Глава 1

– Забава, в соответствии с пунктом 15.4 устава Военной Межконтинентальной Полиции Геи я не рекомендую присутствие на борту гражданских лиц, также в соответствии с пунктами восемь и тринадцать второго блока Нерейского договора…

– Мак, – перебила я истребитель, скидывая с себя мокрую и давно приевшуюся одежду. Очень хотелось наконец-то принять расслабляющий душ, надеть домашнее белье, вымыть с шампунем волосы. К несчастью, выйти в экзосферу было задачей приоритетной, остальное придется отложить. – Решения принимаю я.

– Понял.

Я обернулась к Вангьялу:

– Раздевайся.

Желтые глаза хитро сощурились. Воин силы ухмыльнулся:

– Это приказ?

– Да. – Я улыбнулась. Насколько ему нравилось отдавать команды мне, вот явно настолько ему понравилось их получать от меня. Все на лице прочла, ничего не скрыл. – Белье оставь. Костюм твой на дезинфекцию и чистку пойдет. Мы с Маком все вернем позже.

Я швырнула свои вещи в открытый люк прачечной и взглянула на Вангьяла. Все с тем же выражением лица он разделся, повторил мой бросок и замер, с любопытством ожидая дальнейших приключений. С того момента, как мы с ним покинули здание Торгового Совета, он будто ожил, стал счастливее, все тяжелое, удручающее, вгоняющее в уныние оставил позади. Я подумала, что и в этом он далеко опередил свое время: не привыкать к власти, не относиться к ней как к некоей великой миссии, не считать, будто другие неспособны сделать лучше, чем он, и вовремя уйти. С тихим щелчком одежда заскользила на обработку, и дверь шлюза распахнулась перед нами.

– Твой корабль не желает моего присутствия, верно?

Полуобнаженный, в одних лишь облегающих шортах, Вангьял выглядел непривычно на фоне белых стен истребителя. Высокий, статный, с соблазнительным телом воина, цепким взглядом и черными как смоль волосами. Я привыкла видеть его иначе, чем сейчас. Этот эмпат легко впишется в мой социум не только характером своим, но и внешностью.

– Нет. Он просто дал рекомендации по разным документам. – Я тряхнула мокрыми волосами, которые могла больше не прятать, и пошла в направлении рубки. – Мак, мы покидаем планету. Ты сможешь выйти в экзосферу без моего контроля?

– Да, но есть вероятность неудачного исхода.

– Она и со мной будет. Сворачивай внешние модули и приступай к синтезу топлива для стартовой тяги.

– Расчет оптимального времени суток для взлета с учетом присутствия на планете разумной формы жизни требуется?

– Нет. Я уже сделала.

Я не лукавила, полдень в Чамдо лучше всего подходил для старта. Время молебна и неожиданные визиты наместников нового правительства у знати, обсуждение невероятных перемен в государстве у рабочего люда – никто не посмотрит в освещенное ярким солнцем небо. А если и заметят истребитель, то посчитают знамением, чудом или неизученным природным явлением.

– Я потом одежду удобную дам, не возражаешь? – обратилась я к Вангьялу.

Он медленно оглядел меня с ног до головы, расплылся в довольной улыбке и величественно кивнул:

– Да. Я не возражаю. – Лишить себя статуса представителя царствующего рода он лишил, а вот привычки не поменял.

– Предстартовые расчеты закончил, – вмешался в диалог Мак. – Сворачиваю внешние модули.

Я взяла Вангьяла за руку и потянула за собой в душевые.

– Мак, скафандры готовы?

– Да.

За следующие десять минут я вымыла, затем высушила не оказывающего сопротивления и откровенно довольного происходящим воина силы и, конечно, себя – этот процесс Вангьял нашел особенно захватывающим. В техническом отсеке пришлось задержаться чуть дольше. Там желтоглазый черт позабыл о том, что я женщина, с которой он желает сексом заняться, и вспомнил свой интерес к развитым инопланетным технологиям. В скафандре двигаться ему понравилось, особенно когда я помогла настроить систему и научила основным командам. Будто мальчишка, пока не включил, не выключил несколько раз подряд автономный режим жизнедеятельности, не успокоился. Защитный экран разворачивался и сворачивался перед его лицом, пока я облачалась в свое снаряжение.

