Глава 12

Риссая спала. Магистр Веллес все еще не сдавался и пытался вернуться к лекционному материалу, уводя меня от насущного:

– …сегодняшний день известно несколько сверхцивилизаций, которые практически не пересекаются из-за дальности их порталов. Но иногда существа осознанно меняют мир прописки, чтобы быть ближе к своим соплеменникам или наиболее благоприятным условиям жизни. К примеру, вампиры предпочитают прохладный климат, в итоге они почти неизбежно оказываются в Вахарне, а для эльфов важна экологическая обстановка, потому…

– Магистр, подождите! – я прервала его уже в пятый раз. – Это все очень интересно, но мне правда нужно знать – может ли запертое существо покинуть Вахарну? Я почти уверена, что видела Диминика в Москве!

– Не может, – в пятый раз и уже заметно нервно ответил он. – Я сегодня утром видел его выходящим из торговой лавки. Талья, господин Эйм просто не мог выйти отсюда и вернуться, дважды оставшись незамеченным. Мы с Ришаром проверили знаки на портале – они исправны! – Он без паузы сменил тон и завел предыдущую волынку: – В цивилизациях различаются так же и сверхзаконодательные системы. Если тебе когда-то покажется, что к полукровкам в Вахарне относятся нетерпимо, то вспомни порядки в Зорирте, которая застряла в глухом Средневековье. У них нечистокровные существа…

Это все здорово, но в моей груди зудело полной уверенностью, которой не хватало лишь грамма объяснений:

– Магистр, я снова прошу прощения, но должна до конца убедиться. Понимаете, я могу сравнить тот сон с крысовнушением! Если последнее протекает будто в дурмане и ничему нельзя сопротивляться, то вчера я натурально Диминику язвила! К сожалению, не сразу это поняла, но сейчас это кажется диссонансом. Слишком реалистично для сексуальной фантазии – да хотя бы потому, что сексуального в той фантазии было только присутствие инкуба рядом! Понимаю, что уже вас достала, но вдруг ваша защита сбоит, а вы и не знаете?

Старик демонстративно поскрипел зубами, явно выматерился про себя и со сдавленным горлом произнес, едва сдерживая раздражение:

– Нет, Талья, выйти и вернуться господин Эйм не мог. Но если ты наконец-то прекратишь меня отвлекать, то обещаю: я самолично прямо сегодня снова схожу к порталу и проверю целостность знаков. Теперь тебе спокойнее?

– Немного, – нехотя отозвалась я, а в голове крутилось все больше мыслей: – Это потому, что сам механизм мне не до конца понятен. Имя Диминика вписано на порталах в человеческий мир, и если он попытается их преодолеть, то управление сверхполиции получит сигнал – тут все ясно. Но ведь эти знаки, эту вашу программную кодировку делали ведьмы! А что если какая-нибудь ведьма ему помогает… – Я по мере рассуждений поднималась на ноги, медленно переводила взгляд на спящую за соседним столом Риссаю и озвучивала неожиданное откровение: – Какая-нибудь очень-очень талантливая ведьма, которая может как снимать эту защиту, так и ставить ее обратно…

Веллес тоже перевел взгляд на мою единственную одногруппницу и рявкнул:

– Доброе утро, Риссая! Ты ведь в курсе, что сон на занятиях тебе в отработку не засчитают?

Девушка вскинула взлохмаченную голову, уставилась на него сонными глазами и воскликнула хрипловатым от глубокой спячки голосом:

– Да я не сплю!

– Ну конечно, – улыбнулся преподаватель прохладно. – Тогда какова тема сегодняшней лекции?

Ее глаза забегали, ведьма в панике попыталась заглянуть через проход в мою тетрадь, а затем выкинула первое попавшееся предположение:

– Как убить берсерка всего четырьмя выстрелами в голову? Ранить, потому что его и так не убьешь? Нет? – Увидела, как Веллес качает головой, и завопила еще громче от отчаянья: – Да вашу знать, магистр, проявите сострадание! Мне через три часа снова заступать на смену, а я только утром с предыдущей вернулась! Я же не виновата, что магикопам альтеров не хватает, а я как раз под горячую руку подвернулась!

