Глава 87

Ночи Арина ждала с содроганием сердца. Неужели они действительно будут спать вместе? И проснутся вместе, и пойдут умываться? Казалось бы, она жила с мужчиной, спала с ним, забеременела от него и родила, однако сейчас чувствует себя, чуть ли не девственницей накануне брачной ночи. А пока Арина паниковала, Эрдан успел собрать кроватку и стульчик для кормления, доставленные пару часов назад. Манеж тоже привезли, как и целую коробку игрушек, которыми самозабвенно занимался Даня, сидя на мягком ковре в гостиной.

Впервые со времен юности дракон наблюдал вокруг себя столько жизни. Арина гремела посудой в кухне, её сын болтал что-то неразборчивое, стучал машинками друг о друга, и запах… в доме изменился запах. Раньше здесь пахло только им, теперь же в воздухе витают самые разнообразные ароматы. Внутренний зверь, ощутив это разноцветье эмоций, попробовав его на вкус, понял, что отныне хочет только так. Да, он дозрел до семьи, а еще безнадежно влюбился в женщину не своего вида.

— Помощь нужна? — заглянул в кухню, когда закончил с манежем и куда пересадил Даню с игрушками.

— Да нет, — резко остановилась, — у меня почти всё готово.

— Ну, хотя бы посидеть здесь с тобой можно? — ощутил ее напряжение.

— Конечно, твоя же кухня, — улыбнулась. — Как спина? Я ведь говорила, не надо заниматься сборкой, я бы сама… там несложно.

— Ох, Мельник, — сморщился, — угомонись уже. С моей спиной все нормально.

— А Данька?! — тотчас округлила глаза.

— В манеже. Говорю тебе, угомонись. И моя спина, и твой сын у меня под контролем.

— Чёрт, — услышала шипение и сейчас же развернулась к плите. Вот ведь, вода убежала.

Однако спустя пару секунд ощутила руки Эрдана у себя на талии, следом его горячую грудь, еще мгновением позже его губы, что припали к шее.

— Жду не дождусь нашего совместного спанья, — произнес сквозь улыбку. — Еще ни одна женщина не спала в моей кровати.

— В самом деле? Ни одна? Честно говоря, слабо в это верится.

— В этом доме, в этой кровати ни одна, хвостом клянусь.

— И почему?

— Не хотел, не видел смысла, не знаю, Арина, но так уж сложилось, что ты первая и очень хочется надеяться, что последняя.

— Хочешь? — протянула ему насаженную на вилку фрикадельку в сливочном соусе.

В тот же миг девушка заметила змеиный язык, который схватил мясной шарик и утащил в рот хозяина. От такого бедняжка впала в самый натуральный ступор.

— Ты привыкнешь, — усмехнулся. — Мы когда голодные, или давно не любленные, или очень злые, всегда проявляем первичные признаки своего существа.

— А ты сейчас очень голодный или давно не любленный?

— И то, и другое, — еще крепче прижал ее к себе. — И даже не думай говорить мне о моей спине.

— Скажи, мне всегда будет так больно, как тогда? В первый раз.

— Нет. Твоё тело в скором времени приспособится, — забрался пальцами ей под футболку, а спустя мгновение накрыл ладонями грудь.

— Эрдан, если ты не прекратишь, весь наш ужин можно будет смело выбросить в помойку. Я когда нервничаю, — прикрыла глаза, задышала часто-часто, — могу и пересолить, и переперчить, и недо-пере-жарить.

— Не надо нервничать, — принялся целовать шею, — а съесть я готов даже пересоленный уголь из твоих рук. Мой желудок и не такое видел.

В это самое время за много километров от дома Кронова в своей квартире в своей постели лежал Марк. Свора жандарма хорошо постаралась, первых несколько часов вообще не мог встать, казалось, поднимись он на ноги и все органы осыплются как перезревшие плоды с ветки. И да, это была справедливая месть, всё по-честному. Но Арина…

А телефон опять завибрировал на тумбе. Мать никак не может успокоиться, звонит и звонит, тогда как он не отвечает. Ни видеть, ни слышать ее не хочется. Чего-чего, а такой подставы от дорогой матушки совсем не ожидал.

— Пошли вы все, — произнес и с трудом перевернулся на бок. Рука нестерпимо болела, но хотя бы срасталась, уже хорошо.

