Совет 24. Рискуй. В пятидесяти процентах это успех

Голова была тяжелой и никак не хотела мыслить здраво. Сколько времени я провалялась на сырой земле неизвестно где, сложно сказать, поскольку из забытья мне так и не удавалось выйти.

Еще с полчаса я слушала лишь гул в ушах и наблюдала странные беспокойные и отрывочные сновидения. Их прекратил Дижи. Скарх просто сильно укусил меня за бедро, отчего сознание мгновенно выплыло из серого тумана.

– Мак! – из горла вырвался крик, и я подскочила, как ошпаренная.

Вокруг лес, сумерки. Какие-то серые булыжники усыпали собой землю. Точнее, земля поглотила их, оставив лишь малую часть валунов на поверхности. Но меня ландшафт сейчас мало волновал.

– Этот идиот там погибнет, – тихо прошептала в стремительно темнеющий лес.

Было страшно. Безысходность начала душить, сводя горло спазмом. Брачная метка горела огнем, призывая идти на помощь супругу. А я не могла. Портал схлопнулся, и пути назад не было. Да и чем я могла помочь?

Хотелось просто лечь и разрыдаться или, на худой конец, побиться в истерике.

– Пфр-р, – возмутился Дижи. Его моя хандра категорически не устраивала.

Очередной укус за более мягкое и округлое место давал понять это довольно четко.

– Да хватит оставлять следы челюстей на моем теле! – вспыхнула я и попыталась отвесить скакуну оплеуху.

Промахнулась. Скарх сразу начал скалиться, чувствуя, что затея с укусами подействовала, и я вышла из прибитого состояния.

– Так, и куда нас занесло благодаря моей несвоевременной истерике? – деловито поинтересовалась у самой себя.

Всегда была убеждена, что истерика, плачь и депрессия бесполезны. Если можешь что-то сделать, делай. Не можешь, нечего себя изводить, ничего хорошего из этого все равно не выйдет. Повезло, что со мной Дижи, и он знает нужные приемы.

– Что, хитрая морда, тоже без понятия? – я посмотрела на притворившегося тупой скотиной скарха и улыбнулась.

На меня только что скинули все полномочия по принятию решений. Искать ответы придется мне самой. Скарх только будет бодать меня, как придурковатый баран, когда я сделаю что-то не так. Так уж повелось.

Осмотр окрестностей дал только смутное представление о нашем местоположении. Это все еще были земли оборотней, но скорее юго-восточная их часть. Слишком нехоженый лес, с кучей гниющих веток и полным отсутствием тропок, не говоря уже о дорогах.

Арка портала так же представляла собой образчик ветхости. Всего одна опора стояла, остальные были раздроблены и кусками валялись вокруг. Один такой кусок скромно притулился к стойкой части арки, будто ребенок просит помощи у матери.

Как вообще портал открылся в таком давно не действующем проходе?

По этому поводу я особенно недоумевала.

Место, куда мы вывалились, должно быть площадкой, но вместо нее густая трава и неровная земля с кучей запрелого опада, что не полностью перегнил за зиму.

Когда на мой растерянный вид скарх что-то профырчал, я просто развела руки, поскольку даже представить не могла, куда нас перенесло.

Зачем-то же здесь стоит арка перехода. Значит, это место когда-то было стратегически важным и заселенным. Тогда почему здесь даже не пахнет цивилизацией?

Когда осмотр ближнего круга не дал результатов, я решила отойти на сто метров и обойти прилегающую к порталу территорию еще раз. И не зря. Пусть смеркалось, но с моим зрением это не представляло проблем.

Когда мой обход был почти завершен, я случайно зацепилась мыском сапога за очередной булыжник, свидетель прошлой цивилизации. Как для вампира, для меня это было казусом, но я списала неуклюжесть на взвинченное состояние. На этом все могло и закончиться, но я решила присмотреться к камню. Ровный, гладкий, если не считать редких сколов, он больше походил на часть здания, чем на природное детище. Когда я внимательно осмотрела еще несколько похожих булыжников, то пришла к выводу: это были стены. Под моими ногами покоился целый древний город.

