20. Дракон навеселе

Ардашир улетел. Оставил меня в своей башне одну. Я нарочно поднялась по лестнице, выглянула на площадку, а потом заглянула в генеральские покои. Истинного нигде не было. Решила заправить генеральское ложе: Ардашир отчего-то оставил его смятым и скомканным. Вот уж не ожидала от его превосходительства такой безалаберности!

Сначала сняла и встряхнула, расправляя, тонкий шерстяной плед. Аккуратно сложив, пристроила на стоящий рядом простой табурет. Потом взялась за подушку, чтобы взбить. Приподняла ее и взвизгнула от радости!

Кажется, ощипывать дракона мне не придется: на белой простыне виднелись темные пятнышки ― чешуйки. Не знаю, как они сюда попали, но сомневаться в том, кому они принадлежат, не приходилось. Тщательно собрав добычу, ссыпала ее в нагрудный карман: надеюсь, не потеряется ни штучки! Еще бы придумать, как генеральской слюны раздобыть…

Заправив ложе, пошла вниз, на кухню. Там меня ждала куча работы и верный друг и помощник Тель.

С ним-то я и решила поболтать, пока суд да дело.

― Тель! ― позвала дракончика, который грелся у каминной трубы.

Неужто замерз? Мне вот как-то жарковато показалось. Так что, пользуясь отсутствием истинного, я даже решилась скинуть поднадоевшую короткую курточку и остаться в одной рубахе.

― Чего тебе? ― Крылатик был не в настроении.

Я решила не обращать внимания на его ворчливый тон. Кажется, другого у него для меня и не бывает. Мелкий ящер только для экти Ардашира исключение делает.

― Тебе удалось узнать, кто и зачем к генералу прилетал? ― спросила я миролюбиво.

― Кто-то мне все печеньки отдать обещал, ― вместо ответа напомнил Тель.

Ах да! Печеньки. Кажется, я поторопилась пообещать чешуйчатому обжоре все и сразу.

― Сначала рассказ ― потом печеньку.

Я собрала со стола грязную посуду, сложила в таз ― то ли оловянный, то ли еще из какого-то легкого металла. Отыскала котелок с ручкой, набрала в него воды, подвесила в камине над углями ― греться.

Тель повздыхал, помялся, потом рассказал таинственным голосом, что к генералу прилетал не кто-нибудь, а целый третий принц империи Салманаах.

― И чего же он хотел? ― заинтересовалась я.

― Печеньку!

― Принц печеньку хотел? ― заморгала я от неожиданности.

Тель фыркнул, встряхнул крылышками:

― Пока не дашь печеньку ― больше ни на один вопрос не отвечу! ― заявил сурово.

Пришлось достать припрятанный в выдвижном ящике пакетик с печеньем и выдать мелкому вымогателю лакомство. Крылатик слопал его в один укус, проводил голодным взглядом оставшееся печенье и без напоминаний вернулся к рассказу.

― В общем, принц Фазил просил, чтобы экти Ардашир снова принял его под своё крыло.

― Под крыло? И что это значит? ― Я насторожилась.

Если мои догадки верны, то этот самый принц явно набивается к генералу в близкие соратники, а значит, будет много времени проводить рядом. Рассчитывать, что у принца Фазила с обонянием такие же проблемы, как у генерала, было бы с моей стороны совершеннейшей глупостью. А это значит, что меня могут очень скоро рассекретить!

― Я так понял, его высочество был напарником его превосходительства и мечтает снова летать с ним, ― подтвердил мои опасения Тель.

― А что экти Ардашир? Согласился? ― спросила я с опаской.

― Отказался. Категорически. Сказал, что не достоин брать учеников, раз не умеет учить их армейской дисциплине и четкому выполнению команд, ― отчитался дракончик.

Хм… Меня генералу пока что тоже построить не удалось. Похоже, сердце у него куда мягче, чем он показывает. За что и страдает. Я вдруг пожалела истинного и даже пообещала себе, что постараюсь его поменьше расстраивать.

― А потом? ― вернулась к разговору с Телем.

