Глава 20

Тимофей.

Столько в голове мыслей витало, что, казалось, еще немного и пойдет дым из ушей. Лера сидела неподвижно, даже не смотрела в мою сторону. Черт возьми, надеюсь, я не переступил черту, когда брал ее в лифте, но только так я мог ее остановить… удержать. Вжал педаль газа до упора, проносясь мимо других машин по дороге к своему дому, откуда я не собираюсь выпускать Леру, пока мы с ней не расставим все точки над i. Гнал галопом, объезжая попутку. Обеденный перерыв давно миновал и теперь загруженность улиц не настолько критична, это мне только на руку. Я переключаю передачу, желая скорее уже добраться до четырех стен, где сумею объясниться с любимой. Главное, чтобы она меня выслушала, потому что иначе все полетит к чертям.

— Куда мы? — безмолвие прерывается ее тихим голосом. Лера повернулась ко мне, на лице абсолютное безразличие, которое ранит мое сердце до невозможности. Я беру ее руку в свою и крепко сжимаю, на удивление Лера не одернула ее, напротив, тоже переплела свои пальцы с моими. Это уже знак, что душой она по-прежнему со мной.

— Ко мне, — тут же отвечаю, поглядывая на нее, но с дороги не спускаю глаз.

— Хорошо, — коротко отвечает, и только тогда убирает руку к себе, обнимая за талию саму себя. Она смотрит в окошко, лицо практически каменное. И тут я понимаю, что она скорее всего вспоминает свое прошлое, в котором Лера и её мама потеряли своего отца и мужа. Но это не их вина, черт возьми. Крепко сжимаю баранку руля, снимая на ней свое напряжение. Хруст кожаной оплетки слышен на весь салон, но даже это никак не волнует Леру. Моя девочка совсем ушла в себя, и бледнеет прямо на глазах.

— Ты как? — снова предпринимаю попытку разговорить её, но она мотает головой, прижимая ладонь ко рту. Твою мать, её начинает мутить. Резко выворачиваю руль вправо, и торможу на обочине. Лера выбегает из машины, затем ее начинает рвать. Сам тоже выскочил и стал рядом с ней, помогая придерживать волосы, которые собрал в хвост. — Надо в больницу, слышишь? — чуть наклоняюсь и шепчу на ушко. Лера снова мотает головой, и ее вновь выворачивает. Я так распереживался за нее, что решил позвонить в неотложку. Моя любимая искоса посмотрела на меня, матеря на чем свет стоит, но мне все равно, главное ее здоровье. — Алло, скорая? — быстро рассказав симптомы, которые я увидел невооруженным взглядом, прослушал инструкцию дежурного, а в это время Лера уже выпрямилась, обретая человеческий цвет лица.

— Тима, оставь, — она едва говорит, вытирая салфеткой рот. Ее покачивает из стороны в сторону, и я ухватываю ее за талию, чтобы она совсем не свалилась с ног. Верная не сопротивляется, льнет к моей груди, затем я завершаю вызов и убираю телефон в карман своих брюк. Краем глаза заметил несколько пропущенных от своего отца и пару сообщений от отца Стефы. Что им нужно, блядь? Кажется, мы давно уже все решили. Тем более, что сама девушка первой проявила инициативу, а я подхватил, хотя тоже мог гораздо раньше послать их бредовый брачный контракт восвояси.

— Нет, Лер, не оставлю, ты бледная, как поганка, — целую ее в макушку, пытаюсь пошутить, прижимаю к себе еще крепче и веду к машине, которая стоит на аварийке. Усадив девушку, я пристегнул ее, и теперь она уже не сопротивлялась, как двадцатью минутами ранее. Совсем обессилила. Этот гребанный Смирнов снова выбил у нее землю из-под ног своим появлением. Захлопнув дверь, я снова вынул телефон и набрал Шацкому. Есть у меня к нему пару вопросов и просьба, непременно которую он не откажет исполнить.