Несколько самых больших плит камня явно когда-то были перекрытием, на котором стояли крыши, остальные представляли собой стены и колонны.

Я просто стояла на месте и представляла все эти величественные постройки, поворачиваясь по кругу.

Просто невероятно!

– Дижи! – закричала я, уверенная, что никто меня не услышит.

По меньшей мере в двухстах километрах вокруг не было ни души, кроме обычных животных. В этом месте почти тысячу лет вообще не было разумных существ. От этого осознания кружилась голова и хотелось смеяться.

Когда скарх на предельной скорости, которую позволял развить древний лес, прискакал ко мне, я хохотала и кружилась, задрав голову.

– Друг, ты представляешь! Это Грэмсаль! Это знаменитый королевский город двуипостасных! – и я снова расхохоталась.

Мой отец положил пол жизни и четверть войска, чтобы отыскать этот потерянный город, а я так просто сюда попала.

Гарзиф будет грызть себе локти, если узнает об этом!

Это вызвало еще больший смех, который почти перешел в истерический, но я его вовремя подавила.

Есть легенда, что когда-то давно стаи двуипостасных разругались, и каждая попыталась встать у власти. Сделать это можно было только заполучив артефакт второй сути, который как раз и хранился в этом городе у правящей семьи. Но что-то пошло не так. Святыня отвергла своих детей и закрыла Грэмсаль. С тех пор никто не мог найти бывшую столицу оборотней. А ведь когда-то эта раса процветала, как и остальные.

Спустя сотни лет это превратилось в легенду, и мало кто ей верил, склоняясь к тому, что артефакт просто потеряли или выкрали.

Теперь я со всей ответственностью могу заявить, что легенда правдива хотя бы наполовину. Город существует, я чувствую его боль, чувствую безысходность старости и неизбежность ветхости. Грэмсаль велик, но и он может быть повержен.

В какой-то момент я просто опустилась на одну из крыш и прислонила к ледяному камню ладони. Моего тепла было катастрофически мало, но это все, что я могла дать. Желание облегчить агонию помнящей былые времена столицы не отпускало.

Да, эмпатия и здесь дает слишком много, забирая взамен покой из сердца. Сколько же невинных душ погребено с великим городом.

И тут раздался глухой скрежет. Он привлек мое внимание, как и насторожил скарха. Дижи раньше понял его причину и бросился ко мне, но было поздно. Крыша провалилась и утянула меня вместе с каменной крошкой в непроглядно черный зев пролома. Я даже не успела закричать, а потом это казалось невозможным. Воздух был настолько влажным и тяжелым, что с трудом проходил в легкие, оседая там камнем. Жутко неприятное чувство. Даже приземление не принесло мне столько неудобств, как дыхание в этом богами забытом месте.

Когда организм подстроится хоть немного под микроклимат этой пещеры-здания, я смогла подняться и осмотреться. Я была права, это Грэмсаль. Множество стен, зияющих пустотой глазниц-окон и пустынных улочек, что просматривались в провал двери – все это красочно говорило о огромном заброшенном городе, что не видел живых очень и очень давно. Это было печально-красиво и бесцветно-чувственно. Слишком тяжело для восприятия и легко для видения.

Кромешная тьма рассеивалась от взошедшей луны. Полосы ее света косыми столбами падали на усыпанный песком пол древнего дома, немного выявляя очертания стен для обычных обывателей. Мне это было не нужно, я видела гораздо дальше. И одним из привлекших мое внимание вещей был мерцающий свет в глубине города, и он отнюдь не имел ничего общего с лунным.

– Пхр-р, – раздалось над головой, и на меня просыпалась каменная крошка вперемешку с землей.

– Я в порядке! – крикнула скарху, задирая голову и прикрывая от летящего мусора глаза, – пойду осмотрюсь!