― А потом принц передал генералу приглашение посетить императорскую башню и убыл.

― Ага! Уже хорошо! ― я выдохнула с облегчением и на радостях выдала крылатику еще одну печеньку. Надеюсь, Ардашир проявит стойкость и отправит принца… подальше. К степным замблезанам, например. Они тут, похоже, такое же ругательство, как в моем старом мире – черти.

Пока вода для мытья посуды грелась, я взялась чистить испачканные и закопченные стеки. Работа эта была нетрудная, но долгая и монотонная, как и процесс зарядки. Вполне подходящее занятие, чтобы поразмыслить об услышанном.

Итого, что у нас получается? Экти Ардашир отказывается учить самого третьего принца. Похоже, того самого, из-за которого лишился нюха. А император зовет генерала на аудиенцию. Неужели станет убеждать его превосходительство, чтобы тот сменил гнев на милость? Это было бы некстати… во всяком случае сейчас, пока я не успела раздобыть драконьей слюны и приготовить зелье отворота.

Вообще, в столице, где драконов ― тьма тьмущая, оставаться так же опасно, как было опасно задерживаться в генеральском поместье, поблизости от имения родителей Мартеллы. Вот бы смотаться куда-нибудь подальше! Только ведь его превосходительство не отпустит, а сбежать без его разрешения я не могу ― клятва не дает. Магическая. Остается что? ― правильно: повлиять на его превосходительство. Он ведь и сам, насколько я поняла, в столицу только из-за меня вернуться решил. Ну и зачем нам такие жертвы?

Драконище вернулся к ужину, как и обещал. Прилетел, тяжело махая крыльями, болтаясь в воздухе, как яхта в штормовом море, и чуть не падая. Не сел ― бухнулся с размаху на площадку своей башни. Замер, лежа на пузе и раскинув крылья.

Я это все наблюдала собственными глазами: как раз сидела там, прислонившись спиной к ограждению, и чесала спинку Теля кухонными магическими стеками, которые с трудом очистила от жира и копоти. Стеки медленно, но заряжались.

Не пытаясь поднять огромную голову, увенчанную шипами и прямыми, как сталагмиты, рогами, дракон зажмурил глаза, повел носом.

― М-м-р-р? ― Нос нацелился прямиком на меня. А говорит, с чутьем у него плохо.

― Вы бы приняли человеческий облик, ваше превосходительство, ― вежливо напомнила я.

― О-о-у-м-м? ― Драконище скосил глаза, шевельнул крылом, разглядывая огромный коготь на сгибе так, будто видит его впервые.

― Экти Ардашир, а вы не того? ― Меня вдруг пронзила догадка, что истинный сильно пьян. Но разве драконы бывают пьяными? ― Вы, может, не совсем трезвый, а?

― Ы-ы-ы… Ффыр! ― Драконище оскалился, мотнул головой.

Похоже, пытался сказать, что абсолютно трезв. Но один из черных шипов, тот самый, что торчал из виска в сторону, зацепил ограждение и пробил его.

― Ну вот… Сейчас еще и собственную башню покрошите в песок! ― мягко пожурила я. ― Прошу вас, примите человеческий облик!

― Мн-н-не-а-а, ― отказался генерал.

Задрал крыло, потянулся когтем к гребню на спине ― похоже, решил почесаться. Не дотянулся, вздохнул сокрушенно. Уставился на меня печально и просяще.

― Тель, чего он от меня хочет? ― Не то чтобы я не догадывалась, но решила проверить свои соображения.

― Думаю, его превосходительство надеется, что ты почешешь ему спинку, ― неуверенно отозвался мой дракончик.

Ардашир при словах Теля повеселел, зашевелился, приподнял голову. Попытался кивнуть ― и ударился нижней челюстью о камень посадочной площадки. По счастью, не сильно. Но вид у него стал еще более несчастный, чем раньше.

Моё сердце сжалось от жалости. Я не выдержала. Встала, пошла к драконищу, на ходу вкладывая заряженные стеки в колчан на поясе. Приблизилась, положила ладонь на лоб ящера, будто проверяя температуру.

