Глава 13

“Симвология: от теории к магической практике”, “Теория познания символов”, “Происхождение знаков и рун” — ни один из этих толстенных фолиантов не помог мне докопаться до истины. Удалось разобраться лишь с одной частью символа — зигзагообразной загогулиной в центре.

Она означала рост или падение внутренней магической силы. Но в то же время я понимала, что этот же символ внутри круга и квадрата может означать совсем другое. Хотелось написать бабушке, графиня Роунвесская очень хорошо разбиралась во всяких древних знаках, но ректор просил об этом никому не говорить. И почему-то мне не хотелось идти вопреки его слову.

Когда я взялась за следующую главу магических практик, пришел вестник:

“Эрналия Браунс,

Возвращаясь к вопросу нашего интервью — сегодня у меня выдастся свободный час. Захватите с собой, пожалуйста, артефакт, что я вам дал.

П.С. Интервью будет проходить не на территории академии, потому даю вам официальное разрешение сменить форму на обычную одежду. Жду вас в четыре.

С уважением,

Р.К. Неррс”.

Захватить артефакт? Интересно, он ожидает, что я буду фиксировать его образ или же просто хочет забрать данную мне игрушку? И почему, интересно, не на территории академии?

Это были первые вопросы, возникшие в голове. Вопреки всему своему женскому сознанию вопрос “Что надеть?” пришел позже, вместе с паникой, когда я глянула на время. До четырех оставалось полчаса!

Спешно сдав книги библиотекарю, я заторопилась в общежитие.

Ниры в комнате не было, она по моей просьбе брала интервью у студентов, но и без нее там было слишком… оживленно. Муи Крутон каким-то невообразимым образом выбрался из шкафа и гонялся по комнате за Басиком. Кот, увидев меня на пороге, тут же метнулся в мою сторону, и я стремительно захлопнула дверь, чтобы животное не выбежало в коридор. Это стало стратегической ошибкой…

Басик в мгновение забрался мне на руки, не стесняясь при этом использовать когти, и зашипел на Муи. Муи, не будь дурак, замер в воздухе прямо напротив нас, всем своим видом выражая готовность продолжать догонялки.

— Э-э-э, — единственное, что я выдала в тот момент.

— Мау! — нажаловался Басик.

— Шурух-шурух, — в тон ему зашелестел крыльями Муи.

— И кто из вас все это устроил?

Вопрос был риторическим, я понимала, что ни чемодан, ни кот внятного ответа дать не смогут.

Я спустила Басика на пол и погрозила пальцем Муи, посчитав, что именно он стал зачинщиком этой бесиловки. Чемодан, обиженно шурухнув мне напоследок, поплелся обратно на полку.

Переодевшись, пригладила растрепавшиеся от спешки волосы и подкрасила губы. Зачем? Не знаю. Не тратя время на лишние размышления, заторопилась в кабинет ректора.

Уже привычно не обращала внимание ни на шепотки…

— Она еще и без формы ходит…

— Выскочка…

— Почему ее не посадили в тюрьму?..

… ни на взгляды.

Оправив длинную юбку и симпатичный темно-фиолетовый пиджак с глубоким вырезом, из которого высовывался ворот рубашки с рюшами, постучалась.

— Входите, Браунс.

Ректор сидел в своем привычном месте. Бумаг стало существенно меньше, но вот обеспокоенность с его лица никуда не ушла: залегающая между бровей морщинка и поджатые губы.

— Мне нужно пару минут, — сообщил Неррс, не поднимая взгляда.

Он взялся за перо и зацарапал что-то на бумаге. Я прошла внутрь и уселась в кресло, не дожидаясь приглашения. Не хотелось топтаться у порога. Чтобы не тратить время зря, достала из сумки прихваченный блокнот и записала туда несколько магических формул, которые вычитала в библиотеке. Память памятью, но на нее одну полагаться не хотелось.

Задумалась, что будет, если заменить в них несколько векторов, начала записывать…

* * *

Неррс освободился уже минут десять назад, но никак не мог себя заставить прервать Эрналию. Она что-то записывала в своем блокноте, периодически покусывая карандаш, тем самым отвлекая Неррса от рабочего настроя.

Он очень хотел использовать чары и подглядеть, что она там с таким интересом фиксирует, но не стал. У девчонки слишком хорошо развит нюх на всякого рода магию, она почувствует. Можно, конечно, использовать более хитрые формулы, но…

— О, вы уже все?.. — Эрналия сморгнула и захлопнула блокнот. Вернула его в сумку.