– Подтверждение голоса. Забава Карачевская, аналитик-эмпат, личный номер К324156В3.

Дисплей моргнул несколько раз и вывел мои основные физические параметры.

– Проверка систем.

Я покосилась на Вангьяла. Он как раз прекратил играть с автономным режимом и теперь сосредоточенно нажимал пальцем на свой дисплей перед глазами. Заметив мое внимание, воин силы убрал руки за спину и лучезарно улыбнулся:

– Твой так не делал, потому что разрядился?

Я кивнула. Умный воин. И слово русское использовал.

– Что дальше? – Он с азартом мальчишки изучал мое лицо.

– А дальше идем в рубку. Я тебя пристегну к креслу бортинженера. Ты будешь там сидеть, смотреть на мониторы и трогать только то, что я разрешу трогать.

– Да. – Вангьял склонил голову, как это делали слуги, получая приказ хозяина, а после того, как я не выдержала и заулыбалась, уточнил: – Что такое мониторы?

– Пошли покажу.

– Пошли покажи.

Я впервые видела его таким счастливым и беззаботным. «А потом меня заберет моя прекрасная Могуэй бродить в свете тысячи лун». Кажется, он не преувеличивал в романтичном порыве, а действительно испытывал восторг и счастье от одной только мысли уйти вслед за мной, куда я поведу.

Мониторы ему понравились, и они сами, и их назначение, а особенно возможность выводить в основное окно изображение с любой внешней камеры. Я отслеживала работу Мака, волновалась, параллельно в сопровождающей документации просматривала параметры ручного пилотирования в случае указанных Маком сбоев в системе, а воин силы безмятежно созерцал виды собственной планеты на разных высотах и даже немного азарта проявлял. Гиперответственности за судьбу целой страны как не бывало.

– Все? – удивился он, когда ремни с шорохом исчезли в кресле пилота и я встала.

– Да, ты видел, как отстегивать?

Не говоря ни слова, Вангьял повторил мои действия.

– А теперь что? – Желтые глаза буквально блестели.

– Разворачиваю батареи, – вмешался Мак. – Расчетное время на орбите шестнадцать часов.

– А теперь помыться, поспать и домой.

Только когда вслух произнесла слово «домой», поняла, как истосковалась по родной Гее, по ее природе, городам, как соскучилась по своей цивилизации и по своему саду, как хочу услышать водопады и пороги Тейи, заново пройтись по улицам Новой Бактрии, почувствовать запах сирени и черемухи, выпить кофе на крыше яблоневой башни. От мысли, что для начала придется спланировать деловые встречи, провести несколько дней в изоляции на карантине, записать десяток отчетов начальству и сопутствующим заинтересованным структурам, и, конечно, что-то сделать со статусом Вангьяла, стало почти больно.

Какой юрист возьмется за консультирование? У Содружества существовал единый кодекс, включающий вероятное присутствие разумных форм жизни во Вселенной, но реальных-то прецедентов не было, кроме недавней истории со спутником Эврибия, но эта чушь не в счет. Им статус инопланетной формы жизни понадобился исключительно для безболезненного выхода из Содружества. Кстати… Я вскинула голову и оценивающе оглядела Вангьяла. Возможно, не чушь и, возможно, что в счет. Они легко оформляют двойное гражданство и, вероятно, быстрее и даже с энтузиазмом проведут официально статус Бо и Лхасы. Содружество вынуждено принимать решения кабинета Эврибия в любом случае.

– Спать? – Он не то чтобы расстроился, но заметно загрустил. Догнал меня на выходе и зашагал рядом, плечом к плечу. – Могуэй, мы так не договаривались.

Я взглянула на него снизу вверх. Выражение его лица стало непроницаемым, но я успела поймать ласковую улыбку.

