Глава 12

К моему большому удивлению, эта игра в переписку с «незнакомой леди» переросла в настоящую манию. Пришлось срочно докупить письменных принадлежностей, чтобы хватило на всех внезапно увлёкшихся дэвров. – Мне, кароч, леди Алессандра приятного дня пожелала! – хвастался очередной дикарь. – А ещё написала, что эта типа очень круто и ваще по-мужски, что я перед ней дверь придержал! Так типа только настоящие мужики делают! Усекли, ребзя, кто тут настоящий жентыльмен?.. – О-ооо! – завистливо рокотали воины. – Сопля, я чот не понял… Ты какую такую дверь держал? Сам, что ль, её выдумал? – Не, это мы типа прогулку вчерашнюю перетирали в письме, а она мне такая: спасибо, господин Сопля, за вашу внимательность, это типа было очень любезно с вашей стороны… Ну и, получается, да – это я типа такой перед ней дверь открыл. А я б сам ваще не допёр! Надо запомнить, ага… Не, ну а чо, тоже верно. Если они там хлипкие все такие, как наша тесса, то чего им самим двери-то тягать… Я была одновременно леди Алессандрой, леди Беатрис, леди Вейелой, леди Генриеттой, леди Денизой… И в этих письмах горячо обсуждала с дэврами воображаемые прогулки, чаепития, приёмы, музыкальные вечера. Вплетая туда описание норм поведения в обществе, которых, по уверению «леди», так галантно и ненавязчиво придерживался её «кавалер» на очередной «встрече». Фантазия у дэвров оказалась неуёмная. Вскоре моих альтер эго пригласили на конную прогулку, на охоту, послушать вместе каких-то уиа-риро под чёрным плащом Ранги… Последнее, видимо, было метафорой, и я шестым чувством поняла, что «леди Елинии» стоит с возмущением от такого отказаться. Лишь одна барышня всё никак не могла ответить своему «кавалеру» – Аурелия Минци. Потому что то, что я прочла в записке Вепря, на игру и вежливое пустословие никак не походило. Да и не осмелилась бы я разбирать эти строки в манере тессы, отмечая неправильные обороты или чересчур просторечные выражения. Каждое утро уже третий день подряд я раздавала послания, что строчила полночи. – Господин Сопля, вам снова от леди Алессандры. Господин Хеми, к сожалению, леди Жизель вчера весь вечер просидела с прихворнувшей родственницей и ответит вам после обеда. Напишите ей ещё раз сами и не забудьте поинтересоваться здоровьем престарелой леди, всё же это её любимая тётушка… Господин Юн, леди Зельда жаловалась мне на ваш почерк. Сама она, как понимаете, никогда не посмеет вам в таком признаться… Держите. И только кайарахи мне снова нечего было отдать. – Опять почтовая карета на границе застряла, я понял, – только весело хмыкал он. Я только стыдливо отводила глаза, успокаивая себя тем, что Чёрный Вепрь не мой ученик и такая личная безответственность никак не бросает тень на меня как на наставницу. Однако более всего эта игра полюбилась Мохнатому и Магрете. Девушка робела от непривычного ей мужского внимания, Эхра же от природы оказался стеснителен в делах любовных. Они так трогательно обменивались записками, не произнося при этом ни слова и делая вид, что вообще не знакомы, что даже Мелли порой смахивала скупую слезу умиления. – Страшненький, конечно, – вздыхала она. – А что, если детки тоже лысые пойдут? Ну да зато добрый, это по глазам сразу видать. Ты глянь только, Ари, как он на нашу малютку нежно смотрит… Страстные же взгляды Вангапу Имельда предпочитала не замечать. «Перебесится», – резко отвечала она, стоило мне в очередной раз посочувствовать дэвру. В эпистолярном жанре Ярый тоже успеха не добился, но я пару раз замечала, как Мелли тайком перечитывала мятую записку у себя в спальне. К громогласному «М-МЭЛЬДА!» она, кажется, уже привыкла и перестала впадать в панику. А сегодня утром даже немного нахмурилась, когда к завтраку Клара не подала уже привычных устриц. Но стоило знакомому воплю всё же прозвучать снаружи, как расправились морщинки, а уголок рта незаметно пополз вверх. Впрочем, госпожа Ризе тут же напустила на себя суровый вид и благосклонно кивнула Кларе: мол, принимай добычу. Чёрному Вепрю тоже писали, много и часто, и отнюдь не воображаемые дамы… Он подолгу пропадал в городе, утрясая какие-то дела с зачастившими в Ноош-Тейн торговцами и другими дельцами. Тихий