— Да, — глухо ответил Дарен и прокашлялся.

Выдвинул верхний ящик письменного стола и извлек оттуда два красных кристалла телепортации до столицы.

— Интервью состоится в столице, — прокомментировал он.

— Но зачем? Это же… дорого, — произнесла девушка и залилась румянцем.

— Внучка графини Роунвесской и дочь самого Браунса считает кристаллы телепортации дорогим удовольствием? — удивился ректор.

Эрналия опустила взгляд, сильнее сомкнула губы, и Дарен понял, что сказал лишнего. Пожалуй, если бы у семьи девчонки не было проблем с финансами, мать бы не забрала ее с академии высшей магии. Ректору показалось странным, что отец девушки, чтобы защитить семью, не сделал каких-то тайных счетов. С другой стороны — если бы сделал, подтвердил бы свою вину. А в последнем начал сомневаться даже кузен ректора — Морэн Неррс.

— Прошу прощения за бестактность, — примирительно произнес Неррс. — У меня есть несколько дел в столице и подозрения, что мне пригодится ваша помощь.

— Моя помощь?

— Ваша благодарность за интервью со мной. — Хитро улыбнулся Неррс. — Или помощь. Как вам угодно.

— Хорошо, — недолго подумав, ответила Эрна. По всей видимости, любопытство перевесило.

Неррс протянул ей один из кристаллов, сообщив, что точная формула места уже вплетена. Студентка Браунс крепко зажмурилась и активировала артефакт, ректор последовал ее примеру.

Они оказались в самом центре столицы, вдали от больших улиц в небольшом проулке с жилыми домами. Эрналия с любопытством начала осматриваться, пытаясь выяснить, что это за место. Ректор же убрал кристалл во внутренний карман пиджака, искоса наблюдая за Браунс.

— Пойдемте, — предложил он. — Нам недалеко.

Девушка подозрительно сощурилась, но спорить не стала. Молчаливо, что было совсем ей не свойственно, последовала за Неррсом. Дарен задумался, что может происходить в ее голове. Слишком отчетливо понимал, что его действия могут быть восприняты двояко и хотел видеть хоть какую-то реакцию — согласие или несогласие — но ее полное отсутствие сбивало мужчину.

Он думал, что сегодняшний вечер расставит все по местам хотя бы в его голове, но Эрналия отказалась как-то положительно или негативно реагировать даже когда они добрались до небольшого уютного ресторанчика, расположенного на втором этаже дома. Девушка если не воспринимала происходящее как должное, то не показывала вида.

В образовавшейся между ними двоими тишине присела на стул, отодвинутый для нее молодым официантом.

В “Тайном ужине”, именно так назывался этот тихий, но приличный ресторан, почти не было посетителей. А те, кто был, не обратили на Неррса и Браунс никакого внимания, были поглощены вкусной едой и приятной беседой.

Эрналия вперилась в Неррса взглядом, пока тот разглядывал предложенное меню.

— Вас что-то смущает? — не выдержал мужчина, хотя слишком хорошо понимал, что смущает.

— Я в шаге от того, чтобы начать паниковать, — совершенно невозмутимым тоном произнесла Браунс.

— Отчего же?

— Я не очень понимаю, какая помощь от меня может потребоваться тут. — Девушка обвела помещение взглядом. — Может быть, помочь подобрать вино? Или посоветовать нужную прожарку для мяса?

— А вы хотите вина? — притворно ужаснулся ректор. — Я еще не распивал алкогольные напитки со студентками, которые берут у меня интервью.

Браунс нахмурилась. Она явно не понимала, что происходит. Да и сам Неррс не понимал. Знал только, что пора взять дело в свои руки и не мучить девушку ненужными догадками. По крайней мере, пока.

— Итак, Эрналия, отвечу на все вопросы, которые могли у вас возникнуть, по порядку. Во-первых, почему мы находимся тут? Это мое любимое место в столице, и я сильно проголодался. Знаете, не только вы забываете поесть. Во-вторых, чуть позже у меня аудиенция у его величества, и я хотел совместить приятное с полезным: перекусить перед ней и дать вам интервью. Зачем я вытащил вас сюда, хотя мог перенести встречу? Сегодня среда, и я отчетливо понимаю, что номер вам нужно подготовить к субботе — а значит, следует поторопиться. Не уверен, что до субботы смогу выделить дополнительное время, а кристаллы телепортации для меня не проблема. Напомню, я, помимо прочего, еще и артефактор. И наконец в-третьих, зачем мне нужна ваша помощь… У меня есть весомые подозрения, что тот символ, что вы видели, пропадает из поля зрения, стоит мне к нему приблизиться. Отчего-то кто-то хочет, чтобы я до последнего его не видел. Вы ведь захватили артефакт фиксации?

