Глава 17

Замечательно, что я внимательно слушаю лекции. Плохо, что пока не научилась применять теоретические знания на практике или хотя бы делать нормальные выводы. Подчинить того же альтера во второй раз – проще простого: сознание уже знает путь и легко подстраивается под образ носителя, с подобным справится даже новичок, испытывающий серьезные трудности с заарканиванием при первой попытке. Именно поэтому управление сверхполиции приставило к каждой жертве всемогущего ведьмака круглосуточный контроль. Только они упустили одну, ставшую последней, – меня. И такое упущение вполне объяснялось логическими доводами: денег у меня нет, а преступника явно только они интересуют, и раз я смогла избавиться от чужого сознания в первый раз, то смогу запросто повторить трюк. Так думали магикопы. Но странно, что и я не посмотрела с другой стороны, ведь намного лучше них понимала, что на самом деле без посторонней помощи не обошлось. Допусти я хоть мысль, что пользу тот ведьмак может искать далеко не только в деньгах, была бы более бдительной. Попалась я сама, но другие, такие же невнимательные, мне помогли.

В выходной после обеда Маринка убежала на свою безденежную подработку, тогда мне и позвонила Риссая:

– Слушай, не в службу, а в дружбу – помоги! Ты в прошлый раз накосячила с моим альтером, а сейчас появилась возможность закрыть должок.

– Какой еще должок? – усмехнулась я. – Ты мне тоже немного напакостила, напомнить?

– Да что ты начинаешь, Талья? У тебя есть другие одногруппницы, которых надо поддерживать? А у меня безвыходная ситуация: магикопы уже замучили с этими сменами, а в моем любимом торговом центре сегодня огромные скидки. Я совершенно случайно об этом узнала, вот внезапно и вспомнила о своей любимой одногруппнице!

Мне было забавно, что сказочная могущественная ведьма стремится выглядеть обыкновенной модной девчонкой. Насторожил другой факт:

– Не помню, чтобы давала тебе свой номер…

– Я в управлении еще позавчера спросила, – ответила она.

– Ну ясно теперь, как ты «внезапно вспомнила» обо мне. Что делать-то, Риссая?

Она сразу воодушевилась:

– Мне на смену через полчаса заступать, а я никак не успеваю. Покараулишь Михаила?

Такая просьба не была обременительной, наоборот – я была рада хоть чем-то помочь. Однако напомнила:

– У меня все еще получается арканить только птиц. А птицу очень сложно запихнуть в квартиру – в прошлый раз это вышло боком.

– А у Михаила как раз время ежедневной сиесты, – отрапортовала она. – Я этим фрилансерам завидую и ненавижу их одновременно. Форточка открыта, оттуда все слышно. Просто покарауль снаружи, что он спит. Но при малейшем движении звони мне – я подключусь к своей мухе.

– Не вопрос!

Вот уже и выходной день стал выглядеть полезным. Птицу я могла заарканить и из своего района, а потом отправить к дому Михаила, но решила проехать пару остановок и заняться работой там. Опять же на случай, если вдруг все снова выйдет из-под контроля. Уселась на скамью в сквере, немного поодаль от его дома – там можно было закрыть глаза и полностью погрузиться в сознание альтера.

Михаил действительно спал. Его жена тоже находилась в квартире. Но она сидела на кухне и читала книгу. У них там тишь да благодать, никаких происшествий и неожиданных визитеров. Моя синичка не наглела, она просто уместилась рядом с открытой форточкой и прислушивалась к малейшим звукам внутри. От расслабленности и отсутствия каких бы то ни было сложностей я почти заскучала, но бдительность не ослабляла ни на секунду.

Да вот только через полчаса произошло то, чего я никак не могла ожидать: вдруг в синичкиной голове на долю секунды появился кто-то еще, хотя я даже отголоска мыслей уловить не успела. Я тотчас потеряла связь с альтером, просто вылетела из его сознания, как от грандиозного мозгового пинка. И успела даже понять объяснение: кто-то, намного более сильный, чем я, перехватил контроль.

