Глава 2

Несколько минут спустя я все же отпустила его и позволила лечь рядом. С довольной ухмылкой Вангьял вытянулся на кровати во весь свой немалый для Лхасы рост, осторожно подцепил пальцами белье и принялся крутить его перед глазами, тщательно изучая.

– У этой демоницы все синее? – уточнил он полушутя.

Я засмеялась.

– Подожди, не смейся, – серьезно продолжил Вангьял. – Эти вещи ничего не скрывают. Такие, наверное, должны быть для мужчин, Могуэй. Почему они здесь? Ты же не носишь это на улице? Ты так легко ходила в другом своем белье перед слугами, перед Пуньцогом.

А все-таки границы принятия иной культуры у него есть. Мне до безобразия захотелось пошалить. Не знаю почему, наверное, настроение было игривое после того, что он со мной сделал. К тому же формулировка второго вопроса, будто нарочно, допускала вольную интерпретацию.

– На улице ношу и дома, – легко ответила я. – Везде. Это же моя повседневная одежда.

Смотреть на него не стала, дабы не провалить аферу. Слуха коснулся тихий раздраженный выдох.

– Забава, – осторожно и очень мягко начал он после недолгой паузы. – Я…

– У меня много такого, – уточнила я, пока он подбирал слова.

– Забава, – повторил он, – я бы… А женщины, состоящие в отношениях, в твоем мире тоже носят такое?

Как же он был прав, признаваясь, что ревность делает его уязвимым. Я словно невинного мальчишку обидеть собралась.

– Носят, конечно.

– Забава, – в третий раз, но еще мягче начал Вангьял. – Ты… Я… – Он как-то совсем отчаянно выдохнул. – Я не…

– Ты не хочешь, чтобы я это носила, но не знаешь, как сказать об этом так, чтоб не ограничить мою свободу, да? – Я посмотрела на него с улыбкой.

– Демоница, – тихо облегченно проговорил неуязвимый воин силы, сообразив, что я над ним немного подсмеиваюсь. – Только я хочу, чтобы носила, но под прили… под закрытой одеждой.

Я засмеялась:

– Вангьял, я это без верхней одежды не ношу. Ты вопрос просто двусмысленно задал.

Он устало вздохнул:

– Да, я уже понял.

Я перевернулась на живот, приподнялась на локтях и с улыбкой взглянула в чистые янтарные глаза.

– Знаешь, что сейчас потрясающе?

Темные брови слегка изогнулись, обозначив немой вопрос.

– Ты не обиделся.

Он усмехнулся. Я подтянулась, положила голову ему на грудь и прислушалась к биению любимого сердца.

– Могуэй.

– Мм? – Я прикрыла глаза и с удовольствием расслабилась, когда он вытащил из-под меня руку и прижал к себе.

– Зачем тебе это белье здесь, если ты не состояла в отношениях с погибшими мужчинами? Только не шути надо мной.

– Для меня. Я в нем себе нравлюсь, и оно удобное. А еще тебе нужно знать, что женщины в моем мире белье не часто носят под одеждой в принципе. Оно нужно по медицинским показателям, при занятиях спортом, в экстремальных ситуациях или как элемент сексуальности, и в общем-то все.

Вангьял замер, сердце его застучало быстрее.

– Можно я буду хотеть, чтобы ты скрывала себя от глаз других мужчин? – осторожно проговорил ревнивец.

Я улыбнулась и прошептала:

– Да. Сделаю, как ты хочешь.

Непроизвольно его объятия стали крепче.

– Могуэй.

– Мм?

– А этот твой Мак сейчас нас слушает?

Отвечая на этот вопрос, от смеха уже не удержалась. Вангьял был самым очаровательным мужчиной в моей жизни.

– Нет, каюта – это личное пространство. Только если я напрямую связь с ним сюда сама переведу, тогда он будет слушать и запись вести.

Вангьял издал невнятный грудной звук, больше похожий на урчание.

– А твоя верхняя одежда тоже здесь есть?

– Есть.

Воин силы, к моему неудовольствию, зашевелился, бережно переложил меня со своей груди на кровать и встал.

– Там? – Он указал на открытую дверь гардероба.

– Да.

Следующие минут двадцать он внимательно, я бы даже сказала, придирчиво изучал содержимое ящиков и вешалок. В отличие от любопытного мальчика, я впервые за долгое время находилась на своей территории, ощущала себя в полной безопасности и оттого дико хотела спать. Пока он копался, я задремала, но полноценно уйти на отдых мозгу не позволила, ждала вердикта. К моему несчастью, судья попался дотошный, так что я не выдержала и, глядя на его затылок сквозь ресницы, заговорила первая:

– Что ты там думаешь?

