Совет 32. Создавая новые воспоминания, возьмите с собой жнеца. Тогда они станут незабываемыми

Когда я догнала Мака у кондитерской, у него был такой растрепанный и мальчишеский вид, что я невольно залюбовалась им и улыбнулась в ответ на его шальную усмешку. Все в жнеце просто кричало, что он жаждет приключений и, так или иначе, получит их.

Наемник открыл деревянную дверь с большим стеклом в центре, на котором красовалась нарисованная выпечка, и приглашающе замер на входе. Зазвенели колокольчики, призванные оповещать хозяина лавки о посетителях, и я тут же подняла взгляд вверх, ища те самые звоночки.

– После тебя, Раэль, – решил подкрепить свои действия словами Шут.

И я вошла. Сразу же в лицо пахнуло теплым воздухом, пропитанным ярким букетом специй. Особенно четко выделялась корица и кардамон. Правда нотки ванили мало чем уступали другим ароматам, но были более мягко-сладкими по сравнению с резко-терпкими цедры и муската.

Я подошла к стойке. Тут же из-под витрины поднялся мужчина. Он укладывал что-то воздушно-кремовое на подносы за стеклом, и мы приостановили его работу своим приходом.

– Чем могу вам помочь?

Взрослый мужчина шатен, коренастый и невысокий. Я даже не сразу поняла, что передо мной был гном. У кондитера не было бороды и усов, однако остались густые волосы, которые он собрал во внушительную косу. Не смотря на необычный вид и род занятий, это точно был представитель гномьих. Широкий мощный подбородок, суровый взгляд утопленных под дугами бровей глаз и сильное сбитое тело в купе с небольшим ростом – все это подтверждало мое предположение.

– Госпожа так пристально разглядывает меня, что ваш спутник начинает нервничать, – поддел и меня, и жнеца кондитер, по-доброму усмехнувшись, тем самым ломая образ сурового гнома.

– Смотри я пристально на столб более минуты, он и к нему приревновал бы, но вы такой импозантный мужчина, что ему всерьез стоит опасаться за покой моего сердца, – вернула шутку гному и улыбнулась.

Мак молчал. Он облокотился о стойку рядом со мной и прожигал на моем лице дыры. Не от злости или ревности, просто допекал меня излишним вниманием.

– Вы льстите мне, – отмахнулся гном, – но делаете это весьма приятным для меня образом. Так чем я могу вам помочь? – его большие крепкие ладони легли на стойку.

Я посмотрела на витрину, и мое внимание тут же привлек тот шедевр, который с такой любовью минуту назад выставлял на показ кондитер.

– Это ведь торт? – я аккуратно указала на кремовый бум.

– Это торт, который делают только здесь, и он самый лучший в столице. "Снежный соблазн" испечен и украшен по особому рецепту, передающемуся по наследству.

Я удивленно перевела взгляд от лакомства на мужчину.

– Да-да, моя семья давно ушла с Хребта Дриза и переселилась в Сальши. Гнома кондитера вы явно видите впервые, но уверяю вас, моя лавка одна из самых уважаемых в столице.

– Я вам верю. Этот торт выше всяких похвал, – и я продолжила любоваться шедевром кулинарии.

– И мы его берем, – оживился жнец и начал потирать руки, – правда, мышка?

И такой многозначительный взгляд в мою сторону, что мне стало не по себе.

Неужели он действительно считает, что я стащу торт? Даже в мыслях не было.

Гном тем временем доставал мою будущую покупку, и никак иначе, и готовился ее правильно упаковать. Я стояла и наблюдала, как ловко орудовал веревкой гном, перевязывая коробку с вкусняшкой. Мака я принципиально игнорировала, как и все его подмигивания, толчки локтем и тому подобное. Когда красиво упакованную покупку дали мне в руки, я почувствовала себя ребенком.

Всегда хотела съесть вкуснющий торт одна и за раз. Однако наследницам и главам кланов нельзя есть торты руками и целиком. Не положено. Именно поэтому моя детская мечта была стащить сладость, чтобы потом съесть, и никто никогда бы не узнал, как я позорю семью и так далее. Купить я ее не могла, все деньги хранились у Алиира или моей компаньонки, та еще диктаторша. Просить на торт, то же самое, что напроситься на трехчасовую лекцию об этикете. А врать, на что пойдут деньги, не позволяла гордость. Она уже тогда у меня была отлично сформировавшаяся. А вот после побега мне уже было не до сладостей. Со временем желание позабылось, да и я перестала быть ребенком. И надо же было жнецу все всколыхнуть.

Однако сейчас я могу позволить себе купить хоть всю эту лавку и съесть дюжину тортов на озлобленных глазах папочки, и мне ничего не будет, кроме дикого удовлетворения и злорадства в душе. Наверное, именно в такие моменты, когда понимаешь, что желаемое доступно, мечты умирают.

– Благодарю, – тихо выдохнула, взяв коробку за перекрестье веревок под узелком.

