Глава 25

Я отложила книгу, с обреченным вздохом поправила платье и вышла в коридор, спустилась по лестнице и оказалась в холле. Как и сообщала служанка, в центре просторного зала, под высокими сводами, стоял он — Ричард горт Альдор. Он был одет не в парадный мундир, а в строгий темно-серый дорожный костюм, но держался с той же небрежной уверенностью, что и во дворце. Его взгляд, холодный и собранный, скользнул по мне, оценивая, и я невольно выпрямила спину.

— Найр советник, — произнесла я, останавливаясь в паре шагов от него. — Это неожиданно.

— Профессор, — он слегка склонил голову. — Прошу прощения за вторжение без предупреждения. Мне необходимо обсудить с вами один вопрос. С глазу на глаз.

Его тон был ровным, но в нем чувствовалась стальная серьезность, не терпящая возражений. В памяти тут же всплыли последние наши встречи: его пронзительный взгляд на уроках, леденящее душу признание на балу и мой последующий обморок. Что он мог хотеть на этот раз?

— Конечно, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Пройдемте в мой кабинет.

Я повернулась и повела его по знакомому коридору, снова ощущая на спине его тяжелый, изучающий взгляд. Двери кабинета закрылись, оставив нас в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием поленьев в камине. Я указала ему на кресло, а сама заняла место за своим столом, используя его как некий барьер.

— Итак, советник, — начала я, складывая руки на столе. — Чем я обязана этому визиту?

Ричард не спеша устроился в кресле, его движения были выверенными и экономичными.

— Профессор, — он покачал головой, и в его глазах, обычно холодных, промелькнуло что-то похожее на сожаление. — Прежде всего, я должен принести вам свои извинения. За тот вечер во дворце. Мои слова были... неуклюжими и заставили вас нервничать. Я не ожидал такой реакции, но это не оправдание.

Он сделал небольшую паузу, словно давая мне возможность что-то сказать, но я молчала, не в силах отвести взгляд.

— Что касается моего визита сюда в роли проверяющего... — он слегка развел руками. — Это не было официальной миссией. Вернее, я использовал свои полномочия как предлог. Я слышал об этом месте. От старых знакомых, чья... подопечная, скажем так, нашла здесь приют и образование. Они говорили об этом институте с изумлением. О женщине, которая его основала и управляет им в одиночку, в глухой провинции, без поддержки рода или состояния.

Ричард откинулся на спинку кресла, его взгляд стал задумчивым.

— Честно говоря, я не мог в это поверить. В нашем мире такие вещи... не происходят. Женщины вашего происхождения, если и занимаются чем-то, то благотворительностью под крылом могущественной семьи. А здесь... Вы создали все сами. Мне захотелось увидеть это своими глазами. Увидеть вас. Понять, что за человек способен на такое.

Его голос по-прежнему был ровным и спокойным, без тени насмешки или агрессии. В нем звучало лишь любопытство и, возможно, зарождающееся уважение.

— И потому я появился здесь под видом ревизора. Чтобы познакомиться с вами лично, без придворных условностей и предвзятости. И должен признать... — его губы тронула легкая улыбка, — реальность превзошла все мои ожидания.

Я внимательно выслушала его, все еще ощущая на себе отголоски того унизительного обморока. Но в его словах не было лжи или насмешки, лишь искреннее, хоть и запоздалое, понимание.

— Я принимаю ваши извинения, найр советник, — наконец сказала я, и мои собственные слова прозвучали для меня удивительно спокойно. — И понимаю ваше любопытство. Надеюсь, реальность не слишком разочаровала.

— Напротив, — он мягко улыбнулся, и эта улыбка на мгновение сделала его лицо моложе и менее отстраненным. — Но я все же чувствую себя обязанным загладить свою вину должным образом. А потому осмелюсь предложить вам… отужинать со мной завтра в одной ресторации в столице. «Лунный сад», вы наверняка слышали. Это прекрасное место, и я уверен, вам понравится. Рассмотрите это как жест доброй воли с моей стороны.

Ужин? В столице? Снова покидать замок, наряжаться и участвовать в светской беседе? Внутри все сжалось в комок протеста. Но смотреть в его сейчас совершенно искренние глаза и снова отказываться… это было бы уже откровенно грубо.

Я вздохнула, чувствуя, как сдаюсь под натиском его вежливого, но настойчивого обаяния.

— Хорошо, — согласилась я, и в моем голосе прозвучала легкая, неохотная уступчивость. — Завтра. Но только при условии, что это будет действительно неформальный ужин. Без придворных церемоний.

— Обещаю, — кивнул Ричард, и в его глазах блеснуло удовлетворение. — До завтра же, профессор.

Он поднялся, еще раз вежливо склонил голову и вышел из кабинета. Я осталась сидеть за столом, глядя на закрытую дверь. Впереди снова был поход в сияющий, чужой мир. Но на этот раз, возможно, без страха и унижения. А с легким, хоть и настороженным, любопытством.

Тот же вечер должен был пройти в спокойных размышлениях о предстоящем ужине, но Вселенная, казалось, снова решила проверить меня на прочность. Не успела я закончить проверку ученических работ, как в дверь постучали. На пороге стояла запыхавшаяся служанка с большим, изящным ящиком в руках, перевязанным серебристой лентой.

— Для вас, ваша милость, — произнесла она, с трудом удерживая ношу. — Только что доставили.

С любопытством и нарастающим странным предчувствием я распаковала ящик. И застыла, не в силах вымолвить ни слова.

Внутри, на мягкой подкладке из шелка, лежало платье. Не просто нарядное, а шедевр портновского искусства. Тончайший шелк цвета лунной пыли, от которого буквально исходило мягкое свечение. Плавные линии, изящный крой, ни единой лишней детали. К нему — пара туфель из того же шелка, на низком, элегантном каблуке, украшенные жемчужными бусинами. И… колье. Искусной работы, с крупным лунным камнем в серебряной оправе, идеально подходящим по цвету к платью.

Я стояла, ощущая, как подкашиваются ноги, и смотрела на это великолепие. Изумление было таким сильным, что на мгновение перехватило дыхание. Это было слишком. Слишком продуманно, слишком щедро, слишком… лично.

«Зачем? — пронеслось в голове. — Чтобы произвести впечатление? Чтобы я почувствовала себя обязанной? Или… это просто жест? Настоящая, ничем не обремененная забота?»

Я медленно провела пальцами по шелку платья. Ткань была невероятно нежной и прохладной. Это был наряд мечты. Но, надевая его, я бы словно принимала правила его игры. Соглашалась быть той, кого он хочет видеть — изящной, ухоженной, сияющей столичной дамой.

С одной стороны, в его поступке читалось искреннее желание угодить, позаботиться. С другой — настойчивое, почти властное напоминание: «Я вхожу в твою жизнь, и я буду ее менять».

Я отступила на шаг от ящика, чувствуя, как в груди борется целая буря противоречивых эмоций. Благодарность смешивалась с раздражением, а легкая трепетная радость — с упрямым желанием носить свое, старое, привычное платье.

В конце концов, я глубже вздохнула. Подарок был сделан. Отказаться от него сейчас значило бы нанести Ричарду прямое оскорбление. Значит, завтра мне предстоит надеть это великолепие. Но в душе я твердо решила: каким бы красивым ни был наряд, он не заставит меня играть не свою роль. За столом в «Лунном саду» Ричард увидит ту же Анастасию, что стояла перед ним у доски в классе. Просто… в более красивой упаковке.