– Пф-хр, хр-р-р, – грозно пропыхтели сверху, обдав очередным пыльным дождем.

– Сам дурак! – весело откликнулась я и исчезла в первом же проеме, оставив Дижи плеваться негодованием в одиночку.

Это было странно, вот так гулять по давно мертвому городу чужой расы и рассматривать его останки. В процессе поисков странного свечения я не могла отказать себе в удовольствии побродить по пропитанным силой дорогам и не приложить руку к дышащим историей стенам.

Я даже рискнула зайти в один из домов, желая увидеть, как жили оборотни в то время. Сейчас это разрозненные стаи, что желают перегрызть друг другу глотки и ужесточают законы для соплеменников, рождая тем самым диких. А уж эти окропят земли двуипостасных кровью. Они уже начали.

В небольшом домишке, построенном лучше некоторых наших домов в Аше, было просторно и, как не парадоксально, уютно. Здесь стояла кованная утварь и валялась трухой более подверженная тлению мебель. Кое-где даже осталась краска. Светло-желтая, как в теплый весенний денек солнышко. Но все мое двойственное состояние резко склонилось к боли от одной единственной картины. В той самой комнате цвета солнца были два маленьких скелета, что сидели у дальней от входа стены и так тесно переплели руки, что не было понятно, где чьи. Отчаянное желание вжаться в родное существо и почувствовать себя в безопасности витало над этими двумя. Они прятались, пытаясь уйти от своего убийцы, но даже узы не спасли их.

Кровожадный Сиран! Оборотней не изгнали, их похоронили вместе с городом! Вот почему дорога сюда утеряна. Портал разрушили, разбив одну половину арки. Но в чем причина такой жестокости?

Нет, я не плакала. Давно перестала это делать. Показать слезы – показать слабость, а в Сальши это смертельно опасно.

Больше заходить в дома я не решилась, мне хватило и тех, кого смерть настигла на улицах. Всего лишь кости, но сколько в них было отчаяния и непонимания. Кто-то пытался уйти в дом, кто-то спасти дорогого человека, а некоторые даже не осознали, что с ними произошло. Это была целая история, запечатленная в мгновении. Сцена смерти, где актеры отдали жизнь лишь за один акт.

Меня пробрало до нутра, но я старалась отрешиться и взглянуть на все, как на обычное захоронение. Будто и не было жертв массовой зачистки.

Теперь я довольно быстро приближалась к объекту своих поисков. Свет становился ярче, дрожа, будто пламя свечи. И вот за очередным поворотом я оказалась у храма бога оборотней. Его имя "Лиссан" было выгравировано золотом и драгоценными камнями над большой аркой входа. Странно, но само здание выглядело совершенно не пострадавшим.

Вот и не верь после этого в богов.

Я верила, причем сразу в двух, ибо ни от одной из сущностей отказаться не сумела. Возможно именно поэтому я являюсь смеском.

Заходила в храм я очень осторожно, буквально на согнутых ногах, готовая в любой момент дать отсюда деру. Слишком хорошо мне было известно, насколько сильно охраняются такие святыни.

Я прошла аж до центра главного зала, но ничего так и не произошло. Это приободрило, и я, наконец, решила взглянуть на мерцающий предмет, что прилично освещал весь храм.

– Хитрый Рах! – не удержалась я, пуская эхо по пустынным улицам Грэмсаля.

А ведь я только сейчас поняла, почему меня сюда закинуло. Я произнесла только часть нужной фразы на каком-то явно древнем языке, и звучала она так: "Уваил грэм саль". Похоже, когда я недоговорила "Сальши", последние два слова слились, и получилось то, что получилось.

Это пришло мне в голову одновременно с моментом, когда я узрела артефакт на алтаре. Именно он испускал это нежно-голубое свечение и, похоже, поддерживал храм в нетронутом временем состоянии.

– Вторая суть, – благоговейно произнесла я, инстинктивно сделав шаг вперед.

