Глава 14

Холодный порыв ветра отрезвил, заставил задаться вопросом — что это, черт возьми, было?! Руки дрожали, щеки горели, даже ноги подкашивались! Будто бы меня накрыло лихорадкой не в положенный день, а вот так вот внезапно.

У входа никого не было, только два зажженных магических светильника, рассеивающихся в темноте голубоватым свечением. Вдали виднелось сразу несколько фигур в одеяниях стражи, по всей видимости — патрулировали границы. Я почувствовала, что на входе натянут полог, сканирующий каждого, кто проходит внутрь. А вот и меры безопасности… Вот только чары сами по себе слишком мощные, наверняка где-то внутри спрятан артефакт, поддерживающий их. Не станет же ректор для поддержания чар такой мощи использовать внутренний резерв…

Я старалась думать о чем угодно, лишь бы не о том, что произошло сегодняшним вечером. Потом стремительно подошла к стене возле статуи Р.К. Неррса, наклонилась и присмотрелась. Слабый мерцающий символ, сильно уменьшенный в размерах; на который можно обратить внимание только если знаешь, куда смотреть… Не долго размышляя, тут же зафиксировала и образ, и магию. Зябко поежившись прошла на территорию. Уже хотела направиться в общежитие, как вдруг в голове возникла мысль.

А что, если…

Развернулась в противоположную сторону и широким шагом пошла к столовой. Обогнула ее с левой стороны, проскользнула под натянутой магической лентой — та, к счастью, никаких аур не считывала, просто предупреждала — и подошла к стене столовой, подле которой была обнаружена студентка Шварц.

Мысль била набатом, призывая поспешить. Внимательным взглядом прошлась по стене и… ДА! Так я и думала! Возле места недавнего преступления был знак, полностью повторяющий тот, что был подле Неррса!

Зафиксировала и его, радуясь своей находке. В ту же секунду мигнул красный портал, но я сообразила, что происходит, чуть позже. Значит, все же навесили какие-то считывающие маячки.

— Надо же, кто тут у нас? — позади раздался знакомый мужской голос.

Я вполголоса чертыхнулась и плавно обернулась. Пожалуй, за сегодняшний вечер у меня вновь случится передоз Неррсов, передо мной стоял Морэн собственной персоной.

— Добрый вечер, — вежливо поздоровалась я. Так я могла поздороваться где угодно: в коридоре академии, на улице столицы, но совсем не на месте недавнего происшествия.

— Добрый, — кивнул Морэн. На его губах появилась хитрая усмешка, более жесткая, чем у его кузена.

Главный дознаватель королевства вызывал опасения, но я изо всех сил старалась храбриться. Понимала, что этот Неррс относится к той категории людей, которые слишком хорошо чувствуют страх и умеют этим пользоваться.

— Я тут с разрешения господина ректора, — почти спокойно произнесла я, чуть схитрив. Разрешения на фиксацию символа подле столовой я не получала.

— Допускаю. — Важно кивнул Морэн. — И даже не буду задавать никаких вопросов, уверен, что Дарен с этим разберется.

— Тогда зачем?.. — начала я, желая узнать, почему САМ главный дознаватель решил наведаться по какому-то там маячку.

— Предлагаю устроить набег на столовую. Нам стоит кое-что обсудить. И поверь, это в твоих интересах, — неожиданно произнес Морэн.

— Столовая уже закрыта.

— Да что ты? — притворно удивился М. Неррс. — Сразу видно, что ты тут недавно. Пойдем. Открою тебе маленький секрет ВАКа.

Он развернулся на пятках и направился в противоположную от входа сторону. Сделал пять шагов, пока я стояла на месте и размышляла. Идти с ним никуда не хотелось.

— Эрналия, это касается освобождения твоего отца, — произнес он, замерев лишь на секунду. — К тому же, ты наверняка хочешь с ним увидеться. Я смогу повлиять на снятие ограничений с посещений.

Освобождения отца?… Посещение?.. Мама строго-настрого запретила с кем-либо обсуждать его дело, но это же главный дознаватель. Будь его воля побеседовать со мной официально, он с легкостью этого добьется. Вот только ему отчего-то важно сделать это без бумажных дозволений и протоколов. Почему?

Это я и хотела узнать, когда направилась следом за ним. Постаралась никак не реагировать на легкую усмешку, которую мужчина себе позволил, когда понял, что я иду следом.

Мы обошли здание и оказались у его заднего фасада. Довольно узкая тропинка из притоптанной вязкой грязи, несколько больших окон и… дверь. Видимо, для тех, кто работает в столовой. Пара нехитрых махинаций с ключом, обнаруженным под горшком с цветами, и она со скрипом открылась.

— Прошу, — Морэн махнул вперед, приглашая меня первой шагнуть в темноту.

