15. Все своё ношу с собой
Ардашир никогда еще не носил на своей спине наездников. Не то чтобы это было не принято или считалось чем-то особенным. Вовсе нет! Истинные нередко брали на загривок бескрылых членов семей и даже делесов, не родных по крови, но близких в силу обстоятельств ― по службе ли, по дружбе…
Просто генералу до сих пор летать было не с кем. Женой и птенцами он все еще не обзавелся. Друзья, в основном, сами были крылатыми, а те, что не имели крыльев, обычно обходились наземным транспортом.
В общем, предлагая Мартелю свое крыло, Ардашир немного волновался о том, как пройдет его первый совместный с делесом полет, хотя в теории знал на отлично технику перевозки бескрылых. Седло у себя на спине он сумел создать так же легко, как делал это на специальных тренировках, когда сам еще учился в военной академии.
Однако с Мартелем, похоже, ничто не могло пройти так, как положено. Парень удивил уже тем, что сначала снял обувь, и лишь потом решился встать на подставленное ему крыло. Это выглядело глупо, странно и… трогательно. Так, будто юный беглец боялся испачкать шкуру черного дракона или причинить ему боль.
Это была забота! Не та навязчивая и надоедливая забота целителей, от которой у генерала сводило челюсти и огнем клокотало в груди. Это была спокойная и ненарочитая забота доброго, любящего сердца, о существовании которой Ардашир забыл очень давно ― с тех пор, как вылетел из родительского гнезда и стал военным.
Потом Мартель устроился в седле, и в этот миг под чешуйчатой шкурой дракона заструился огонь, но не жаркий и едкий, а теплый, ласковый, щекочущий. Набирая высоту, Ардашир думал не о том, что будет делать, когда доберется до Ашмарканта, а о том, что ощущает всей своей драконьей тушей каждое прикосновение и движение Мартеля, тепло его почти невесомого тела и легкую магическую ауру парня. Эти ощущения приятно будоражили дракона, заставляли трепетать и сладко замирать его нутро, будили жажду еще большей близости!
― Замри! Не двигайся! ― рычал Ардашир на своего наездника, понимая, что еще немного, и забьется в воздухе от умопомрачительного чувственного экстаза.
Мальчишка замирал ненадолго, но потом снова начал ерзать, доводя несчастного дракона до неистовства.
Чтобы хоть немного отвлечься, а заодно и напугать слишком шустрого парня, Ардашир решил поохотиться. Они как раз пролетали над императорскими землями, которых было в избытке, и в которых имел право охотиться любой истинный. Заприметив в траве коричневую спину крупного подсвинка, генерал сложил крылья и камнем рухнул вниз со второго неба, не забыв, однако, припечатать Мартеля магией к своей черной туше.
Ах, как визжал парнишка! «Как девчонка!» ― мелькнула мысль и тут же исчезла, оказалась сметена и забыта, потому что дракон вонзил свои острые черные когти в добычу.
После охоты Мартель притих. Перестал болтать без умолку и ерзать по драконьей спине. Ардашир тоже немного успокоился и оставшуюся часть пути до столицы летел быстро и ровно.
И вот под его крыльями раскинулся родной Ашмаркант ― прекрасный, будто греза. В небе показались другие экти. Среди них было немало знакомых. Все они издалека приветствовали генерала быстрыми взмахами хвостов и с любопытством посматривали на попутчика Ардашира. Некоторые даже пытались подлететь поближе, чтобы рассмотреть Мартеля.
И это неожиданно разозлило генерала.
Кому какое дело, кого экти Ардашир решил прокатить у себя на спине? Что им всем нужно от него и от парнишки? Что за неуместное любопытство?!
Генерал не сомневался: уже к вечеру во многих домах истинных драконов только и будет разговоров, что о его превосходительстве Ардашире и его загадочном наезднике. Наверняка многие экти пожелают нанести ему, Ардаширу, визит под благовидным предлогом, но на самом деле постараются выведать, кто был тот делес, которого сам черный генерал пустил к себе на загривок.
