Глава 23

Просто выпускать Крысю на волю я не хотела – было неприятно представлять, что она останется жить где-нибудь за нашим шкафом. И за клетку я до сих пор весь долг не выплатила. Именно поэтому я взяла утром питомца со всем ее имуществом и повезла в Вахарну. Намекну Диминику, что он мне должен некоторую сумму. Хотя вряд ли верила, что он отреагирует.

Я поставила клетку на стол перед ним, открыла рот, чтобы выдать заготовленный текст, проигнорировала удивленный взгляд Риссаи. Да, ведьма могла бы назвать меня предательницей, узнай она, что я творила с ее возлюбленным, но теперь-то все кончено – моя совесть перед ней чиста и скрывать мне больше нечего. Однако я не успела даже начать – в класс вошел Никита и сразу привлек к себе внимание:

– Доброе утро, дорогие друзья! Пока магистра нет, нам надо успеть обсудить один важный вопрос – а именно, как мы проберемся в сокровищницу Феникса.

После подобного заявления мы забыли о крысе и все поднялись на ноги, недоуменно его разглядывая. Диминик выдохнул:

– Ты точно идиот…

Ведьмак упрямо настаивал на своем:

– Или я лучше тебя понимаю, что на такое дело нельзя идти вдвоем и без магии. Мы без девчонок можем знатно вляпаться.

Я перевела удивленный взгляд на инкуба и возмутилась:

– То есть ты не передумал?! Я убрала главную причину, но ты все равно не передумал?

Диминик беззаботно пожал плечами, хотя на меня не смотрел – только на новенького, к которому сейчас явно испытывал не лучшие чувства:

– Просто причина изменилась. Я хотел сделать это ради тебя, а когда разум прояснился, то понял, что вполне могу сделать это ради себя. В резиденции Феникса хранятся такие артефакты, которые обеспечат меня до конца дней.

– Мерзавец… – я пребывала в полной обескураженности. – Ты точно такой же мерзавец, каким был раньше!

А ведь это было большое откровение: у Диминика меняются цели, а поступки остаются все теми же. Как же я поспешила со снятием проклятия! До того времени у меня был хоть малейший шанс на него повлиять, а теперь я вернула прежнего преступника на его исконное место. Риссая была удивлена побольше моего:

– Вы что несете? Собираетесь обворовать правителя? Нет уж, Диминик, на этот раз я тебе помогать не стану! Хочешь на плаху – вперед! А на меня больше не рассчитывай. Дело даже не в рисках – я вам не дешевая воровка!

– Как и я, – добавила я решительно. – Вы сбрендили, курсанты сверхполицейской академии? Ладно Эйм – у него это хроническое заболевание, он плохо себя чувствует, если хоть день прошел без нарушения закона. Но, Никита, тебе-то это зачем? Не ты ли радовался, что попал в новую жизнь?

Парень стоял перед нами, широко улыбался и не спешил отвечать. Тогда я и вспомнила, что говорил о нем Диминик: Никита может сам не осознавать своих целей, им движет не нажива, а скорее желание узнать, на что он вообще способен. На это дело его точно подбил инкуб – Никита о Вахарне вообще столько не знал. Но вряд ли его пришлось долго убеждать: Диминик манипулировал психопатом, великолепно понимая, что творит. Здесь только один виновник! И он сразу отступил, вскидывая ладони вверх:

– Теперь и я пас! – рассмеялся в сторону ведьмака. – Работал раньше без напарников – и правильно делал. Недооценил я кашу в твоей голове, каюсь.

Но отчего-то улыбка Никиты не померкла. Наоборот, он выглядел полностью расслабленным и довольным тем, что здесь происходит. И через минуту стала понятна причина его уверенности в себе:

– Мои дорогие друзья! – уже от такого обращения по спине пробежал холодок. – Конечно же, мы пойдем на дело вместе. Добычу разделим поровну и ни в коем случае не будем из-за этого ссориться. Мы ведь отличная команда, неужели вы не видите? – он снизил тон и с той же улыбкой продолжил: – Отказы не принимаю. А иначе я пойду сразу в управление и начну говорить. О том, что Диминик бывает в Москве, хотя ему это запрещено. О том, что Наташа каким-то образом гипнотизирует людей своими песнями. И уж конечно, о том, что Риссая помогает вам обоим эти факты скрывать.