Ардашир зажмурился, вздохнул протяжно, едва заметно подался головой вперед, прижимаясь плотнее к моей ладони. Генерал явно напрашивался на ласку! Бодался, как кот или пес. Правда, при его размерах делать это было… скажем так, проблематично. Я тоже оказалась в затруднении: как чесать махину размером с минивэн и покрытую с ног до головы чешуёй? И, главное ― чем?

Пару раз провела ладонью по выступающим роговым валикам над глазами дракона, отчего тот сладко зажмурился. Потом влезла на спину генерала, встала между крыльями и, держась за один из шипов, начала шаркать ногой по чешуе ― так сильно, как только могла.

Ардаширу мои действия пришлись по сердцу. Он снова вздохнул ― на этот раз с протяжным довольным рыком, раскинул крылья в стороны, заелозил хвостом по камню площадки, а потом застрекотал, как Тель. Правда, стрекотание этой огромной туши больше напоминало шум двигателя автомобиля на холостых оборотах, но сомневаться не приходилось: это было именно оно!

Не знаю, как надолго бы меня хватило ― все-таки шаркать ногами, то правой, то левой ― та еще физическая нагрузка! Однако очень скоро дракон перестал елозить хвостом, полностью расслабился, обмяк, а потом и урчать-стрекотать перестал. Уснул! И в человека так и не перекинулся…

― Тель, он спит! ― позвала я дракончика.

― Вижу, ― согласился тот.

― И что теперь делать? ― Я слезла со спины спящего дракона.

Встала возле его головы, впервые внимательно разглядывая черты драконьей морды. Они были по-своему прекрасны. Острые углы. Твердые четкие линии. Агрессивная, жесткая красота смертельно опасного создания.

― Тоже спать иди. ― Тель был на удивление спокоен.

― А… генерал не замерзнет? Ночью? ― продолжала беспокоиться я о драконьем здоровье.

Спящий, беззащитный и даже будто бы беспомощный дракон будил во мне чисто женские инстинкты: пригреть, приласкать, позаботиться…

― Драконы на снегу могут спать, и не замерзают! ― гордо оповестил Тель. ― Правда, мы с Мартеллой читали, будто можно заковать истинного в лед целиком. Но и тогда он не умрет, а лишь погрузится в долгий-долгий сон.

― Ну, в лед мы Ардашира заковывать не будем. Но и будить не станем. Пусть проспится пьяное драконище. Интересно, где он так набрался и чем…

Последний вопрос Тель предпочел не заметить, а я не стала настаивать на ответе. Скорее всего, мой крылатик просто не знает, чем развлекаются и что пьют высокопоставленные столичные экти.

Мы с Телем уже собрались было уходить, но тут спящий Ардашир всхрапнул, промычал что-то во сне. Я оглянулась на него и заметила, как из уголка пасти, поблескивая в лучах закатного солнышка, потянулась вниз вязкая струйка драконьей слюны.

Слюна! Драконья! Так вот же он ― мой шанс все же приготовить отворотное зелье!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Ничего не объясняя Телю, я со всех ног помчалась вниз, на кухню. Там схватила первый попавшийся под руку кувшинчик, металлическую ложку, и по-прежнему бегом вернулась на крышу.

Генерал продолжал спать и пускать слюну. Я присела возле него на корточки, поставила кувшинчик поближе к чешуйчатой морде и начала ложкой собирать драгоценную жидкость. Ее было довольно много. Кувшинчик наполнялся быстро.

― Ты вот это все зачем затеяла? ― наблюдая за моей бурной деятельностью, насторожился Тель. ― Что-то мне не нравится твоя предприимчивость.

― Ты по-прежнему считаешь, будто мне следует скрывать, что я ― девушка, а не парень?

― Эмм… Наверное, да… Хотя, думаю, его превосходительство тебя в любом случае в обиду не даст. Сам не понимаю, отчего он так к тебе привязался!

― Я тоже не понимаю. И проверять, что будет, если генерал поймет, что я не та, за кого себя выдаю, как-то не желаю! А потому не мешай, Тель. Я знаю, что делаю!