Эрналия молча достала вытянутый предмет из сумки и протянула его ректору. Несколько пассов рукой, и на артефакт легла новый магический слой.

— Я сделаю так, чтобы он фиксировал не только картинку, но и саму магию. Это поможет мне разобраться с этим символом, потому что то, что вы показали, вызывает опасения, — продолжил ректор. — Вы зафиксируете, если вдруг символ вновь появится на стене. И после покажете его мне. Как вы понимаете, привлекать к этому вопросу других людей в свете последних событий мне не хочется.

— Но вы ведь могли просто оставить меня в академии, а сами бы отправились в столицу. И интервью мы могли перенести на следующую неделю, в следующий номер. Я бы все равно все сделала так, как вы скажете, — пробормотала девушка.

— И в-четвертых… Может, я просто хотел с вами поужинать, Эрналия? Вдали от любопытных взглядов канторовских сплетниц.

— Будто в столице мало сплетников, — девушка, казалось, и внимания не обратила на фразу Неррса, зацепилась за последнее.

— Тут? — Дарен обвел ресторанчик взглядом. — Нет. Тут всем все равно, да и знать сюда не заглядывает. Это место не входит в топ лучших ресторанов по версии Торбс. Но кажется, вы проигнорировали главное, Эрналия.

— То, что вас волнует символ? — невпопад поинтересовалась Браунс.

Ректор замер. Сощурился, присматриваясь к девушке. И правда не понимает? Или играет в недотрогу? Хорошо, если второе, тогда у него были какие-то шансы, так мужчина посчитал.

— То, что я захотел с тобой поужинать, — все же произнес Неррс, наблюдая за реакцией на то, что он перешел на “ты”.

Девушка сморгнула, непонимающе глядя на ректора. Тем мыслям, что периодически всплывали в ее голове, Эрна не доверяла. Посчитала, что подобного просто не может быть, потому озвучивать ничего не решилась. Выжидала.

Дарен тяжело вздохнул и рукой подозвал официанта.

— Бутылку какого-нибудь сухого фракского вина на ваш выбор, слабопрожаренный стейк с овощами, кувшин морса и… Эрналия?

— Я не голодна, — тихо отозвалась девушка.

— И салат с вяленым мясом и мягким сыром для девушки, — закончил Неррс, не обращая внимания на возмущенную и в то же время обескураженную Эрну.

Официант записал заказ и отошел от столика.

Ректор молчал. Эрналия тоже. Они в полной — не считая приглушенной музыки из магофона и тихих переговоров за дальними столиками — тишине сверлили друг друга взглядами.

— Эрналия, я не стану ходить вокруг да около и просто скажу, что у меня есть к тебе определенный интерес. Симпатия. И, судя по твоему виду, к этому ты готова не была и несколько шокирована этим фактом. Потому сразу обозначу рамки. Я не собираюсь уподобляться профессору Рану и домогаться до студентки, просто считаю правильным, чтобы ты об этом знала.

Эрна молчала. В образовавшейся тишине смотрела на ректора исподлобья, и Дарена это по-настоящему нервировало. Однако он тоже молчал, сейчас был ход Браунс.

— Почему? — внезапно спросила девушка.

— Что почему? — Неррс нахмурился.

— Откуда этот интерес? — За этой фразой звучало обвиняющее: “Разве я давала повод?”.

— … А черт его знает, — чуть насмешливо выдохнул Дарен. Он откинулся на спинку стула и сжал тканевую салфетку. — Но я повторюсь… Я сообщаю это не для того, чтобы напугать. Просто считаю правильным, если ты будешь об этом знать.

— Я не понимаю, — сдавленно пробормотала девушка, отводя взгляд.

Неррс поморщился. Он ожидал другой реакции. Сам толком не мог понять, какой именно, но точно другой.

— Господин ректор… — начала она.

— Дарен. Когда мы наедине, ты можешь называть меня по имени.

— Дарен… — Эрналия покатала его имя на языке, вернулась взглядом к мужчине. В ее глазах появилась решимость. — Господин ректор, я скажу вам честно. Я понятия не имею, как мне реагировать.

Ее голос звучал мягко, но в то же время уверенно.