Скоро разум погрузился в болезненный сон. Снилась дракону девчонка. Как встречает его после полета, как ведет на веранду, усаживает на диван, сама устраивается рядом, а напротив горы и снег, что кружит, оседает на полах, мебели, на лице и волосах Арины.

— Почему ты выбрала его? — обнял девушку, пропустил свои пальцы через её.

Только она молчит… Молчит и улыбается…

— А я ведь люблю тебя, — устремляет взор на серо-черных исполинов.

— Марк?! — вдруг Арина вскрикивает, отчего он дергается. — Марк?! Дорогой?!

Еще через мгновение образ девушки смазывается, потом и вовсе растворяется, обращаясь мраком, а Марк открывает глаза. У кровати стоит мать крайне взволнованного вида.

— Что случилось? — мечется по нему взглядом. — Ох, милый. Какие синяки! А рука?! Что с рукой?!

— Ты зачем приехала?

— Как зачем? Ты не отвечаешь на звонки. Я вообще уже думала, что ты сидишь в камере какой-нибудь окружной жандармерии.

— В камере? — нахмурился. — С какой бы стати?

— Я всё знаю, — выпрямилась, — к нам приезжал жандарм из миграционного управления. Как же ты так мог, Марк? И откуда на твоём теле столько синяков? Кто это сделал?

— Сам сделал. Крылья судорогой свело, вот и рухнул с небес на землю.

— О нет, ты мне зубы не заговаривай. С тобой явно случилось что-то очень плохое. Это всё из-за нее? Из-за этой низкопробной девицы?

— Она не низкопробная девица, мама. И вообще ты неправильного мнения о людях.

— О, Великий Эльбер, — всплеснула руками, — да что с тобой происходит в последнее время? — опустилась на край кровати..

— А ты до сих пор не поняла причину? Серьезно? — вскинул брови.

— Свадьба?! Причина только в свадьбе?

— По-твоему этого недостаточно?

— Ты ведь даже не попытался узнать Кармину. А она чудесная. И ты ей очень нравишься, иначе она не стала бы так рисковать.

— Да, касательно той ночи, — с трудом приподнялся на подушках, — это было предательство с твоей стороны, которое я не забуду.

— Я всего-навсего хочу, чтобы мой сын наконец-то взялся за голову, завел семью и порадовал нас внуками. Конечно, меркантильный интерес тоже имеет место быть, однако мы нашли для тебя очаровательную девушку. И то, как ты с ней поступил после первой ночи, было подло, жестоко и несправедливо. А сейчас скажи, мне надо вызывать адвокатов?

— Нет.

— Хорошо. Тогда о свадьбе. Мы согласовали дату. Церемония состоится через четыре дня. Хочется верить, ты успеешь восстановиться к этому времени.

— Какая у меня заботливая мать, — зло усмехнулся. — Не поленилась приехать в такую даль, чтобы обрадовать чудесной новостью. Что ж, я услышал. Можешь ехать обратно.

— Вижу, на диалог ты по-прежнему не настроен. Ладно. Поправляйся, Марк. А пока поправляешься, подумай о своей жизни. Никто тебе не враг. Ни отец, ни я, ни тем более Кармина. Твой единственный враг — ты сам.

— Хорошего пути.

Скоро раздался хлопок дверью, и квартира погрузилась в благоговейную тишину.

Марк провел в кровати почти весь день. За эти часы кости сломанной руки более или менее срослись, по крайней мере, боль стихла. Тогда Вайнер младший поднялся и, прихрамывая, отправился в кухню. Хотелось пить, да и есть тоже. А матушка очередной раз показала, как на самом деле любит своего сына. Могла бы и привезти что-нибудь с собой, но нет. Она приехала ради одной цели — удостовериться, не сбежал ли жених и не будет ли проблем с законом накануне свадьбы, на остальное ей плевать.

Однако по пути в кухню Марк заметил метнувшуюся за окнами тень. Еще через минуту на площадку опустился дракон.

— Какого беса? — прошептал чуть слышно, когда зверь перекинулся, и взору Марка предстала обнаженная Кармина.

Она меж тем подошла к балконной двери, постучалась. Конечно же, Марк впустил ее, после чего стянул с себя халат и отдал девушке, чтобы прикрылась.