– В этом ты не виновата, – признал он. – Но виновата в нарушении закона, а работать на сверхполицию ты обязана, в отличие от посещения академии. Управление закрыло на это глаза, поскольку формально любой магикоп должен пройти обучение, но это не значит, что тебе будут делать поблажки.

Ведьма недовольно скуксилась и подтянула тетрадь поближе, будто еще надеялась, что хоть полчасика ей засчитают. Но меня их перепалка не трогала – у меня к Риссае назрела претензия намного серьезнее, потому я тыкала в нее пальцем и обвиняла:

– Это ведь ты! Ты помогла Диминику!

Она уставилась на меня и очень правдоподобно нахмурилась:

– В чем помогла? А ему нужна была помощь?

– А то ты не знаешь!

Но Риссая смотрела настолько недоуменно, что у меня как-то быстро иссяк запал. Хотя эта версия была наилучшей из возможных. Однако Веллес почему-то вступился за нее беспрекословным тоном:

– Сядь на место, Талья, и перестань на нее кричать. Это определенно не Риссая. Во-первых, она действительно была ночью на смене – следила через своего альтера за одной из жертв преступления. А во-вторых, она – талантливая умница и очень хорошо знает наши законы: препятствие правосудию у нас жестоко пресекается, и Риссая уж точно не стала бы так рисковать. Совет приговорил господина Эйма к очень мягкой мере наказания, стоит ли за такое подвергать себя заморозке?

Он был прав, я тоже такой закон знала. Нельзя мешать исполнению приговора – иначе заморозка минимум на год. И как-то сложно себе представить, чтобы кто-то пошел на подобное ради короткого разговора Диминика со мной.

– Но… Но она всегда ему помогает… – я все еще цеплялась за прежнюю мысль.

– С чего бы мне ему помогать? – Риссая покраснела, выдавая себя. – И если уж на то пошло, Диминик толком не разговаривает со мной с самого начала моей отработки! Сказал, что не будет общаться даже с фальшивым магикопом, ему репутация не позволяет относиться ко мне по-дружески, пока я на этой службе. Потому я о его делах спрошу только после того, как этот проклятый срок закончится.

– А-а, – протянула я. – Так ты поэтому даже спать себе не позволяешь, лишь бы побыстрее отработать…

– Совсем даже не поэтому! – Риссая покраснела еще сильнее и бездумно защищалась криком: – Да и вообще! Его ведь заперли здесь вместе с существами, то есть на голодный паек посадили, ему бы сейчас вокруг внимательно оглядеться, а он даже со старыми друзьями общаться не хочет. То есть я хотела сказать: да и пошел он, я про него даже не вспоминаю! Это ты у нас в него уцепилась, только о нем и говоришь! Я сюда учиться прихожу, а не про Диминика слушать!

Обвинение было абсолютно справедливым: я с первой лекции хоть какую-то мелочь об инкубе спрашивала. Но на этот раз учитель встал на мою защиту:

– Справедливости ради скажу, если бы я поссорился с представителем такой семейки, то тоже постоянно озирался бы по сторонам. Все инкубы коварны, а тут еще дурной наследственности по самое горло. Потому паранойю Тальи я понять способен, но лишь пока она не мешает мне читать лекцию…

Я до конца уроков пребывала в замешательстве. Похоже, Риссая действительно не участвовала. Она даже мечтала о том, чтобы инкуб без человеческого общества заскучал и пошел искать утешения в объятиях местных. Но тогда Диминик или подговорил какую-то другую ведьму, или мне просто-напросто приснился. Вполне возможно, что и сон был не внушенным, а самый обычный плод хаотичного подсознания. Но в последнюю версию поверить окончательно мне не удалось – особенно когда я на обратном пути увидела вывеску на какой-то лавке в самом конце улицы. «Сизый грифон» – именно в нем я должна была что-то забрать и доставить в человеческий мир. Сильно сомневаюсь, что мне приснилось настолько конкретное заведение, о котором я до сего дня не знала.