– Черт желтоглазый, – в той же манере произнесла я вслух и тут же пояснила значение второго слова, поскольку черные брови ушли вверх.

– А как же «паршивец доисторический»? – Новое прозвище ему явно понравилось больше, но и от насмешек он удержаться не мог. С недавних пор при каждом удобном случае дразнил и не скрывал, что обожает это.

– Неактуально. Я поумнела.

– И «зараза» не будет?

– Да. – Я кивнула. И тут меня осенило. – К тому же спать буду я, а ты будешь учиться.

– Что?!

Мы миновали каюты погибших членов экипажа и остановились перед моей секцией. Сканер считал биометрию, дверь распахнулась, я прошла внутрь.

– Женщина, я без того делал все, что ты хочешь! Требую взаимности.

От неожиданности я замерла, и Вангьял едва не сбил меня с ног – вовремя ухватил за плечи, и только поэтому я не упала, затем развернул к себе лицом.

– Ты? – Я перебирала в памяти события последних двух месяцев жизни. – Все, что я хочу?

– Ну, хорошо, – вздохнул воин силы, – не все, но я очень старался. Ты не заметила, да?

Я подозрительно сощурилась, вглядываясь в янтарные глубины.

– Что? – искренне расстроился он. – Опять считаешь меня не тем, кто я есть?

А вот и первый сюрприз. Я понимала, что начну только теперь узнавать его истинный характер. Так стоило же догадаться умной инопланетянке, что быстрее дело пойдет в тот момент, когда с его плеч упадет груз излишней ответственности и он расслабится.

– Нет, я… То есть да… – Вспомнила я особенности чужого языка. – Я все заметила. И всегда меня это в тебе восхищало. Я очень тебе благодарна.

Вангьял прекратил расстраиваться и смущенно улыбнулся:

– Восхищало?

– Да! Ты разве не видел? – растерялась я.

– Забава, – снова вздохнул он, – ты – воин силы. Ты точно так же скрывала от меня части своей личности, как я это проделывал с тобой в ответ.

В ответ?!

– Синяя демоница, не делай такие глаза. Я ведь говорил тебе, что ты отличный воин силы. Ты же услышала это тогда.

– Я посчитала, ты хочешь, чтобы я не расстраивалась.

Вангьял захохотал, искренне, от души, отпустил меня и буквально рухнул в мое любимое кресло, которое я из дома в полет забрала. Никогда не видела, чтоб он так долго и много смеялся. Потом устало, со стоном потер лицо руками.

– Хорошо, женщина, делай со мной что хочешь. Я со всем согласен. Что мне там учить?

– Я так восхищалась тем, что ты меня не трогаешь, хотя я твоя рабыня. Восхищалась твоим умом и силой. – Я присела рядом с креслом.

Он сверкнул смущенным взглядом и немного по-детски закусил нижнюю губу.

– Да?

– Меня с самого начала восхищало твое отношение ко мне, потом я удивлялась, как ты меня терпел, я ведь высокомерная и слепая во многом была. Я же спрашивала, как ты меня вообще захотел?

Он обворожительно ухмыльнулся, только не самоуверенно или хитро, как мне было привычно, а, напротив, неуверенно и, кажется, даже робко.

– Я думал, ты шутишь.

Я отрицательно покачала головой и окончательно села на пол перед ним.

– Забава, – тихо проговорил он, – высокая стройная женщина с ледяным спокойствием сражается на моих глазах, бежит со скоростью, недоступной моему народу, получив ранение, не издает ни звука. Все с тем же льдом в серых глазах она ловит взрывпакет, без единого слова выдергивает голой рукой горящий фитиль и невозмутимо удаляется. Она не скрывает свое тело и не считает секс таинством или же запретным действом. Изучает мои вещи, но не меня, не преклоняет голову, не чтит старших или мужчин. А потом вдруг приходит в мою постель, словно опытная дева, только…

Он выдохнул. А все-таки девственность ему важна была. Не слишком сильно, но важна. Я бы предположила, как подтверждение его надежд об отсутствии в моей жизни других партнеров.

