25. Ардашир. Женитьба ― не напасть

Генерал видел много юных делесов разной степени нахальства. Но адъютант превзошел все его представления о возможном! Это же надо было додуматься влезть в его, Ардашира, личный бассейн, и вовсе не для уборки! Парень что ― берегов совсем не чует? Тьфу ты! Парень ли? Хэшпер ввалился в купальню вслед за Ардаширом, уверяя, что там скрывается девица. Экти или делесса ― брат не знал.

А там оказался Мартель ― с прилипшими к лицу темными мокрыми прядками, с капельками влаги на длиннющих ресницах, с непривычно румяными и все такими же слишком нежными для парня щеками. Едва завидев двух истинных, парень с головой нырнул в воду, скрылся в пене.

Ардашир тут же забыл о собственных бедах, о ломке, которая то и дело скручивала его мышцы, стоило принять человеческий облик. Если Мартель ― девица, то он не позволит брату увидеть ее без одежды! А вот сам… сам взглянет обязательно ― как только избавится от лишнего свидетеля.

Драконьи инстинкты Ардашира, и без того с трудом сдерживаемые, вспыхнули с новой силой. В голове помутилось. Зрение сузилось. Теперь он, как в подзорную трубу, видел только два объекта ― высунувшего голову из воды Мартеля и своего брата, Хэшпера, которого нельзя было к Мартелю подпускать. Ни в коем случае! Так говорила генералу его драконья сущность.

― Прочь! ― рыча и дымясь всем телом, его превосходительство вытолкал за порог брата, надежно запер дверь, а потом, хищно скалясь, повернулся к застывшему у дальней стенки бассейна Мартелю. Или не Мартелю.

Теперь генерал не был уверен, что хотя бы настоящее имя своего адъютанта знает. Но это было не важно. Это все отступало прочь под натиском болезненной, одержимой потребности схватить нахального делеса, впечатать его в свое тело, присвоить, заставить юнца признать власть Ардашира над своей жизнью и судьбой. И чтобы мелкий мучитель о расставании даже думать не смел!

А парень Марти, или девица ― сейчас выяснится!

Скинув с себя одежду, которая тлела и уже разваливалась на куски, Ардашир спрыгнул в бассейн и уже через пару шагов стоял вплотную к Марти. И чем дольше он так стоял, тем сильнее бушевали его инстинкты: забрать! Смять! Покорить и подчинить! Мышцы все больше напрягались. Драконья сущность рвалась наружу, заставляя тело выгибаться, биться о гладкую плитку бассейна.

А Мартель, вернее, уже точно Мартелла, все искала повод и способ улизнуть, увернуться и избежать того единственного шага, который избавил бы генерала от мучений. Неужели делесса не видит, что он загибается? Неужели доведет до срыва, после которого он уже не сможет держать свои инстинкты в узде и сделает ее своей женщиной прямо здесь, сейчас, и не дожидаясь согласия?!

Ардашир понимал, что после такого будет ненавидеть и презирать себя всю оставшуюся жизнь. Только это все еще и удерживало его на тонкой грани. Генерала скрутило спазмом в очередной раз ― еще более жестко, чем раньше. В последний момент он вцепился, впился скрюченными пальцами в бедра своего… своей… адъютанта, и только это позволило ему устоять на ногах.

― Экти Ардашир! Я согласна! ― Тонкий голосок с трудом пробился сквозь нарастающий гул в ушах.

Руки-веточки обхватили онемевшую непослушную шею. Мягкие губы прижались к сведенному судорогой рту, но все это было так далеко, как будто не с ним. И все же…

Ах!.. О-о-о…

Поцелуй Мартеллы и ее долгожданные слова сотворили чудо. Бушующие инстинкты истинного чуть приутихли, как припадает к земле пламя костра, политого водой из ведра. Генерал почувствовал себя птенцом, сумевшим расколоть плотную скорлупу и глотнуть воздуха. Напряжение начало уходить из мышц ― медленно, неохотно.

Ардашир через силу опустил запрокинутую голову, разжал пальцы, но руки с бедер Мартеллы не убрал. Попросил неверяще, с трудом выговаривая слова непослушными губами:

― Повтори. На что ты согласна?

― Я согласна стать вашей парой, мой генерал! ― нежным шепотом повторила Мартелла.

…И снова прижалась к его губам. Сама. Без просьб, без требований!

Осмелела… Почуяла власть над драконом!

― Тогда… ― начал Ардашир, обхватывая узкую спину широченными ладонями и впечатывая хрупкое тело делессы в свою мощную грудь.

― Тогда мы должны выбраться из воды и устроиться там, где будет удобнее, ― строго свела брови к переносице и сложила губки бантиком Мартелла.

Ну вылитая принцесса! Даром, что мокрая.

Но… она была права. Это Ардашир сумел понять, хотя разум его по-прежнему мутился, а глаза различали только небольшой участок окружающей действительности ― тот, где находилась его пара.