Пусть я, по понятным причинам, никогда не видела артефакт даже на изображениях, я чувствовала его. Это однозначно была святыня равная Пьющему жизни.

Получается, решение всех проблем для оборотней сейчас передо мной. И теперь мне ясно, зачем папочка так стремился найти Грэмсаль. С некоторых пор император Сальши помешан на сборе могущественных артефактов и Вторая суть была одной из его целей.

Осознание – это хорошо, но что же делать дальше. Оставить? Или забрать? И получится ли?

Решение пришло само. Мне просто захотелось его взять, что я и сделала.

Буду разбираться с последствиями позже.

Суть поприветствовала меня теплом. Это был шар размером с ладонь, где одна половина была бело-желтым солнцем, а вторая холодно-синей луной. Веса артефакт почти не имел, что обрадовало.

Не хотелось бы надорваться, когда начну карабкаться вверх к выходу.

Назад я шла гораздо оживленнее и по сторонам не смотрела. Это сэкономило мне много времени, и уже через десять минут я болталась на отвесной стене, чуть ли не вырывая свои когти с мясом.

Когда большая часть пути была позади и остался последний рывок к краю дыры, силы вдруг начали меня покидать. Я устала. Пришлось повисеть с минуту, накапливая энергию для прыжка.

Отталкиваюсь, одновременно отцепляясь от стены, и хватаюсь за выступ. Правая рука соскальзывает, левая еле уцепилась и вот-вот сорвется!

– Дижи! – в отчаянии кричу, но скарха нигде нет.

Не хотелось бы снова падать. Пусть это не так больно, но ночевать в таком угнетающем и пропитанном смертью месте желания нет от слова "совсем". Вряд ли я буду способна на повторный маневр со вскарабкиванием до утра.

– Венозную тебе в зад! Дижи! – вновь попыталась дозваться, пока пальцы окончательно не онемели.

– Я падаю!

Рука срывается с противным скрежетом когтей по камню, но падения нет.

– А я смотрю, ты любишь подвешенное состояние, мышка, – и родная, довольная собой улыбка появилась на возмутительно чистом, без единой царапины, лице.

***

Бывает такое, что вы забыли сделать что-то важное. Что-то, что нельзя уже исправить. И тогда это гложет вас сутками, днями и ночами. Приходит во сне и гонит покой. Начинает посещать самобичевание: "А что, если бы сделал это, возможно бы я не забыл. А что, если виновато то-то…" Или с вами просто произошло что-то плохое. Процесс будет точно таким же.

Иногда плохое случается, потому что случается, но мы все равно ищем ему причины. И часто эти причины кроются в нас самих.

А что, если вы узнаете, что плохое, изводившее разум, никогда не случалось? Какая реакция будет у вас? Облегчение? Радость? Неверие? Или разочарование, что причины были ни при чем, а столько нервов потрачено на их поиски?

Когда я увидела Мака, живого и невредимого, мыслей не было. Просто пустота в голове и звон в ушах. Тяжело осознавать, что тот, кого похоронила, и не планировал умирать. Организм еще не решил, какая реакция правильна.

– Очнись, мышка. Ты уже на поверхности, – и Мак поставил меня на ноги, придерживая за плечи.

– Я видела, как на тебя кинулась огромная стая. Я видела кровь… – тихо шептала перед собой.

– Ах это… – наемник отошел от меня и встал напротив, – я просто решил дать им возможность почувствовать себя победителями. Они видели то, что хотели. Ну и тебя чутка задело.

Сожаления по поводу последнего я даже близко не расслышала в его голосе.

– Чтобы выиграть время? – я подняла на него глаза, начиная злиться.

– Нет, зачем. Просто я хотел видеть ошарашенные морды оборотней, когда я начал бы истреблять их одного за одним. Они то верили, что я мертв, – весело рассказывал наемник, не видя во мне перемен, – идиоты, решили, будто жнец может быть так слаб. Удивились знатно, – и аловолосый широко улыбнулся.

ВСЕ!

