Глава 8

И тут в очередной раз страх отошел на второй план. Арина никогда не терпела несправедливости.

— Ну да, что еще можно было от вас ждать. Типичный трус.

— Чего?! — навис над ней в желании если не сожрать, то, как минимум, придушить.

— Того. Вы меня здесь изнасиловать хотели, а как получили по лицу, заметьте, совершенно заслуженно, так сразу давай пугать увольнением. Трусливый немужской поступок, Марк Берганович. Или вы драконы все такие? А еще благородными животными считаетесь.

— Кем-кем считаемся? — вытаращился на нее. — Животными?! — и уже хотел явно что-то сделать, но Арина вовремя сориентировалась и дала деру.

Несчастная примчалась в кухню, начала метаться из стороны в сторону.

— Ты чего, Арин? — уставилась на нее Эльга.

— Ой-ей-ей, конец мне.

— Да что случилось-то?

— Я сына господина Бергана избила.

— Ты? Марка? — и рассмеялась в голос. — Как? Покусала если только.

— Да нет, не покусала, — остановилась напротив тумбы, где кран чинила. Там вроде много места, — треснула его пылесосом. Теперь он дико злой и наверняка хочет сделать со мной что-нибудь очень плохое.

— А как так вышло?

— Ну, он полез ко мне.

— Вот змееныш, — и в сердцах бросила полотенце, которое угодило прямо в муку, отчего та разлетелась во все стороны.

— Хоть бы просто увольнением отделаться, — посмотрела на подол юбки, испачканный мукой.

— Ничего. Никто тебя не уволит. Здесь решение принимает только Берган Дебросович.

— А еще Ирит, — в столовую вошла раздовольная Стеша, — видела я сейчас Маркушу, физиономия красная, губа опухшая, хорош жених. Где успел только.

— Это его наша Арина уделала. Пылесосом.

— Да ты что! — прикрыла рот рукой. — Офигеть, Аринка. Ну, ты вообще сорвиголова. Вайнера и по морде пылесосом. Так полагаю, ему захотелось продолжить с тобой знакомство?

— Угу, — скривилась Арина, — с тем, что у меня под юбкой. Это было бы самое короткое знакомство отдельных частей тела дракона и человека, причем без разрешения последнего.

— Тебя уволить могут только в одном случае, — заключила Эльга, — если Марк пожалуется Ирит. Но делать он этого не будет. Такое позорище, да еще перед самыми смотринами. К тому же Марк у нас не из ябед. Ирит и половины не знает из того, в каких передрягах он успел побывать.

— А как же камеры?

— Где все произошло? — подошла к ней Стеша.

— В одной из спален.

— Тогда не парься, там камер нет. Как и в ванных. Так что, в случае чего, Марку еще надо будет доказать, что его уделала ты, а не какой-нибудь дверной косяк.

— Если захочет, ему будет достаточно одно лишь слова, — произнесла на выдохе. — Но ладно, чему быть, того не миновать. Я защищала свою честь и ни капли не сожалею.

— Вот я как чувствовала, что с тобой будет круто, — обняла ее Стеша, — и двух дней не прошло, а уже подралась с драконом.

— Да ну тебя, — грустно улыбнулась.

— Ладно, девочки. Разборки разборками, а обед по расписанию. Пора накрывать на стол. Через час гости прибудут. Идите, сервируйте.

Арина взяла корзинку с приборами, салфетки, а Стеша подсвечники и скатерть.

Столовая у Вайнеров была большая, светлая, над белым длинным столом висели три хрустальные люстры с лампочками, имитирующими свечи, вдоль стен тянулись серванты, заполненные старинной посудой, конечно же, куда без скульптур — на комоде стояло несколько фарфоровых драконов. Девушки вошли в столовую и сейчас же стали свидетельницами материнской любви и заботы. Ирит на повышенных тонах пыталась вызнать, откуда у дорогого сына на лице такое безобразие. Буквально час назад они сидели в гостиной, пили кофе, и все было в порядке.

— Мама, — Марк вежливо убрал ее руки от своего лица, — как выяснилось, у тебя самый неуклюжий сын, — и посмотрел на Арину, но уже совершенно другим взглядом, беззлобным — я решил прогуляться по винному погребу отца. Вынужден констатировать, одна из полок была плохо закреплена. Но предупреждаю сразу, вино не пострадало.