Мы невольно отшатнулись и переглянулись. Объяснение выдавила Риссая:

– Его сила намного больше моей… Я не смогла стереть ему память…

– Смогла, – опроверг Никита. – Навела какого-то тумана, но со временем он рассеялся. Видимо, магистры не врали – я в самом деле самородок, если даже с блокиратором растворяю чужие заклинания. Ну так что, мы договорились? Откладывать не вижу смысла, сегодня ночью все и провернем.

– Что у вас там за потасовка? – голос магистра заставил нашу троицу нервно подскочить на месте. – Рассаживайтесь по местам, начинаем лекцию!

Мы разбрелись в разные стороны аудитории, но каждого определенно давило осознание. Наш трюк не сработал, но последствия для всех разные: Риссаю наверняка приговорят еще к тысяче часов общественных работ; Диминика казнят или, в лучшем случае, запрут в Вахарне навечно, а в порталы впишут и автомобили, в итоге он просто умрет от голода. Но для меня последствия еще очевиднее: узнают, что сирена, и под конвоем отправят в другую цивилизацию. Мне нравилась местная система правосудия, но она была слишком однозначной: если есть правило – его соблюдают, без вторичных трактовок.

На первой перемене Диминик подсел ко мне и произнес тихо:

– Надо соглашаться, Наташ. В Зорирте полукровок убивают.

– Знаю, – буркнула я. – И виню в ситуации тебя.

– Утешит, если скажу, что и сам пожалел?

– Не утешит.

Инкуб некстати напомнил:

– Тогда и себя заодно обвини. Ведь поначалу я решил это сделать из-за тебя. А в одиночку такое не провернуть. Не навяжи ты мне те чувства – может, и в голову бы такая мысль не пришла.

– Пришла бы, потому что ты изворотливая крыса! – огрызнулась я.

Он признал легко:

– Ну да, я давно об этом думал. Но если бы соображал лучше, то точно не остановился бы на таком ненадежном напарнике. Моя ошибка не в самой задаче, а в ее организации.

– Отойди уже от меня – я даже близко тебя ощущать не хочу!

Несмотря на праведную злость, выбор был очевиден. Жизнь не поставишь в тот же ряд, что побрякушки. Если повезет, то мы войдем в сокровищницу и выйдем, прихватив с собой пару артефактов. Диминик их продаст – у него клиентская база налажена, мы разделим деньги и… нет, после этого мы не разойдемся. После подобного мы уже втроем сядем и начнем кумекать, как избавиться от Никиты и больше никогда не позволять тому на нас давить. До вечера мы столь сложную дилемму не разрешим, а его могущественная сила не оставляет нам вариантов для простых решений.

* * *

Мы подъехали к загородной резиденции глубоко за полночь. Дом Феникса оказался огромным двухэтажным зданием – вероятно, очень красивым, но в темноте я могла разглядеть лишь лепнину под крышей. Продвигались вперед медленно и осторожно. Через каждые три шага Риссая останавливалась, водила руками по воздуху, ощущая, где заканчиваются и начинаются магические барьеры. Это она показывала, где стоит пригнуться, а где перепрыгнуть. Мы крались за ней шаг в шаг, в точности повторяя все маневры.

Уже у самой стены мы с ведьмой прижались к земле. Диминик бесшумно забрался на плечи Никиты и дотянулся до высокого окна. После чего парни сели рядом с нами, а инкуб объяснил:

– Ждем минут десять. Я активировал амулеты массового дурмана и сонливости – это точно снизит бдительность охраны. Но коридор рядом с ними будет самым опасным. Если пройдем его, то до сокровищницы уже без труда доберемся.

– И где же ты достал такой подробный план здания?! – не удержалась я. – Сразу видно, что планировал не два дня!

Инкуб шептал очень тихо:

– Наташ, слушай, давай потом поругаемся, ладно?

Вздохнула и проглотила все претензии. У нас действительно пока не было иного выхода, кроме тесного сотрудничества.

Мы пробрались в дом через черный ход. И теперь впереди шла я – предварительно Диминик подробно описал направление. Если кто-то из охраны выйдет навстречу, я должна буду запеть, после чего уже ведьма свидетеля усыпит. Но нам повезло – должно быть, амулеты сработали на отлично. Мы слышали шум из комнат персонала, но коридор оставался пустым.