Ардашир снова схватил Мартеллу подмышки, чуть передвинул в сторону, а потом запрыгнул на бортик бассейна. Встал прямо. Мартелла тоже поднялась на ноги ― вся в каплях воды и потеках мыльной пены. Но генералу было безразлично, мокрая его пара или сухая, в мыле она или в чем-то еще. Властный зов природы двигал и руководил им.

― Моя! ― он подхватил любимую на руки. ― Моя! ― Чуть пошатываясь, обошел бассейн, толкнул дверь, которую сам же и запер, а когда она не поддалась ― с гневным ревом вышиб ее одним ударом босой ноги. ― Моя! ― Упал на ложе так, что Мартелла оказалась сидящей у него на груди.

― Ваша, экти Ардашир! ― Она повела маленькими ладошками по его груди ― по выпуклому изображению дракончика, состоящему из черных чешуек.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​― А-а-ах! ― раздался тоненький писк где-то над ними.

Его превосходительство с трудом оторвал взгляд от Мартеллы и увидел трепещущего крылышками, сияющего золотым свечением Теля.

― Иди сюда, ― позвал дракончика, указывая на свою грудь.

Крылатик тут же спорхнул вниз, распростерся поверх татуировки, идеально совпадая с ней по размерам.

― Мы что ― будем втроем? ― Мартелла начала бочком-бочком сползать с генеральского живота, на котором восседала, будто наездница.

Ардашир застонал от этого скольжения кожи по коже, слишком похожего на долгожданную ласку, схватил глупую неопытную делессу за бедра, зафиксировал, не позволяя двигаться.

― Тель должен быть тут. Иначе плохо, ― заговорил глухо, отрывисто. Ему вообще было не до разговоров! Мысли путались… Но совершенно необразованному, ничего не понимающему адъютанту приходилось объяснять самые простые вещи. ― Он-и-ты-вместе ― моя пара.

― Но я… Это странно… ― Мартелла снова завозилась, попятилась задом, отчего и без того давно уже приподнятое генеральское настроение подскочило до небывалых высот...

― О-о-у-р-ры-ымм… ― Ардашир чуть не встал на мостик, закатил глаза, зарычал, завыл утробно.

― Все-все! ― Испугалась его непокорная пара. ― Тогда как?

Ардашир немного отдышался, а потом…

Уж он-то знал ― как!

…И показывал это своей маленькой беглянке-делессе со всем тщанием и в мельчайших подробностях до самого утра!

А Тель, который прилип к груди генерала, будто примагниченный, и впал в какое-то сонливое состояние, единению дракона и его пары не мешал совершенно. Как оно и должно быть.

Только когда за окном начало светать, а изможденная до почти такого же состояния, как ее дракончик, Мартелла задремала у его превосходительства на плече, инстинкты Ардашира успокоились достаточно, чтобы он снова смог ясно мыслить.

И тут же вспомнил о своем брате, который где-то запропастился.

«Надо бы поговорить с ним, объясниться». ― В отличие от Мартеллы, сна у генерала не было ни в глазу.

Но и уйти, выпустить из рук свое спящее Сокровище Ардашир не мог. А потому завернул Мартеллу в плед, подхватил ее на руки и так, босиком и в простынке, обернутой вокруг талии, выбрался из своей спальни и позвал:

― Хэшпер!

***

Экти Хэшпер отозвался откуда-то с первого этажа:

― Спускайся! Позавтракаем. Я приготовил.

Ардашир легко, будто и не нес на руках целое Сокровище, зашагал по ступенькам вниз. Прошел в кухню. Замер у входа, окидывая недоверчивым взглядом кухню, которая усилиями старшего братца превратилась в свалку.

Использованной посудой, грязными разделочными досками и обрезками с очистками были завалены все горизонтальные поверхности, даже пол. Сверху все это было припорошено тонким слоем мучной пыли и присыпано крупой.

Только один стол ― у окна ― выглядел так, будто попал сюда из королевской столовой. Он был нарядно сервирован и уставлен десятком аппетитных даже на самый придирчивый вкус блюд.

Хэшпер осмотрел младшего брата не менее пристально, чем тот ― собственную кухню, после чего расплылся в довольной и, самую малость, насмешливой улыбке.

― Значит, хозяйка слез ждала тебя в твоей же купальне? Можно поздравить тебя со счастливой женитьбой? ― спросил он весело.

― Можно, ― расплылся в не менее довольной улыбке генерал и поплотнее прижал к груди спящее Сокровище.

― Поздравляю! ― Хэшпер кивнул, но приближаться, чтобы обнять младшего брата или хотя бы хлопнуть по плечу, не стал: сейчас драконьи инстинкты Ардашира любой шаг навстречу приняли бы за покушение на Сокровище. ― Пару твою вижу. Укатал ты ее, судя по всему, знатно. А с адъютантом что? Когда представишь мне юного делеса? А то уборки вон…

Ардашир тут же улыбаться перестал. Свел брови, сверкнул недовольно глазами:

― Не делай вид, Хэшпер, будто не понимаешь!..