Магистр Веллес обещанию своему следовал, потому к порталу мы шли вместе. Вначале он внимательно проверил первую дверь, а потом подошел к московской и сосредоточенно ее осмотрел.

– Знак на месте, Талья, ты можешь сама посмотреть. И это почерк Ришара, то есть как он его после судилища здесь написал, так до сих пор заклинание не нарушено.

Я увидела непереводимые каракули на вахарнийском, пришлось поверить на слово. Не подозревать же теперь декана академии в сговоре с инкубом? Но Веллес, все еще видя на моем лице сомнения, по привычке читал лекцию учительским тоном:

– Эти знаки сильны, разрушить и восстановить их заново сильный ведьмак сумеет, но незаметно подобное никак не сотворишь. Феникс уже много лет настаивает на введении пропускной системы, чтобы было легко отслеживать всех выходящих и входящих существ. Должно быть, ему просто завидно, что сам он человеческий мир посетить не способен, потому и не видит главной проблемы: невозможно на каждом портале вписать имя каждого вахарнийца, а магикопы с ума сойдут, если будут получать сигналы о любом перемещении.

– Согласна с вами, – я устало на него посматривала. – Невозможный план, пока ведьмаки не придумают какое-то новое колдовство. Даже нынешнее мне кажется верхом могущества.

– О да! – Он окинул горделивым взглядом конструкцию в виде двери. – Идеальная задумка. С этой стороны не могут выходить те существа, кому запрещено, а вот с другой стоят еще более мощные заклинания, направленные на всех человеков. Их как раз прописать единым знаком у нас получилось, потому что они являют собой единый вид с одинаковым магическим фоном, то есть нулевым. Кабы мы могли прописать одной формулой разные магические силы хотя бы двух ведьм, не говоря уж о целой расе…

Профессор замечтался, а до меня что-то начало доходить, потому я перебила:

– Люди не могут сюда зайти из-за защиты?

– Конечно! – Он вскинул вверх указательный палец. – Это очень полезное достижение нашей магии. А то раньше бывало, что кто-то из человеков случайно залетал – видеть он тут ничего не видел, но из своего-то мира исчезал. Приходилось их выпроваживать вслепую, несмотря на серьезный удар по психике. Ты отчего так побледнела, Талья? Хотела друзей сюда на экскурсии водить?

У меня в горле пересохло, а от страха кровь отлила от щек. Доходить стало еще быстрее, а оттого и не по себе становилось слишком быстро.

– Да нет, ничего, магистр… Устала просто… Я пойду уже…

Удивляюсь, как ноги еще подчинялись. Кажется, я догадалась, кто помог Диминику Эйму, и от ясной догадки становилось холодно. Кто же тот придурок, который не побоялся нарушить серьезный закон, и теперь ему грозит долгая заморозка? Ну кто же, кто же тот долбожуй, который помог моему врагу?! Кто же тот безымянный герой – такой же рисковый, как и безмозглый? Так вот же он! Вернее, она. Вернее, я.

Ведьмаки поставили защиту от людей, но не додумались прописать в ней механизмы. Именно поэтому я без труда ввезла Маринку в Вахарну. Разумеется, правило работает в обе стороны – и инкуб запросто выезжает в Москву, когда никто не видит. Например, глубокой ночью. Как бы им повежливее намекнуть, в чем их прокол? А как бы намекнуть, чтобы самой не оказаться подо льдом, ведь закон-то я нарушила – самолично помешала исполнению приговора?