Страха не было, лишь любопытство, которому я поддалась. Да и что уж таить, происходящее нехило отвлекало от тех мыслей, к которым у меня не было совершенно никакого желания возвращаться. Использовав простенькую формулу, наколдовала на ладони неяркий светильник и прошла вглубь. Дверь вела в небольшой коридор, расходящийся на несколько комнат. Морэн скомандовал проходить в правую, и я последовала его словам.

Еще несколько секунд, и в помещении загорелись все магические светильники. Я увидела идеально чистые гладкие столовые поверхности, вытянутые по бокам. На них стояли начищенные кастрюли, тазики и всякая кухонная утварь. В самом углу были большие металлические двери, от которых веяло холодом.

— А Дарен молодец, — протянул Морэн. — Когда я тут учился, здесь было… кхм… хуже.

Я хотела сказать, что все изменилось буквально недавно, но не стала. Следила за Неррсом-дознавателем взглядом. Тот прошел вглубь, нашел чистый котел и налил туда воду, чтобы вскипятить.

Таких странных и, пожалуй, нервозных чаепитий у меня еще не было.

Стараясь не показывать вида, что для меня все это в новинку, проследовала к холодильной комнате и открыла. Там взяла пару яблок и отрезала два куска плоского бисквитного пирога. Разместила все находки на столе и принялась искать чашки.

Мы оба действовали в абсолютной тишине, и в то же время довольно слаженно. Я не задавала лишних вопросов, Морэн же не спешил задавать своих. Только когда на одной из столешнице стояло две чашки с горячим чаем, были нарезаны яблоки и пирог, мужчина заговорил.

— Думаю, тебе и без меня известно, что дело твоего отца зашло в тупик.

Нет, не известно. Против отца есть одна весомая улика — магическая подпись с печаткой на тех документах, где ее быть не должно. Это все, что я знала наверняка. Мама сказала, что сама во всем разберется и взяла с меня обещание, что я даже думать не буду об этом деле. «Отец не виновен, и мы сможем это доказать» — этой фразой она меня и убедила. Только недавно я начинала задумываться, что если бы это было так просто, он бы уже вышел на свободу.

— Да, есть серьезные улики против мистера Браунса, но вместе с тем и другие странности, на которые я не могу не обратить внимание.

Я промолчала, мысленно перебирая все те факты, которыми располагала. Морэн тем временем шумно подул на чай и сделал небольшой глоток, чуть поморщившись от температуры напитка.

— К примеру, в самый первый день он отрицал свою вину, при этом был готов сотрудничать со следствием. Но после посещения законника вдруг замолчал. Отказался давать хоть какие-то показания. Допустим, законник сказал ему, что так будет лучше, вот только почему? Даже если бы во всех финансовых махинациях был виноват твой отец, признание вины и сотрудничество со следствием помогло бы ему избежать сурового наказания. Максимум год в магтюрьме, штрафы и работа на благо королевства в течение трех лет. С его хваткой он бы довольно быстро восстановил свое финансовое положение. Согласись, это куда приятнее, чем гнить в тюрьме.

— Почему бы вам не поговорить об этом с моей матерью? — напряженно поинтересовалась я.

Морэн будто бы проигнорировал мой вопрос, сделал ещё один глоток. Отправил в рот дольку яблока.

— Эти и некоторые другие факты позволили мне прийти к выводу, что ему угрожают. Мои ребята составляли профайл на твоего отца, и склонны считать, что он бы с легкостью пожертвовал собой во имя справедливости. Собой, но не близкими людьми. Потому я пришёл к выводу, что угрожают твоей жизни и жизни твоей матери.

Морэн прошёлся по моему лицу цепким оценивающим взглядом, но на моем лице не дрогнул ни один мускул. Надевать маску в присутствие Неррсов входит в привычку.

Могут ли отцу и правда угрожать, или же это какой-то хитровыдуманный ход Морэна Неррса, чтобы меня разговорить? Ответа нет. Виноват отец полностью, частично или же совершенно не виновен? На этот вопрос ответа у меня тоже не было. Зато были воспоминания. И в них предстояло разобраться. Без участия Морэна или кого-либо другого.

— Ты знаешь, на какие деньги твоя мать наняла одного из самых дорогостоящих законников королевства? — Как бы между прочим поинтересовался Неррс-дознаватель. — В тот день, когда твоего отца задержали, были заблокированы все ваши счета. Со счетов графини Роунвесской тоже не было никаких крупных списаний, да и что уж там, старуха слишком горда для того, чтобы помогать твоему отцу. Мистер Мерзник никогда не работает в кредит. Тебе не кажется это странным?

