Глава 27

Ужин подошел к концу на удивление легко и непринужденно. Прощаясь у портала, Ричард снова поблагодарил меня за вечер, и в его глазах светилось нечто большее, чем просто вежливость. Я вернулась в замок, и тишина спальни встретила меня не давящей пустотой, а умиротворяющим спокойствием.

В тот вечер я заснула почти сразу, а сны пришли странные и прекрасные. В них не было ни проверок, ни интриг, ни тревог. Там, в мире грез, мы с Ричардом гуляли по цветущим садам, смеялись над какими-то пустяками, а его рука крепко и надежно держала мою. А потом… потом сны стали еще ярче. Я видела маленькую девочку с его серьезными серебряными глазами и моими темными волосами, а рядом — мальчика, озорного и смеющегося. Они бежали к нам по зеленому лугу, и их счастливые голоса звенели в воздухе. Это видение было настолько реальным и наполненным теплом, что даже во сне я почувствовала, как сердце переполняется незнакомым доселе чувством — смесью нежности, надежды и какой-то глубокой, животворящей радости.

Я проснулась с этим ощущением. Утро за окном было серым и зимним, но в душе сияло солнце. На моих губах играла мягкая, невольная улыбка, а в памяти всплывали обрывки тех сладких, невозможных снов. Я потянулась, чувствуя, как по телу разливается приятная истома, и несколько минут просто лежала, глядя в потолок и пытаясь удержать это хрупкое состояние счастья.

Даже понимая, что это были лишь грезы, я не могла отрицать — образ Ричарда и то будущее, что нарисовало мое подсознание, больше не пугали. Они согревали. И впервые за долгое-долгое время я с настоящим, нетерпеливым предвкушением ждала нового дня, в котором, кто знает, может быть, начинали сбываться самые смелые мечты.

В тот же день, когда эхо приятных впечатлений от ужина еще не успело окончательно рассеяться, в окно моего кабинета впорхнул магический вестник — на этот раз небольшая птица с перьями цвета воронова крыла и алыми, как капли рубина, глазами. Она опустила на мой стол миниатюрный свиток, перевязанный золотым шнурком с императорской печатью.

Развернув его, я увидела лаконичное, но теплое послание от императора. Он приглашал меня на семейный обед на следующий день, упомянув, что императрица очень скучает и жаждет поскорее увидеть свою внучку.

В отличие от прошлых раз, когда подобные приглашения вызывали во мне лишь тревогу и желание спрятаться, на этот раз я ощутила лишь легкое, почти привычное волнение. Образы из вчерашних снов, смешавшиеся с теплым воспоминанием о вечере с Ричардом, создавали внутри странное чувство уверенности. Эти люди, пусть и стоявшие у власти, были моей семьей. Сложной, незнакомой, но семьей.

Не раздумывая долго, я взяла перо и вывела на обратной стороне свитка: «С благодарностью принимаю ваше приглашение. С нетерпением жду встречи. Ваша внучка, Анастасия».

Вестник забрал ответ и исчез. Я осталась сидеть за столом, глядя на свое кольцо. Всего через несколько дней необходимость пользоваться порталом и посещать дворец перестала казаться чем-то из ряда вон выходящим. Это становилось частью моей жизни. Новой, все еще полной неопределенности, но уже не такой пугающей.

И впервые я ловила себя на мысли, что жду этого семейного обеда без прежнего страха, а с легким, смутным любопытством. Возможно, именно так и начинается чувство, называемое «домом».

В тот же день, словно эхо приглашения, в замок доставили новую посылку от императрицы. На этот раз — просторный ларец из песочного дерева. Внутри, уложенные на мягкой ткани, лежали платье нежно-сиреневого оттенка, напоминавшего цветущую лаванду, туфли-лодочки из тончайшей кожи и шкатулка с изящным колье и серьгами из аметистов и серебра. Все было выдержано в одной цветовой гамме и дышало изысканной, ненавязчивой элегантностью. Императрица явно старалась подобрать что-то, что соответствовало бы моему вкусу.

На следующий день, ровно в назначенный час, я, с помощью служанки, облачилась в новый наряд. Платье сидело безупречно, а прохладная тяжесть камней на шее и в ушах ощущалась уже не как бремя, а как часть нового, непривычного, но постепенно становящегося своим, облика. Сделав глубокий вдох, я повернула портальное кольцо.

Мгновение спустя я стояла в знакомых личных покоях императрицы. Воздух был наполнен ароматом свежесрезанных цветов и сладковатой выпечки. Императрица, уже ожидавшая меня, озарила комнату широкой, сияющей улыбкой.

— Детка моя! — воскликнула она, открывая объятия. — Ты просто прелесть! Иди сюда!

И на этот раз, переступив порог дворца, я почувствовала не стеснение и тревогу, а нечто иное — легкое, теплое волнение, смешанное с растущим чувством принадлежности. Это был уже не визит в чужой, враждебный мир, а возвращение в место, где меня искренне ждали.

Императрица, легонько взяв меня под руку, повела по знакомым, сияющим коридорам. На сей раз я не чувствовала желания замедлить шаг или вжаться в стены. Мы спустились по широкой лестнице в главный холл, где уже слышались оживленные голоса, и проследовали в большую, но на удивление уютную семейную столовую. Здесь, в отличие от парадного зала, царила более непринужденная атмосфера.

За длинным столом из темного дерева уже собралось десять-двенадцать существ, все — драконы. Я узнала императора, который встретил мой взгляд теплым кивком. Рядом сидели несколько существ, чьи черты лица так или иначе напоминали мои — дяди, тети, кузены и кузины разной степени родства. И что самое удивительное — я не ощутила исходящей от них враждебности или даже холодного любопытства. Взгляды были доброжелательными, улыбки — искренними.

— Место для нашей Насти здесь, — мягко сказала императрица, указывая на стул по правую руку от императора. Мне показалось, будто это место ждало меня все это время.

Когда я села, обед начался без помпезных церемоний. Блюда были изысканными, но подавались в семейной манере, и разговор за столом сразу же оживился.

— Итак, кузина, — обратился ко мне молодой человек с насмешливыми, но добрыми глазами, — слышал, ты в одиночку управляешь целым замком и сборищем юных барышень. Неужели они тебя совсем не достали?

— О, еще как достали, — ответила я с улыбкой, чувствуя, как скованность покидает меня. — Особенно когда пытаешься объяснить орчихе тонкости эльфийского стихосложения. Но видя, как в их глазах загорается огонек понимания, понимаешь, что оно того стоит.

— Браво! — воскликнула пожилая дама с седыми волосами, уложенными в строгую прическу. — В наших кругах редко встретишь такое рвение к практическому делу. Мой покойный супруг всегда говорил, что самое крепкое здание строится на прочном фундаменте, а не на золоченом фасаде.

Император, тем временем, задал мне несколько вопросов о системе образования, и я, увлекшись, начала рассказывать о своем методе сравнительного анализа культур. К моему удивлению, он слушал внимательно, временами задавая уточняющие вопросы.

Я оглядела стол. Здесь не было придворных масок, не было скрытых издевок или оценок. Была просто семья — шумная, немного эксцентричная, но принимающая тебя такой, какая ты есть. Да, я была для них новичком, «потерянной и найденной». Но в их отношении сквозила не жалость, а радость от того, что я наконец-то заняла пустовавшее место за их столом.

Впервые с момента моего появления в этом мире я сидела среди родни и не чувствовала себя чужой. Я чувствовала себя дома.