Вангьял оглянулся:

– Тут нет платьев и юбок.

– У меня дома есть летние и пара вечерних, но с тобой явно придется договариваться, чтоб их носить. – Я усмехнулась и начала проваливаться в полноценный сон. Выводы наконец-то прозвучали, и усталость взяла свое.

– Забава, я не веду переговоры. Я ставлю условия.

Я улыбнулась лукавому упрямцу, потом подумала нечто очень странно сформулированное: «наивная янтарная конфетка». Еще про себя отметила, что эмоции мои к Вангьялу с каждым днем приобретали все более странные оттенки. Почему я вдруг решила, что он похож на конфетку? Тридцатилетний высокий мужчина, в два раза сильнее меня, подготовивший смену власти в стране, с телом, вдоль и поперек покрытым шрамами, умный, властный, категоричный… Список можно было не заканчивать. Но внутри меня на все эти эпитеты уперто рождались только две ассоциации: сладкий и милый. Почему? В чем логика? А главное, во что все это выльется в итоге с моей стороны?

Конфетка…

С обрыва я прыгнула, да только он меня поймал, едва ли не за шиворот втащил обратно. Я лежала на земле в заросшем бурьяном хозяйском саду и с отчаяньем смотрела в почерневшие от злости глаза воина силы.

– Я тебя разве тронул? – холодно проговорил он.

Я сжала губы. Мне нет жизни без свободы. Я коснулась ладонью шеи там, где кожу обжигала ненавистная метка.

– Там ничего нет, глупая, – усмехнулся он вдруг ласково и кивком указал на мутное зеркало, что лежало рядом со мной в траве.

Я протянула руку, взяла его и оглядела свое некрасивое лицо, синие волосы и шею. Ничего и впрямь не было.

– Ты будешь моей женщиной? – спросил он мягко.

Я растерянно уставилась на того, кого мы все считали деспотом, кого мечтали убить.

Почему я? Я уродливая.

– Ты очень красивая, – не согласился с моими мыслями Вангьял.

У меня будет семья? Дети? Как положено у свободных людей? Я задумалась и сразу поняла, что все не то, не этого я хочу. Я хочу любить.

– Я люблю тебя, – прошептал он мне на русском. – Люби меня.

Я вздохнула и осознала, что этот мужчина потрясающий, а пронизывающий холод его глаз всегда был лишь иллюзией, маской, предназначенной для… Для чего? Я положила руку на землю рядом с собой ладонью вниз, и от тепла моего тела бурьян погиб. Я рассмотрела мощенную камнем дорожку, а по обе стороны от нее распустились цветы. Я люблю морские розы. Миниатюрные лазурного перелива бутоны склонились к лицу воина силы. Ожил мой водопад, а под старой сосной зацвели ландыши.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Электроника начала медленно увеличивать яркость освещения.

Не ожидала, что мозг продолжит достраивать недавний сон о судьбе девочки из приюта в Лхасе. Хотя сейчас это было не моделирование, а диалог подсознания со мной. Я нахмурилась, детально припоминая неухоженный внутренний сад в доме Вангьяла. Я никогда прежде не спрашивала, в чем причина запущения. Нанять садовника обеспеченному человеку труда бы не составило, тем более брату цанпо. Понятно, что в версии подсознания речь шла о жизни самого воина силы и о тех переменах, которые я внесла в нее, но про реальный сад тоже было бы интересно выяснить.

Я огляделась. Вангьяла в каюте не было, его нижнего белья тоже. Оба скафандра, аккуратно сложенные, лежали на кресле. Я вытащила руки из-под одеяла и потянулась. Он еще и меня укутал, прежде чем уйти. Вспомнилось слово «конфетка» и чувство безграничной нежности.

Я поднялась, сходила в душ, оделась и вышла в коридор.

– Мак, где гость?

– В рубке, – тут же откликнулся истребитель.

Я несколько удивилась такому повороту. Как Вангьял прошел в центр управления кораблем без меня – хороший вопрос. Говорила ж, черт желтоглазый впишется в мой мир играючи и со свойственной ему царственностью.

– Мак, сколько я была в каюте?

– Шесть, сорок три. Сказать точнее?

– Нет, не надо. – Я вздохнула. Вангьял тут немало времени провел в одиночестве, вынужденный сам себе искать занятие. Интересно, что нашел в итоге?

