Глава 20

Эйдан Торн

Даже сейчас, с поникшей головой, ведьма не выглядела сломленной. Его ведьма. Наказание, которое инквизитору послал кто-то свыше.

Или благословение? Надежда на счастье? Потому что без неё он себя уже не представлял.

Эйдан Торн помнил так, словно это было вчера, тот день, когда впервые увидел Брианну Блэкмор. Произошло это на одной из столичных улиц. Она шла в окружении приятельниц и резко выделялась на их фоне своими рыжими волосами. Они были как пламя. Яркие, огненные, струящиеся по плечам девушки, которая захватила всё его внимание. Тогда он пожалел, что перед ним ведьма. Потому что судьба задолго до их рождения определила роли, которые они могли бы сыграть в жизни друг друга.

Но позже, изучая материалы в библиотеке Ордена, инквизитор прочитал о случаях брака между таким, как он, и такими, как она, которые редко, но всё же заключались. Подобные браки не одобрялись, разумеется, но официально не наказывались. Это подарило ему надежду, которая рухнула, когда Эйдан Торн узнал, что у наследницы рода Блэкмор есть жених.

А потом умер отец, и ему стало не до того. Родитель Эйдана тоже был инквизитором. Да, порой так бывает, что способности передаются по наследству. Вот только этот человек его не воспитывал, Торн был внебрачным сыном и носил фамилию матери. Лишь незадолго до её смерти она рассказала ему о том, кто его отец, и познакомила их.

— Почему вы не поженились? — спросил тогда Эйдан.

— Я испугалась и рассталась с ним сама, даже не сказав, что жду ребёнка, — ответила ему мать. — Он ведь инквизитор, вся его жизнь — охота на ведьм, нарушивших законы. А мне хотелось выйти замуж за того, у кого была бы мирная профессия, например, за булочника или мастерового. Но, как видишь, не сложилось. А ты унаследовал отцовские способности, чего я очень боялась, — добавила она с грустной извиняющейся улыбкой.

Торн не сердился ни на вырастившую его женщину, которая работала швеёй и очень старалась, чтобы сын ни в чём не нуждался, ни на мужчину, который дал ему жизнь. Тот тоже не завёл семью, жил один, всего себя отдавая работе. В Ордене они раньше не пересекались, что неудивительно, учитывая, что многие инквизиторы служат не в столице.

Получив назначение в Мраколесье, отец уехал. Поначалу писал оттуда, что всё идёт нормально, место глухое и спокойное. Но затем что-то начало его беспокоить, об этом он хотел рассказать сыну, но не успел. Кто-то убил его. В этом Эйдан не сомневался, хотя все вокруг приняли смерть инквизитора за несчастный случай.

Смерть отца очень огорчила его. Единственного родного человека, с которым они так поздно узнали друг друга, не стало. Даже полученное им богатое родительское наследство не примирило его с тем, что случилось.

Торн попросил назначить его в Мраколесье, вызвался сам, хотя был на хорошем счету у Верховных и мог бы сделать карьеру в столице. Тут ему даже на руку сыграл тот факт, что у них с отцом были разные фамилии. Никто не знал, что он приходится сыном предыдущему инквизитору, чья жизнь оборвалась в этом глухом месте.

Глухом и подозрительном.

Первое время Мраколесье в самом деле казалось мирным и сонным местечком, в котором ничего не происходило и не могло произойти. Но это впечатление было обманчиво, в чём Эйдан практически сразу же убедился. «Что-то здесь не то», — говорил он себе, изучая Ильм и его предместья, вглядываясь в тёмные лесные кущи, за которыми виднелись невысокие горы. Существа, которые водились в Мраколесье, давно считались вымершими. Один зачастивший к ведьме вулвер чего стоит. А ведь были ещё падальщики. Слишком много падальщиков для такого маленького кладбища.

Кроме того, подозрительным казался и странный магический всплеск, который и привлёк его внимание к новенькой ведьме. Едва ли это была её вина. Такое резкое колебание магического поля не прошло бы бесследно для неё, вызвало бы большую потерю энергии, чего инквизитор не заметил, когда приехал в домик ведьмы с проверкой.

Ему стоило большого труда не выдать своего удивления и… радости от их встречи. Перед ним оказалась та самая Брианна Блэкмор, о которой он думал, что навряд ли снова когда-нибудь её увидит. Девушка, которую у него никак не получалось забыть, даже сознавая всю безнадёжность своих чувств к ней.