― Ну, если знаешь… ― повел крыльями дракончик.

Я уверенно кивнула. Плюхнула в почти заполненный кувшинчик последнюю порцию драконьей слюны и, оставив генерала трезветь на свежем воздухе, отправилась на кухню, которой предстояло на некоторое время превратиться в мою личную алхимическую лабораторию. Вот поплачу, накапаю в отдельную емкость своих девственных слез, и можно начинать настаивать драконью чешую в девяти водах!

На кухне остывал ужин. Наготовила я много, с расчетом на драконий аппетит. Вот и для кого, спрашивается, старалась? Думала, хоть раз сумею угодить Ардаширу, но и тут не срослось. Эх! Самой поужинать, что ли? У меня-Мартеллы с аппетитом, по ощущениям, тоже все неплохо, пусть и далеко до взрослого здорового мужчины вроде его превосходительства.

Я наложила себе на большое блюдо каши, сваренной из зерен, похожих на пшеницу. Откромсала от запеченного в тесте куска мяса пару толстых ломтей. Приправила все это изобилие зеленушкой, уселась и приступила к трапезе. Каша получилась вкусной ― рассыпчатой, зернышко к зернышку! Мясо пропеклось отлично. Ешь и радуйся!

Но радоваться не получалось.

Сначала мне взгрустнулось оттого, что сижу я за столом одна, а все мои друзья и сотрудники остались в далеком и таком родном земном мире. Потом я представила, что так никогда больше и не увижу ни родителей, ни деда, ни прочую родню. Не смогу с ними помириться… Стало еще печальнее.

А уж когда представила себе, что мне придется всю жизнь прикидываться парнем, мазаться отворотным зельем и служить адъютантом ― стало совсем горько. Слезы полились сами собой!

― Марти? Эй! Ты что?.. ― испугался Тель.

― А что? ― всхлипнула я в ответ.

― Ты ревешь?! ― дракончик плюхнулся на стол передо мной, начал махать крылышками, посылая потоки воздуха мне в лицо. ― Перестань, а?

― Не хочу-у!.. ― Я скривилась, захлюпала носом еще явственней.

― Да что произошло?! ― отказывался понимать мой крылатик. ― Ты из-за его превосходительства, да? Ну, выпил экти Ардашир, так протрезвеет же!

― Да при чем тут он?! Ты обо мне хоть раз подумал? Не о Мартелле, а о Матрене? ― взвилась я. ― Как ты думаешь, легко это ― оказаться в чужом мире, в чужом теле, без друзей, без помощи?

Тель крылышками махать перестал. Отодвинулся подальше, нахохлился.

― Разве я тебе не друг? Разве не помогаю? ― спросил обиженно.

Ты ради себя стараешься-а-а! ― запричитала я, чувствуя себя почти правой. Почти. ― Жить, небось, хочется, а? Ну, признайся! И вовсе не меня ты любишь, а свою Мартеллочку!

Тель покрутил головой. Поник. Сказать ему, похоже, было нечего.

― Вот! Во-о-от! Я знала! Плевать тебе на меня! У-у-у-ик!.. ― надавила я на совесть чешуйчатого еще сильнее.

Дракончик не ответил. Повернулся ко мне хвостом и прилег, прикрыв голову крыльями. Я зашлась в новой волне рыданий.

Мартелла оказалась той еще плаксой. Мои ― ее ― глаза исправно наполнялись соленой влагой, которая крупными каплями скатывалась по щекам. Впрочем, даже рыдая над своей несчастной судьбинушкой и распаляя себя все больше и больше, я не забывала о деле. Собирала слезинки в прозрачный стаканчик, стараясь поймать каждую раньше, чем она сорвется с ресниц и размажется по коже.

Сеанс самооплакивания затянулся на добрых полчаса. За это время мне удалось собрать где-то пятую часть стакана слез. Что ж, не так уж и мало! Вот только остановиться и перестать себя жалеть оказалось непросто.

― Тель! …ик!

Тишина.

― Те-ель!

― Чего тебе?