Я орала на крысу целый час до хрипа, надеясь, что хоть одно ругательство долетит до ее хозяина. Но зверюшка равнодушно грызла корм и как будто не обращала внимания на мои слова:

– Ты сволочь! Какая же ты мерзкая сволочь, у меня просто слов нет! Хотя нет, подожди, слова-то как раз есть – вот и слушай! У тебя же была другая машина, ты на ней мог выехать, но нет, подлец, ты заставил меня – специально, чтобы я стала соучастницей преступления! И теперь я не могу тебя сдать, потому что тогда сдам и себя… Вот ведь гад ползучий! Че ты там грызешь?! Слушай сюда! Думаешь, перехитрил меня, манипулятор чертов?! Думаешь, поимел меня, да?! – Показалось, что на этих словах крыса коротко кивнула, отчего у меня открылось второе дыхание, аж стекла в окнах зазвенели: – Ну да, поимел! И что теперь? Зато я теперь ни за что тебе помогать не стану, ясно? Я не преступница, а магикоп! Будущий! Нет, ты в самом деле решил, что я хоть чем-нибудь тебе теперь захочу помочь? Даже если тебя на части рвать будут – я постою в сторонке с попкорном! И только попробуй меня этим шантажировать, я лучше в заморозку отправлюсь, но твои грешки точно выложу!

Хорошо, что Маринка вернулась, а то я уже и сама устала. Подруга выслушала меня, посочувствовала, как и положено верному товарищу, но потом позвала есть суп и принялась рассказывать уже о своих проблемах. Курьером-то она устроилась, но за копеечную зарплату вынуждена была сталкиваться иногда с хамами, а иногда и вовсе с подозрительными личностями, потому работа оказалась малоприбыльной и очень нервной. Я, как и положено верному товарищу, ее тоже поддержала, заодно заметно поостыв по поводу инкуба.

Перекусив, она снова побежала на работу, а я приступила к своей – не работе пока, а только к подготовке. То есть улеглась удобно на диван, завернулась пледиком, закрыла глаза и от всей души улыбнулась своей новой жизни. Нелегка доля ведьмы, ничего не скажешь. Вот бы вся моя служба в таком же комфорте протекала.

Я нашла заарканенного воробушка, вернулась полностью в его сознание и направила к знакомому окну. Форточка в квартире Михаила снова была открыта, потому птичка могла подлететь поближе, но подслушивать было нечего – внутри никто не разговаривал. Я осторожно перепрыгнула на следующий насест, и уже через секунду была на подоконнике. Отсюда намного легче было наблюдать за комнатой, стоило только осторожно выглянуть из-за шторы.

Михаил, одна из жертв недавнего преступления, в квартире был один – он сидел за компьютером и явно работал, я рассмотрела на мониторе какие-то графики и таблицы. Минут через двадцать ответил на телефонный звонок:

– Да, Алена, – послушал, что говорит супруга, и отреагировал на ее реплику: – Ничего страшного, только допоздна не засиживайся. Если ты прихватишь ужин, то заказывать не буду, – снова пауза. – Нет, дорогая, я лучше поработаю. Сама понимаешь, что я все сроки нарушил, но сегодня этот заказ добью и отправлю. Нельзя терять клиентов. Я тебя подвел, но быстро исправлю все проблемы…

То есть с женой он помирился, уже радостная весть. В нем не наблюдалось ни малейших признаков безумия или хотя бы отдаленных последствий насильного вмешательства в разум. Судя по обстановке, семья эта была состоятельной, а сам Михаил работал то ли на удаленке, то ли на фрилансе. Специфику его работы я не поняла, но она и не была важна для расследования. Зато отметилась ключевая деталь, которую Риссая уже точно передала в управление сверхполиции: Михаил почти не покидает дома, в рестораны и кафе он наверняка ходит с женой – их отношения похожи на такие, а его поплывшая фигура подсказывает, что фитнесом ее подправить ни разу в жизни не пытались. Огромная плазма на стене, как и дизайнерская мебель намекали, что эту жертву выбрали не случайно. Но организаторам всей заварухи было проще поймать его жену, раз у них счет для сбережений общий, а она определенно ездит на работу. Где же Михаил мог встретиться с ведьмой или ведьмаком? Ведь у них точно была личная встреча, причем скорее всего не одна…

Я краем уха расслышала мелодию, потому немного вынырнула из птичьей головы, отвлеклась на входящий вызов и взяла телефон. Маринке, похоже, не терпелось поделиться или развеять скуку:

– Ты там не спишь, Наташ? Прикинь, мне сейчас чаевые дали – десять рублей! Как в голове у той тетки уложилось, что десять рублей – это нормальные чаевые, а? Но предыдущие вообще ничего не давали, потому я даже не знаю: смеяться или плакать. Все, короче, сейчас последний заказ отвезу и домой. Может, картошечки сегодня пожарим?