Схватила телефон, чтобы сразу же набрать Риссаю.

– Срочно вернись в муху, там что-то происходит! – выкрикнула, едва она приняла вызов.

– Поняла тебя!

Я не успела порадоваться, что ведьма отреагировала мгновенно. Уже в подсознании заколотилась новая тревога, которая подтвердилась, когда я вдали на аллее разглядела силуэт в капюшоне. Этот ведьмак действительно очень силен. Он переарканил мою птицу, но на этом не остановился – вцепился уже в часть моего сознания и полетел вслед за ним, увидев то место, где я находилась. Он не искал меня, не осматривался – он безошибочно бежал в нужном направлении. Конечно же, я сразу вскочила на ноги и попыталась рвануть в противоположную сторону, но было поздно. Мой побег был остановлен чужим разумом, а губы растянулись в облегченной улыбке.

Я подошел обратно к скамье и взял звонящий телефон – было интересно, с кем я общалась.

– Талья, с Михаилом все в порядке, он все еще дрыхнет. Ты чего панику разводишь на пустом месте?

– Извини, – я услышала свой ровный голос, а потом отыскала в памяти правильно имя и повторила: – Извини, Риссая.

Но собеседница почему-то не успокоилась:

– Все, я на смене, не переживай. Ты там в порядке, Талья?

Какие странные у них имена. А меня зовут Наталья, никогда не слышал раньше такого странного сокращения. Пришлось успокоить собеседницу:

– Ничего, мне просто показалось. Спасибо за заботу, Риссая. Ты отличный магикоп.

Это был выстрел в небо – я искал меня только для того, чтобы собрать как можно больше информации о том, что выловил в этой голове в первый раз. Но девичий голос в телефоне завопил:

– Какой я тебе магикоп?! Ты головой шибанулась?

А вот сейчас я вообще ничего не понял. Если она не магикоп, тогда кто? Но я был прав в предположении – они каким-то образом наблюдают за всеми моими подопечными. Видимо, они могут вселяться в животных точно так же, как я – в людей. Хорошо, что я не рисковал, а наблюдал. И птичка, замершая возле форточки, выглядела чертовски подозрительно. И я знаю обо всем, надо теперь только вычленить это из разума. Телефонная собеседница немного помогала сориентироваться:

– Слушай, поезжай прямо сейчас в Вахарну. Пусть голову тебе проверят, истеричка. Талья, ты меня слышишь?

– Да, так и поступлю. Спасибо за совет.

Опять эта самая Вахарна. Туда можно поехать… А куда ехать-то? Не сопротивляйся – я все равно слышу каждую твою мысль. Параллельный мир прямо в парке? А я точно не сумасшедшая?

Я больше даже не пыталась ограничить его копания в своем мозгу. Ведьмак много дней подряд ждал меня поблизости – и я в любом случае рано или поздно попалась бы. Я точно так же, как он, слышала и его мысленные рассуждения. На этот раз он здесь не для того, чтобы меня убить – он хочет узнать, понять, разобраться. Ему точно стоит опасаться сверхполиции, а как избегать того, о чем представления не имеешь? Скорее всего, самым правильным вариантом и будет увести его в Вахарну. Там больше шансов, что кто-нибудь поможет. Сильный ведьмак чует, когда видит перед собой чужого альтера…

А вот эта мысль была лишней – мои ноги тут же остановились. Похоже, туда мне ехать нельзя – там меня сразу раскусят. Тогда просто вернемся домой и продолжим думать – уже к вечеру я узнаю всё, что я знаю. Я поднял голову, уловив какое-то странное движение. Оказалось, надо мной летает маленькая муха. Риссая! Она все-таки решила проверить, в порядке ли я! Она оставила свой пост и вылетела в форточку!