– И доверяет мне, – закончил он. – Не открывается, но почему-то безоговорочно доверяет. И волосы ее лазурные, как лед на вершине Запретной Горы. Не живет на Бо народа с серыми, такими большими глазами и такой белой кожей.

Он протянул руку и коснулся моей шеи, очертил линию ключиц. В этот момент я захотела почувствовать это прикосновение не через ткань скафандра.

– И постоянно повторяет, что бросит меня. Я знаю, это моя слабость, страх, от которого я теряю контроль и с которым живу.

Никакая другая женщина не смогла бы задержаться в его жизни. Равнодушная, свободолюбивая, равная в мышлении рабыня, эмпат, готовая всегда уйти от него, – невероятное стечение обстоятельств, не иначе.

– Рычишь постоянно на меня, сердишься. Пуньцог всегда говорил, женщины стремятся владеть нами. Как же… Моя женщина не стремится. Это я все пытался занять ее мысли, как одержимый.

И то, что на поверхность выйдут все сомнения, боль и страхи, когда он расслабится, мне, как криминальному эмпату, тоже стоило предвидеть. Он устал – он человек. Ему нужен отдых, внимание и ласка.

Я приподнялась и начала раздевать его. Вангьял только прерывисто вздохнул.

– Ты пойдешь со мной, в мой личный душ, – прошептала я у него над ухом, – а потом я покажу тебе то, что я ношу на своей планете.

Никогда не подозревала, что мужчина может смотреть с таким восторгом и доверием. И мне, несмотря на собственную усталость, очень хотелось дать ему эту долгожданную бережную ласку. Не заботу, не уход, что получает сын от матери, а именно ласку, что желает подарить мужчине женщина, – я знала разницу между этими эмоциями, о ней нам говорят со школы, но сама ощутила впервые. И это было поистине восхитительное чувство.

Я встала, подняла его и окончательно раздела, после разделась сама. Он не сопротивлялся. В душевой под теплыми массажными струями воды он закрыл глаза, прижался щекой к моему виску и так стоял в моих объятиях, пока я гладила его плечи и спину.

– Понимаешь, почему я сюда хотела? – спросила я после долгого молчания.

Вангьял едва слышно лениво хмыкнул.

– Что? – Я поняла, что возражения есть, но суть их не уловила.

– Ты меня никогда раньше не гладила просто так, – пробормотал он невнятно.

Я с ужасом поняла, что он прав. Во время секса – да. Еще у него в объятиях лежала, но все не в счет, постоянно брыкалась, что-то ему внушала, рассуждала… Как так вышло?

Я подняла руку выше и прошлась пальцами по его затылку, мягко помассировала голову и снова вернулась к плечам. Под ладонью явственно ощущались мышцы. Мне нравилось их чувствовать. Я очертила линию позвоночника вниз и вновь подняла пальцы к его шее.

– Ты очень красивый, – улыбнулась я. Его спина на мгновение напряглась и вновь расслабилась. Я уже знала, что это смущенный мальчишка по привычке хотел скрыть эмоции, делающие его уязвимым, за царственной осанкой, но остановил себя. – Ты расскажешь мне, что именно сделал перед дверьми Торгового Совета?

– Нет. – В его голосе мне послышалась обида.

– Почему?

– А что ты сказала Пуньцогу? – Он обнял меня за талию и прижал к себе, будто вопрос мог заставить меня отстраниться или что-то вроде этого.

– Предложила всем царствующим четам наносить добровольно татуировку на шею. По договору с народом страны. Герб Лхасы.

Вангьял издал звук, похожий на сдавленный смех, и вновь вернулся к расстроенному тону.

– А почему не мне сказала?

– Это же ерундовая мысль, а ты шел с целью реализовать то, что мне нужно было как минимум не испортить. Не хотела мешать.

Сердце в его груди забилось чуть быстрее.