Оказалось, немало так нашел. Он сидел в кресле капитана в наушниках, сосредоточенно рассматривал что-то на экране и повторял названия цветов на русском. Мое появление он заметить не успел, так что я получила возможность тайком поизучать идеальный профиль и поведение в мгновения без его Могуэй рядом.

– Мак, не говори, что я здесь, – на всякий случай прошептала я. – Молчи, пока не обращусь.

Я с усмешкой оглядела темный затылок, знакомое черное платье и стакан апельсинового сока в подлокотнике. Итак, Бенкендорф, толком не зная языка, умудрился уговорить инопланетный военный истребитель выдать ему еду, одежду и курс русского. Причем последнее Мак точно создал специально для гостя. Во внутренней памяти языковой обучающей программы не лежало, а до межпланетной сети отсюда было ох как далеко. Скрыть восхищение разумом этого невероятного человека я бы сейчас просто не смогла.

Внутри головы будто что-то щелкнуло, переключилось, и я увидела Вангьяла впервые. До этого мгновения он жил в моих мыслях и воспоминаниях таким, каким я его воспринимала через призму своих же эмоций, когда увидела его на коне, когда проснулась в его доме, когда занималась с ним любовью или в поезде открыла его истинное лицо и заметила его насмешки над моим снобизмом. Но все это был не он, это было мое отношение к нему, мое восприятие некоторых граней его личности – все тот же свойственный мне в то время эгоизм.

Волосы спадали ему на лоб, и он постоянно убирал их назад. Верхние кончики ушей у него были округлые, довольно длинные и очаровательно топорщились в стороны, придавая его суровой красоте мальчишескую мягкость. Он часто ухмылялся на одну сторону, поэтому справа возле рта у него жили две тонкие морщинки, запомнившие эту сексуальную обворожительную привычку. Длинные, тонкие пальцы на руках выдавали человека, чьи предки не занимались тяжелым физическим трудом. Движениями он напоминал большую хищную кошку, сейчас расслабленную, занятую важным делом. Перед внутренним взором ожили видения его обнаженного смуглого тела. Мои руки на его груди выглядели светлее при дневном свете и совсем белыми в сумраке – мне нравился этот контраст. Даже не так. Желание накрывало меня при одной лишь мысли об этом контрасте.

– Женщина, я так ничего не запоминаю, – проговорил он.

Я рассмеялась:

– Давно заметил?

Он остановил воспроизведение, снял наушники и развернул ко мне кресло.

– Нет.

Я удивленно выдохнула формулировке ответа на русском. Он улыбнулся:

– Почему ты никогда не говорила, что в твоем языке совсем иная конструкция «да – нет»?

– Ну, я же только гость в твоем мире, а не центр вселенной.

Вангьял рассмеялся, даже на спинку кресла откинулся, так его насмешил мой ответ.

– Забава считала себя не центром вселенной? Серьезно?

Он убрал наушники в панель, встал и подошел ко мне. Его рука скользнула по простой серой майке, обтягивающей мою обнаженную грудь, затем спустилась ниже. Он оттянул резинку спортивных, свободного кроя брюк, выяснил, что прячется под ними, и согласно кивнул. Отсутствие на мне белья открытием для него не стало.

– При других носи нижнюю часть своего неприличного комплекта, – спокойно прокомментировал он.

– А верхняя? – Я не ожидала такой толерантности.

– Мак сказал, что мне стоит принять как можно больше социальных взглядов твоего общества, чтобы не проигрывать его мужчинам.

Мак? Проигрывать? О чем они говорили? А главное, как?

Вангьял снова рассмеялся, наблюдая за моей мимикой.

– Он пояснил, что такое эгалитаризм в твоем мире. Могуэй, это правда, что мужчина может сидеть дома, растить детей и женщина ни капли не теряет уважения к нему?

Я утвердительно кивнула. Мак реально умудрился как-то поговорить с моим воином силы. Кажется, один умный лхасец знал русский намного лучше, чем я привыкла считать.

– Невинность восстанавливается?

Я снова кивнула. В янтарных глазах мелькнуло любопытство, но тут же пропало.

– Не мой случай, – на всякий случай прояснила я.

– Я понял, – проговорил Вангьял снисходительно.

Будто ребенок ему сообщил нечто очевидное. Не знаю почему, но я решила не пропускать это замечание мимо ушей.

– Как ты понял?