― Подуй еще в лицо. Душно…

Я отставила в сторону прозрачный стаканчик, налила из кувшина в простую кружку воды, сделала несколько глотков. Еще немного воды плеснула на ладонь и обтерла лицо.

Тель с тяжелым вздохом поднялся, сел, опираясь на хвост, и снова заработал крылышками. На меня повеяло легким приятным сквознячком.

Я сделала несколько глубоких вдохов, выравнивая дыхание. Высморкалась в первое попавшееся полотенце.

― Ну все? Проревелась? ― опасливо поинтересовался дракончик.

― Угу.

― Мартелла тоже такая была… Поплачет-поплачет, обвинит меня во всех грехах и бедах, а потом успокоится, и такой ласковой становится… Извиняется… ― в голосе Теля мне послышались тоскливые нотки.

― Скучаешь по ней? ― посочувствовала я.

Тель насторожился и с ответом спешить не стал.

― Марти, ― заговорил он через пару минут задушевным тоном. ― Я хочу, чтобы ты знала. Я любил Мартеллу. Мы ведь были две половинки целого. Но иногда… Знаешь, мне хотелось видеть ее более смелой и сильной. Такой, как ты, когда не плачешь. Я начал восхищаться тобой сразу, как только понял, что ты ― не она. Давай дружить, помогать и доверять друг другу во всем?

― Давай… ― я неожиданно даже для себя снова всхлипнула. Мелкий крылатый ящер растрогал меня до глубины души!

Притянула Теля поближе, прижала аккуратно к груди и начала почесывать между крылышек.

Тель положил голову мне на плечо, застрекотал.

Так мы просидели несколько минут, и это были самые мирные и теплые минуты за все два дня, что провела я в новом мире!

А потом сверху, с лестницы, послышался грохот…

Как была, с Телем на руках, я выбежала с кухни и рванула по лестнице вверх. В том, что грохот устроил генерал, я не сомневалась. Опасалась лишь, что не проспавшееся драконище в своем драконьем облике попытается проникнуть в собственную башню. А вот о том, что при таком раскладе мне на голову могут посыпаться каменные обломки, как-то не подумала…

К счастью, мои опасения оказались напрасны: истинный все же принял человеческий облик. Я обнаружила его лежащим на ступенях между вторым и первым этажом. Ардашир был гол, зол и по-прежнему сильно навеселе. Он потирал ушибленный бок и поминал то лысый хвост, то степных замблезанов, то дальних родственников великой Перводраконицы, родившихся, по словам генерала, неестественным путем.

― Экти Ардашир! ― бросилась я к нему, ссадив Теля с рук на перила. ― Вставайте! Вы сильно ушиблись?

Генерал приподнял голову, уставился на меня мутным взглядом.

― А-а… Мальчишка-делес-с-с… Адъютант-неумеха, который свел меня с ума и превратил в озабоченного шимпадрила…

Оу! Вот это откровения! Значит, мне не почудилось, что Ардашир неровно дышат в мою сторону. Но как так? Он же не должен чуять во мне женщину! Если только я не являюсь для него самой подходящей парой для размножения. Драконьим сокровищем.

― Иди сюда, мелкий тощий юнец!

Генерал неожиданно сел, протянул длиннющие руки, сгреб меня в охапку и устроил у себя на коленях. Стал водить носом по моей шее, будто пытаясь что-то унюхать. Его руки заелозили по моим ногам и спине. Чувственно, вдумчиво, неторопливо.

― Экти… ― попыталась вывернуться я.

― Тсс! Десяток баб сегодня перещупал ― ни одна не завела! ― продолжил пьяные откровения генерал. ― Посмотрим, что с тобой получится…

Оскаленный в болезненной улыбке рот его превосходительства вдруг мелькнул на мгновение перед моим взглядом, а потом Ардашир схватил меня за затылок и… поцеловал!