— И вы правы, я действительно шокирована. Вы — первый мужчина, который мне говорит о своих чувствах.

— Обычно это делают парни помоложе? — Неррс всегда помнил о своём возрасте, вот только раньше это работала наоборот. Ему казалось, что он слишком юн для занимаемой должности, а теперь… теперь почувствовал себя стариком.

— Вы неверно поняли. — Девушка даже головой замотала и чуть залилась румянцем. — Вы вообще первый мужчина, кхм… особь мужского пола… который сообщает мне о своем интересе.

— Симпатии, — добавил ректор. — Увлечении.

— И потому… я правда не знаю, как мне на это реагировать.

В этот момент к столу подошел официант с заказом. Будто бы специально выбирал момент понапряженнее.

— Можешь вести себя так, будто ты об этом не знала, — произнёс ректор, когда он вновь отошёл.

— Разве это возможно? — удивилась Эрналия.

— Я могу подчистить тебе память, если хочешь, — тихо произнёс Неррс.

Он не то, чтобы жалел о том, что открылся. Скорее, испытывал разочарование. Браунс будто бы закрылась от него, и это раздражало.

* * *

— Нет! — Я сказала это слишком резко и громко. Сама вздрогнула от того, как это прозвучало. Лицо горело, сердце билось так быстро, что чуть ли не к горлу подскакивало. Уже тише добавила: — Не думаю, что это лучшее решение.

А что лучшее?

Не знаю.

Нравился ли мне ректор как мужчина? Безусловно. Он не может не нравиться: приятное лицо с правильными чертами, подтянутое телосложение, располагающий к себе характер. Вот только эта симпатия была сродни интересу к популярному барду. Она хороша на расстоянии. Но как только сталкиваешься с ответными чувствами, теряешься.

И во-вторых, он — ректор. Ректор учебного заведения, где я обучаюсь. У меня никак не укладывалось в голове, что он вообще может испытывать ко мне хоть какой-то интерес.

— А что лучшее решение, по-твоему? — насмешливо поинтересовался ректор, наливая себе в бокал откупоренное вино.

— Налейте мне тоже, пожалуйста, — заявила неожиданно для самой себя, чуть придвигая к нему бокал.

Неррс чуть приподнял бровь, в глазах проскользнула явная хитринка.

— Только если обратишься на «ты», — произнес он. — Тогда я избавлюсь от ощущения, что спаиваю свою же студентку.

— И заодно от чувства, будто она вам симпатична, — не удержалась от ехидного.

— Так-то лучше, Эрна! — Довольно кивнул он. — Кажется, ты оправляешься от шока.

Я чуть наклонила голову вбок. Что он на самом деле от меня хочет? Чтобы я ответила на его «чувства»? Вряд ли. Неррс не подходит на человека, который ради простой симпатии готов поставить на кон все, и в первую очередь — свою карьеру. Также Дарен ясно дал понять, что его не интересуют интрижки. Значит, дело в простом общении? И не стоит себе придумывать разных розовых соплей? Я никак не могла избавиться от ощущения, что тут есть какое-то двойное дно.

С другой стороны, кто еще из студентов может похвалиться, хотя бы самому себе, что пил фракское вино с ректором ВАКа? Да еще и при условии, что он сам предложил перейти на ты.

— Налей мне, пожалуйста, вина, — чуть успокоив свои мысли и учащенное сердцебиение, произнесла.

Неррс легко улыбнулся и занес бутылку над моим бокалом. Насыщенно красная жидкость полилась в фужер, заполняя его треть.

Я пригубила.

Вопреки всем светским мероприятиям в вине я разбиралась посредственно. В моей иерархии существовало красное, белое и розовое вино. А ещё вкусное и невкусное, без всяких там «лёгких цветочных ноток» и «терпких послевкусий». Это вино было красное и вкусное, потому я сделала ещё один глоток, побольше.

— Как так вышло, что до этого тебе не признавались в… кхм… симпатии? — с любопытством поинтересовался Неррс.

— Я получала начальное образование на дому, а в академии была заучкой, — спокойно ответила я. — У меня попросту не было возможности пересечься с теми, кто может проявить ко мне хоть какую-то симпатию. Какие-то светские мероприятия не в счёт, они диктуют определенное поведение. К тому же, я — Браунс. Девица пусть из некогда богатой семьи, но все же без титула. Такие, как мы, редкость в светском мире. И даже с хорошим приданым редко становимся завидными невестами. Нами интересуются лишь те, кто хочет приумножить свое состояние, а это никак не устраивало моего отца. А потому проявлять ко мне знаки внимания — попусту тратить время.