— Да? — обеспокоенно отвечает друг, поднимая трубку после первого гудка. Я выдохнул, зачесывая волосы назад, но ветер напротив дует мне в спину, и мешает разговору. — Лера с тобой? — тут же задает вопрос, а на заднем фоне слышу голос Василисы, которая трынкает своего мужа, чтобы узнал обо всем в мельчайших подробностях. Ведь переживает за единственную подругу, которая практически для нее, как родная сестра. Только очень странно, что даже Прекрасная не была в курсе всех подробностей отношений, тем более первых, у Леры.

— Она со мной, пусть Васька твоя не переживает, иначе… — я замолчал, прислушиваясь к дыханию Леры, девушка начала засыпать. — Ладно, — выдохнув, я обошел машину, собираясь сесть за руль и отвезти любимую в ближайшую больницу. Понимаю, сегодня Верная испытала шок, и скорее всего это его отголоски.

— Что произошло? — спрашивает Артём, когда пауза слишком затянулась.

— Хочу попросить тебя об одолжении, Тём, — начинаю я, Шацкий ждёт, — мне нужно как-нибудь откопать на Смирнова дело, то самое, что скрыл его отец, когда с него сняли непричастность к аварии.

— Это не так-то просто, Тимофей, — на выдохе проговорил, и я слышу, что Василиса начала задавать кучу вопросов мужу, понимая, что дело касается Верной. — Я перезвоню, Тим, — быстро проговаривает, отключаясь. Следом прилетает смс-ка, что друг поможет. Будто камень с плеч, и я быстро сажусь в машину, осмотрев сначала Леру, а потом завел мотор и приготовился к старту, проверяя дорогу: несколько машин пронеслись мимо нас, нарушая скоростной режим – устроили обеденную гонку между собой, идиоты. Верная свернулась калачиком у меня на сидении, и положила голову таким образом, что при поворотах налево, она наклонилась в мою сторону. Дыхание ровное, едва уловимое, щечки, наконец, обрели румянец, а губы слегка припухли от наших поцелуев в лифте. Я хохотнул, потому что вспомнил, как Лера сопротивлялась и в то же время желала большего, как будто она прощалась со мной и пыталась надышаться мной напоследок. Но, если эта мысль и вправду была в ее затуманенном рассудке, то я не позволю Лере так просто сбежать от меня, потому что я люблю её, и буду бороться. Пусть был не прав, и позволил Макару вызвать во мне ревность, но, и без него я бы долго капался в себе, что именно Верная вызывает во мне бурю эмоций, ради которых стоит рискнуть всем. Эта девушка не просто временное отвлечение или способ развлечься, а потом забыться. Конечно, в моей жизни были такие периоды, и мне скрывать нечего, но стоило встретиться с этой рыжеволосой бестией в клубе – мой мир словно остановился, указывая на нее единственную, отраженной клубными софитами. Огненный цвет рыжих волос и ее плавная походка на высоченных каблуках, черт возьми, как только всплывает воспоминание, превращаюсь в придурка, улыбающегося во весь рот. Тогда даже Стефа была поражена открытостью Леры и, искоса посмотрев на меня, коварно ухмыльнулась. Девушки тонкие натуры – всё чувствуют, а потому фактически не стала препятствовать Лере, которая выбрала курс прямо на меня, опьяняя собой во всех смыслах. И я пропал в ней, но только не сразу понял, что влюбился раз и навсегда. А потом на горизонте появился Макар, и стал так ловко ухаживать за девушкой, занимая мое место. Блядь, сколько раз я пытался поговорить с ним, но глядя на то, как Лера смотрит на Властного, с искоркой во взгляде – веселостью, характерной только для нее. Я останавливался. Запрещал себе. Но последней каплей стало то, что я узнал о споре с Василисой на поцелуй с Шацким, потому как Лера успела испробовать на вкус губы Макара. Но было сделано это ради Прекрасной, чтобы вызвать девушку на «бой», как сама выразилась Верная.