― Чего не понимаю? ― насмешка во взгляде главы Тайной службы императора стала уже совершенно явственной.

Еще десяток дней назад Ардашир вспыхнул бы от насмешки, но в это утро он был слишком счастлив и благодушен, чтобы взрываться.

― Моё Сокровище и есть тот самый адъютант, ― пояснил он устало, но беззлобно и, наплевав на этикет, уселся за сервированный стол как был ― босиком и в одной простынке на бедрах. Пристроил голову спящей Мартеллы себе на плечо. ― Я голоден, как замблезан после зимовки!

― Хорошо, что я наготовил! ― Хэшпер снова ухмыльнулся, но приблизиться к накрытому им же столу не посмел. ― Догадывался, что мой младшенький братик будет готов меня сожрать, если не подсунуть ему чего-то более подходящего.

Разумеется, Хэшпер знал: если не пытаться приблизиться к Сокровищу дракона в первые три дня после обретения им пары, никакой опасности нет. Да и не ели никогда драконы друг друга ― в отличие от тех самых степных замблезанов, которые к осени откармливали нескольких членов стаи, а по весне, после спячки, благополучно их съедали.

― Присядь, ― Ардашир сам пригласил брата к столу.

Овладеть своими инстинктами генералу удалось в достаточной мере, а тепло Мартеллы, которое он ощущал всей кожей даже через пару слоев шерстяной ткани, успокаивало их еще больше.

Хэшпер медленно и осторожно приблизился к противоположному краю стола, плавно опустился на табурет.

― Ну, приятного аппетита, ― взялся за деревянную лопатку, начал накладывать себе на тарелку лепешки с сыром, куски хорошо прожаренного мяса.

Генералу пришлось проделывать все то же самое одной рукой. Но он справился.

― За завтрак я признателен, Хэшпер, но хотелось бы знать, кто на кухне порядок после тебя наводить будет? ― проговорил он задумчиво.

Оба истинных посмотрели на Мартеллу. Друг на друга. Снова на Мартеллу…

Она продолжала безмятежно посапывать и даже не догадывалась, какая угроза нависла над ее головой.

― Даже не думай. ― Ардашир решительно тряхнул головой, закинул в рот огромный шмат сочного мяса, проглотил, почти не жуя и добавил. ― Моё Сокровище не будет заниматься грязной работой!

― Запрешь ее в золотой клетке, окружишь парой десятков прислужниц и заставишь скучать? ― хмыкнул Хэшпер. ― Судя по тому, что она сбежала из дому, переодевшись парнем, ее такой поворот не устроит.

Ардашир озадачился. Даже жевать перестал. Слова брата ему не понравились ― совсем.

― Да я ее завалю подарками! Все мои богатства, любые лакомства, самые дорогие наряды будут у ее ног! Неужели даже после этого она не послушает меня и откажется жить как все делессы ее положения?

― Ох, плохо же ты в женщинах разбираешься, братец! Разбалуешь свою ненаглядную ― она сядет тебе на шею и ножки свесит! Вообще слушаться перестанет. Как давно и счастливо женатый мужчина тебе говорю!

Его превосходительство задумался еще больше. Заглянул в личико Мартеллы. Во сне оно выглядело таким милым, нежным, беззащитным. Даже не верилось, что эта тонкая, как тростинка, юная делесса почти три дня морочила ему голову, доводила его до бешенства, вынуждала плеваться огнем… Но факты ― вещь упрямая: нахальства его персональному Сокровищу не занимать, как и тяги к приключениям.

Под сердцем у генерала тоскливо заныло: неужто ничего еще не закончилось? Какие еще сюрпризы преподнесет ему его собственная пара?

Генерал свел брови, поджал губы, потянулся за кубком, который Хэшпер предусмотрительно наполнил благородным горючим напитком, от которого в голове становилось пусто, а на сердце ― весело.

― Ага. Вижу, начинаешь понимать, ― прокомментировал «заботливый» братец. ― Между прочим, мне, как главе Тайной службы, очень хотелось бы пообщаться с твоей женушкой-адъютантом. Уж больно мутное у нее прошлое…

― Моя! ― тут же оскалился Ардашир, отодвигаясь от стола и заслоняя Мартеллу плечом от пронзительного взора алых глаз старшего братца. ― Не подпущу!

― Иди ты… спать. Если поел, ― тут же опустил веки тот и отвернулся к окну. ― Мне еще прибираться тут. Наготовил я вам на три дня вперед. Тревожить сам не буду и другим не дам, пока не придешь в себя окончательно.

Генерал снова взял себя в руки. Закинул в рот последний кусок мяса. Молча, но с признательностью кивнул и пошел наверх ― спать и охранять свое Сокровище. Потому что нечего всяким… пасть на него разевать! Даже из самых невинных соображений.