Один поворот, небольшой пролет – и, наконец, долгожданная лестница вниз. На ней мы остановились для короткой передышки. Диминик напомнил то, о чем уже три раза говорил:

– Нельзя войти в сокровищницу и захлопнуть дверь. Иначе мы уже не выберемся. Поэтому здесь в одиночку невозможно справиться. Наташа, держи дверь, что бы ни произошло.

– Поняла уже, – ответила я и дала остальным проход, чтобы идти последней.

Саму дверь мы открыли с помощью отпирающего артефакта – снова главный преступник был лучше всех экипирован магическими отмычками. Она поддалась легко, и я сразу перехватила ее рукой, чтобы не захлопнулась. Риссая подняла вверх руку и зажгла светящиеся круги под потолком, чтобы можно было оглядеться. Но впереди не разверзлись ожидаемые сундуки с богатствами, клады не ослепили своим сиянием. Пока это был просто кабинет или гостиная – с диванчиками и стеллажами, а сами артефакты располагались еще дальше через арку.

Но троица впереди замерла, а через секунду разглядела и я: внутри кто-то был! Он стоял спиной, в самом сердце темноты, а теперь удивленно обернулся. Отсветы из приемной четко обозначили его фигуру.

– Назад! – заорал Диминик. – Назад, я сказал!

Он силой тащил застывшего Никиту, который оказался ближе всех к постороннему. Я дождалась, когда остальные выскочат, и бросилась следом. Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась. Вот только в пролете мы снова затормозили – оказалось, что ведьмак упирается еще сильнее. Тогда Диминик попытался воззвать к его разуму:

– Быстро уходим! Его не усыпишь магией!

– Но он нас видел… – протянул Никита.

– Именно поэтому! – инкуб выдавал нетипичное для него нервное напряжение. – Рвем в Москву, пока порталы не перекрыли.

Никому не нравилось такое решение, но его обмозговать можно позже, а сейчас Диминик полностью прав – сейчас надо бежать без оглядки. Но я выглянула в коридор и застыла в страхе. Мы все же создали шум – и он привлек охранника. Высокий светловолосый мужчина средних лет шатался, будто был пьяным, но все равно вскинул арбалет и невнятно приказал:

– Стоять на месте.

Мы расступились, начали соображать, что делать. Риссая за спиной защелкала пальцами, кастуя заклинание сна, я была готова ей помочь, запев. Диминик выдохнул, будто радуясь, что решение нашлось, но я даже через расстояние чувствовала дрожь его напряженного тела. Из всех нас самым спокойным оказался Никита – и именно его движение отвлекло нас от первостепенной задачи. Ведьмак вдруг совершенно без истерики произнес:

– Друзья, вы слишком легко сдаетесь.

Он рванул с груди амулет-блокиратор и откинул на пол. Не знаю, чей вскрик я расслышала – свой собственный или Риссаи. Прямо в это мгновение в управление сверхполиции идет сигнал – и скоро здесь будет целый рейд магикопов. Мы не были уверены, что сбежим от одного охранника, но от целой команды профессионалов – совершенно нереально… А может, Никите пришло в голову просто стереть свидетелю память? Но это ведь гениальное решение! Я почти улыбнулась с облегчением, но вспомнила о магикопах – у них тоже есть машины, доехать до резиденции на полной скорости можно минут за пятнадцать, нельзя терять ни секунды, если мы собираемся сбежать до их появления.

Однако в следующее мгновение произошло немыслимое. Никита вскинул руку, направляя мощную волну в шатающегося мужчину, щелкнул пальцами – и в груди того образовалась кровавая дыра. Охранник захрипел, схватился за рану и начал оседать. Я зажала руками рот, чтобы не закричать, а Диминик выступил вперед, выдыхая в полном оцепенении:

– Твою ж…

– …знать, – бездумно подхватила ведьма.

– Не знать, Риссая, вообще не знать… – Белый, как снег, инкуб обернулся к Никите, посмотрел на того больным взглядом и заорал: – Ты что творишь?!

– Пробую то, чему меня в теории обучали, – самодовольно ответил убийца. – Оказалось, даже проще, чем я представлял. Теперь понимаешь, что я и с рейдом магикопов справлюсь?