— Тима, — застонала Лера, когда я остановился у светофора на красный.

— Да, мой огонёк, — ласково поглаживаю ее щечку, затем беру за руку, крепко сжимая. Еще пару кварталов, и я довезу ее до ближайшего пункта, чтобы медики могли осмотреть. Лера ухмыльнулась на мое прозвище, данное ей прямо сейчас, в силу всплывших воспоминаний.

— В клубе, да…, я тоже помню, — мило улыбается, смотрит мне в глаза, отвечая на ласку лаской. — Я тогда думала, что ты быстро отфутболишь меня, но была приятно удивлена, что твои шараханья переросли в симпатию уже к концу вечера.

— Я просто не мог отвести от тебя глаз, Лер, — признаюсь ей, обеспокоившись тем, что она снова нахмурилась. — Может ты чего съела? — интересуюсь у нее, и Лера отрицательно качает головой, запрокинув ту на подушку сидения, и закрыла глаза.

— Нет, уже несколько дней нормально поесть с утра не могу, но со мной такое бывало, — отвечает, и тут же уверяет, что для нее это обычное дело. — Ты же знаешь, что я сладкоежка, и скорее просто переела зефирок, особенно тех, что ты приносил пару дней назад.

— Да, — коротко отвечаю, ухмыляясь. Тем вечером мы были оба в сладком зефире, который умудрились размазать на себе: я буквально пожирал груди Леры, которые обмазывал сладостью, смакуя каждый участок кожи. А потом Верная так искусно надругалась над моим членом, что я возжелал покупать гребанный зефир, хоть каждый день. Прочистив горло от накатившего возбуждения, поерзал на сидении, привлекая внимание девушки, и Верная тоже с пониманием вскинула идеальные бровки, играя ими.

— Зачем вы спорили с Макаром? — спрашивает она, разрывая тишину, от которой сводило все тело. Она смотрит прямо в мои глаза, неотрывно наблюдая за тем, как я с силой сжимаю рукоятку. Я напрягся, но не стал уходить от ответа. Хотел все объяснить дома, но это шанс, потому что Лера первой начала эту тему, от которой даже мне самому становится неприятно перед девушкой. И совестно. 

— Все случилось в баре, — начинаю я, переключая передачу, и на зеленый стартую, заворачивая направо, — после поцелуя. Макар и Стефа видели нас вдвоем, и если для Грозной это стало шансом, то для Макара – это был вызов. Вы вроде как встречались на тот момент, если я правильно понял.

— Нет, не правильно, — тут же отзывается, смотря в окно. Я ловко объезжаю машины, обгоняя одну за другой, чтобы выехать на прямую. — Мы несколько раз ходили на свидания, и всё. Дальше поцелуев не пошло, — ухмыляется, снова обращая свои глаза на меня, — ты это и без меня знаешь.

Кивнул, замечая, что Верная слегка покраснела. До сих пор удивлен, как ловко девушка манипулировала окружающими, выдавая себя не за ту, кем являлась на самом деле. Маска оторвы постепенно сходила, особенно перед моими глазами, и я видел Леру совершенно ранимой – обиженной мужчиной, которого она когда-то полюбила, отдавая свое сердце. Но я рад, что Смирнов не стал ее единственным, потому что такого права он точно не заслуживал. То, как он свалил вину все на отца Леры, выдавало в нем настоящего подонка. Труса, который мог прикрываться погонами отца. Пусть прошло достаточно времени, и дело могли замять под различными предлогами, но я точно уверен, что Артем сможет откапать на Антона подноготную, и тогда этот идиот получит по заслугам. И я проконтролирую каждый шаг, чтобы он не смог вылезти вновь сухим, чего бы мне это не стоило. 