Вангьял усмехнулся, обозначив те самые морщинки рядом с правым уголком рта, которые я нашла столь примечательными.

– Я отличу женщину, у которой не было хоз… мужчины, – поправил сам себя он.

– Ты удивился же тогда! – Я на самом деле была несколько возмущена его непоследовательностью.

Вангьял взял меня за подбородок и склонился к моим губам так, что я почувствовала его дыхание.

– Могуэй, я подумал, что у тебя был отвратительный х… мужчина, с которым ты не знала удовольствий.

Я не могла оторвать взгляд от его насмешливых глаз. И снова мне до безобразия захотелось пошалить, только в отличие от предыдущего раза я четко осознавала, что это у меня естественная реакция на его ум, опыт и превосходство. Не повредит ведь немного выбить из колеи самоуверенного инопланетянина, верно?

– Твои поправки убивают.

Он снова усмехнулся, затем почти коснулся моих губ, заставив вздрогнуть и вспомнить о недавнем сексе.

– Тебя, моя демоница, убивает множественный оргазм. Остальное тебя раздражает. Или возмущает, – со смехом добавил он, глядя на выражение моего лица.

И он был прав! Я почти задохнулась от его невероятной наглости!

– И где же ты получил свой опыт? – огрызнулась я непроизвольно. В трезвом уме ни за что не проявила бы подобную грубость, но довел же!

– Я получил знания, – расцвел бессовестный воин. – В дзонге преподают не только искусство боя.

Я застонала, уронила голову ему на грудь и рассмеялась:

– Ты нарочно дразнишь, да?

– Да, моя Могуэй. – Он вздохнул, обнял меня за талию, и в его интонациях я услышала улыбку. – Я был убежден, что ты сравнишь меня со своим предыдущим мужчиной и поймешь, что я могу доставить удовольствие, о котором ты мечтала. Воин силы был не очень умный поначалу и заносчивый. К тому же это была единственная надежда глупого лхасца удержать тебя рядом. – Вангьял принялся перебирать мои волосы и раскладывать их прядями на плечах и спине. – А потом понял, что сравнивать ты не станешь, да еще мертвого из могилы поднимешь. Сложно помнить уроки наставников, когда прекраснейшая из дев седлает тебя, будто раба, и забирает на свое усмотрение. Женщина, тебе не представить, как сложно принять твое мужское поведение, а после смешать его со всей твоей нежностью и красотой.

Он прав. Мне не представить. Я ведь наблюдала за ним и считала, что он полностью открыт моим взглядам. Выходит, была тяжелая работа над собой? Для меня. Я зажмурилась и прижалась щекой к груди Вангьяла.

– Ты расстроилась, что я оказался хуже, чем ты меня считала?

– Нет, – со смехом проговорила я на русском.

– Нет – это не расстроилась? Я еще, наверное, буду уточнять.

– Нет, не расстроилась, – повторила я на синин. – Вангьял.

– Мм? – на мой манер откликнулся он.

Я обняла его за талию и прислушалась к ровному, размеренному биению его сердца.

– Мне снился твой сад над обрывом. Почему он совсем не ухожен?

Воин силы едва слышно вздохнул:

– Это был наш с мамой сад. Она растила там травы для меня и цветы, играла со мной, беседовала. Родители редко появлялись в моем доме. После ее смерти я запретил слугам сходить с веранды и пускать туда гостей. Ну а полуобнаженной тонкой демонице приказ не отдашь. – В его голосе послышался смех. – Моя женщина сама решает, где она и чья.

– Прости, – прошептала я.

Он засмеялся в голос:

– Даже не заметила формулировку последней фразы, а я надеялся еще подразнить. – Вангьял изобразил печальный вздох. – Забава… Мне нравилось находить тебя там, в центре моего мира и моего времени. Я ждал каждой новой ночи с нетерпением, чтобы в свете лун полураздетая дикарка сидела напротив меня и пристально следила за движениями моих губ. Чтобы я мог любоваться лазурным водопадом ее волос и тайком мечтать о ее ласках. Могуэй, – он отстранил меня от себя и заглянул в глаза, – я мог бы бесконечно нежиться в твоем внимании, и я безумно желаю этого, но, думаю, мне пора поделиться крайне важным, на мой взгляд, открытием, которое нам необходимо обсудить до того, как ты направишь корабль сквозь туннели к Содружеству планет.

Я нахмурилась. Чтобы так формулировать, нужно представлять, что есть туннели и для чего они нужны. Я ему этого не поясняла еще. Так откуда он знает?