Глава 92

Драконы встретились на смотровой площадке, откуда открывался вид на иссохшее десятки лет назад русло реки, с каждой стороны от которого возвышались отвесные скалы.

— Где Арина? — Марк слегка щурился от сильного ветра, что нес за собой пыль и песок.

— А тебе она зачем? — Кронов держался спокойно, хотя внутри клокотала ярость.

— Мне важно знать, все ли с ней хорошо.

— Она жива, если ты об этом. Более того, те уроды, которые прибыли к ней по наводке твоей недалекой женушки, тоже живы, если и это тебе интересно. Правда, слегка поломаны. Кстати, мои поздравления. Ты нашел самку себе под стать.

— Где она? — испытал небывалую легкость. Жива! Самое главное, жива!

— Дома. На родине. Знаешь, что меня всегда удивляло, Вайнер? — подошел к ограждению, всмотрелся вдаль ущелья. — Как вы с легкой руки умеете рушить чужие судьбы. Казалось бы, у вас уже всё есть. Бабки, положение, связи, власть, но отчего-то вам этого мало. Вам бы еще вот это и это прибрать, а это уничтожить, а тут поднасрать. Почему так, Вайнер? Откуда такое стремление портить другим кровь?

— Ты сам дал ответ, откуда. Деньги, власть, желание запретного. Но кто как ни ты должен меня понимать, Кронов. Ведь ты годами имел приезжих девок без каких-либо последствий. И почему? Да потому что погоны позволяли. А погоны — это та самая власть. Так что, нехрен здесь трясти своим благочестием. Мы друг от друга не так-то и далеко ушли.

На что Эрдан развернулся к нему. Глаза его полыхали зеленым, на коже проступила чешуя, ногти обратились когтями:

— Вы забрали её у меня. Вынудили уехать.

Как же ему хотелось разодрать в клочья тех выродков, что силой отвезли Арину на вокзал. Благодаря Саргу он всё узнал, после чего выследил каждого. Увы, пришлось довольствоваться малым — раздробленными костями и разбитыми мордами. Только этого оказалось недостаточно, дракон не успокоился.

— Что ж, раз мы оба теперь в равных условиях, — и Марк стянул с себя футболку. — Раз оба готовы продолжить борьбу. Уж я однозначно готов. Думаю, пора решить этот спор раз и навсегда. Мы ведь для этого все здесь собрались?

— Совершенно верно, — принялся раздеваться.

— Только смотри, спину не надорви. Все ж это не рука.

В ответ Эрдан криво усмехнулся, а спустя пару минут произошла яркая вспышка, и в небо взмыл дракон. Следом за ним в воздух поднялся второй. Два зверя устремились в сторону ущелья, где уже скоро стояли друг напротив друга на иссохшей потрескавшейся земле. Их одолевало единственное желание — расправиться с соперником. У обоих пар валил из ноздрей вперемешку с искрами, чешуя на теле дыбилась, драконы скалились, рычали.

Первым атаковать решил красный, он сорвался с места и помчался на зелёного, еще через мгновение двое сцепились. Увы, Марк не понимал до конца, с кем согласился драться. Змеевик ловко уходил от укусов и когтей, притом сам умудрялся наносить режущие удары точно по цели. Как тогда в лесу с наемниками, так и сейчас Эрдан вырывал у Марка куски плоти вместе с чешуей, как и тогда, обвивался вокруг шеи, душил, сжимал до треска костей. В какой-то момент поединок самцов превратился в избиение одним другого. Да, Вайнер пытался отвечать, иногда у него даже получалось, только в ответ прилетало такое количество укусов и ударов, что его силы стремительно заканчивались. И, несмотря на внушительные габариты, несмотря на природную мощь и ярость, что распаляла в нем Пламень, красный дракон начал уступать. Эрдан меж тем вошел в раж, ему хотелось покончить с выродком, из-за которого он лишился любимой самки.

Последнюю атаку Кронов совершил, будучи сзади. Он вонзил когти в крыло противника и принялся рвать его. Однако, невзирая на дикую боль, Марк сумел воспользоваться моментом — схватил Змеевика за шею и резким движением сбросил дракона с себя, после чего рухнул. Все его тело было усеяно рваными ранами, одно крыло безвольно лежало на земле из-за множественных переломов, второе зияло дырами в плотной коже и кровоточило. Поверженный дракон еле дышал, не имея сил не то, что подняться, а хотя бы пошевелиться.

Спустя пару минут, к нему подошел Кронов, но уже в человеческом обличии.

— Пойми, Вайнер, — опустился на корточки напротив его морды, — драться с бывшим военным — это самая бессмысленная затея заведомо обреченная на провал. Да, в ту ночь я продул твоим наёмникам, — и полностью сел. На нем тоже краснели глубокие порезы и следы от клыков, к тому же спина дала о себе знать, — но их было несколько, а проиграть в столь нечестной борьбе не так позорно, согласись. Другое дело в поединке один на один. Однако, и здесь я не испытал удовлетворения.

Тогда Марк перекинулся:

— И почему, позволь узнать? — кое-как перевернулся на спину.