провинциальный городок оживал на глазах, как и всё побережье Вельтарингии, и причиной этому был заключённый с Дэврети мирный договор. На пристани теперь постоянно разгружались или загружались два-три судна, столько же ожидали своей очереди в гавани. По земле потянулись обозы с севера и востока Вельтарингии с товарами, которые теперь свободно поплывут в Виндею и Баглор. Да и саму пристань наспех перестраивали, расширяли, проча городку славу новых южных ворот страны. С моего приезда не прошло и трёх недель, но и я уже заметила, как городок постепенно заполняется разномастным народом, как всё чаще слышна незнакомая речь, как спешно открываются новые гостиницы и рестораны. С одной стороны, отсутствие кайарахи позволяло мне не отвлекаться от моих прямых обязанностей. Мы по-прежнему много общались с дэврами, один раз даже выбрались в горы на пикник. Это так странно, но я неведомым образом сдружилась с этими дикарями. У них была удивительная черта: стоило кому-то войти в их узкий круг, как к нему начинали относиться, как к члену очень большой семьи. Вот и я вроде бы была тесса, мою «учёность» они признавали и ко мне прислушивались, но вне занятий относились ко мне, как к младшей сестре. – Я за тя, тесса, кого хошь порву! – как-то признался Потрошила в порыве чувств. – Ты ж такая… ну… хоть и мудрёная вся, а вот чисто котёночек слепошарый! Ну, в смысле, милота одна! Нет, были, конечно, и сложности. Тот же Кныра и двое его ближайших товарищей до сих пор считали, что я учу глупостям, а остальные хойя как бараны только блеют в масть. Переубедить его я и не пыталась. Не хочет – не надо. С другой стороны, то, что кайарахи я видела редко, отчего-то заставляло сердце тосковать. И его же огнём жгло письмо, которое я носила на груди под платьем и на которое до сих пор не решалась ответить. Каждый вечер он приходил слушать музыку, но после не задерживался. А я… А что я? Я просто тесса, которая делает свою работу. И до семьи Ригель-Войц мне один раз уже приходилось менять место службы по той причине, что мой работодатель вдруг вообразил, будто за такие деньги тесса может дарить своё внимание не только его отпрыскам… А он кайарахи. Правитель целой страны. Что по какой-то прихоти решил задержаться в Ноош-Тейне. И со скуки, либо же желая и в этом деле обойти своих хойя, он и дарит мне свое внимание… Неважно. Мелли права: это не наш уровень. Заигрывания, приятное времяпровождение на отшибе страны – это одно, а когда игра пойдёт по-крупному, то и супругу он себе выберет достойную. Не из челяди. Потому и молчала, прокручивая в голове раз за разом уже наизусть выученные корявые строчки. Ни один мужчина до этого не занимал мои мысли настолько, как Риедарс Чёрный Вепрь, дикарь из дикарей. А окончательно всё расставил по местам внезапный приезд в Ноош-Тейн «каких-то важных шишек», как выразился Вангапу Ярый, очень обрадованный тем, что «досточтимая госпожа Ризе» тоже приглашена на неофициальный дружеский фуршет. Как и он, ранги матау. А, ну и там до кучи ты, малявочка. Ну, и командир, конечно. «Какой-то шишкой» оказался не кто-нибудь, а его высочество Альберт Рейнетсдар, наследный принц. В сопровождении своей очаровательной кузины, Карлотты Овильштанд. * * * Поместье герцога Овильштанд располагалось в окрестностях Ноош-Тейна, посреди живописных холмов. Вообще это была распространённая практика у аристократов – держать усадьбу или на худой конец особняк в любом, мало-мальски значимом, городке на территории своих владений. Другое дело – могли ли они себе это позволить… Герцог Овильштанд, шурин короля Кервена и родной брат королевы Рании, мог. Визит принца Альберта в Ноош-Тейн был неофициальным. По давней традиции будущий король был обязан объехать всю страну, прежде чем взойти на престол. Понятно, что наследники предпочитали делать это в молодом возрасте, а не когда их внезапно застигнет смерть родителя и корона перейдёт в руки регентов на то время, пока новый король не выполнит предначертанное обязательство. А Вельтарингия большая страна. И чтобы объехать её полностью, понадобится пара-тройка лет. Может, поэтому принц Альберт и не торопился с женитьбой? Ведь стоит ему остепениться, как сразу