– А-а-а! Мышка, ты голову повредила в этой пещере? – заорал Мак, когда я двинула его бревном по спине.

Сама не заметила, как схватила первое попавшееся, к слову, здоровое.

– Да я тебя отделаю так, как ты выглядел в моих галлюцинациях! Ты стоять не сможешь и болтать тоже! Об этом я позабочусь.

Мак быстро пришел в себя от первого удара и начал уворачиваться от последующих. Спустя минуту я уже во всю гонялась за ним по лесу с пустыми руками, но выпущенными когтями.

– Как тебе моя реакция?! Забавное у меня сейчас лицо? – зло приговаривала я, пытаясь достать наемника ладонью.

Шустрый зараза.

– Спрячь когти и поговорим, – в очередной раз предложил перемирие Мак.

– Мы поговорим, – соглашалась я, – когда бегать ты не сможешь.

– Мышка, это несерьезно! – грозно заметил жнец, останавливаясь.

– Ошибаешься, разрыв сухожилий – это очень серьезно, – наступала я.

– Каких сухожилий? – растерялся наемник, все еще не двигаясь, чем я и воспользовалась.

– Вот этих! – и полоснула когтями под коленной чашечкой.

Увернулся, зараза! Слишком быстрый.

– Нет, так дело не пойдет. К утру ты меня на лоскутки порежешь, – и он двинулся на меня.

Мои руки перехватили за запястья, а меня притянули к груди.

– Все, выдыхай, – и ладони отпустили.

Я тут же начала колотить Мака по груди и орать на него.

– Ты ненормальный! Бессердечная и эгоистичная сволочь! Мужлан неотесанный! – по щекам начали катиться слезы, – придурок серый… Всхлип… Бездушная тва-а-арь…

– Раэль, ты что, плачешь? – и столько удивления, даже стало стыдно за свой срыв.

Меня попытались отстранить, но это точно ударит по моей гордости. Мак сделал еще одну попытку, более настойчивую.

Ага, как бы не так! Слез моих он не увидит.

Я сильнее прижалась к жнецу, пряча лицо в ткани рубашки и оставляя на ней мокрые следы.

– Плачу? Ты умом тронулся? Я с десяти лет не знаю, что это значит, – высокомерно фыркнула ему в ключицу.

– Прости, мне просто показалось, что одна знакомая мышка до слез рада меня видеть и до истерики переживала за меня. Похоже, меня любят, – самодовольно закончил Мак.

Я поглубже вдохнула, чтобы высказать все, что я о нем думаю, но меня опередили.

– Но это, конечно, не ты. Ты же сильная, суровая и величественная глава клана. Как я вообще посмел бы подумать, что тебя пробило на слезу, – как-то серьезно произнес наемник, но все испортил фырк от сдерживаемого смеха.

– Ты верно подумал, – с улыбкой на губах произнесла я, но ее он тоже не увидит. Тесные объятия хорошо скрывали любую мою мимику в его рубашке.

– Ты должна мне желание, – прошептал на ухо жнец и куснул мочку.

– С чего это?

Я чувствовала себя разомлевшей и счастливой. Слова воспринимались будто с задержкой и обрабатывались хорошо если в половину.

– Сегодня последний день нашего пари, – самодовольный шепот.

И тут меня прошибает током осознания.

Я сорвалась! Проявила сильные эмоции. Мак выиграл наш спор. Но не это снова взбесило меня в край.

Меня случайно задело его силой? Да счаз! Эта красная сволочь все подстроила! Кровожадный Сиран, как он мог?!

– Беги, – прошипела сквозь отросшие клыки, – беги быстро!

***

Весеннее утро второго месяца весны было для меня довольно живописным. Ехидно пофыркивающий алый скарх на изумрудной траве и алый наемник с хорошими такими алыми царапинами на руках, груди и, так уж вышло, лице. Чем не самый настоящий алый рассвет.