Как выяснилось, ей в жизни тоже не повезло. Родителей молодая ведьма потеряла несколько лет назад, а опекун, который должен был их заменить, подвёл её под суд, в итоге оставивший Брианну почти без гроша в кармане. Это сразу же насторожило Торна — за что такое суровое наказание? Уж не подкупил ли кто-нибудь судью? Такое порой случалось, а доказать продажность вершителей закона было не так-то просто.

Ведьму сослали в Мраколесье, где ей отныне предстояло служить. И это давало Эйдану шанс. Шанс понравиться ей, доказать, что между ними возможны и другие отношения, не только те, которые возникают у инквизиторов и ведьм, инстинктивно не доверяющих друг другу. Да, поначалу он, пожалуй, был излишне строг с ней. Терялся под лучистым взглядом ведьминых глаз, напускал на себя суровость и важность. Ворчал на неё, когда хотелось сграбастать в объятия и не отпускать её, такую нежную, хрупкую, с острым язычком и сводящей его с ума улыбкой. Ревновал её, не желая подпускать к Брианне Блэкмор ни одного мужчину, которые так и заглядывались на яркую рыжеволосую ведьму, не осознающую собственной власти над чужими сердцами.

Торн сказал чистую правду — будучи инквизитором, он обладал иммунитетом против большинства распространённых зелий, включая и любовные. Но его и ни к чему было бы привораживать. Он и без того влюблялся в неё с каждым днём всё сильнее и сильнее. Порой даже отвлекаясь от самой важной своей задачи — выяснить правду о смерти отца, которая и привела молодого инквизитора в Мраколесье. Как будто новая встреча с Брианной была предопределена заранее, как будто сама судьба вела его к ней навстречу.

А вот сейчас его ведьма стояла перед ним, в смятении сжимая тонкие руки, и Эйдана снова влекло обнять её, уже не в шутку, а всерьёз, по-настоящему.

— Я потеряла его? — спросила Брианна. — Шанс на вашу любовь… Разочаровала вас, да?..

Знала бы она, сколько раз Торн готов был задать подобный вопрос ей самой! За те дни, что они провели рядом, надежда в нём то вспыхивала, то гасла вновь. Ведь даже несмотря на то, что Брианна Блэкмор лишилась всего своего состояния, а Эйдан, напротив, получил значительное отцовское наследство и разом разбогател, она по-прежнему оставалась аристократкой, а он — сыном простой швеи. Она родилась ведьмой, он — инквизитором. Этого не изменить при всём желании.

А ещё их тандем определённо нравился далеко не всем в Мраколесье. Ведь подкинул же кто-то любовные зелья в лавку. Поначалу гнев застил Торну глаза, он вспылил и в самом деле почувствовал себя обманутым дураком, но позже, выслушав аргументы Брианны, тоже склонился в сторону версии о чьей-то гнусной подставе. Союз инквизитора и ведьмы, пусть даже пока лишь деловой, явно встал кому-то поперёк горла. Хороший вопрос, почему. Кому и чем они помешали? Неужели… тому самому убийце?..

Ещё один любопытный вопрос — как всё это может быть связано с лунаритовым браслетом? Почему отец им так интересовался? Он явно не имел склонности к накоплению побрякушек, пусть даже крайне редких и дорогих. Да и дарить браслет ему было некому. Неужели в действительности подозревал, что тот ворованный?

Ведьма ждала ответа, и инквизитор сделал глубокий вдох, готовясь его дать. Будучи взрослым мужчиной, в эту минуту он волновался похлеще неопытного мальчишки. Ведь настал тот самый миг, когда решится его судьба.

— Госпожа Блэкмор… — начал Торн.

— Брианна, — поправила его ведьма. — Или Бри. Так меня зовут… близкие.

— Тогда и вы зовите меня просто Эйдан, — быстро сказал он, воодушевившись её словами.

— Договорились, — кивнула она.

— Так вот… Брианна… я не могу похвастаться таким же высоким происхождением, как ваше…

— Твоё, — нахмурила брови собеседница.

— Твоё, — улыбнулся инквизитор. — Мой род не такой древний, особенно со стороны матери… А отец… как вы уже наверняка знаете, не был на ней женат, так что я незаконнорождённый сын.

— Да кому какая разница! — сердито воскликнула ведьма Блэкмор, всплеснув руками. — Плевать мне на твоё происхождение и прекрати уже ходить вокруг да около! Отвечай на мой вопрос, Эйдан Торн, — есть у меня шанс на твою любовь или нет?!

— Есть и всегда был, — признался он. — И только у тебя одной, Брианна Блэкмор. С тех пор, как я тебя увидел, не замечал других девушек.

— Даже Юнис Миллс? — прищурилась ведьма.