«Не отдам! Спрячу! Моё-о-о!» ― бесновался генерал, сбрасывая на площадку черной башни добытого подсвинка, а затем опускаясь сам на прогретые солнцем камни. Перекинуться в человека прямо в воздухе в этот раз он не мог: Мартель таким шуткам не обучен, и не сумеет вовремя спрыгнуть. Так что Ардаширу пришлось усесться на крышу в драконьей ипостаси, опустить к земле одно крыло…
― Слезай и бегом вниз! ― проревел он, поглядывая на кружащих над его башней любопытствующих экти. Их там собралось никак не менее десятка.
― А палочки? Я зарядил! ― попытался возразить Мартель.
― Вниз-з-з! ― Ардашир без лишних церемоний подтолкнул мальчишку крылом в нужном направлении.
Мартель обиженно проворчал:
― Ну и ладно! Хотел же, как для вас лучше… ― и грациозной походкой, будто и не провел в седле несколько часов кряду, зашагал к дверям, ведущим на лестницу вниз.
Ардашир дождался, когда парень скроется в башне, и только тогда обернулся человеком. Вынул из волос и сломал последний стек, чтобы не сверкать перед другими экти голыми ягодицами. Подошел к парапету, ограждающему квадратную верхнюю площадку башни, уселся на него и сложил руки на груди. Уставился вверх с самым грозным и неприступным видом.
Этот вид должен был отпугнуть даже самых любопытных и настойчивых из его товарищей-экти. Хмурый и недовольный вид Ардашира ― со сжатыми губами, слившимися в одну линию бровями и сверкающими глазами ― произвел нужное воздействие: сесть на площадку не посмел никто. Один за другим экти махали генералу хвостами и улетали по своим делам.
Когда, наконец, улетел самый последний, синий дракон, в котором Ардашир легко опознал третьего сына императора ― генерал взвалил на свои широкие плечи добытого поросенка и тоже пошел вниз. Ему не терпелось вновь увидеть Мартеля, убедиться, что парень здесь, в его доме. Заодно найти повод дотронуться до мальчишки и проверить: не стало ли еще сильнее после полета то странное притяжение, которое ощущал к нему Ардашир с первого момента знакомства.
Мартель со своим дракончиком нашелся на первом этаже, в центральном зале. Он бродил вдоль стен и, приоткрыв рот, разглядывал развешанные тут и там гобелены, штандарты, бивни и рога добытых генералом животных ― охотничьи трофеи со всех концов империи.
― Как же должно выглядеть животное, у которого такие рога?! ― воскликнул парень, завидев его превосходительство.
― Размером со взрослого дракона, мохнатое от шерсти и с длинным носом-хоботом, ― Ардашир прошел мимо Мартеля и направился на кухню. ― Иди за мной. Поможешь разделать тушу.
Мартель бросил еще один взгляд на рога, возле которых стоял.
― По описанию ― вроде мамонт, но у тех вроде бивни были, как у слонов, а вот чтобы рога… ― пробормотал он задумчиво и пошел вслед за генералом.
В городском доме Ардашир не держал ни повара, ни другой постоянной прислуги. Убирать к нему раз в пять дней приходили делесы, нанятые в работном доме. Обедать и ужинать генерал предпочитал или в гостях, или в ресторации неподалеку. Тем не менее, кухня в черной башне была. Просторная, с огромным камином и небольшой печью.
Мартель оценил размеры кухни, с изумленным вздохом прошелся вдоль камина, потрогал пальчиком каменный разделочный стол.
― Кто поросенка разделывать будет? ― спросил он, косясь на тушу подсвинка.
― Ты. ― Генерал свалил тушу на тот самый стол, обернулся и усмехнулся, увидев испуганные глаза парнишки. ― Но я тебе, так и быть, помогу.
― А вы… умеете?
Недоверие найденыша задело генерала за живое.
― Ты не представляешь себе, как много умеет настоящий боевой генерал! ― рыкнул он. ― И тебя, так и быть, научу! Иди-ка сюда.
Ардашир дождался, когда Мартель приблизится, взял его за плечи, поставил перед собой, почти прижимая спиной к своей груди.
― Берем топор и первым делом отделяем голову, ― заговорил он, снимая со стены увесистую секиру и подавая ее Мартелю.
Мальчишка подхватил ее обеими руками, зашатался и чуть не выронил. Ардашир едва успел подхватить кренящееся к полу древко.
― Слабак! ― проворчал беззлобно.
