никак не связанный с грызуном. Кое-как вспомнила, что именно с таким звуком открывается входная дверь.

Но в квартире царила тишина – это не Маринка вернулась. Я резко села и врубила лампу, уже не в силах сдержать вскрик. В кресле сидел посторонний. Он был там – бесшумный, до сих пор в темноте незаметный, почти неуловимый. Сидел и смотрел на меня. Это он вошел в квартиру – и просчитал буквально все, кроме несмазанной дверной петли. Она оказалась единственной деталью истории, сыгравшей на моей стороне.

– Ну привет, Красная Шапочка, – улыбнулся криво и уже знакомо прищурил глаза.

Я выдохнула – и с воздухом отчасти ослабила напряжение. Понятно, это просто очередной сон с эротическим уклоном. Видимо, в перчатках есть маленькая дырочка – и альтер снова на меня подействовал. Диминика Эйма в этой комнате быть не может, он в Вахарне, а Веллес и Ришар только сегодня проверяли все порталы. Эта мысль быстро успокоила. Я откинулась на подушку и улыбнулась в ответ:

– Ну привет, Серый Волк. Чего ждешь? И почему я до сих пор в пижаме? Скорее начнешь – скорее проснусь. Уже проходили.

Он поставил локоть на подлокотник, подпер скулу и продолжал смотреть на меня иронично.

– Необязательно сразу просыпаться, Наташ. Можно для разнообразия поболтать. Или тебе не терпится перейти к той стадии желания, когда на постели в поту подскакиваешь?

Вопрос я проигнорировала, акцентировав внимание на другой фразе:

– Было бы нам о чем болтать, Дим. А твою крысу все-таки придется придушить – похоже, не получилось у меня ухаживать за ней без вреда для себя.

– Только попробуй, – он вроде бы угрожал, но таким мягким голосом, что мурашки по спине бежали. – Я могу разорвать с ней связь в любой момент, но знаешь, мне даже нравится жить с тобой рядом и наблюдать за твоей бесстыдной естественностью. Хотя странно, что ты до сих пор не перехватила ее контроль. Вот в этом случае я бы действительно расстроился. Мы с Крысей давно знакомы. Если у меня могли бы быть друзья, то она стала бы самой близкой.

– Звучит как вызов. Теперь поставлю себе главной целью заарканить ее, – пообещала я, как будто об этой задаче не думала все последние дни. – Еще о чем-то хотел пообщаться? Или просто наслаждаешься своей опупенностью? Зеркало подать? А то я не сильна в комплиментах.

Он перевел смешливый взгляд в стену, будто бы даже в моем сне демонстрировал скуку. Или мне дал возможность во всех чертах рассмотреть точеный профиль.

– Знаешь, Наташ, твоя самоубийственная наглость даже забавна. Силы в тебе почти ноль, раз ты даже мою крысу не переарканила. Магикоп из тебя выйдет бесполезный – и, кажется, ты сама об этом уже догадываешься. Да, они охотятся за каждой ведьмой, но таких бездарных им еще не попадалось.

Я деланно округлила глаза и фальшиво протянула:

– Это такая стратегия соблазнения – оскорблять девушку, пока она сама на тебя не набросится?

– А уже есть желание наброситься? – Темная бровь изогнулась, а глаза снова скосились на меня.

– Нет.

И я сама не знала, вру ли этим ответом. Конечно, хотя бы во сне можно расслабиться и позволить себе творить что угодно. Но даже в глубине вожделения красной чертой проходит одна мысль: я не хочу, чтобы он мне нравился. Его очарование существует само по себе – оно цепляет, но не за те струны души, которые тренькают романтические мелодии и заставляют парить над землей. Чистая похоть. А я не средневековая дева в замке, чтобы не уметь отличать одно от другого.

– Тогда подождем еще. – Прозвучало многообещающе, но инкуб явно не спешил побыстрее перейти к сладкому. – Почему-то об этом не принято говорить, но лучший талант инкубов – совсем не удовлетворение, а терпение. Не представляешь, что можно сотворить с людьми одним только умением ждать правильного момента. Но вернемся к предыдущей теме. Зачем Вахарне бездарный магикоп, Наташ?