— Никого, — качнул головой инквизитор. — Ты единственная… особенная… драгоценная… Я люблю тебя.

Самые главные слова были сказаны. Не удержавшись, Эйдан снова потянулся к ней. К её губам, розовым и сладким, как спелая малина. К тонкой талии, которую так приятно оказалось обвивать руками. К тому огню, который горел в этой девушке, умудрившейся остаться искренней, светлой и чистой сердцем, несмотря на то, что родилась ведьмой и не единожды столкнулась с тёмной стороной колдовства и человеческой натуры. Брианна точно была создана для него, такая, какая есть. Удивительная.

— Проведёшь этот вечер со мной? — шепнул он ей между поцелуями.

— Ну, я вижу вы заняты друг другом, так что пойду-ка я опять проведаю брауни, глядишь, надумает вернуться, упрямец эдакий, — проворчал, выглянув из-под кровати, рыжий кот ведьмы и выскользнул за порог, только его и видели.

— Если ты так хочешь… — протянула Бри, пряча раскрасневшееся лицо на его плече. — А чем мы займёмся? Есть идеи?

— Хочу пригласить тебя к себе на ужин, — предложил Торн. — Надо отметить наше примирение. И… новый статус наших отношений.

— Какой же это статус? — поддела его ведьма.

— Как это какой? Теперь мы вместе, — твёрдо заявил он. — И ты никогда больше не соберёшься одна в трактир, только со мной.

— Слушаюсь и повинуюсь, господин инквизитор! — довольно хмыкнула Брианна, и он снова накрыл поцелуем её нежные губы. Увлёкшись, потерял счёт времени. Остановился только тогда, когда у ведьмы заурчало в животе. Его возлюбленную пора было кормить. Так что Эйдан повёл её к себе домой уже знакомой тропкой.

Ужин был готов. Минни, бросая лукавые взгляды на гостью, споро накрыла на стол. Десерт сегодня особенно удался — румяный яблочный пирог, аппетитно пахнущий корицей и посыпанный сахарной пудрой. Или всё казалось вкуснее, потому что напротив него за столом сидела Брианна Блэкмор? Ведь сегодня впервые за долгое время Торн ужинал не один.

Вспомнился день, когда она в первый раз побывала в его доме. Да ещё и осталась тут ночевать. Инквизитору потребовалось всё его самообладание, чтобы сдержать себя, когда он поднял ведьму на руки, и её голова доверчиво прильнула к его груди. А до этого, когда они пили подогретое вино с пряностями, Эйдан и сам готов был над собой посмеяться. У него в гостях понравившаяся ему девушка, да и обстановка самая подходящая, а он вместо того, чтобы говорить о чувствах или сыпать комплиментами, предлагает ей деловое соглашение. Но увы, Торн никогда не был мастером флирта. В столице он чаще всего избегал светских мероприятий, а здесь они и вовсе являлись редкостью, вот приём у бургомистра разве что можно в пример привести, да и тот едва ли удался на славу.

Вспомнив про Эдгара Миллса, инквизитор скрипнул зубами. Не нравился ему этот столичный хлыщ. И с чего только его занесло в Мраколесье? Ещё и клинья к его ведьме подбивал! Лучше бы за сестричкой своей получше присматривал!

Эйдан предложил Брианне снова переночевать у него, всё в той же комнате для гостей, конечно, но она, отужинав и разделив с ним большой чайник гречишного чая, засобиралась домой. За окнами уже стемнело, и отпустить её одну он, разумеется, не мог, так что отправился провожать. Укутанный сумерками и стелящимся по земле туманом лес казался совсем другим, мистическим, призрачным. Крепко сжав руку ведьмы, инквизитор вёл её за собой. Вот впереди показался её домик, и Торн стиснул зубы, подумав, как ему не хочется оставлять Бри здесь в компании одного только кота, такого же рыжего, как она сама.

— Дальше не провожай, я сама пойду… — выдохнула Брианна, когда Эйдан развернул её к себе, чтобы поцеловать. Боялась, что он не сможет остановиться? — Возвращайся к себе.

— Сначала прослежу, что у тебя там всё в порядке, — не согласился инквизитор.

— Да что у меня может быть не в порядке? — отозвалась она, толкнув покосившуюся дверь. Даже замка снаружи нет, как так можно жить! Торн прислушивался к её шагам, успокаивая себя тем, что беспокоиться не о чем, кто попало к ведьме не сунется. Но после этого случая с зельями он стал подозрительным. А потом до него донёсся её сдавленный крик, и Эйдан с громко колотящимся сердцем ворвался в домик, сжимая кулаки.