…а сам чуть не задохнулся, когда его грудь соприкоснулась с тощей спиной найденыша. По телу генерала вновь побежал уже знакомый поток ласкового огня. Ардашир и сам зашатался. Поспешно отложил топор в сторону. Повинуясь инстинкту, притянул парня к себе, развернул, склонился, заглядывая в побледневшее личико, судорожно сглотнул…
― Я просил без рук! ― притопнул ногой в тяжелом ботинке Мартель, наступив при этом на босые пальцы генерала.
― А-а-у-ы-ы! ― Боль немного отрезвила истинного.
Он выпустил плечи Мартеля, прихрамывая на отдавленную ногу, отошел к окну.
― Ступай на второй этаж. Протри пыль, проветри комнаты и застели постели. Тушу я сам разделаю! ― приказал он, то и дело срываясь на рык.
― Простите! Я не хотел! Это случайно вышло! ― выкрикнул Мартель, крутанулся на пятках и сбежал прочь из кухни.
Ардашир закрыл лицо ладонями и заскрипел зубами. Его терзала боль, но вовсе не в оттоптанных пальцах.
Нет! Это совершенно невыносимо ― знать, что тебя влечёт совсем не к тому, к кому должно бы!
Неужели у яда кристальдов появилось новое свойство, и теперь выделяемый ими газ если не убивает дракона, то искажает его нюх так, что экти начинает принимать за свое сокровище совсем неподходящих для этого делесов?!
Добытую тушу генерал разделывал с некоторым даже остервенением. Топорик и огромный поварской нож так и мелькали в его руках. Не прошло и получаса, как на разделочном столе оказались аккуратные порционные куски, а в отдельном корыте ― требуха и прочие части, которые его превосходительство намеревался отдать знакомому мяснику, который готовил прекрасные колбасы.
Пока же все, кроме куска шейной части, Ардашир отправил на ледник, устроенный в одном из помещений под башней. Обсыпал кусок шеи части солью и пряностями, завернул в пергамент и тоже отправил на ледник. Запечет позже. А пока, отмыв руки, генерал отправился в свои комнаты ― переодеться в свежее, а заодно проверить, справился ли с заданием Мартель, который как ушел наверх, так и не показывался.
На втором этаже стало заметно чище. Пыль исчезла даже с магических настенных светильников в коридорах. Каменные полы выглядели влажными. По ним явно прошлись мокрой тряпкой. В спальнях все ложа были застелены свежим бельем. Несвежее ― сложено в одну большую корзину в кладовке у входа на второй этаж.
«Что ж, убираться Мартель и в самом деле умеет», ― одобрительно кивнул генерал.
Единственное, что его смущало, так это слишком глубокая тишина. Ни болтовни найденыша и его дракончика, ни шума передвигаемых стульев, ни хлопанья шкафов…
Куда запропастился мальчишка?!
Ардашир начал открывать все двери подряд, осматривая одну за другой спальни, гостиные, уборные. Мартеля не было видно. Он словно растворился, исчез!
Почувствовать его присутствие магическим драконьим чутьем тоже не получалось: стены драконьих башен слагались из камня, поглощающего магию и надежно ограждающего личную жизнь каждого экти от других членов семьи.
― Мартель! ― взревел генерал, понимая, что еще немного, и он сорвется, перекинется драконом прямо тут, в коридоре. ― Быстро сюда!
Тишина.
Но парень не мог сбежать! Он дал магическую клятву! Да и какой смысл бежать после того, как выполнил поручение?
«Сменю одежду и займусь поисками снова. Буду действовать тщательно и планомерно», ― укрощая свою драконью суть, решил Ардашир.
Прошел в свои покои. На ходу скидывая одежду, ворвался в гардеробную и встал, как вкопанный.
Мартель был здесь!
Он… спал.
Генерал совсем забыл, что в гардеробной имеется выдвижной топчан для личного слуги, ведь им никто никогда не пользовался. А вот мальчишка нашел его и, видно, прилег на минутку, но усталость оказалась сильнее, и сон одолел парня окончательно. Палочки, которые Мартель заряжал для генерала, лежали в колчане в головах парня.
Ардашир выдохнул. Напряжение, которое сковывало его мышцы, внезапно схлынуло. Огромный сильный экти впервые за долгие годы вспомнил, каково это ― когда у тебя от слабости подгибаются колени.