станет не до путешествий. Юг Вельтарингии в этом году стал очевидным выбором в связи с новыми политическими реалиями. Вот только помимо Ноош-Тейна на южном побережье были и более крупные порты, тот же Велиш-Тейн. Или пребывание здесь самого кайарахи, что не могло долго оставаться секретом для короны, и стало причиной этого визита? Я терялась в догадках, пока шла торжественная часть этого фуршета. Да, и мне, и Мелли, и всем дэврам прислали именные приглашения. Но мы на этой встрече были так, мелкие сошки. Первую скрипку, конечно, играли его высочество и кайарахи. И стайка аристократов, что сопровождала принца Альберта. А пожаловал он в Ноош-Тейн с целой свитой: советники, министры, прочая мелкая шушера… Все они разместились в городе и частично в поместье Овильштандов, где и происходила сейчас эта встреча. После взаимных представлений и поднятых за здравие короля и кайарахи бокалов мы с Мелли старались не отсвечивать, но всё равно оказались вовлечены в беседу. По традиции хозяева и гости поделились на мужскую и женскую компании, и дамы собрались на просторной веранде, куда подали прохладительные напитки и закуски. Вместе с мэром Ноош-Тейна была приглашена и его супруга, Мелинда, и вот она с благоговением внимала каждому слову настоящих аристократок. Пусть даже этим барышням не исполнилось и двадцати. И, да, я ничуть не покривила душой, когда расписывала дэврам достоинства наших благородных леди. Юная герцогиня Овильштанд приехала с двумя подругами. Богато и изысканно одетые, утончённые, с правильной речью и безупречными манерами – они производили впечатление с первого же взгляда. А я не могла отвести глаз от самой Карлотты, чувствуя непонятную глухую тоску в сердце. Вот это была красавица из красавиц… Просто ангел, сошедший с небес – белокурая, голубоглазая, фарфоровая кожа будто светится изнутри. Глядя на неё, несложно было представить, как выглядела королева Рания в её возрасте: семейное сходство было очень велико. А её величество, даже став бабушкой, до сих пор слыла красивейшей женщиной королевства, и это без всякой лести. А Карлотте, её племяннице, едва исполнилось восемнадцать, и к семейной красоте ещё прилагалась свежесть и очарование юности… Голосок у неё был такой же нежный – будто хрустальные колокольчики на ветру звенят. И ветер этот, как оказалось, дул часто и охотно… Пролепетав положенные слова приветствия, дальше юная герцогиня в присутствии мужчин только кивала головкой, озаряя своей улыбкой всех присутствующих. Как благовоспитанной леди, собственно, и положено. Зато стоило ей оказаться в кругу подруг и простых дам (а это были мы с Имельдой и Мелинда Эгмант), как этот перезвон было не остановить. – …Ах, и что же вы думаете? – без умолку щебетала Карлотта. – Я просто не могла упустить такой шанс! И Берти такой душка! Конечно же, он не смог мне отказать… Он просто лучший кузен на свете, я его обожаю! Я и сама не могла представить, чтобы кто-то смог отказать этому ангелу, попроси она что угодно – хоть луну с неба… Даже этот восторженный бесконечный поток щебетания ничуть её не портил. Думаю, на мужчин он оказывал такой же эффект, как игра на рояле на моих дэвров. «Моих»… Надо же, тесса Минци. Вскоре выяснилось, что принц Альберт и так давно уже собирался навестить дядю и кузину, а раз уж так совпало, что герцогство их лежало на юге Вельтарингии, то и уладить заодно некоторые геополитические вопросы с Дэврети по велению короля-отца. – А как только я узнала, что Берти поедет на побережье, то сразу упросила его взять меня с собой! Ах, госпожа Ризе, ну вам-то должно быть известно, как тоскливо бывает юным девицам в ожидании своего первого выхода в свет! Вы ведь меня помните? Папенька вывозил меня в Астеви-Раш ещё ребёнком, лет семь назад… А вот я вас помню! И вы ничуть не изменились! Девочки во дворце тогда говорили, что вы ужасно строгая, а чуть что, сами к вам бежали… Ах, как я тогда мечтала быть фрейлиной во дворце, и чтобы тоже под вашим крылышком… И я знаю, что вы на самом деле очень добрая, мне Берти говорил! Но представительницы королевской ветви не могут быть фрейлинами… Вот кто вообще такие глупые правила выдумал?!.. «Мой дед», – мысленно