Глава 48. Мы почти женаты!

В голове всё гудит, но я уже мчусь вперёд, резко выскакивая из машины и игнорируя этого незнакомого дядю Гошу в дорогом костюме, который с хмурым видом смотрит на происходящее. Чёрт бы побрал этих ненормальных мафиози! Мои кроссовки стучат по асфальту, и я чувствую, как адреналин вскипает в крови.

– Никита! Отпустите его! – кричу во всё горло и мчусь вперёд, но не успеваю сделать и нескольких шагов, как вдруг мои ноги отрываются от земли, и я взлетаю в воздух.

Сердце бешено колотится, пока кто-то огромный и сильный закидывает меня на плечо, как мешок картошки, и куда-то тащит. Возмущенно верещу, извиваюсь всем телом, бьюсь, дерусь. Кажется, впервые в жизни меня захлёстывает такая ярость, что без всяких угрызений совести царапаю и со всей силы колочу кулаками по спине этого ходячего танка.

Меня заносят в какое-то помещение и грубо опускают на пол. Ноги подкашиваются, и я едва удерживаюсь, чтобы не упасть. Едва успеваю перевести дух, как мои плечи тут же оказываются зажаты крепкими руками этого гада, который меня притащил. Не раздумывая ни секунды, я тянусь к ножу на его ремне.

Выхватываю оружие, действуя на автомате. Инстинкт самосохранения берёт верх. Пырнула бы этого мужика, даже не успев осознать, что делаю, но чья-то сильная рука сбивает мою кисть, и металл со звоном отлетает в сторону. Острая боль пронзает запястье.

– Ни хрена себе, – выдыхает громила. – Сразу видна кровь Молотовых.

– Моя племяшка, – гордо произносит за спиной голос того, кто выбил нож из рук.

Дядя Гоша, блин. Спиной чувствую его оценивающий взгляд.

– Отпустите меня немедленно! – грозно рычу я, надеясь, что голос звучит хотя бы немного уверенно. – И Никиту отпустите! Вы не имеете права…

Дядя резко дёргает меня на себя и разворачивает к себе лицом. Вскидываю на него взгляд. Сейчас мы совсем близко, и я могу его рассмотреть. Замечаю голубые глаза, как у меня, русые волосы, торчащие ёжиком. Лёгкая щетина делает его лицо более мужественным. На вид ему лет тридцать пять, не больше. Значит, младше моего папы…

Чёрт! Неужели я всерьёз начинаю думать, что связана с этой семьёй? Хотя факты кричат об этом, до конца принять реальность происходящего совсем не хочется. Страшно поверить, что я – часть этого криминального мира.

– А чего ты так за Никиту переживаешь? – вскидывает бровь дядя, склоняя голову набок. В его глазах играет насмешка. – Он бездушная сволочь, как и его папаша.

– Не правда! Он не такой. И вообще… мы с ним вместе.

– А я говорил тебе, чтобы ты приезжала одна. Не люблю сюрпризов, дорогая моя племяшка. Так что на нашем разговоре он присутствовать не будет.

Пронзаю его гневным взглядом. В голове проносится мысль. Значит… значит, его не тронут. Просто увели, чтобы мы поговорили тет-а-тет. Ладно, если так, то я смогу пережить несколько минут в компании этого… дяди Гоши.

– И о чём будет разговор? – ворчу я.

– Давай хотя бы присядем, и ты больше не будешь баловаться с холодным оружием. Договорились? – он кивает на нож, лежащий на полу.

– Скажите «спасибо», дядя Гоша, что я не взяла с собой набор метательных ножей, – бурчу себе под нос и, вывернувшись из его цепких рук, отхожу на несколько шагов.

Молотов тихонько смеётся, и от этого смеха у меня становится не по себе. Он жестом указывает на два кресла возле круглого стола. Только сейчас оцениваю, где оказалась. Какое-то небольшое помещение, отделанное дешёвым сайдингом. Такое… хм… обычно на стройках бывает. Типа, отдела продаж квартир. В воздухе висит запах свежей краски и сырости.

С неохотой направляюсь к креслу, попутно внимательно изучая каждую деталь. Не знаю, что может пригодиться, но в случае чего, хочу иметь хоть что-то для подстраховки. Но, кажется, здесь абсолютно пусто. Кроме небольшого столика и кресел, ничего и нет.

– Хочешь чай, кофе? – благодушно предлагает дядя, присаживаясь в кресло напротив.

– Нет уж. Вдруг вы мне подсыплете чего-нибудь, – вздыхаю я.