Стоп, так Риссая – это муха? А как же я с ней говорил по телефону? Какой чудный мир! Или они умеют вселяться даже в мух? Но какой смысл, ведь от мухи никакого прока нет? Хотя… а ведь с помощью мухи следить за человеком проще простого! Гениально! И что ей от меня надо, если она не магикоп? Перехватить контроль, как я сделал с синицей, и узнать, где в данный момент находится сама девушка? Но тогда я упущу меня. Кто из нас двух опаснее? Спасибо, Наташа, теперь понятно. Риссая – сильная ведьма, а ты по сравнению с ней пустое место. Да-да, я понял, на что ты надеешься: что сейчас я попытаюсь перехватить ее тело, но она сильна и не была моим альтером, потому ничего у меня не получится. А за это время ты успеешь вызвать подмогу. Потому нет, моя дорогая, правильнее мне остаться во мне. Но и слежку эту надо убрать! Подожду меня несколько секунд? Я только слетаю до мухи и обратно.

Как только мой разум освободился, я сразу заорала песню, озираясь по сторонам.

– Ла-ла-ла! – я надрывала глотку так, чтобы меня во всех соседних домах расслышали, но искала глазами знакомую фигуру. Он был поблизости, раз собирался вернуться – невозможно заарканить альтера без зрительного контакта: – Ла-ла-ла-ла! – тянула я радостнее, уже схватив его в фокус внимания и приближаясь. Приказала так же громко: – Оставайся в своей голове!

Капюшон с головы парня слетел, показав копну густых рыжеватых волос. Парень так и застыл, глядя вверх, а потом с трудом перенаправил взгляд на меня. Сказал уже собственным голосом:

– А твоя Риссая оказалась даже сильнее, чем я думал, я даже в ее муху вселиться не смог. Потому вернемся к тебе, – произнес это и нахмурился.

Я же снова запела и повторила:

– Оставайся в своей голове! На самом деле ты не хочешь в меня, для тебя было бы лучше поймать кого-то более осведомленного!

Наконец-то в его глазах я увидела испуг – ведьмак явно предпринял безуспешную попытку, но теперь убедился в тщетности. Его глаза забегали, и сейчас он просто скроется с глаз. Я поспешила:

– Стой на месте, замри!

Снова спела – и повторила то же дословно. Не стала наслаждаться его паникой, а взяла телефон, чтобы вызвать кого-то из магикопов. Однако сотовый зазвенел в моих руках, и после нажатой кнопки приема вызова Риссая завопила:

– Я уже вызвала третий отряд! Будут через минуту!

Парень передо мной переминался с ноги на ногу, но неожиданно справился с телом и бросился наутек. Снова сбой моей силы – мои приказы выполняются только в том случае, если подопытный хотя бы отчасти их принимает. Но если единственное, чего он сейчас хочет, – унести ноги, то моей магии не хватит, чтобы его остановить.

Магии-то мне не хватит, но желания предостаточно. Я кинулась за ним, бесстрашно схватила сзади и сумела повалить на землю. Он сильнее – отобьется, но мне надо продержаться всего минуту! Он извернулся и с силой ударил меня по лицу, от боли я завыла, но постаралась переключиться – не стенать, а петь сразу приказами:

– За-амри-и! За-амри-и!

Это хоть на несколько секунд его обездвиживало. А потом он заново пытался отцепить меня от себя, но я не сдавалась. И начала безудержно смеяться, когда в стороне раздались крики – это не прохожие заинтересовались нашей потасовкой, это гигантскими прыжками к нам приближался незнакомый мне могучий берсерк. Он схватил парня за шиворот, с силой тряхнул, приподняв от земли, пока тот не растерял весь запал и не обмяк.

– Амулеты! Быстро! – приказал берсерк.