ответила я. Но лишь улыбнулась Имельде – ей явно польстили эти слова, и сама я за неё тоже порадовалась. Отсутствие ли именно столичного воспитания сказалось на Карлотте, её юный возраст или же врождённая живость и непосредственность – но она оказалась очень словоохотливой. Впрочем, её это ничуть не портило и, как ни странно, не раздражало. – А ведь мне уже исполнилось восемнадцать неделю назад! – продолжила жаловаться она. – Да-да, я знаю, что тётушка ждёт меня во дворце только через месяц, там всё и состоится, но я больше не могла сидеть в стенах замка в этом унылом Вильдебо! Вот Иви не даст мне солгать: в Вильдебо решительно нечего делать! Её подружки с видом умирающих со скуки аристократок дружно закивали. – А папенька вообще не разрешает мне никуда выезжать! Так что приезд Берти был словно луч света! Ах, Катарина, мне так жаль, что тебя стошнило, когда Берти так внезапно появился в нашем саду… Конечно же, я объяснила кузену, что это от сильного волнения! Нет, милая, боюсь, второго шанса у тебя уже не будет… Сама понимаешь, первое впечатление… А вот сама герцогиня впечатление умела произвести. Когда мои суровые воины довольно слаженно пророкотали высоким гостям «здрас-сь…твуйте», меня даже охватила гордость. После их обычного «здаровки» было чему радоваться. Карлотта Овильштанд после этого одарила каждого нежной улыбкой с ясным, почти детским, взглядом. И дэвры, разумеется, растаяли. А кайарахи поцеловал ей руку, когда Карлотту Овильштанд представили ему как племянницу королевы Рании. – И, конечно же, папенька не смог возразить Альберту, всё же он будущий король… Сам он, к сожалению, поехать с нами не смог. А кузен – это ведь как родной брат, так что ничего зазорного в таком путешествии нет! Тем более он принц! И, опять же, я ведь не неведомо куда еду, а знакомиться с… ну… вы понимаете… – смущённо хихикнула Карлотта. – Да, да, не смотрите на меня так, госпожа Ризе! Вот и папенька всегда говорит, что я ужасно любопытная и могла бы потерпеть ещё один месяц, но мне ужасно интересно! А если я буду с Берти, то ничего неприличного в этом нет! Ну, действительно: месяцем раньше, месяцем позже… Я ведь знаю, как оно всё будет. Вот и тётушка Рания в письме намекнула, что мне стоит заранее узнать как можно больше о культуре дэвров. А раз уж они обосновались в Ноош-Тейне… – И как вы находите дэвров, леди Карлотта? – поинтересовалась Имельда. Она единственная поддерживала разговор. Госпожа Эгмант боялась даже пошевелиться и с восторгом внимала болтовне племянницы королевы. А меня и не спрашивали. – О, – немного смутилась юная герцогиня. – Ну, госпожа Ризе, вы же сами понимаете… Как тётушка скажет… Я же знаю: это всё только на пользу Вельтарингии. Меня к этому с детства готовили. Ну, вот как моя двоюродная тётя Георгина… Как это правильно называется? Династические браки, да? Страшно, конечно, но что поделать… – Нет же, леди Карлотта, я вас не о том спрашиваю, – вдруг посерьёзнела Мелли. – Какое впечатление произвели эти воины лично на вас? – Ну-у… – хихикнула герцогиня, понимающе переглянувшись с подругами. – Если честно… То они просто ужасные!.. Такие свирепые, дикие… А эти их имена!.. – Как там… Дубина, да! – не выдержала Катарина. – Нет, нет, Лотти!.. А этот, другой!.. Как же его… – Сопля! – рассмеялась вторая подружка, Иви. – Сопля, представляете!.. Или ещё один, старый такой – Ярый, кажется… Госпожа Ризе, ну вы можете себе представить!!.. Чтобы приличная леди взяла себе такое имя! Например, были бы вы Имельда Ярая!.. Ну, умора же!.. – Ой, не говорите! – звенела хрустальными колокольчиками герцогиня. – Хотя Карлотта Чёрный Вепрь ещё даже ничего звучит по сравнению с этим!.. Лицо Мелли закаменело, и её эмоции я не смогла прочитать. Меня же, обычно такую сдержанную, внезапно захлестнули собственные чувства. – Прозвища дэвров – это их гордость, – тихо, но непримиримо произнесла я, неосознанно добавив в свои слова то, что отец называл «магией теви». Особую интонацию, что любого заставляла тебя слушать. – Когда в деревню воина Нгаторо повадился ходить ва́ева́е-коа́ро, местный медведь, этот дэвр поклялся отомстить пожирателю его коз. Медведь был в три раза больше и сильнее