– Марин, прости, мне некогда, – объяснила я и отбросила сотовый, вновь сосредоточившись на воробье и своих размышлениях.

Михаил был очень сконцентрирован на работе, он от монитора не отвлекался. Да только мимолетное ослабление контроля освободило сознание моего альтера. Воробьишка вначале, возможно, немного испугался незнакомой обстановки, запрыгал по подоконнику, но затем увидел что-то в стороне и резко дернулся вправо. Маленькая муха была шустра, но птица шустрее, потому мы с ней обе и глазом не успели моргнуть, как ее сдавило неожиданно жестким клювиком. Шум крыльев привлек внимание мужчины – Михаил подскочил на ноги и замахал руками:

– А ты как сюда влетел? Ну-ка!

Пока воробья не покалечили, я направила его в окно – мы выскочили наружу за секунду до того, как форточка захлопнулась. А меня накрыло осознанием вместе с растущей паникой, потому я случайно полностью разорвала связь и отпустила перепуганного питомца на полную свободу. Резко села на диване, скинув плед, схватилась за голову. У меня не возникло сомнения, что конкретно произошло: мухи в марте – не такое уж частое явление, других я там не заметила, а Риссая как раз предпочитает их в качестве альтеров. То есть я только сожрала носителя ведьмы! Не сама, конечно, но сути это не меняло: я убрала от Михаила единственного связного с магикопами.

Судорожно начала набирать по порядку номера, но никто из девятого отряда не отвечал – они наверняка отсыпаются в Вахарне, а прямой связи с управлением полиции из человеческого мира нет. Сразу начали всплывать и дополнительные обстоятельства: еще первый разговор Михаила с женой подсказал, что она остановила последний денежный перевод, а это значит, что он все еще может быть интересен преступнику! И я оставила именно его без присмотра!

Арканить новую птичку не было никакого смысла – окна теперь закрыты, а с другими животными у меня все еще ничего не получалось. Я была виновата, и отсутствие опыта не являлось оправданием – не зря меня пока держали в стороне, как будто предвидели такие проколы. И все, что мне надо было сейчас предпринять – признать свою ошибку и проконтролировать, чтобы Михаил преспокойненько дождался новой мухи, сидя за своим безопасным компьютером.

Я открыла клетку, но крыска уставилась на меня в полном недоумении, не предпринимая никаких попыток сбежать. А я излагала свои мысли сухо и спокойно, как будто мой последний монолог перед ней проходил не истерическим криком:

– Так, Крыся, мне нужна твоя помощь. Не твоя, конечно, а твоего хозяина. Подмигни хоть, если он нас слышит! – Зверек смотрел на меня черными насмешливыми глазками и явно не собирался подыгрывать, потому я просто продолжила: – Новая сделка, понял? Я доставлю твою коробку из Вахарны, но взамен ты обязан мне помочь. Прямо сейчас мы поедем – тут недалеко, а твой альтер способен пробраться куда угодно, мы с Маринкой удивлялись ее скорости. Просто проследи, будет ли мужчина внутри с кем-то контактировать, пока я сгоняю в Вахарну! Согласен? Не согласен, что ли? Чего ты начинаешь?! Мы ведь уже не первое дело вместе провернули!

Никакой реакции не последовало. Я даже не представляла, слышит ли меня Эйм в данный момент, ведь днем он запросто может бегать по собственным делам и не нырять в сознание альтера. Но я не видела другого выхода, кроме как рискнуть.

На такси мы добрались достаточно быстро. Я выпустила Крысю возле подъезда, и она моментально исчезла из поля зрения. По пути я ей объясняла, какой этаж и квартира, но без уверенности, что она вообще меня слушает. Зато водитель такси слушал внимательно и с подозрением косился на странную парочку. Я сомневалась, что Диминик сделку принял. Возможно, с таким трудом пойманный альтер просто сбежал от меня. Но если бы первоочередной задачей было освободить Крысю, то инкуб без труда это сделал бы, когда был в моей квартире! И я метнулась обратно, все же выбрав как можно скорее сообщить о происшествии в вахарнийское управление.