– Понимаю, – неожиданно спокойно и смиренно протянул Диминик. Он вдруг поднял руки, отодвигая нас с Риссаей назад. – Ты прав, Никита, совершенно прав. Но мы с тобой и вдвоем справимся. Эти две лохушки нам не нужны, разве ты не видишь? Вдвоем мы завоюем Вахарну, они нам только мешают, путаются под ногами с этими своими моральками. – Снизил тон и прошептал: – Девочки, живо в мою машину, Наташа знает, где спрятаться… Живо!

Рука передо мной все еще была вытянута, я видела, как дрожат кончики его пальцев. Инкуб не просто волновался – он страшно боялся. Уже понял, что шизик вышел из-под контроля, и выбрал вытащить хотя бы нас, раз ему в любом случае придется остаться. Мы с Риссаей отступили на шаг и переглянулись, подумав об одном и том же. После такого неосознанного жеста мы его точно не бросим.

Но Никита нас не боялся – он осознал свое могущество, хотя заклинания только осваивал. В этом и была ошибка магикопов: они отыскали самородка и начали его учить, не приняв в расчет, что все их науки против них же и обернутся. Ведьмак беспечно повернулся назад, шагнул туда. За это время Диминик вынул из голенища сапога кинжал и, пригнувшись, подался вперед. В разные стороны от него кинулись и мы с Риссаей – это чудовище надо остановить любой ценой.

– А ты у нас что за чудик? – весело спросил Никита.

Теперь и я рассмотрела перепуганного и зеленого от ужаса Феникса – это он был в сокровищнице. Но не додумался отсидеться там, а вышел следом. Держался поодаль, да только ведьмак его почуял. Но второго убийства мы допустить не могли. Риссая вылетела вперед, встала перед подростком, раскидывая руки и выставляя перед собой магический щит:

– Не смей!

Я же ударила Никиту по руке, сбивая направление волны. Но следующая полетела уже в меня – с силой отшвырнула на стену. В другую сторону полетел Диминик, аж краска со стены посыпалась от удара. Сползая вниз, я заметила Крысю, цепко забирающуюся вверх по одежде ведьмака. Представления не имею, откуда она взялась – возможно, все время сидела в наплечной сумке инкуба. Она вцепилась в горло Никите, прокусила до крови, но убить не сумела, и через секунду полетела в воздух, застыла в нем, а потом с нелепым хрустом наклонила головку. Тушка замертво упала на пол, отчего инкуб застонал.

Мы не могли его остановить, у нас не было ни единой возможности, кроме как погибнуть в попытках. И только щит Риссаи пока не давал ведьмаку шанса нанести удар. Девушка кричала от напряжения, трясясь всем телом – и казалось, она сама не уверена, что ее защита долго выдержит атаки. Никита не сдавался: лупил в нее мощными магическими волнами, пока безуспешно.

Но вдруг Риссая обмякла и выпрямилась, ее губы растянулись в странной улыбке. Она опустила руку вместе со щитом и повернулась к Фениксу.

– Он ее заарканил! – закричала я, но Диминик и без меня понял.

Сейчас сознание Никиты было сразу в двух телах – и мы посчитали это достаточным сигналом, другого подходящего момента не будет. Я громко запела, чтобы хоть немного его затормозить, а Дим бросился через сторону, но не воткнул нож ему в горло, а ударил рукоятью в висок. Как только Никита стал терять сознание, инкуб метнулся к амулету и снова нацепил его на шею ведьмака, связав крепкий узел в месте разрыва. Но он не успел, хотя двигался молниеносно. Я даже не видела, что сделала Риссая, но шея Феникса хрустнула с той же легкостью, как недавно у Крыси.

Риссая сразу освободилась, ведь бессознательно Никита не мог удержать альтера, она упала на пол, сотрясаясь от ужасающего осознания. А другой охраны все еще не было – неплохо мы их одурманили. Это мы во всем виноваты… во всех этих смертях виновны мы, потому что помогли психопату здесь оказаться!

Я не могла сдержать слезы. Мертвое тело стражника лежало в стороне. Я опустилась рядом с бездыханным Фениксом – его круглые радужные глаза выглядели пугающе пустыми, как две разноцветные стекляшки. Не сразу удалось припомнить:

– Он ведь бессмертный… Почему он не оживает? Почему?!