Тут же рука потянулась к тканевой маленькой сумочке на руке и не обнаружила ее.

Но я ведь совершенно точно выходила из салона с ней. Тогда где она?

Я замерла с ладонью у запястья держащей торт руки, не зная, что предпринять. Но это длилось секунды, а потом решение пришло само.

– Милый, оплати мой тортик.

Я развернулась, чмокнула замершего жнеца в щеку и выпорхнула из лавки со словами:

– Всего хорошего, господин Сини, – имя было на фартуке продавца, как и на ценниках. А еще лавка называлась "КекСини. Лучшая выпечка верхнего города"

У гнома есть предпринимательская жилка, это точно.

Такая мысль посетила меня, когда я в десяти шагах от кондитерской ожидала своего кавалера. Другая мысль просто не успела прийти мне в голову, поскольку жнец слишком быстро покончил с оплатой покупки. Когда колокольчики на дверях "КекСини" зазвенели вновь, я повернулась к выходу из лавки и не поверила своим глазам. Мак улепетывал из кондитерской, будто за ним вся королевская гвардия мчалась.

Не останавливаясь, наемник схватил меня за руку и потащил вниз по улице в противоположную сторону той, откуда мы пришли.

– Что произошло?!

– Мы стащили торт! – весело ответил Шут.

– Какой торт? – не сразу сообразила я.

– Этот, – и он в процессе бега ткнул на мою руку с коробкой в ней.

– Воры! Проходимцы! Стража! – басисто голосил за нашими спинами гном.

– Ты придурок! – не сдержалась и выкрикнула прямо в затылок наемника, – неужели так сложно было заплатить?

– У меня нет с собой денег. Это же ты не захотела платить!

Такой вариант я не предусмотрела. По всему выходило, что мы и правда стащили торт. Не хорошо-то как.

– Стой! – я дернула жнеца, пытаясь остановить. Получилось, но с пятой попытки. Мчит, как таран.

– Давай просто вернем торт.

– Угу, вернем торт, и нас преспокойненько арестуют. Очнись, Раэль. На улицах сначала бьют, а потом смотрят, кого ударили. Так безопаснее, – и он снова схватил меня за руку и потащил дальше.

Через полчаса блужданий и "запутывания следов", как назвал это Мак, запутывать было больше некуда. Мы окончательно потерялись.

– Ты не знаешь столицу, да, – сказал очевидное жнец.

– А наследница и не должна знать нижний город. Здесь криминал на криминале и криминалом погоняет.

– Дала бы мне убить стражей или гнома, и проблемам был бы конец, – спокойно обвинил меня во всех грехах.

Да, я запретила ему убивать. Зачем мне трупы во дворце и за его пределами. Я хочу мирно дожить до середины лета и так же мирно уехать отсюда, не давая папочке повода задержать делегацию Аша.

– Не повел бы меня в лавку, не искал бы сейчас выход, – я брезгливо сморщилась.

Сейчас мы стояли в какой-то грязной и вонючей подворотне, сплошь залитой нечистотами. А еще какая-то склизкая гадость ползла по моей ноге.

– Ну все, лучше в тюрьму! – не выдержала я и направилась прочь из того места.

Через несколько поворотов дорога вывела меня на пристань нижнего города. Как по заказу.

– Ну что, пошли отвязывать лодки, нас все равно уже есть за что арестовать.

Мысль была здравой, и на причале не было нечистот и всякой дряни. Запах рыбы присутствовал, это да, но я могла его стерпеть. И поддавшись настроениям жнеца, я пошла шалить дальше.

Через час все лодки дрейфовали в открытом море, а мы очень быстро уматывали от озлобленных моряков. Кто же знал, что некоторые умные существа вешают на канаты оповещалки в виде пустых стеклянных банок и железных столовых приборов.

Результат сего гениального порождения посредственного мозга моряка заставил нас бегать ОЧЕНЬ быстро. А еще Мак как-то вовремя вспомнил о моей мечте погулять по крышам. Гулять не гуляли, но бегали много. Как финал, мы окончательно заблудились. И заблудились мы как раз на крыше главного отделения стражей.

В общем, из-за запрета убивать, нас легко скрутили и заперли в одной из камер. Шикарное завершение исполнения моих чаяний и желаний.

– Вы удерживайте силой наследницу! – возмущалась через решетку я.

В ответ от дежурного получила вполне ожидаемый ответ.

– Что вы, это ради вашей безопасности. Ваш дворец, тюрьма Шинна, уже готовится к вашему возвращению, – и расхохотался.

– Ты почему не отбился? – рыкнула на развалившегося на единственной кушетке жнеца.

К слову, остальные заключенные жались в углу и даже не планировали претендовать на мебель. Сейчас сущность серого отлично себя проявляла.

– А вдруг бы кто-нибудь от страха умер? Потом ты бы мне весь мозг съела, – сквозь дрему ответил Мак.