Нгаторо, но воин не испугался. Много дней он шёл по его следам, а когда настиг, то не ударил медведя своим таиаха в спину. Нет, он обошёл его со спины и встал перед ваевае-коаро лицом к лицу. Много часов они катались в честном бою. Ваевае-коаро облапил Нгаторо и тот не смог махнуть рукой своим хойя, чтобы те пришли на помощь. Ваевае-коаро впился зубами в горло Нгаторо, и Нгаторо не смог крикнуть, чтобы, опять же, позвать хойя. Шерсть медведя застила глаза Нгаторо, и даже подмигнуть своим товарищам воин не смог. Тогда Нгаторо сморкнулся из последних сил, и сопля эта пронзила глаз ваевае-коаро и ослепила его. Так Нгаторо и одолел медведя, а сам кайарахи сделал его своим хойя. А в той деревне отныне славят воина Соплю, победителя ваевае-коаро. И имя это они произносят с гордостью и уважением. Девицы похлопали глазами и даже впечатлились на несколько секунд. А потом продолжили непринуждённо болтать и делиться своими впечатлениями. – А вот их правитель – красавчик, – хихикнула Катарина. – Хотя Альберта он, конечно, не затмит… Лотти, как он тебе? – Ну-у… – надула губки Карлотта. – Он такой огромный… Хотя если отрезать все эти космы, постричь нормально, в приличную одежду одеть… А то они, простите, ну… как женщины. Юбки эти, волосы длинные, косички… Да и неприлично мужчинам столько золотых украшений на себе носить. У них даже в ушах серьги, вы видели?.. Внутри меня закипело негодование. Это дэвров-то сейчас сравнили с женщинами?!.. Этих сильных, самых мужественных на свете воинов! Постричь Чёрного Вепря?!. Боги милостивые, да как можно так зацикливаться только на внешнем? Но я даже бровью не повела, ничем не выдав своих чувств. Разве что до боли вонзила себе в ладонь ногти, сжав руку в кулак. – И с воспитанием у них, конечно, тоже… Ах, этот Вепрь так страшно рычит… Тесса Минци, но вы-то, уверена, сумеете привить немного вежливости этому мужлану… Этого стерпеть я уже не смогла. – Господин Риедарс не является моим учеником, – резко ответила я. Гораздо резче, чем стоило бы ответить герцогине и племяннице самой королевы. – Но ему это и не нужно. Он смелый, сильный и великодушный правитель… Он… он искренний и честный мужчина. Дэвры живут сердцем и следуют голосу чести и совести, а не этикету. И мне очень жаль, леди Карлотта, если вы не сумели разглядеть в своём женихе то, чего и в малой степени не наберётся во всех присутствующих здесь аристократах – истинной красоты души! Под конец я всё же не смогла сдержаться и мой голос зазвенел на повышенных тонах. Имельда обеспокоенно взглянула на меня, Мелинда попыталась слиться с креслом, юные аристократки притихли. – Ну… – зарделась Карлотта, нисколько не обидевшись на мои слова. – Пока не жених. Ещё ничего не сговорено… Хотя Берти уже привёз кайарахи отступные бумаги на два спорных острова. Это вроде как жест королевской доброй воли, но на самом деле эти острова принадлежат моему папеньке, так что это скорее моё приданое… Ой, тесса Минци, вы так замечательно, так ярко говорите об этих дикарях! Прошу вас, а расскажите что-нибудь ещё! В этом недавнем ребёнке не было ни фальши, ни спесивости, ни лицемерия. Она просто воспринимала всё как должное. Даже собственную роль разменной монеты в большой политике. А я мгновенно сдулась. Действительно, ну этот ангел разве виноват, что тесса внезапно стала такой агрессивной… Боги милостивые, никогда ещё я не падала так низко! Это позор на всю семью Минци. Я отвернула голову, чтобы не смотреть в лучезарные и немного наивные глаза Карлотты, и только сейчас заметила принца Альберта, стоявшего в дверях. Я замерла. Слышал ли он этот мой выпад в сторону герцогини?.. Наверняка. Боги, вся репутация семьи коту под хвост… – Мы закончили переговоры, – улыбнулся его высочество дамам. – Дэвры любезно согласились отобедать, но решили отблагодарить тебя, дорогая Карлотта, за гостеприимство, и сейчас, кажется, режут баранов на заднем дворе. Хотят приготовить их по собственному рецепту. Признаюсь, я смалодушничал и понял, что не готов на это смотреть. Так что самым бесцеремонным образом решил вмешаться в вашу дружную беседу. Я собираюсь прогуляться по саду. Тесса Аурелия, вы не составите мне компанию?..