— Знаю. Лер, — обращаюсь к девушке, чуть повернув голову в её сторону, но контролирую движение, потому что несколько машин маневрируют слишком агрессивно. Настроение в миг улетучилось, и не осталось никакой игривости, которая была присуща нашей паре. Окружающие знали, что Верная зажигалочка, а рядом со мной, превращалась в феерию, показывающей каждой, что я принадлежу только ей. Лера, не хочет показывать мне свою слабость, старается выглядеть бесстрастной, и старается трезво слушать меня дальше. Снова надела маску – непробиваемую, чтобы наверняка не ранить свое сердце во второй раз. Но я не позволю ей закрыться от меня, и пока мы не выясним все до каждой мелочи, я буду вытягивать из нее каждое слово клешнями. Я заставлю ее разговаривать со мной и высказать всё, что так долго копилось внутри и болело. — Я был не прав, что согласился на спор с Макаром, но, — шумно сглатываю, вновь переключаю передачу, — но, благодаря ему я раскрыл широко свои глаза и посмотрел на тебя, поняв, что давно полюбил. Я полюбил тебя ровно в ту секунду, когда мы впервой встретились в клубе. Но старался глушить в своем сердце разрастающееся теплое чувство, потому что был связан за обе руки нашими родительскими прихотями.

— Ты должен был рассказать мне еще раньше, — с обидой в голосе проговаривает, указывая на то, что я, итак, понял. Мы с Макаром поступили далеко не по-мужски, решая проблему путём, который стал сокрушительным для всех нас.

— Да, должен был, но опять-таки, тогда я бы предал Стефанию, ведь не знал, что она тоже против соглашения о брачном договоре.

— Тебе Стефа стала важнее меня, Тим, — упрекает, но зная Леру теперь намного лучше, уверен, она позже пожалеет о сказанном.

— На тот момент – да, — серьезно отвечаю, не желая кривить душой перед любимой. Верная замолчала, сжав губы в тонкую побледневшую полоску, она не ожидала, что я буду с ней настолько откровенен.

— Оу, — выдыхает, приподняв слегка подбородок, — прости, что влезла со своей любовью к тебе.

Твою мать! Я хотел заорать, но понимал, что девушка пребывает после шока, и сейчас могла неправильно истолковать мои слова. Шумно выдохнув, я беру ее за руку и прижимаю к своей груди.

— Тогда я еще не знал, что ты будешь значить для меня больше, чем даже воздух, — голос с хрипотцой, но я все же продолжаю, — мы с Грозной знакомы с садовской скамьи, потому что наши родители дружат уже довольно давно. У них свой план, в который нас просветили только спустя долгие годы. Мы его приняли, потому что на тот момент, нас ничего не сдерживало. Ни с ее стороны, ни с моей. Да, мы были против, но на том этапе это не казалось настолько критичным. Пока я не встретил тебя, а Стефа другого мужчину.

— Вы спали друг с другом? — напрямую задает вопрос.

— Нет, и не собирались, — сказал, как отрезал, и Лера согласно кивнула, поверив мне.

— Не нужно было спорить и разыгрывать меня с утра, — тихо шепчет, опустив голову. Я буквально слышу, как Лера начинает бесшумно плакать, и я почувствовал себя идиотом, который не посчитался с другими. — Мне было очень страшно, но скорее шокирована. Я испугалась, что в бессознательном состоянии так легко поддалась на близость. Это уже позже я сообразила, что имеет место быть розыгрыш, — слегка хихикнув объясняется.

— Прости, слышишь, — искренне прошу у любимой прощения, поглаживая ее теплую ладошку. Но Лера не успевает ответить мне, потому что в этот момент происходит самое ужасное, что может быть на дорогах. Я замечаю, как мимо нас проносятся те же самые машины, и резко дают по тормозам, напугав других водителей, и те вывернули рули по разные стороны, чтобы избежать столкновения, но все напрасно, потому что один такой въехал на полной скорости прямо в мою машину – в пассажирскую сторону, где сидела Лера.