– Так, – устало произнес Шут и тут же скривился: кожа лица натянулась и потревожила раны, – гнев ты на мне уже выместила, неоправданно жестоко, хочу заметить, – он указал на меня пальцем.

Выпустила когти и начала подниматься с пня, что так хорошо попался в конце наших догонялок, собираясь повторно объяснить, в чем жнец был неправ.

– Хорошо-хорошо, заслуженно и справедливо. И по-о-о, – он обвел свое лицо пальцем, – "морде" тоже.

Да, это я орала "сюда иди, эгоистичная сволочь, морда бесчувственная!", когда пыталась покромсать жнеца до состояния ломтиков тоньше некуда. И вообще, он очень сильно вывел меня из себя. Я настолько потеряла контроль над собой из-за гнева, что использовала на Маке свою силу. Когда закричала "боль", он почти не замедлился, а вот "возбуждение" сработало. Я смогла догнать его и разукрасить руки. Дальше меня прижали к себе, и грудь я полосовала уже ради своего спасения. Пришлось применить "фригидность", чтобы он меня отпустил.

Зря я это сделала. Мак так помрачнел лицом и напугал меня тем самым почти до икоты, что я ударила его по щеке, желая стереть это ужасное выражение. Вот только когти то никто не убрал. В общем, я списала все на свою неуравновешенную натуру, но не признала, что испугалась его состояния до белых кругов перед глазами.

Мужская сила действительно самое слабое место для мужчин. А такие места всегда стоит избегать, если ты не готов убить объект своих издевательств. В противном случае, обзаведешься отчаянным заклятым врагом.

– Теперь поговорим? – вернул меня в реальность голос Мака.

– А есть о чем? – безразлично ответила и посмотрела прямо в бирюзовые глаза мужчины.

– Определенно, – он серьезно посмотрел в ответ, – ты сама себе на уме, и мне иногда очень сложно понять ход твоих мыслей. Наша ночь ничуть не приблизила меня к пониманию твоих истинных чувств.

Я вздрогнула. Эту тему мне хотелось бы избежать, но остановить наемника я не успела. Он сам спрыгнул с этой темы.

– Ты просто попала под сиюминутный порыв и эгоистичные мысли "а будет ли она переживать, если со мной что-то случится?", – он слегка улыбнулся ироничной улыбкой.

Неужели великий и идеальный признает свои промахи? Это не в его репертуаре.

– Дикие напали. Ты все еще была достаточно близко, и я рискнул, – он потер пострадавшую щеку. Из ран все еще сочилась кровь.

Сладкая и притягательная, но я не покажу ему, насколько сильно мне пришлось себя сдерживать, чтобы не слизать случайные капли с собственных когтей ранее.

– Я далеко не праведник, и это, возможно, один из моих самых безобидных поступков. И ты об этом догадываешься. Поэтому просить прощения я не стану, – и снова этот самовлюбленный взгляд.

Внутри снова начал подниматься гнев.

– Я просто скажу, что моя сила больше никогда не будет воздействовать на тебя без твоего ведома, – закончил он и как-то даже расслабился.

– А пообещать, что не будешь вообще воздействовать, ты не можешь? – желчно заметила я.

– Я не даю обещаний, которые заведомо не сдержу, – высокомерно заметил Мак, а потом вытащил из-за спины Вторую суть.

– Кстати, а что это такое ты носишь за пазухой? – он покрутил артефакт на ладони, а я замерла, стараясь не дышать.

– Я не могла выронить, – тихо выдохнула, не сводя взгляда с шара.

– Нет, но тебе было не до него, когда ты пыталась вырваться из моих объятий, а меня этот предмет заинтересовал, – и в его глазах появились хитринки.

– Не слышал, чужое брать не хорошо.

– А разве это твое? – он подкинул артефакт, от чего я дернулась в его сторону, поймал и повернул его ко мне как раз тем местом, где сходились солнце и луна.

– Ну уж точно не твое, – раздраженно бросила я.

На мой выпад в сторону артефакта Мак только весело хмыкнул.