— Хочешь сказать, что тебе никогда не присылали цветы? Не писали писем, не делали подарков? И ты никогда не ходила на свидания?

— Нет, — просто ответила я.

— Это очень многое меняет, — серьезно ответил Неррс.

— О чем вы? — вновь перешла на «вы», из-за чего была удостоена недовольным взглядом.

— Я думал, что в вопросе мужских чувств ты уже довольно опытная. Теперь же понимаю твой шок и просто обязан стереть тебе память, чтобы начать по-другому.

Главное, не относиться сейчас к Неррсу как к ректору. Главное, не относиться… Это сложно. Очень-очень сложно.

— Эрна, у тебя будет много мужчин. Тех, кто влюбится в тебя без оглядки, тех, кто будет ухаживать. И я не хочу, чтобы мое сухое и безэмоциональное признание запомнилось тебе именно таким. Первое… оно всегда запоминается.

Меня вновь бросило в жар от двусмысленности фразы. Я сделала ещё один глоток вина, в попытке набраться смелости. Чувствовала себя уязвлённой от того, что никак не могла собрать волю в кулак и вести себя так, как обычно: собранно и хладнокровно.

— Только этот вечер. Точнее, оставшийся вечер я буду обращаться к тебе на «ты», по имени и отвечать на все вопросы так, будто ты не ректор, а просто мужчина, позвавший меня на свидание, — глухо произнесла я. Кажется, вино начало свое коварное действие. — А потом все забуду. Без всяких артефактов, сама по себе. Потому что мне так будет комфортнее. И тебе, я полагаю, тоже.

— Это ли не повод перенести встречу с королем? — хрипло рассмеялся Неррс.

— А вот этого я забывать не стану. Мужчина ради меня переносит встречу с его величеством… — в тон ему ответила я. — А если серьезно…

— Эрна, расслабься. — Дарен мягко улыбнулся. — Предлагаю на сегодня забыть вообще обо всем.

— И даже о короле? — невинно поинтересовалась я.

— Особенно о нем, — хмыкнул мужчина.

— Это будет сложно. Особенно, с моей памятью. — Улыбнулась.

— Не очень-то приятно, когда на свидании девушка думает о другом. Пусть даже о его величестве!

На свидании? Отчего-то от этой мысли сделалось совсем жарко. И Неррс это заметил:

— Ты очень мило краснеешь.

— Не то, чтобы я могла это контролировать. — Сделала ещё один глоток.

Вино в бокале кончилось, и Неррс налил ещё со словами:

— Не то, чтобы я пытался тебя споить…

— Но кажется, занимаешься обратным, — хихикнула, ощущая непривычную легкость, разливающуюся по телу.

— Ты мне не доверяешь? — Дарен поднял на меня хитрый взгляд.

Нет, это просто невозможно! Теперь у меня попросту не получалось смотреть в эти глаза без смущения, как раньше. Сейчас я видела в них нечто потаенно пугающее. Нет, я не боялась Дарена, просто… Просто никак не могла отделаться от этого странного ощущения.

— Не знаю, — честно ответила я. — Доверие — это какое-то очень широкое слово. Иногда готов доверить человеку свою жизнь, вот так, без оглядки, но совершенно не способен поделиться с ним тем, что хранится на душе. Бывает, происходит так, что готов первому встречному вывалить все свои внутренние переживания, а на следующий день забыть про его существование.

— Я перефразирую. Ты доверяешь моим словам про то, что не стану пересекать черту?

— Доверяю. Но что, если я сама ее переступлю? — спросила, и тут же прикусила себя за язык. Кажется, вино все же было лишним в моем сегодняшнем ужине.

— Как ты хочешь, чтобы я ответил? — поинтересовался Неррс, наклонив голову вбок. — Если тебе вдруг захочется меня поцеловать, мне следует оттолкнуть тебя? Я не стану врать, этого я делать не буду. Скорее всего.

И тут мое распаленное сознание тут же нарисовало картинку, как я тянусь к его губам. Интересно, какие они?

Так, стоп.

Точно стоп.

И вина хватит.

Я уверенно отставила от себя бокал.

— Господин ректор, мне стоит вернуться в академию, — деланно сухим и холодным тоном произнесла я. Внутри же происходила буря, я до одури испугалась своих мыслей и желаний. До дрожи в коленках, до сосущей под ложечкой пустоты, до переворачивающейся в животе боли.