– Я хочу все твои мысли мне. Сначала мне, а потом кому захочешь, мне все равно.

Я не удержалась и заулыбалась шире. Очаровательный, нежный, требовательный.

– Так что было в той песне?

Вангьял чуть помедлил и начал тихо наизусть пересказывать стихи на незнакомом диалекте и тут же переводить их. Я замерла, узнав обрывки фраз, те самые, которые шептал он мне каждый раз во время близости.

Бесстрашный воин, чье имя теперь позабыто, бросив служить глупому цанпо, жаждущему лишь крови и денег, отправился нищим путником в горы, бродить средь вершин в поисках ответов. Ходил он годы, но истинного пути так и не нашел. Обессиленный, он опустился в траву у горного ручья и обратил взор к Небесам в немой молитве. Тогда сошел к нему дух Совести и открыл глаза на истину, показал то, что воин уже знал и чего еще не ведал. Десять зим и лет вели они бесконечные беседы. Вскоре к ним присоединились и другие воины. Так встал запретный дзонг, где истину бережно хранили, а мудрость преумножали. Цанпо тот пришел однажды к воину со злым умыслом, потому как народ простой уважал воина больше, чем цанпо, и пал от его руки. С тех пор стоит дзонг в Запретных Горах и приходят вступающие во власть к его стенам за благословением.

Когда Вангьял закончил, я еще некоторое время молчала, переваривая услышанное, разбираясь со своими чувствами и многочисленными мыслями о действительно странных исторических параллелях, затем уточнила:

– А почему на руки поднял?

– Потому что в народе говорят, облик дух имел женский, и воин носил деву с собой. – Он усмехнулся, потом почти на грани слышимости добавил: – И дети у них были.

Я чуть отклонила голову и взглянула в янтарные глаза.

– Дети у нас планируются заранее, чтобы счастливыми были.

Вангьял кивнул, словно именно такого ответа ждал. Я сощурилась, вглядываясь внимательнее в его эмоции.

– Ты сначала боялся, что я могу увезти твоего ребенка с собой.

Он опустил взор на мою грудь и невесело усмехнулся.

– Воин не очень умный был поначалу, – пожал он плечами на мой манер.

Я приподнялась на цыпочки, поцеловала его в губы и сменила воду на теплый воздух. Пора было перебираться в кровать.

Вангьял ожил и счастливо заулыбался:

– Теперь я увижу белье? Оно не такое неприличное, как то, что для скафандра?

Я замерла, издав озадаченный звук «ы». Его черные зрачки на доли секунды расширились.

– Могуэй, так это была приличная нижняя одежда?

Я снова выдала нечто краткое и нечленораздельное.

– Что? Очень приличная?

Диалог начал явно его забавлять. Он встрепенулся, взял меня за руку и потянул в комнату.

– Я хочу увидеть, надень! А где кровать? – вдогонку удивился он.

Я коснулась иконки на сенсорной панели в стене, и Вангьял получил ответ на свой вопрос. Недолго думая, с блаженной улыбкой, он растянулся поверх одеяла и закрыл глаза.

– Все. Я жду.

Я усмехнулась, рассматривая потрясающее обнаженное тело воина. Ждет он. Он и заметно выдающаяся часть его тела. Поймала себя на забавной мысли лизнуть ту самую часть и посмотреть на реакцию ее хозяина.

Я отодвинула дверь гардероба и достала из ящика с нижним бельем один из своих психомаячков – синий кружевной комплект. Представила, какое впечатление произведет на Вангьяла сложный рисунок крошечных снежинок, отливающих серебром и словно вшитых внутрь без того тончайшей, невесомой ткани. Прозрачный лиф фашия мягко стянул грудь, напоминая о Гее и о любви к себе. Я расчесала еще немного влажные волосы, потянулась и крадучись направилась к кровати.

– Уже можно? – уточнил счастливый воин силы, улыбка которого стала еще шире.

– Можно. – Я остановилась возле изголовья.