На шею преступнику тут же повесили какой-то металлический кругляш. Полупрозрачная вампирша положила ему на плечи руки и с удовольствием втянула воздух, пока ведьмак вовсе не потерял сознание. Худенькая блондинка с короткой стрижкой помогла мне подняться и объяснила:

– Блокиратор магии, теперь он ничего не сможет сделать. Риссая уже едет сюда. Девчонки, вы хоть понимаете, что задержали преступника, которого мы неделями выслеживали?

Она радостно помахала в небо рукой. Видимо, ведьма, которая сразу распознала альтера Риссаи. Теперь мы все вместе поедем в Вахарну, но для начала решили дождаться рыженькую ведьму в собственном теле.

Стоило только той выскочить из такси, она бросилась к нам и повисла у меня на шее:

– Мы это сделали, Талья! Ты можешь представить, что мы это сделали?! Кучу людей спасли! Мне в твоем голосе какое-то эхо почудилось – вот я и решила проверить. И смотри-ка! Как думаешь, нам ордена выпишут? Или хотя бы премию!

Я тоже обнимала ее, благодарная за то, что та проявила невероятную внимательность и быстро принимала самые верные решения. И все же не отказала себе в удовольствии ее поддеть:

– Ну вот, а говорила, что не магикоп. Риссая, сегодня ты самый героический магикоп Вахарны! Пусть даже за премию.

– Да ну тебя! – она смеялась, не в силах унять радость неожиданной победы. Но потом отстранилась, припомнив: – Подожди, я так и не поняла – что конкретно ты с ним делала? Почему он сразу не сбежал? Я таких заклинаний не знаю.

Я снова притянула ее к себе и прошептала, чтобы другие не расслышали:

– А мы можем оставить это в секрете? Ты ведь не магикоп, чтобы обо всем им докладывать.

Она подумала и кивнула. К сожалению, я не могла заставить ее забыть, как все было на самом деле – мой странный талант действовал только на мужчин. Потому придется полагаться на ее хроническую неприязнь ко всей сверхполиции.

* * *

Мы ехали к парку на микроавтобусе, пересказывая урезанную версию произошедшего. Мне на шею тоже повесили артефакт, а командир третьего отряда объяснил:

– Чтобы синяки и ссадины быстрее зажили. Потом вернешь в управление.

Это было очень кстати, у меня под правым глазом наливался фингал, вся скула горела. Боль ощущалась тем сильнее, чем дальше отступала недавняя эйфория.

Парня уже привели в чувство и допрашивали.

– Никита меня зовут, – отвечал он нехотя на вопросы по порядку. – Захаров Никита Семенович. Двадцать лет. Сирота. Так вы и есть магикопы? Где ж вы были всю мою жизнь, и почему появились только тогда, когда я нашел способ хоть немного подняться?

Мы оставили машину на парковке, а его повели через ворота в Вахарну. Удивительно, но по ту сторону на лугу нас уже ждала целая толпа – я пропустила момент, кто и когда сообщил всем о том, что преступник пойман. Я получила пару подбадривающих хлопков по спине от незнакомцев в форме, Ланда показала мне большой палец, а выглядела валькирия так, словно очень мною гордилась. Собрались не только магикопы, но и многие жители, заинтересовавшиеся шумихой.

– Ишь, выскочка наша хоть что-то полезное сделала! – поприветствовал меня тролль. – Не лопни от гордости, смотреть противно!

Присутствовал там и Диминик Эйм, который просочился сквозь толпу и замер за нашими с Риссаей спинами. Ведьма заметно засмущалась, но меня пока интересовало другое. Я обратилась к командиру третьего отряда:

– Его теперь заморозят или казнят?

Берсерк донельзя удивил меня ответом:

– Ни то ни другое. Ты ведь знаешь наши законы. Или у тебя есть сомнения, что он все это время не знал, что является существом? Ты ведь его в машине слышала.