Играется, будто это обычный мяч, а не святыня! Проверять меня вздумал?! Аловолосый точно знает, что это Вторая суть. Я вижу это в его глазах. Да жнец и не особо это скрывает. Но откуда? Неужели орден серых настолько хорошо осведомлен о самом уязвимом месте каждой расы? Тогда это катастрофа!

Мак видел Пьющий жизни, он хорошо знаком с Верховным, и он сам главный жнец. Что он говорил об оборотнях? Не стоит вмешиваться и поддерживать правящий клан, нужно просто устроить зачистку диких.

А что, если вампиры следующие? Ведь кто-то смог уничтожить целый город оборотней и запечатать портал. Мало кто на это способен, кроме серых.

И тут я дернулась от догадки. Мак знал, как настроить портал изнутри. Это те знания, которыми никто не располагал. Никто даже не верил, что подобное возможно. И вот результат, закрытый, разрушенный проход открылся лишь от слов на странном языке, которые сказал мне жнец.

И он нашел меня! Здесь, в богами забытом месте! Откуда он знал? Как понял, что я не попала в Сальши?

– Отдай, – обомлевая внутри, но не позволяя эмоциям проступить на лице или в дрожи рук, попросила наемника.

Он покачал головой, а взгляд стал цепким и опасным. Сейчас это был серый, убийца, обученный истреблять таких как я.

Это не мой Мак, не мой муж. И является ли он мне супругом вообще. Кажется, я совершила чудовищную ошибку. Жнец слишком хитер. Его знания обширны. Что я могу ему противопоставить? Ничего.

Я попалась в лапы такому же мужчине, как и моя мать. Самовлюбленному и эгоистичному. Почему бы всей его заботе не быть лишь игрой, чтобы заманить меня.

На глаза наворачивались слезы, но я их сдерживала.

– Почему? – как же я страшилась ответа.

Дижи бесшумно встал с травы и перешел на мою сторону, точно за спину. Он почувствовал опасность.

– Потому что ты побежишь спасать оборотней. Отдашь артефакт правящему клану и своими необдуманными действиями начнешь кровавую войну за власть, что очень скоро перекинется на соседние королевства, – прямо высказался жнец.

– Боишься за драгоценный Шангес? – зло спросила, сжимая кулаки.

– Я не хочу бойни. А в этом случае мне придется пролить реки крови, чтобы устранить угрозу и установить мир, – совершенно спокойно и ровно произнес Мак.

Он в чем-то был прав, но я не верю, что все так печально.

– Значит, дать оборотням превратиться в низшую расу и выродиться окончательно – это гуманно?

– Я ни слова не сказал о гуманности, мышка. Так менее кроваво и муторно.

– Муторно?! – вспылила я, – муторно!

Я шипела разъяренной кошкой. Наемник тут же поднялся с травы и медленно направился ко мне.

Мы для него лишь неудобные, мешающие паразиты. Не беспокоим – живем, приносим трудности – геноцид!

– Тебя кидает из крайности в крайность. Успокойся, мышка. По какой-то непонятной мне причине ты снова слишком остро реагируешь на любые неодобрительные действия с моей стороны. У тебя сейчас другие проблемы, – он подошел вплотную ко мне и боднул меня лбом в лоб, – давай оставим пока двуипостасных в покое.

Я смотрела в его светлые бирюзовые глаза и понимала, артефакта уже нет в его руках. Он его спрятал от меня. Это кольнуло много сильнее, чем все его слова и действия ранее. А дальше был поцелуй, тягучий и сладкий. Прощальный.

– Через портал пойдем завтра. Пусть материя стабилизируется. Два перехода в один день за более чем тысячу лет пошатнет даже стабильный портал, – он улыбнулся, пряча в уголках губ затаенную грусть.

– Ложись спать, Раэль. Завтра трудный день, – меня поцеловали в губы, легко и ненавязчиво.

Мак отстранился и ушел к месту, где сидел ранее. Именно там наемник устроил нам место для ночлега.