Нет, он не просто прижался на мгновение к моим губам, а завладел моим ртом ― властно, напористо, длинно! Горячий драконий язык скользнул по моим зубам, проник глубже, толкаясь, поглаживая нёбо. Шансов уклониться от этого поцелуя у меня не было! А через пару мгновений не стало и желания…

Наши с генералом дыхания смешались. Языки сплелись. Тела приникли одно к другому, как приклеенные ― не разнять, не разорвать! Сама не понимая, что делаю, я обняла драконище за шею, зарылась пальцами в его темные волосы, которые спутанными прядями рассыпались по широким плечам и сильной спине.

…И нет, я ничуть не сожалела в тот момент о том, что делаю! Этот поцелуй был нужен мне не меньше, чем его превосходительству! Целуясь с экти, я словно оживала и обретала крылья, становилась сильнее и увереннее ― в себе, в нем, в том, что я не случайно попала в этот мир и, видимо, для чего-то нужна ему…

Ардашир тоже оживал. Причем весьма недвусмысленно. Его мужской организм, в человеческом облике мало чем отличающийся от земного, давал это понять вполне заметным образом.

Сам генерал, вначале злой и оттого чрезмерно напористый, постепенно забывал о своей злости. Его ласки становились все мягче и, одновременно, откровеннее. Я плавилась от них, как кусочек масла на сковороде, и все смелее действовала в ответ.

Не знаю, чем бы все это кончилось, но Тель ― невольный свидетель нашего внезапного сближения ― весьма кстати решил напомнить о своем присутствии.

― Пожа-а-ар! ― вдруг заверещал он. ― Спасайся кто может!

― А? ― мотнул головой генерал.

― Чего?! ― заморгала я.

― Пожа-а-ар! Скорее! ― продолжал пищать Тель.

Я вырвалась из ослабевших объятий его превосходительства, вскочила, завертела головой, принюхиваясь и пытаясь высмотреть клубы дыма.

Ардашир со стоном откинулся обратно на ступеньки, закрыл глаза.

― Драконы не горят, ― объявил невнятно. ― Иди сюда, Мартель. Тебе я тоже не позволю сгореть.

― А дом?! Нет уж! Надо тушить! Может, еще не поздно. Тель, где горит?! ― Я уставилась на крылатика, который и не думал срываться со своего насеста и куда-то лететь.

― Сказал бы я, где у тебя горит, ― неожиданно спокойно отозвался этот чешуйчатый заср… гад. ― Нет никакого пожара. Однако, не ожидал я от тебя такого, Марти! Вот совсем не ожидал! Ладно, экти Ардашир ― он проспится и не вспомнит, что тут было на лестнице, а ты?

― А я ― не забуду, ― честно призналась не столько Телю, сколько себе самой. ― Генерал точно не вспомнит?

Я оглянулась на Ардашира, который продолжал вольготно разлеживаться на ступенях и, похоже, намеревался снова задремать. Если бы не его приподнятое настроение, я вообще подумала бы, что эта вспышка драконьей страсти мне пригрезилась.

― Очухалась? ― напомнил о себе Тель.

― Вполне.

― Голову больше не потеряешь?

― Не думаю.

― Тогда постарайся растолкать его превосходительство. Нельзя его на ступенях оставлять. Надо хотя бы до кушетки у входа на кухню довести. А то ведь повернется во сне, покатится вниз, покалечится… ― Дракончик смотрел на Ардашира озабоченно.

― Ладно, попробуем. Экти Ардашир! Давайте-ка вставайте, надо перебраться куда-то, где вам удобнее будет, ― я склонилась к драконищу, попыталась потянуть его за руку, помочь подняться.

― Удобнее будет тебя целовать? ― Пока генерал о нашем поцелуе явно не забыл.

И вот что отвечать? Засада! Как же я могла так… увлечься?

― И это тоже, ― я пожала плечами, не желая вступать в пререкания. ― Так что, идем?

― Ну, раз ты приглашаешь… ― Ардашир схватился за перила, пошатываясь, встал вертикально. ― Вообще-то, я голоден, ― вспомнил он вдруг.

― Так ужин готов! Еще не остыл даже! ― обрадовалась я.

Пусть уж драконище мясо жует, а не с поцелуями лезет.

Надеюсь, он не о другом голоде?