Я заторможенно перевела взгляд на расслабившегося Никиту. Да, он действительно ничего не знал. Еще в детском доме заподозрил, что обладает какой-то силой, но применять ее не умел. У него ушло несколько лет, чтобы научиться арканить людей – ему ведь никто не объяснил, что это невозможно. Его потенциал огромен, потому даже удивительно, как он не натворил еще больших бед.

А меня переполняло возмущение, потому я и выкрикнула громче, чем собиралась:

– Но он ограбил целую кучу людей, а меня пытался убить! Только ли меня? Сколько трупов уже есть в его биографии – вы об этом его спросили?!

Но берсерк уверенно помотал головой, оставаясь спокойным и рассудительным:

– Деньги вернем, а что нельзя исправить, то уже не исправишь. Ты ведь изучила свод наших правил: нельзя нарушить сверхзакон Вахарны, если не подозреваешь об этом законе. А у него гигантский потенциал – как глупо будет с нашей стороны не использовать его ради общего блага.

У меня дар речи пропал. Уголовный кодекс здесь не работает – они живут по своим порядкам, которые считают справедливыми. Преступника повели дальше – в его новую жизнь. А я даже права не имела продолжать называть его преступником? Просто хлопала глазами и пыталась объять разумом, ради чего так сильно рисковала. Ради чего ведьмы сутками напролет караулили его жертв, ради чего магикопы без выходных патрулировали на рейдах. Чтобы в итоге погладить по головке и простить все грехи?

Из-за спины раздался смешливый голос инкуба:

– У-у, торжество местного правосудия. Обожаю.

Я огрызнулась:

– Зря радуешься, Дим. Еще не дошло, что ты теперь не самый главный злодей Вахарны?

– А вот это было обидно, Наташ. Как ты можешь во мне сомневаться?

Риссая, которая оставалась рядом, подала неуверенный голос:

– Я сейчас вообще не поняла… То есть ты со мной общаться не хотел, потому что я работаю на магикопов, причем принудительно, но с ней – пожалуйста?

Инкуб подумал и успокоил ведьму:

– Я с ней не общаюсь, Риссая, я с ней только ругаюсь. Ощущаешь разницу? Странно: бандита вы ловили дружной парой, а по лицу били только одну. Разделение труда?

Я потерла все еще ноющую щеку и пошла вслед за толпой в город, чтобы окончательно закрыть дело в управлении. Разбирались долго, но большую часть времени хвалили нас с Риссаей. И премию дали – по целому рубиновому синту. Риссая так визжала, получив огромные для себя деньги. А у меня настроение никак не хотело подниматься – я просто не могла смириться с тем, что этот вор, грабитель и убийца будет преспокойно жить среди вахарнийцев. Магистр Чаркинс взахлеб расписывал его таланты, он словно был только рад, что ведьмака взяли живым и здоровым. Особенно я поникла, когда Никиту вписали в нашу же группу сверхполицейской академии.

В тот момент мне надоело слушать, я вышла из большого зала и направилась на улицу. Риссая последовала за мной, поддерживая:

– Мне тоже это не нравится, Талья. Но хорошо, что его хотя бы обязали к службе в сверхполиции. Перевоспитают, покажут, что честно жить тоже можно!

Я посмотрела на нее и заметила:

– Знаешь, ты очень странная. Ты ведь добрая, людям помогаешь, ты сто раз могла бросить Михаила, меня и свой пост, но ответственно выполняла навязанные поручения. Почему бы тебе не стать магикопом, чтобы делать это за зарплату? – Я оглянулась на дверь в управление и добавила разочарованно: – Вон там пытаются из куска дерьма порядочное существо состряпать, а из тебя даже стряпать не нужно, но ты ни в какую не соглашаешься.

Ведьма сморщилась и не стала отвечать, а спросила мне за спину:

– Диминик, ты нас ждешь?