Вангьял открыл глаза, и улыбка его угасла, губы приоткрылись, а брови встали домиком, придав лицу беспомощный вид. Он сел и уставился на меня потерянным взглядом. Ему потребовалось не меньше минуты, чтобы вернуть былую уверенность.

Он протянул руку и чрезмерно осторожно коснулся поблескивающей снежинки на моем бедре, затем, осмелев, подцепил кружевную прозрачную ткань и провел под ней пальцами, лаская мою кожу. И все это время наблюдал за своими действиями так сосредоточенно, словно важнее в его жизни ничего больше не было.

Ладонь второй руки он положил на мой обнаженный живот и провел ею до груди, где все с той же смесью желания и растерянности во взгляде, тем же странным образом изучил верхнюю часть комплекта. Кажется, ему понравилось, как выглядят его пальцы, ласкающие меня, под прозрачной синей тканью. Я прерывисто выдохнула, стоять вот так, почти не двигаясь, давая ему возможность исследовать, было мучительно. Янтарные глаза тут же сосредоточились на моем лице. Без слов Вангьял взял меня за талию и заставил сначала сесть рядом с собой, а затем лечь.

Его поцелуи были такими же настойчивыми и бережными, как в тот, самый первый раз, когда я раскрыла ему свое имя. Я обнимала его и чувствовала, как пальцы его подрагивают от каждого моего вдоха или едва слышного стона. Он приподнялся на руках и прошептал:

– Сними.

Я изогнулась и легко сняла через голову сначала лиф, затем избавилась от трусиков.

– Забава, – пробормотал он невнятно, касаясь губами моей груди, а дальше я опять услышала одну из строк той самой песни, и, кажется, это было описание чувств воина к сошедшему духу. Он провел кончиком языка по моему животу и опустил ладонь между моих ног. Я выгнулась, накрыла его руку своей и к его нескрываемому удовольствию показала, как хочу, чтобы он ласкал меня, как должны двигаться его пальцы. Замутненный желанием взгляд Вангьяла скользил по моему телу, то и дело задерживаясь на моем лице. Ему важно было не только наблюдать за своими действиями, но и видеть мою реакцию на них.

– Вангьял, – простонала я.

Его губы вмиг коснулись моих. Сквозь вязкую пелену блаженства я различила его шепот «еще».

– Вангьял, – повторила я, краем сознания понимая, что прежде, занимаясь любовью, не звала его по имени, и это одна из тех вещей, которых он хотел добиться от меня.

Он закрыл глаза и улыбнулся, ловя ртом мое прерывистое дыхание. Его действия, его желания, слова, его требования – я терялась в этом потрясающем мужчине. Терялась в нем буквально, без сомнений и сожалений.

– Забава, – проговорил он беззвучно, оперся руками о кровать и медленно вошел в меня.

Я застонала и выгнулась, вынуждая его погрузиться глубже. Скрипнуло постельное белье под моими ногтями. Этот звук заставил его резко выдохнуть и начать двигаться. Всегда сдержанный и осторожный, на этот раз он словно потерял контроль. Упал на локти, прижался губами к моему виску и бессвязно шептал слова любви, смешивая языки, диалекты, звал меня «Могуэй», просил забрать. Столь обезумевшим я его еще не знала, но теперь хотела таким всегда.

Я слышала лишь его, чувствовала только его и от этого сходила с ума сама. Волны блаженства накрывали одна за другой, становясь с каждым разом все ярче, пока не слились воедино. Был только Вангьял, дикий, сильный, мой, и то бесконечное болезненное удовольствие, в котором он утопил меня. И когда я дошла до исступления, когда стало казаться, что я не способна выдержать больше, он хрипло сдавленно застонал мне в шею.

С каким-то нежным невозможным наслаждением я почувствовала тяжесть его тела и оттого, полагаю, обняла и прижала его к себе сильнее. Вангьял прерывисто вздохнул, попытался приподняться на локтях, не желая причинять мне даже незначительный вред, но эти попытки к бегству я пресекла на корню. Мой воин силы, что хочу, то с ним и делаю!