– А ты забавная. Такая настороженная. Зачем мне тебе что-то подсыпать, Инна? Ты ведь моей крови, я желаю тебе только добра.

– Ага. Для начала называйте меня Нина, иначе у меня разовьётся раздвоение личности, а там и до дурки недалеко. Если уж желаете мне добра, – язвлю я, складывая руки на груди.

С метательными ножами, я бы определённо чувствовала себя уверенней. И почему только мы с Никитой приехали сюда без оружия?

При мысли о Никите сердце предательски сжимается. Надеюсь, дядя ему ничего не сделает. Всё-таки он сын Князя. А Никита говорил, что у Георгия Молотова какие-то общие дела с ним. Они же вроде как друзья.

А сам, блин, назвал Никиту «бездушной сволочью». М-да… Странная какая-то дружба, замешанная на криминале и взаимной неприязни.

– Ладно, Нина так Нина. Твоё душевное здоровье меня сильно беспокоит. Давай начистоту? – Дядя заглядывает мне в глаза, и я нервно киваю, чувствуя, как в горле возникает ком. – Я не желал для тебя такой судьбы. Старался держать тебя подальше от этого криминального мира, а ты… ты всё равно вляпалась.

В его голосе слышится упрёк, и мне становится неловко. Как будто я виновата в том, что он не уследил за мной.

– Странно, что вы не вмешались и не спасли меня, – выпаливаю я.

– Не успел. Каюсь. Моих людей, которые за тобой присматривали, прижали в тот день, – он проводит рукой по своим русым волосам, взъерошивая их ещё сильнее. – У вас там на студенческой вечеринке какой-то хрен мажористый был. Его люди устроили разборки с моими. Мелкая стычка, но достаточно, чтобы отвлечь внимание.

Я сглатываю. По телу пробегает дрожь. Сомнений нет. Речь идет о Романове. Только у него иногда на фоне маячили какие-то накаченные типы в костюмах, будто телохранители. Может, и в тот день они пасли его.

– Упустили тебя, а когда мне сообщили, где ты и с кем… Я даже дёрнуться не успел, как тебя Никита увёл из-под носа Князя. Но уж лучше он, чем его отец. Скажи… не сильно он тебя… попользовал? – Он бросает на меня быстрый, изучающий взгляд. – Если что, я готов вступить в войну с Князем. Только скажи, и проблема будет решена. Раз и навсегда.

Я открываю ошеломленно рот и пару мгновений просто хлопаю ресницами, не в силах подобрать слова. Чего?! Он действительно думает, что Никита меня... хм… эксплуатировал?

– Никто меня не пользовал! – взрываюсь я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. – У нас вообще всё по обоюдному! Мы с Никитой пара, блин! Муж и жена, только ещё расписаться не успели.

– Стоп. В смысле?

Он удивленно вскидывает брови, явно не ожидая такого поворота.

– Беременна я! Так что Никиту не трогать! Ты ведь, дядя, не хочешь, чтобы твоя племянница осталась матерью-одиночкой?!

Боже… Ну и понесло меня. Сериалы пусть отдыхают, у меня тут своя драма разыгрывается в прямом эфире. И откуда только в голову лезут такие мысли?

Молотов хмурится и выглядит озадаченным. Трёт переносицу большим пальцем, будто пытаясь прогнать наваждение. На его лице отражается целая гамма чувств: удивление, недоверие, гнев и, кажется, даже немного страха.

– Нина, ну как ты могла так глубоко вляпаться во всё это дерьмо? Столько лет тебя оберегал. Чтобы никакой хер тебя не тронул. Ну нашла бы себе нормального паренька. Без всякой подноготной. А тут… Он ведь Князем станет. Вторым Князем. Вся империя отца перейдёт в его руки, понимаешь?

Что? В смысле… я даже не задумывалась об этом. Я настолько была занята чувствами к Никите, что совсем не думала о его будущем. Но… Никите ведь это не нужно. Я знаю, что он не хочет во всём этом погрязать. Он мечтает о нормальной жизни.

– Он не такой…

– Такой, Нина, такой. Вот увидишь… И месяца не пройдёт, как он согласится стать приемником Князя. Его отец уже давно настаивает и ищет возможность. И поверь мне, я его знаю слишком хорошо. Он найдёт как надавить на сына.

По спине пробегает неприятный холодок. Мелкие капельки пота проступают на коже, заставляя нервно поежиться. В животе поселяется смутное предчувствие беды.

И тут, словно в подтверждение моих невесёлых мыслей со стороны улицы доносится автоматная очередь. Сердце прячется в пятки.

Никита!