– Вас, – инкуб снова появился в поле видимости, он выглядел задумчивым. Посмотрел на Риссаю, коротко вдохнул и произнес: – Один я точно уже не выкручусь. Никита видел меня в Москве, и теперь только вопрос времени, когда он об этом кому-то расскажет.

Я хлопнула себя по лбу:

– Точно! Он видел, когда ты меня спас!

– Вы о чем вообще говорите? – ведьма недовольно нахмурилась. – Что у вас двоих за общие дела?

Диминик подался к ней и нехотя произнес:

– Риссая, мне нужна твоя помощь. Снова.

– Помнится, когда я в последний раз тебе помогла, мне это дорого обошлось! Ты со мной за мою же помощь общаться прекратил!

– Знаю. Но выхода у меня нет.

– Как обычно, – она сморщилась, но сразу поняла суть просьбы и начала отнекиваться: – Я не могу стереть ему память без последствий! И все сразу же поймут, что кто-то насильно применял к нему такое заклинание!

Мне очень не хотелось еще сильнее раскрывать себя, но пришлось:

– С этим я помогу. В смысле, поспособствую согласию. А вот удалить память вряд ли сумею так точно и аккуратно, как можешь ты.

– А-а, споешь ему?

После вопроса Риссаи Диминик уставился на меня в немом вопросе, но решать надо было быстро. Дело в том, что если с этими двумя я как-то еще могу договориться, то доверять Никите точно не собиралась – и стоит тому открыть рот, уже завтра вся Вахарна будет знать, что среди мирных жителей затесалась сирена.

Мы забежали обратно в зал вместе с Риссаей, схватили Никиту под руки и защебетали:

– Он уже устал от ваших расспросов! А нам надо помириться, ведь теперь он наш одногруппник!

Нас не остановили только из-за замешательства. Мы тащили его к сараю в стороне, где мне уже приходилось бывать, и продолжали нести хором подобную чушь. Но ведьмак чувствовал угрозу и обращался ко мне:

– Отомстить хочешь? Но по вашим законам ты не имеешь права!

– Да не отомстить! Поговорить и прийти к какому-то мирному союзу, – врала я.

Он озирался, но все-таки шагал. Диминик ждал нас впереди, однако, как обычно, чистоте дела помешал вездесущий тролль:

– А чего вы опять замышляете, преступная группировка? Талья, а ты заметила, что мужиков меняешь как перчатки – сегодня одного тащишь в Москву, а завтра другого в сарай?

Инкуб схватил Никиту за шиворот, зашвырнул внутрь и почти вежливо попросил:

– Сгинь, тролль.

Да где там. Если бы от Аго можно было избавиться обычной просьбой. Но сейчас было не до него.

Я сразу же запела, Диминик перехватил Никиту сзади, удерживая на месте, а Риссая протянула руки к его голове, мягким голосом убеждая:

– Не волнуйся, скоро все закончится. Я – ведьма, мой дар работает на всех: простых людей и существ. Я способна удалить из твоей памяти кое-что, не слишком для тебя важное. Но чтобы не навредить твоему сознанию, я должна получить твое полное согласие.

Я перестала петь и потребовала:

– Разреши ей. Ну же, разреши, ведь тогда сразу все закончится, и никаких последствий!

К счастью, на этот раз сработало. Возможно, Никита был просто до смерти испуган – и потому допускал мысль самого простого и безболезненного разрешения. Пока Риссая работала с его памятью, Диминик пристально смотрел на меня, храня молчание. А тролль и его пытался подковырнуть:

– Офигел, да? А вот я давно знаю, что она так умеет! Мы с Тальей огонь и воду вместе прошли. Интересно получается? Инкуб здесь ты, а красотки смотрят на меня!

Дим разомкнул губы, но отреагировал не на провокацию, а на собственное удивление:

– Что это за магия?

Я не обратила внимания на его любопытство и попросила Риссаю:

– Заставь его забыть и о том, как я пела!

– Хорошо.