Наверняка у мамы были какие-то личные сбережения на черный день. Или… Мысли закрутились с утроенной скоростью. Мерзник, многочисленные партнеры по делу отца, приходящие к нам на различные чаепития, документы, документы, документы — я пыталась восстановить каждую деталь, вот только понимала, что не справляюсь с таким объемом информации… Чуть прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы остановить себя. Ответы могут быть там, в моей голове. Но искать их следует не тогда, когда тебя пристальным взглядом изучает главный дознаватель королевства. У меня не было причин ему не доверять, но и верить тоже причин не находилось.

Потом. После я сложу весь паззл, которым располагаю, сейчас же надо пользоваться тем, что Морэн так охотно делится пусть толикой, но все же информацией, которой пытается подцепить меня на крючок сотрудничества.

— Вы не хотите обсуждать все это с моей матерью, потому что подозреваете, что она знает про угрозы? — в лоб спросила я. — И считаете, что законника нанял истинный преступник, чтобы тот смог контролировать показания отца и действия матери?

М. Неррс сощурился. Весь его взгляд выражал что-то вроде “Я тебя недооценил”, однако вслух он произнес спокойное:

— Допускаю подобное. Даже если бы я нашел возможность вытянуть миссис Браунс на приватную беседу так, чтобы никто ни о чем не узнал, она бы и слушать меня не стала. Она искренне полагает, что я хочу засадить твоего отца на долгий срок.

Оп-па-а-а! А вот это еще интереснее.

— По какой причине? — Я старалась не выдать взволнованность.

— О, ты не в курсе? — вот тут Морэн действительно удивился. Усмехнулся, вот только совсем невесело. — Тогда понятно, по какой причине ты вообще решила меня выслушать. Мне немного неловко об этом говорить, но мы с твоей матерью должны были пожениться, пока она не сбежала с твоим отцом.

Глоток чая, кружку с которым я все это время держала в руках, чтобы не выдать дрожь, застрял в горле, я тут же прокашлялась. Подняла взгляд на Морэна и посмотрела на него уже совсем другим взглядом.

— Я бы не стал тебе об этом говорить, если бы не решил, что мы с тобой на одной стороне. Дар уже поведал о твоей феноменальной памяти, потому я почти уверен, что в твоей голове есть все, что поможет мне найти преступника. Видишь… — Морэн отставил кружку и помахал двумя руками в воздухе, — … я максимально честен и открыт к сотрудничеству.

— Или же вы решили мне об этом сообщить, чтобы я не перестала вам доверять, когда узнала бы эту информацию из другого источника. На самом же деле и впрямь можете преследовать цель отомстить и моему отцу, и матери, — выпалила я, стараясь отогнать мысль о том, что ректор донес своему кузену о моей маленькой особенности. Что он еще ему рассказывал? И не для того ли решил сблизиться, чтобы завоевать мое доверие?!

Значит, Дарен мог быть моим… дядей?! Нет, точно нет. Если бы мама не встретила бы папу, то и меня бы не было на свете.

— Весомо, — не стал спорить Морэн. — Пожалуй, в твоем возрасте я бы тоже пришел к таким выводам. — Вот только есть несколько “но”. Во-первых, на нашем браке с Корин настаивали наши старшие родственницы, включая твою бабушку, кстати. И между нами и правда были вполне приятельские отношения для того, чтобы с этим не спорить. Еще бы, род Неррсов и Роунвесских мог породниться, это серьезный шаг и в политике, и в экономике королевства. Во-вторых, мы оба были достаточно молоды, чтобы избежать глупой детской влюбленности. Вот только я влюбился в Корин, а она — в твоего отца. Не стану спорить, в первое время я злился, но после понял, что есть вещи куда более важные. Этим важным лично я считаю свою работу, она заключается в том, чтобы помогать невинным и наказывать виновных. Понимаешь, к чему я клоню?

— Я думаю, что прежде чем прийти к каким-то выводам на этот счет, мне стоит встретиться с отцом, — сухо произнесла я.

Доверять Морэну или нет? Могу ли я вообще принять хоть какое-то решение, располагая только теми данными, что он мне дал?

— Холодным рассудком ты явно пошла в бабушку. — Довольно кивнул М.Неррс. — Вот только если будешь выведывать у нее информацию на сей счет, учитывай, что она ко мне всегда хорошо относилась. Я не самый лучший человек на свете, это правда. Вот только я не желаю ни твоей матери, ни твоему отцу ничего плохого. Иначе бы не взялся за это дело, рискуя очень многим. Потому помоги мне во всем разобраться.

Ох, если бы у меня и правда был холодный рассудок, а не его видимость… Стоп… Рискуя?

— Мистер Неррс…

— Морэн, — поправил меня мужчина.

— Морэн, а вы женились? — спросила я. Настала моя очередь бросать цепкие взгляды и оценивать реакцию. Она не заставила себя ждать, на лице главного дознавателя королевства пролегла эмоциональная трещина: в глазах отразилась целая бездна боли, губы сами по себе поджались.