Рушится, все рушится.

Не нужно быть гением, чтобы понять это. Его руки были как всегда горячими, а дыхание позади пускало множество мурашек по спине. Всего неделя, а я уже так привыкла к этому.

Забавно. И печально.

Сон был поверхностным и недолгим. Стоило аловолосому заснуть, как я выбралась из его объятий, медленно и аккуратно, стараясь не потревожить наемника. Следующей задачей стояло найти артефакт. Хорошо, что вещей у Мака с собой почти не было. Это значительно облегчило мне поиски. Вторую суть я нашла легко. Она была во внутреннем кармане куртки.

И как только спать не мешала?

Забрав свою находку, я жестами сказала скарху идти к арке перехода.

Какие слова там были? "Уваил грэм Сальши" кажется. Осталось только активировать портал.

Для этого мне нужна была моя сила. Спящий переход всегда ест магию путешественника, так как лишен какой-либо другой подпитки. Этот явно проголодался на славу.

Я встала в разваленной арке, держа Дижи за косу, и стала выпускать силу. Портал сразу начал реагировать и искрить. Через минуту передо мной был подрагивающий, но вполне рабочий переход.

Я обернулась. Внимательно всмотрелась в полюбившиеся черты несносного наемника, что лежал на одеяле и безмятежно спал, и вновь отвернулась. Нечего дергать сердце, пусть остается ледяным камнем.

– Уваил грэм Сальши, – и я вошла в голубоватое марево.

Трясло и кидало в подпространстве не хило, но мы выдержали. А вот выкинуло нас так же, как и в предыдущий раз, только сейчас сознание я не потеряла. Всего лишь чувствовалась слабость, и периодически шумело в ушах.

– Ашарас! Да что творится с этими порталами! – ругалась я, попутно отплевываясь от песка.

Песок?

Я посмотрела на свои руки, что по запястье утопали в горячем белоснежном песке. Взгляд сам собой пополз выше, к горизонту. Дыхание перехватило.

Теперь я поняла, шумело не в ушах. Шумело море. Фиолетовое море!

– Да чтоб тебя твари драли! – разнесся мой отчаянный возглас над пустынным пляжем.

***

Когда портал с противным треском схлопнулся за спиной главы клана Сизого тумана, наемник позволил себе открыть глаза. Ему уже порядком надоело контролировать дыхание, чтобы девушка ничего не заподозрила.

– Глупая мышка. От меня не сбежишь, – он удовлетворено улыбнулся и перевернулся на другой бок, – когда ты начнешь мне полностью доверять?

Теперь можно было действительно поспать. Она не перепутала слова и уже должна была быть в Сальши под крылышком своего демона.

"Я дам тебе поверить в победу", – мужчина улыбнулся своим мыслям и сладко зевнул.

Как бы он не кичился своей неуязвимостью, сил за последние сутки наемник растратил прилично. Только через порталы ходил больше десятка раз, пытаясь отыскать свою мышку.

Никогда он не забудет того страха, что испытал, когда Раэль не оказалось в Сальши. Армия демонов, Михаэль, Алиир, его ребята и подозрительно знакомый сальшиен встречали наемника при всем параде. Надо было видеть их лица, когда он спросил, где глава клана Сизого тумана.

Если бы Михаэль мог, он бы в тот же момент разорвал Мака в клочья, но для этого у демона было недостаточно сил.

Со словами "Скоро вернусь. Не сворачивайте пирушку" жнец снова скрылся в портале. Только на тринадцатом переходе Шут смог уловить след Раэль и шагнуть за ней.

"Насколько же она была растеряна, что позабыла слова?" – думал аловолосый, выходя из разрушенной арки Грэмсаля.

Это еще больше грело его самолюбие и вселяло надежду.

Наемник выплыл из своих воспоминаний и поудобнее лег, закинув руки за голову. Через минуту он уже был в мире грез, даже не подозревая, что с утра его ждет повторение вчерашнего дня.