Я поджала колени вверх и обняла их. Отчего-то нарастало ощущение беззащитности – и я неосознанно начала закрываться. Но в голосе моем хватало яда:

– Чтобы объяснить одаренному инкубу, что нельзя ставить крест на мне так рано. Увидим еще, что из меня получится. Кто-то только что хвастался терпением? Так дай мне немного времени.

Он плавно встал, вытянулся вверх волной и шагнул в мою сторону. Но не спешил.

– Или… – сделал небольшую паузу, – ты могла бы найти в Вахарне другие заработки.

– О-о! Предлагаешь долю от криминала? Как заманчиво! А недавно кто-то упоминал, что ты не работаешь с напарниками, крыса осторожная. Ты еще не понял, что тебе меня нечем больше шантажировать?

– Зачем шантажировать, если я могу попросить? – Он резко наклонился ко мне, а я от близости окаменела. Сердце зашлось от мысли о возможном прикосновении. – Ты существо, но и с тобой рано или поздно сработает. Или же ты прямо завтра зайдешь в лавку под названием «Сизый грифон», возьмешь коробку и доставишь товары из нее по указанным адресам в Москве.

Мысли путались от ощущения его дыхания на губах, но соображалка все еще работала:

– Зачем мне это делать, Диминик? Найди кого посговорчивее.

– Думаешь, вокруг полно народу, кого не жалко подставить? Нет, это вряд ли.

Я поддалась любопытству:

– И что же в коробке?

– Ничего ужасного. – Он скосил взгляд на мои губы, но затем снова посмотрел в глаза. – Надо тебя втянуть, испачкать. А уже потом, когда ты будешь по уши во мне…

Перебила с нервным смешком:

– Прозвучало как «по уши в дерьме»…

– Ну или так, – он не стал спорить. – Вот потом можно будет перейти к более серьезным поручениям. Кто знает? Может, мы так сработаемся, что я нарушу свое правило не заводить напарников, а ты от такого счастья убьешь для меня Феникса?

– Чего?! – я воскликнула слишком громко, полагая, что он шутит. Но на всякий случай уточнила: – А его-то за что?

Инкуб выпрямился, оставив в моем теле невыносимое напряжение, и легкомысленно пожал плечами:

– Ну, он казнил моих родителей. Почему бы мне не убить его в ответ?

– Во-первых, их казнили за убийство нескольких людей! А во-вторых, он бессмертный!

– Точно. Я и забыл. Так и что?

– Найди кого посговорчивее!

– А ведь я пытался по-хорошему. До скорых встреч, Наташа.

Он пошел на выход, а я насмешливо поинтересовалась:

– Даже не поцелуешь?

– Тебя? Не хочу.

Видимо, это должно было прозвучать обидно… Хотя примерно так и прозвучало. Раздался знакомый скрип, после которого наступила полная тишина. А я все еще сидела на кровати и пыталась понять, когда успела проснуться. Ведь я определенно уже проснулась! Щипки по предплечью это подтверждали.

Не прошло и минуты, как в квартиру забежала Маринка и защебетала о том, как неожиданно чудесно провела время, какой Николас замечательный, добрый, внимательный и смешной, и с каким трудом она завтра будет вставать к первой паре, если спать осталось четыре часа. А я все сидела и думала, когда же успела проснуться. И как вовремя закончился мой сон – как раз перед возвращением подруги… Будто бы Диминик Эйм физически здесь присутствовал, но, почувствовав приближение ненужного свидетеля, испарился. Будто бы… будто он сам только что был в нескольких сантиметрах от моего лица, а я даже не решилась вскинуть руку и сжать ткань его рубашки. Будто бы… в самом деле, словно именно его настоящее дыхание вот прямо здесь, в воздухе, столкнулось с моим. Я бы поверила в это на сто пятьдесят процентов, если бы не знала наверняка, что он заперт в Вахарне.