— А как же на сегодняшний вечер забыть обо всех условностях? — Неррс спросил с явной насмешкой. И насмехался он одновременно и над собой, и надо мной, и над всей ситуацией.

— Думаю, у меня не получится, — сдержанно ответила я.

— Боишься переступить границы? — Он криво улыбнулся.

Я выдержала напряженный взгляд, даже нашла в себе силы, чтобы ответить.

— Да, господин ректор. В ВАКе я сделаю все, о чем вы попросили. Можете не волноваться. А интервью… перенесем на неопределенный срок.

— Хорошо, — слишком легко согласился мужчина.

Он расплатился по счету, и мы вышли в промозглую действительность. Я смотрела куда угодно, но не на Неррса. Вот только…

Оказавшись совсем близко, он пальцами коснулся моего подбородка и чуть сжал, приподнимая его так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза. Все мое тело одеревенело: у меня не было ни сил, ни желания вырваться, прервать этот странный зрительный контакт.

— Я соврал, Эрна, — произнес он. — Видишь, я нарушаю границы. Но лишь для того, чтобы сказать, что ты прекрасна. Все в тебе прекрасно. Ты красивая и умная девушка с совершенно потрясающим стилем мышления и характером. На тебя невозможно не обратить внимание, не говоря уже ни о чем другом. Я хочу, чтобы ты это знала.

— Я тоже соврала. — Мой голос прозвучал жестко, будто бы я приняла игру, предложенную Неррсом. — Меня звали на свидание. Честер. Совсем недавно. Просто я забыла. А ещё у меня есть жених.

— Жених? — насмешливо переспросил он, чуть приподнял большой палец и плавно очертил нижний контур моей губы. — Если ты думала, что это меня остановит, то нет. Все в точности до наоборот.

— Остановит от чего? — Я сама удивилась, насколько спокойно прозвучал мой голос, когда внутри меня оглушительно звенела натянутая струна.

— Всячески нарушать границы, конечно же.

— Ты обещал этого не делать.

— А ты обещала подарить мне вечер без всяких условностей, — насмешливо выплюнул он. — Считай, что мы оба соврали.

— Ты не станешь. Ты — ректор. А я — студентка академии.

— Почему ты считаешь, что меня остановит именно это? — Его лицо стало ещё ближе, я почти чувствовала его дыхание. — Я тебе больше скажу, единственное, что бы меня остановило, твоё равнодушие или отказ. Но я увидел в твоих глазах интерес и желание. И как мне с этим быть, студентка Браунс?

— Отнять баллы за непредумышленное соблазнение ректора? — Я рвано выдохнула.

— Тогда мне придётся тебя отчислить, это серьезный проступок.

— Нет. — Мягко качнула головой, не желая сбрасывать руку Дарена так вольготно улегшуюся у меня на подбородке и губе.

— Тогда один вопрос, Эрна. Ты хочешь, чтобы мы попробовали? Или же тебе и впрямь будет комфортно попытаться все забыть?

Взгляд Неррса напряженный, но в то же время настолько глубокий, что я утопала в его глазах. Губы плотно сведены, но уголки выдавали едва заметную на первый взгляд усмешку. Фирменную усмешку Дарена Неррса — он одновременно смеялся и над всем миром, и над собой, и над собой в этом мире. Это привлекало. Хотелось узнать, что за этим таится.

— Я не хочу забывать, — тихо произнесла я.

В глазах мужчины мелькнул затягивающий ураган. Ураган такой мощи, что екнуло сердце и сбилось дыхание. В тот момент мне было все равно, что будет дальше. Я не хотела избавляться от тех ощущений, что засели у меня внутри.

— Вот и хорошо, — голос мужчины прозвучал хрипло. Он на несколько секунд прикрыл глаза, тяжело выдохнул и убрал руку, засовывая ее во внутренний карман и извлекая из него полный кристалл телепортации. — Отправляйся в ВАК. Сделаешь то, о чем я тебя просил?

— И все? — сорвалось с губ обиженное.

Неррс широко улыбнулся, в глазах вновь появилась присущая ему хитринка. Он наклонился — деланно медленно, мое сердце успело пропустить пару ударов — мягко поцеловал меня в лоб.

— У тебя есть сутки, чтобы передумать. После такой возможности я не предоставлю.

И лишь для того, чтобы не сказать глупость, я активировала кристалл и оказалась в нескольких метрах от входа в академию.