Дело было сделано, после чего Никиту отпустили – и он бросился из сарая наружу. Наверняка теперь и сам не понимал, что здесь произошло. Но главное, что он теперь никому лишнего не расскажет, хотя и останется все тем же мерзавцем. Я подняла указательный палец и затыкала в сторону инкуба, угрожающе шипя:

– У меня полно на тебя компромата, потому не смей об этом никогда говорить! Скажи спасибо, что и тебе об этом память не стерла! – Я перевела палец на тролля и добавила: – Вам обоим!

На самом деле я блефовала. Риссая вряд ли станет помогать мне с Димиником. В самых острых случаях у меня не было никаких гарантий успеха. Однако ложь подействовала – по крайней мере, Риссая отшатнулась и вскинула руки:

– Со мной не надо ничего делать! Я тебя закладывать не собираюсь, как уже говорила!

Тролль сложил руки на круглой груди и горделиво высказал свое мнение:

– А я про тебя давно все знаю. Интересно, чем ты заслужила мою преданность, туристка-недотепа?

В нем я тоже почти не сомневалась, тролль законопослушанием не особенно отличался, а его слова все вокруг воспринимают чуть меньше, чем никак. Сейчас важнее всего был ответ Диминика, именно ему я не хотела давать никаких козырей. Инкуб отчего-то улыбнулся, прищурился и очень тихо произнес:

– А шепотом-то можно интересоваться – что это за чертова магия? Кажется, я о чем-то подобном слышал… Ты поёшь, это вводит всех мужчин в транс. Наташ, а ты у нас случайно не…

– Молчи! – испугалась я. – Не надо! Клянусь, если меня схватят, то первым делом я расскажу и о запрещенных артефактах, и о том, что ты нашел способ покидать Вахарну! Я пойду на казнь только с тобой под руку, понял?

Инкуб так мелодично надо мной смеялся, что завораживал. Быть может, мои песни так же влияют и на мужские мозги?

– Ох, Наташа, меня все больше заводят наши отношения, – наконец сказал он. – Только угрозы, шантаж и насилие, ни одного вопроса мы с тобой не решили полюбовно. Я хотел сказать, договорились.

Риссая с трудом оторвала взгляд от его профиля и напомнила о более важных проблемах:

– Сегодня был трудный день, но нам еще надо обсудить, как мы будем учиться вместе с этим Никитой. Талья, вообще-то, это весьма сложный вопрос. Тебя он собирался убить, а я помогла его поймать. С его характером и возможностями в магии я бы точно замыслила что-то нехорошее. Мне-то можно вообще больше не появляться в академии, хотя до конца отработки поторчу рядом – как-то страшно сразу оставлять тебя с ним с глазу на глаз.

Я была благодарна до глубины души:

– Риссая, а вот за это тебе отдельное спасибо! Пойдем в какую-нибудь таверну, там обсудим. С меня кружка… Кстати, а что у вас тут пьют? (3303c)

– Человеческий алкоголь, – подсказал Диминик. – Спасибо, что не всех контрабандистов вытравили.

Уже по пути в какое-то закрытое заведение в подвале я узнала самое главное об этой странной цивилизации: пиво, вино и водку здесь не производили, официальные поставки были запрещены, зато магическое опьянение предлагалось в любой забегаловке. Что-то типа защиты местного производства от доступного импорта. Ну не дикари ли?

От компании мы отнекиваться не стали. Но Диминик просто сидел за противоположной стороной липкого стола, слушал наши разговоры с Риссаей и задумчиво помалкивал, а я время от времени чувствовала на себе его внимательный взгляд. Аго тоже увязался с нами и привносил в беседу перчинки – заметными черпачками. Мы не злились и уделяли ему ровно столько внимания, чтобы троллья натура не заскучала. Это и правда был трудный день, свои переживания обязательно надо было проговорить с той, кто оказался рядом в самую нужную минуту.