— Нет, — тихо ответил он, не отводя взгляда. Будто позволяя мне увидеть то, что он не хотел бы показывать никому. И нет, такие эмоции невозможно сыграть даже если ты с пеленок играешь на сцене лучших театров.

— Значит… — почти шепотом произнесла я, не решаясь закончить предложение.

— Неррсы всегда были однолюбами, — усмехнулся он. — И всегда были готовы отказаться от личного счастья во благо чужого.

— Если вы правда хотите нам помочь, то устройте мне, пожалуйста, встречу с отцом, — твердо произнесла я.

— Хорошо, — он кивнул, возвращаясь к привычному полушутливому тону. — Только ее придется проводить неофициально. Думаю, ты понимаешь почему.

Для того, чтобы наниматель Мерзника и сам законник об этом не узнали по своим каналам. Наверняка в любой магической тюрьме, впрочем, как и в самой обычной, есть те, кто готов брать взятки.

— Я отправлю тебе вестника с инструкцией, когда все устрою.

Вновь кивнула. И решилась поделиться хотя бы крохой информации, которая на мой взгляд могла помочь хотя бы каплю:

— В день, когда отца взяли под стражу, Мерзник пришел к нам сам. Спустя всего час после задержания. Тогда я не придала этому значение, но точно знаю, что мама в тот день общалась лишь с семейным законником. У нее не было возможности даже вестника отправить, магполиция наложила все возможные блоки.

— Хм… — единственное, что выдал Морэн. — Это многое.

Многое, но не все, что может помочь. Вот только перед этим мне надо дождаться встречи с отцом. И хотя бы попробовать разобраться с этим самостоятельно.

На этом наше позднее чаепитие и завершилось. Кружки были вымыты, все следы нашего пребывания тут исчезли, ключ вернулся под горшок с цветами.

— Я провожу тебя только до дверей общежития, — произнес Морэн, когда мы вышли на улице. — Все равно в следующие шесть дней можно не ждать нападений, артефакт перезаряжается. Если, разумеется, это была не разовое драматичное представление, — обронил Морэн. И уловив, что об этой фразы я сбилась с шага, пояснил: — Все равно ты бы об этом узнала. Не сегодня, так через пару дней. Но вот больше информации увы, я дать не могу. И Дарену не говори, что я проболтался.

Взгляд у него при этом стал настолько хитрым, будто рядом со мной шел не мужчина лет сорока-сорока пяти, а юный мальчишка. Готова поспорить, “проболтался” он намеренно, вот только какие цели при этом преследовал?

Об этом тоже следовало подумать.

— Эрналия! — окликнул меня мужчина, когда я уже поднималась по ступенькам. Обернулась. — Если мы с тобой сработаемся, буду рад видеть тебя на практике летом. Студентов искусствоведов в расследовании у нас еще не участвовали. Подумай.

Я не удержалась от улыбки. И после все же вошла внутрь.

Пока я шла к комнате, в голове всплыл вопрос: что чувствовала моя мать, когда ей пришлось обратиться к одному из Неррсов за помощью? Через что ей вообще тогда пришлось пройти и через что приходится сейчас?

В свете всего, что всплыло за последний час, ужин с Дареном казался очень далеким и слишком сказочным для того, чтобы быть правдой.

Нира не спала. Сидела, чуть раскачиваясь взад-вперед, на постели и что-то увлеченно рисовала. Даже никак не отреагировала на мое возвращение. Приглядевшись к соседке, увидела, что у нее вновь красные опухшие глаза. Она опять плакала?

Не хотелось ее отвлекать, но я не сдержалась.

— Нира, все в порядке? — тихо спросила я.

В ответ тишина. Может, она на меня обиделась? Я снова пропала без предупреждения, что, если ее это задело?

— Нира? — я подошла ближе. — Я…

Девушка вздрогнула и подняла на меня взгляд. Смотрела так, будто не узнавала, долгих пять секунд — мне даже страшно сделалось от этих странных глаз — что-то с ними явно было не так. Но после…

— О! Ты вернулась? — девушка расплылась в довольной улыбке. — Все в порядке? Ты успела на ужин?

Ужин? Ужин кончился часа три назад. За окном поздний вечер. Растерянно глянула на Басика. Тот почему-то сидел на моей постели и не сводил со своей хозяйки обиженного взгляда.

— Я слегка зарисовалась. Решила не идти в мастерскую… — защебетала Нира, закрывая свой блокнот. — Как все прошло? Ректор дал интервью?

Творческие люди такие… творческие. Я цыкнула на внутренний голос, назойливо шепчущий, что что-то тут не так. Посчитала, что это паранойя. И если бы я знала, к чему это может привести… Если бы знала… Но нет, тогда в моей голове всплыла мысль о том, что интервью у Дарена Неррса я так и не взяла.