Мимо меня прошел курьер – доставка еды с точно такой же сумкой, какую теперь носит Маринка. Я сделала еще шаг, но заторможенно замерла и обернулась. А потом тихо пошла следом – и занырнула вслед за ним в подъезд. Паренек зазвонил в квартиру на первом этаже, потому я просто направилась вверх по лестнице. Как связать сразу нескольких жертв из разных районов Москвы с одним человеком, если как минимум один из них почти никуда не выходит, а другие посещают совершенно разные заведения и офисы? Почему служба доставки до сих пор не пришла магикопам в голову? Это же практически самый очевидный вариант!

Я остановилась в пролете перед нужным этажом. Куда подевалась Крыся, я не представляла, но надеялась, что она уже в квартире. Если же нет, то я хотя бы буду знать, если кто-то постучит в эту дверь. Ведьмы зашлют сюда другого альтера, а я об этом даже не узнаю. Но и бросить пост не могла, терзаемая чувством вины. Лучше уж в подъезде несколько часов проторчу, а там кто-то из ребят появится в сети и перезвонит.

На всякий случай через некоторое время постучала и с облегчением вздохнула, когда Михаил открыл дверь и уставился на меня.

– Здрасьте, а Олега Валерьевича можно? – я придумала эту глупость на ходу.

– Ты, наверное, ошиблась. Нет у нас таких. А я даже не знаю, как соседей зовут.

Михаил снова заперся, но я теперь хотя бы была уверена, что никуда он за время моего отсутствия не делся. Стало немного спокойнее, что слишком большой беды я наворотить не успела. Ну или хотя бы молодец в том, что сразу же сюда приехала и даже минуты не медлила.

Первым мне перезвонил Николас, голос его звучал весело:

– Ничего срочного? Я как раз к вам собираюсь. Марина дома? А как она отнесется к незваному гостю, который очень хочет жареной картошечки?

На вопросы я не отвечала, а сразу быстро изложила суть дела. Оборотень вмиг сделался деловитым и сосредоточенным:

– Понял тебя. Сейчас свяжусь с седьмым отрядом, они на рейде и будут так скоро, как позволят пробки. А ты просто выходи из подъезда. Если хочешь, можешь дождаться магикопов, хотя я им и так все объясню.

На душе сразу стало легко. Ну да, накосячила, но не фатально. А перед Риссаей завтра просто извинюсь, хотя ведьма скорее всего не особенно разозлилась. Этажом ниже остановилась, когда выше открылись двери лифта, и все-таки вернулась обратно, чтобы посмотреть. И застыла, когда мужчина с гигантским квадратным рюкзаком подошел к двери Михаила. А ведь тот оговорился, что ужин заказывать не будет… Но открыл дверь, сказал что-то – я не расслышала, что именно. А магикопов все еще не было. Сейчас он уйдет вместе с этим ведьмаком или просто переведет ему остатки денег со счета, а мы так и будем искать очередное неучтенное существо из двенадцати миллионов подозреваемых.

Я буквально подпрыгнула на месте, когда мимо курьера из квартиры шмыгнула крыса и побежала ко мне. Видимо, почуяла какую-то опасность, или посчитала, что раз мы уходим, то уходим вместе. Она тонко и неприятно запищала, остановившись в метре от меня – и клянусь, это было похоже на то, словно она меня зовет за собой вниз по лестнице. Именно побегом я и собиралась заниматься в ближайшие секунды, но истошно завопила, чтобы отпугнуть доставщика от жертвы:

– Сверхполиция, девятый отряд! Руки вверх!