Диминик тоже остановился рядом и с трудом ответил, прижимая к груди поврежденную ударом руку:

– Фениксы воскресают в пламени. Его тело надо сжечь. Но если он пролежит так некоторое время, то уже не вернется. А может, мы просто…

– Прекрати! – взвилась я. – Прекрати притворяться полным говнюком! Ты три раза подряд доказал, что не убийца!

Подала слабый голос и Риссая:

– Ты был готов подставиться сам, чтобы спасти нас – так убийцы не поступают. Да, ты ненавидишь правителя за приговор твоим родителям, но…

Инкуб сухо перебил:

– Не только за это. Если бы у них была другая раса, то Феникс не вынес бы решение так запросто. А их дело у него не заняло и двух минут.

Я примирительно произнесла:

– Ладно, согласна, что о равенстве рас здесь больше говорят, чем делают. Но напомню, что в Зорирте вообще убивают полукровок. Так уж плох этот Феникс в сравнении с другими? Диминик, ты не убийца, так не становись им.

Он словно очнулся от наваждения, кивнул:

– Хорошо, надо найти камин. У меня рука сломана, но давайте попытаемся его поднять.

Риссая тоже немного пришла в себя и остановила:

– Я могу развести огонь прямо здесь. Следите, чтобы пламя не распространилось дальше.

Интересно, как мы должны за этим уследить? Но останавливать ее не стали – нельзя было медлить и рисковать, что этот худенький подросток потеряет возможность возродиться. Хоть одним трупом на сегодня будет меньше.

Горело хорошо. Мы сидели полукругом, наблюдая за сжимающимся в большое яйцо телом. Молчали, не в силах вынырнуть из транса и оторвать взгляды от пламени. Молчали и тогда, когда вокруг зашумели: магикопы кричали, тормошили охрану, допрашивали тех, кто был в более ясном сознании.

Разумеется, очередь дошла и до нас. И мы с Риссаей не стали мешать профессиональному мошеннику заливать за всех нас:

– У магистра Веллеса спросите, как мы ненавидели этого вашего Никиту. Следили за ним постоянно. Конечно, и сюда за ним прокрались. Мы искали малейшие доказательства его преступных намерений, но даже не предполагали, что он собирался напасть на Феникса. Не позвольте ему очнуться – он способен убивать за секунду!

Магикопы – а здесь присутствовал и сам начальник сверхполиции – ему вряд ли полностью верили, хоть объяснение и звучало почти правдоподобно. Но точку поставил сам правитель. Он действительно переродился, но вылупился из яйца младенцем – малюсеньким симпатичным малышом с радугами в глазах.

Его, уже облаченного в маленькую золотую мантию, держал на руках пожилой слуга. И младенец пищал своим еще не поставленным голоском, однако весьма осмысленно:

– Никиту отправить в заморозку, не приводя в сознание!

– В заморозку?! – донельзя удивилась одна из валькирий. – Правитель, он убил оборотня, он убил вас! И был готов убивать дальше, если бы его не остановили!

– Я лучше вас об этом знаю, – Феникс ответил ей с ненормальной для младенца серьезностью. – Но его сила немыслима – до сих пор мы с такой не сталкивались. Пусть побудет в бессрочной заморозке. Быть может, через несколько жизней я придумаю, что с ним делать. Из-подо льда он все равно никому не навредит. – Малыш перевел взгляд на нашу троицу и свел лысые бровки. – Говорите, что они курсанты вашей академии?

– Именно так, правитель, – кивнул начальник сверхполиции. – Первый курс.

– Настоящие герои, – пропищал Феникс. – Они бесстрашно бросались на помощь и не отступали. Госпожа Танш была готова скорее умереть, чем убрать щит передо мной. Управлению сверхполиции благодарность! Молодцы, что начали подбирать достойные кадры.6dfffc

После этого у магикопов к нам вопросы иссякли. Но я сильно сомневалась, что сам Феникс не понял, что мы делали в сокровищнице. Хотя в главном он прав: воровство и убийство – все же разные преступления. И наше самопожертвование, возможно, компенсировало небольшие грешки. Откуда мне знать, как мыслит существо, живущее уже тысячелетиями? Возможно, он с высоты своей мудрости видит в нас то, чего мы сами пока не разглядели?

– Спасибо, Феникс. – Берсерк склонил голову. – Управление выпишет им премию.

– Славно, – на высокой ноте ответил младенец. – Курсанты, я не хотел сегодня умирать – любая моя смерть несет в себе боль и риск. А вы еще и сразу позаботились о моем теле. Потому просите что угодно.