Он опустился на край топчана. Его снедало мучительное желание прикоснуться к Мартелю. Хотя бы просто положить ладонь на его ногу. Но будить парнишку ― рука не поднималась. Какой же Мартель все-таки хилый! Ардашир загонял найденыша за день, а вот ужином не накормил. Да и сам не ужинал. Но и аппетита не было.
Вынув из колчана два заряженных стека, генерал вышел из гардеробной. Один стек воткнул в специальное гнездо на стене ― одно из трех. Он знал: теперь над входом с посадочной площадки в башню загорится красный магический огонек. Он даст знать другим истинным, что хозяева дома, но гостей не принимают. Второй стек положил на тумбу возле своего ложа, на котором и растянулся, так и не одевшись. Натянул до пояса свежую простыню, смежил веки и погрузился в чуткий сон.
Красный огонек над башней сработал как надо: до утра двух усталых путешественников так никто и не побеспокоил.
Утром его превосходительство, еще не привычный к появлению у себя адъютанта, проснулся от движения рядом с собственным ложем. Не открывая глаз, протянул руку и схватил крадущегося мимо Мартеля. С грозным рыком подтянул ближе, оскалил мигом заострившиеся в частичной трансформации клыки:
― Стой, кто идет!
В его голую грудь уперлись небольшие прохладные ладошки. Под кожей тут же затеплился, пошел расплываться во все стороны чувственный жар.
― Дядя-дядя, а почему у тебя такие большие зубы? ― услышал Ардашир знакомый ломкий голосок.
Вопрос показался Ардаширу настолько странным, что он разжал пальцы и распахнул глаза.
― Ты что несешь? ― он узнал Мартеля. ― И чего тут шаришься?
Мартель убирать ладошки не спешил. Стоял, усмехался нахально и обводил кончиками пальцев рисунок черного дракона на генеральской груди.
― Так и знал, что большие страшные зубы нужны истинным, чтобы кушать на завтрак несчастных мальчишек, неосторожно попавших в грозные драконьи когти, ― проговорил он. И, прежде чем генерал нашелся с ответом, спросил. ― Это рисунок такой, да? А он у всех истинных есть? Для чего его делают?
У Ардашира голова пошла кругом. Найденыш точно сведет его с ума!
― Это ― след полного слияния, Мартель. Мы, экти, не рождаемся с драконом внутри. ― Ардашир замер, завороженный легкими прикосновениями. Его голос стал тихим и хриплым. Только бы не спугнуть парня, который, сам того не замечая, дарил генералу нежную ласку. ― Наши магические половинки объединяются с человеческой частью в возрасте двенадцати лет. Только тогда мы начинаем быстро взрослеть и через четыре года становимся юношами и девушками, способными к размножению.
― Ой... то есть это как… ожог?
― Магический ожог, да.
Смазливая мордочка Мартеля вытянулась, рот и глаза округлились:
― Больно было?
Ардашир едва не взвыл: короткий ноготок парня царапнул по генеральской груди в самом чувствительном месте, и это прикосновение отдалось тянущей болью где-то ниже пояса, под простыней, удачно скрывшей слишком уж приподнятое настроение истинного.
«Сейчас ― стократ больнее!» ― подумал экти, морщась.
Перехватил Мартеля за запястья, прерывая сладкую муку, которая стала почти невыносимой.
― Не помню, ― произнес он вслух. ― Ты там что-то по поводу завтрака говорил? Так вот: иди и приготовь!
― Иду. ― Мартель надулся, будто его обидели. ― Что готовить-то?
― Еду. ― Генерал решил быть как можно более кратким.
Он понимал: чем скорее прогонит парня, тем скорее сможет пойти в купальню и нырнуть в ледяную воду, которая ― единственная ― могла хоть немного притушить бушующее внутри пламя.
― Прекрасный ответ! ― буркнул Мартель и скрылся за порогом.
Ардашир тут же откинул простыню и чуть не бегом бросился в противоположную дверь. По счастью, бассейн в его башне всегда был полон. Ждать, когда в него наберется воды, не пришлось. Рыча от бессилия, генерал солдатиком нырнул в ледяную воду.