— Потому что я, считай, избил младенца. Ты хорош, пока сидишь за папашиной спиной, за его деньгами, а вне своей комфортной среды обитания ты никчемный зверь. Надеюсь, сегодняшняя порка отложится бесценным опытом в твоей башке надолго. И да, ты проиграл, — похлопал его по окровавленному плечу. — Хочешь, помогу до машины дойти? — не без труда поднялся.

— Пошёл ты… Кронов.

— Ну, как знаешь, — и, обратившись зверем, полетел обратно на смотровую площадку.

Марк смог встать лишь к вечеру. Ноги едва слушались, но он добрел до лестницы, что вилась змейкой вдоль горного массива. Подниматься было тяжело, больно, но он справился, а оказавшись на площадке, опустился на камень, чтобы перевести дух. Сегодня день его позора. Он проиграл в поединке, оказался слабее какого-то Змеевика. Солнце тем временем медленно опускалось за линию горизонта, отчего горная порода приобрела ярко-оранжевый оттенок. Вайнер сидел на краю обрыва до поздней ночи. Дракон думал обо всем, что происходило, происходит и, возможно, будет происходить в его жизни. Наступила пора перемен. И больше руководить собой он никому не позволит. Сегодняшняя битва доказала, каким бесхребетным его сделали деньги и возможности, каким податливым и ведомым.

В родительский дом вернулся с первыми лучами солнца. Его сейчас же встретила мать.

— Марк?! — схватилась за сердце. На сыне живого места не было, вся одежда пропиталась кровью. — Что с тобой?! Что случилось?! Охрана?!

Два бравых дракона прибыли немедленно.

— Отведите его в спальню, помогите лечь.

— Не надо, — уверенно мотнул головой Марк. — Я разлеживаться здесь не собираюсь. А приехал, чтобы сделать кое-какое заявление, — хромая, зашел в дом. — Гефес здесь? — принюхался.

— Здесь. Ее позвать?

— Нет. Эту дрянь я в упор видеть не хочу.

— Марк…

— Именно так. С Эрнестом я позже сам объяснюсь, если будет нужно, заплачу отступные за его испорченную дочурку. И мне плевать, что будет дальше в ваших с ним делах.

— Плевать?

— Да. Знаешь почему? — опустился на диван. — Потому что я ухожу. Из компании, из вашей жизни. Надеюсь, у тебя с отцом хватит мужества принять мое решение с достоинством.

— Ты рушишь своё будущее, сынок.

— Если ты оглядишься, мама, то заметишь руины. Отец давно живет сам по себе, бизнес медленно разваливается из-за вашего непомерно раздутого ЭГО, вы единственного сына превратили в инструмент. В общем, подумай над моими словами. Что до Кармины, она мне не нужна.

— И это всё из-за неё? Из-за жалкой горничной?

— Не совсем. Арина как знак свыше, она появилась в нужное время и помогла осознать, кто я и как хочу жить.

— Но с ней ты точно не сможешь быть.

— Вероятнее всего, — посмотрел на свое отражение в хромированной вазе, что стояла рядом на консоли. На лице от уха до уха тянулись ровные порезы, — увы, я её проиграл.

— Так, вот откуда раны…

— Именно оттуда. Ладно, поеду я домой. А лучше в клинику, пусть подлатают.

— Отец не поймет, — покачала головой.

— Мне кажется, он как раз поймет. За день до свадьбы мы с ним пересеклись в офисе и как никогда душевно поговорили. Оказывается, родство с Гефесами — это всецело твоя затея. Тогда как он всего-навсего не стал с тобой спорить. Ты молодец, мама. Хорошая была попытка, жаль не срослось. И мой тебе совет на будущее, поменьше бери на себя, иначе окончательно потеряешь отца, как, например, потеряла меня.

— Марк, — и крупные горошины слез покатились по щекам, — не говори так. В тебе мой смысл жизни.

— Ты подложила под меня дочь Гефеса, чем подставила сразу всех. В итоге эта меркантильная стерва чуть не убила Арину. Если бы наемники не оказались драконами честных правил, то и она, и ее сын, и мать были бы мертвы. Но это всего лишь люди, верно? С ними как с муравьями. Одним больше, одним меньше, плевать. Как уже сказал, ты слишком много на себя берешь, — поднялся с дивана, оставив после себя следы крови на обивке.

Когда за Марком закрылась дверь, вниз спустилась Кармина.

— Я всё слышала, — с отвращением глянула на окровавленный диван.

— Ты совершила серьезную ошибку, девочка моя, — подошла к ней Ирит, — зачем ты ему рассказала о покушении?

— Не знаю, — растерянно помотала головой, — эмоции захлестнули. Мне так обидно стало, так горько. Я и…

— Теперь даже я не смогу помочь, Кармина.

— А Берган Дебросович? Может, у него получится образумить Марка?

— Очень сомневаюсь. Марк решил бросить всё. И семейный бизнес, и нас, и тебя. Я очень старалась, но ты… надо было молчать. Просто молчать.

— Однако эта пигалица жива.

— А это уже не важно.