Вот это мы выпутались так выпутались! Вместо преступников начали выглядеть самыми перспективными курсантами. У меня просьб не было, я от стыда лицо поднять не могла, зато Диминик в подобных ситуациях не тушуется:

– Благодарю, правитель. Нам бы амулет прозрения.

Малыш выпучил на него огромные глаза и неуверенно отозвался:

– Ну ты загнул. А подешевле ничего в голову не пришло?

– Скучно, – улыбнулся ему инкуб с бесконечной нежностью. – Мы же не будем торговаться после фразы «что угодно»?

У него просто талант – он умеет в любом вызвать восхищение, но сразу же накрыть его раздражением. И Феникс, которого просто поймали на слове, был вынужден отмахнуться малюсенькой ручкой:

– Ладно, принесите ему амулет.

Инкуб без зазрения совести принял дар, но всунул его мне в руки. На удивление у меня сил не нашлось.

– Даже не продашь? – устало поинтересовалась я.

Он ответил тихим шепотом:

– Я теперь герой. Лучше я выжму пользу из своего нового положения, чем попадусь на этой продаже. И надо поставить полную точку в нашей с тобой истории, раз эта штука стала ее краеугольным камнем.

Пожала плечами и приняла его аргументы. Мне не под силу понять, что творится в голове Диминика Эйма и почему он почти всегда делает не то, что от него ожидаешь. Но на выходе из дома я не удержалась от вопроса:

– Как твоя рука?

– Заживет. – Он болезненно поморщился и указал взглядом на медальон, подобный которому и мне когда-то давали для быстрого восстановления.

Я хотела тронуть его за плечо, но вспомнила о недопустимости прикосновений, и просто произнесла:

– Мне жаль твою Крысю. Честное слово, очень жаль.

Он опустил потухший взгляд в землю, но потом вскинулся и посмотрел на меня с иронией:

– Не притворяйся, что обо мне заботишься.

– Не притворяюсь, – искренне ответила я. – Моя-то влюбленность пока не прошла. То есть еще несколько недель я неизбежно буду за тебя переживать.

– Кстати, да! – Диминик вдруг обрадовался. – Риссая, иди сюда, нам втроем надо срочно обсудить мою новую идею. Пока вы еще обе готовы меня слушать.

Я закатила глаза, но в сторону с ними отошла. Хотя идея была идиотской. Инкуб, как обычно, заботился только о своих интересах:

– Меня не примет ни один отряд – и, как следствие, меня скоро из академии вышвырнут, а в сверхполицию и брать не подумают. Выход один – создать десятый отряд. Не лучше ли нам собраться своим кружком? В отряде должно быть не меньше четырех членов, лучше пять. Но для начала мы могли бы заявить, что есть костяк, а остальных потом подберем. Сейчас самое лучшее время вворачивать такие просьбы – нас будут слушать только из уважения к Фениксу. И медлить нельзя, через неделю все забудут, какие мы молодцы.

– Даже не знаю… – Риссая нахмурилась. – Но ты серьезно решил идти на службу? Зачем?

Я вздохнула:

– Как будто не догадываешься, зачем ему это. Нет-нет, я точно за тобой не пойду, командир Эйм. Мне значок магикопа нужен, чтобы защищать сверхзакон, а не нарушать его! Я в восторге от ребят из девятого отряда, именно к ним я и пойду служить.

Риссая пока не приняла решения:

– Сильно сомневаюсь, что вообще хочу стать магикопом. Но Талья права: если уж и работать в сверхполиции, то лучше делать то, что мы делали сегодня в конце приключения, а не в его начале. До того, как мы начали кого-то спасать, мне хотелось оказаться в любом другом месте, а не здесь.

Диминик не расстроился и не принялся настаивать – просто задумался. Наверняка просчитывал варианты, кого ему точно удастся уговорить. Мы ему нужны были лишь для массовки. Зато разговор привел к двум выводам. Я могу держать разум в узде, даже будучи в него влюбленной, без прямых атак инкуба это чувство просто грело, но не выжигало. А Риссаю уже заметно отпускает, еще полмесяца назад она бы и не сомневалась. Но пусть Диминик создает свою команду – потом посмотрим, чей отряд окажется сильнее: наш девятый или его десятый.