— Ты чего здесь забыла? — смерил ее недовольным взглядом.

— Прилетела тебя проведать. Ирит Лемановна сказала, ты упал во время полета, — в свою очередь оценила его потрепанный внешний вид. — С тобой всё в порядке? Может, доктора вызвать?

— И сюда прислала, значит, — продолжил путь в кухню.

Кармина в свою очередь последовала за ним.

— Марк, меня никто не присылал. Я сама решила… проведать тебя. И поговорить.

— В силу обстоятельств из меня сейчас весьма хреновый собеседник. А за внимание благодарю.

— Почему ты…

— Да сколько можно?! — резко развернулся, отчего девушка точно оцепенела. — Какого вы все ко мне в душу лезете? А? Я тебе уже всё объяснил. И да, я не упал во время полета. Моя мать как всегда наврала. Я попал в передрягу из-за той самой горничной.

— Которую ты любишь, — произнесла с отчетливой обидой в голосе.

— Именно, Кармина. Люблю. И чего ты от меня хочешь, искренне не понимаю. Думаешь, чем чаще будешь мозолить мне глаза, тем быстрее я воспылаю к тебе чувствами? Увы, так это не работает.

— Хорошо, я поняла. Но позволь хотя бы помочь. Давай, приготовлю ужин.

— Лучше возвращайся домой. Наша совместная каторга начнется через четыре дня, а оставшиеся время я хочу провести в гордом одиночестве.

На что она, молча, пошла в сторону площадки. А когда взмыла в небо, когда набрала высоту, позволила себе зареветь. Обида, боль, отчаяние рвали душу. Видимо, пока жива эта человеческая мерзость, о нормальных отношениях с Марком можно не мечтать. Значит, пора принять меры.

Кармина вернулась домой спустя два часа. Ее трясло, слезы так и просились наружу, внутри продолжал бушевать Пламень. Сегодня ей довелось унизиться второй раз. Марк просто-напросто выгнал. Стоит ли вообще терпеть такое к себе отношение? Но она уже слишком далеко зашла. С этого момента убрать с пути соперницу — это дело принципа.

Одевшись, припудрив лицо и уняв дрожь, девушка отправилась на поиски своего телохранителя.

— Феликс? — заглянула в комнату для персонала. — Ты здесь?

— Да, Кармина Эрнестовна, — сразу встал с дивана огромный Синекрылый Гарг. Эти драконы отличались большой физической силой и бесстрашием в бою. — Что-то нужно?

— Нужно. Пойдем в кабинет отца, серьезный разговор есть.

В кабинете они были через пять минут, где Кармина устроилась на широком подоконнике, тогда как Феликс в кресле, что скрылось в тени. Очередная особенность Синекрылых, обожают укромные тихие, а главное, тёмные места.

— Я вас слушаю, — даже ноги убрал подальше от света.

— Мне нужно в срочном порядке кое от кого избавиться. Сможешь посодействовать?

— Избавиться? — вскинул густые брови.

— Да, Феликс.

— И от кого?

— От одной приезжей человечки. Не думаю, что ее исчезновение вызовет много вопросов. Насколько мне известно, о людях наша система никак не печется.

— Всё не так просто, Кармина Эрнестовна. Иммигранты находятся под защитой Миграционного Управления. И если ваша человечка проживает на территории резервации, то вопросы будут и еще какие.

— Ну, мало ли… шла, свалилась и вот беда, шею свернула. Пусть будет несчастный случай. Мне ли тебя учить, Феликс.

— Допустим, — кивнул, — но срочно все равно не получится. Я должен буду понаблюдать за ней, выяснить, куда и когда ходит, с кем дружбу водит.

— Сколько времени тебе нужно?

— Как минимум неделя.

— Три дня, Феликс. Постарайся уложиться, очень тебя прошу. Ее надо убрать как можно скорее и желательно до моей свадьбы.

— Сделаю всё, что в моих силах. Кто она? Как зовут?

— Ариана Эдуардовна Мельник, проживает в Западной резервации номер пять. Работает горничной в родительском доме моего будущего мужа.

— Понял. Вам докладываться в процессе сбора данных или только по результатам?

— По результатам.

— Хорошо, — и покинул кабинет.

А Кармина посмотрела в окно. Скоро Марк будет только её. А эту жалкую блоху забудет. Рано или поздно, но забудет.