– Не правда, я бы выпила твою кровь, – прошипела и снова отвернулась к решетке.

И так мы провели полтора дня в тюрьме. Торт я так и не съела в одно лицо, ибо просто не смогла, когда на меня смотрели такие голодные глаза. Я не знаю, почему лакомство не забрали у нас, но этому я была очень рада. С каким удовольствием вся камера чавкала бисквитом и слизывала чуть ли не с подбородка воздушный крем, не передать словами. Даже стражи слюнки глотали втихаря.

И вот так, за решеткой, большой компанией в шесть человек есть дорогущий торт всего лишь по кусочку было гораздо приятнее, чем в одиночку целый. Наверное, важнее, чтобы кто-то разделил мгновение исполнения твоей мечты, чем сам факт ее исполнения. И место тут роли не играет. Моя исполнилась не так и не там, но стала от этого более ценным воспоминанием.

Съешь я торт в одиночку, это стало бы очередным грустным эпизодом в моем прошлом. Застывшей картинкой во времени, показывающей, насколько трудным было мое детство. Вряд ли бы я вообще испытала удовольствие от такого исполнения желания.

Странная штука относительность. Сегодня ты хочешь одного, но стоит пройти времени, и твои желания кардинально меняются. То, что мы хотим, и то, что нам нужно – не одно и тоже. Однако осознать это крайне сложно.

– Мак, – тихо позвала наемника перед самым рассветом, – ты придумал, как нам отсюда сбежать?

– М-м-м, не совсем, – вяло ответил жнец.

– Сегодня у Михаэля свадьба! – шепотом возмущалась я, – меня не простят, если я не появлюсь на ней. Я же связующая!

– Ты, кстати, так и не угадала ни одного факта обо мне, – неожиданно произнес Шут, приоткрыв один глаз.

– Ты самовлюбленная, эгоистичная сволочь!

– Это всем известно. Скажи то, чего никто не знает, – как ни в чем не бывало продолжил доставать меня наемник.

– Пс-с, – неожиданно раздалось из угла, прерывая нашу перепалку, – я могу помочь.

Один из заключенных, худенький оборотень, подполз к нам поближе.

– Здесь магические ограничители повсюду, однако, нет защиты от обычной физической силы.

– Ты дурак? – вполне серьезно поинтересовалась у двуипостасного, – хочешь магически укрепленные решетки протаранить головой? Так вперед, если жить надоело.

– Нет, – твердо заговорил новый знакомец, – я имел в виду огонь. Нужно устроить пожар.

– Антипожарка по всему зданию, – лениво предупредил жнец.

– Но не в нашем коридоре. Я успел снять ее, когда меня вели в камеру.

Вот теперь Шут обратил внимание на оборотня, даже приподнялся.

– Есть чем разжечь?

– Обижаешь, – и двуипостасный оскалился в улыбке.

Ну, что я могу сказать о гениальном плане оборотня. Он сработал. Загорелся коридор, набежали стражи, и Мак под шумок срезал ключи от камеры у одного из демонов, когда те тушили пожар. Результат: взбудораженные хранители порядка, веселые заключенные и измазанный сажей и пеплом коридор. Мы, к слову, тоже были измазаны.

При пробеге мне порвали в клочья платье, благо имелись штаны под ним, а Мак пожертвовал целостностью рубашки, когда отдирал от меня излишне настырного стража. А дальше мы уходили от погони лесопарком вокруг всей столицы. Где только мне не приходилось пролазить, чтобы добраться к храму вовремя.

А вот Маку такие забеги были явно не впервой. Он наслаждался всем действом, отчего иногда хотелось его стукнуть, чтобы улыбка слезла с лица.

***

Ох, как вспомню, так вздрогну.

– Ты очень ловко стащил ключи у стража. Да и артефакт ранее профессионально умыкнул у меня, – как бы между прочим произнесла я.

– На что намек? – прямо спросил наемник.

– Сумочку мою отдай, – ровно потребовала, даже не поворачиваясь в сторону мужчины.

– Догадалась-таки, – хитро произнес Мак и выудил откуда-то из-за пазухи мою маленькую тряпичную сумочку.

– Жалко кондитера. Торт стоил своих денег, – задумчиво произнесла, пересчитывая наличность. Кругленькой суммы не досчиталась.

– Ах ты ж ненормальный придурок! – возопила и шмякнула аловолосого по башке сумкой.

Шут быстро смекнул, что к чему, и дал от меня деру. Я за ним.

Эх, а бежать то долго, да и сил уже не осталось после утреннего променада от стражей.

Через квартал я ожидаемо выдохлась, и могла думать только о теплой ванной. Даже факт, что Мак оплатил торт, не был способен заставить меня ускорить шаг.

Не брезгуй наемные экипажи моим видом, уже была бы во дворце, а так приходилось топать на своих двоих. Принимать помощь от папочки даже не собиралась.

Веселая эскапада за исполнением желаний у меня получилась. Запомню ее надолго.