Руки он поднимать не собирался, зато сразу рванул в мою сторону, будто бы вообще не испугавшись возможного ареста. Я успела рассмотреть лицо молодого парня, но не медлила – и понеслась по лестнице вслед за пищащей Крысей. Страх прибавлял мне немыслимой скорости, я увеличивала расстояние от преследователя и ни о чем думать не могла. Для контроля разума нужен телесный контакт, и моя единственная задача – не попасть преступнику в руки. Выбежала на улицу, метнулась к дороге и сразу за перекрестном рассмотрела черный фургон, который несся в моем направлении, невзирая на красный свет. Седьмой отряд не заставил себя долго ждать – вот бы они еще сразу преступника взяли! Я обернулась, но за моей спиной никого не было, потому я позволила себе выдохнуть. Не попалась, хоть что-то сегодня сделала правильно.

Но вдруг реальность изменилась. Она будто плашмя ударила меня сверху, отчего я покачнулась, однако сразу выпрямилась и бодро зашагала в сторону, начиная улыбаться. Сознание куда-то уплыло – я понимала, что куда-то иду, но куда и зачем – не имела ни малейшего представления. Меня это совершенно не беспокоило, но нервировало какое-то существо, которое пыталось впиться маленькими зубками в мой кроссовок. Примерилась ногой и хорошенько пнула – крыса улетела за кусты. С ума сойти, это ж Москва! А тут крысы прямо по улицам бегают и кусают людей. Я содрогнулась от брезгливости.

Зашла за угол и прислушалась. Магикопы уже забежали в подъезд, они вообще меня не заметили. Кто такие магикопы? Какое-то тупое детское словечко. Лучше идти дальше. Я на ходу вытащила сотовый, разблокировала экран. Правильнее найти банкомат и снять наличкой, банковские переводы более рискованные, хотя до сих пор меня не отследили. Открыла банковское приложение и посмотрела остатки на счете, заполняясь раздражением. Двести семнадцать рублей?! Ну да, я же последние деньги потратила на такси, чтобы добраться побыстрее до Михаила. Кстати о нем: вот тот реально принес реальный куш, у него на счете было столько денег, что понадобилось несколько переводов, да и то, последний заморозили. А со мной что делать? Я какая-то странная и точно меня выслеживала. К тому же я видела мое лицо! Взять с меня нечего, а отпустить нельзя – я определенно пойду в управление сверхполиции и все расскажу. Что еще за сверхполиция? Это какая-то другая полиция, или у меня просто идиотская фантазия? Да только еще никогда я не был так близок к провалу… Я даже не представлял, что мой план вообще каким-то образом может провалиться!

Я будто бы спала, но притом здраво и четко мыслила. Только перескакивала с одного сознания на другое, и не всегда могла определить, какое из них мое. И все равно пугалась отголосков, особенно когда стало понятно: от меня надо избавиться, потому что я – настоящая угроза разоблачения. Скинуться с моста? Броситься под машину? Это впереди опять истошно пищит крыса? Да что за нашествие!

Вышла на большую улицу, здесь освещения больше, как и людей, а грызуны побоятся так наглеть. Лишь бы я не могла подать никакого сигнала. А какой сигнал я вообще могу подать? Вон стоит девушка, болтает с подружкой, а на ее руке висит дамская сумочка. Если бы мне как-нибудь собраться с силами – всего для одного рывка! Тогда бы я дернула за сумку – вокруг поднялся бы шум, меня бы арестовали и спасли бы мне жизнь! Именно так поступил Михаил – его последнее воровство было связано с желанием быть пойманным, он не мог придумать, как иначе выгнать чужое сознание из своей головы! Возможно, даже толком ничего не понимал, но ему помог инстинкт самосохранения. Мы с ним шли по этой же самой улице к ближайшему банкомату, чтобы попытаться обналичить остатки счета, и тут он дернул у какой-то бабы сумку, подбежали мужики, повалили на землю. В полицию я с ним ехать уже не собирался – с него нечего было взять, пока он под арестом. Его убивать никто не собирался, он просто запаниковал, а вот я несу настоящий риск. Потому от меня придется избавиться. Это совсем не контроль разума, в этом акте морального изнасилования нет никакого принуждения. Я вместо себя соглашусь на что угодно.

Ведь меня здесь больше нет.