Глава 41

Наслаждаясь в полном одиночестве горячим чаем на открытой террасе самого известного паба в городе, я, посмотрев на небо, выдохнула и счастливо прикрыла глаза. В воздухе витал аромат свежесваренного чая с нотками мяты и мёда, а где‑то вдалеке слышался приглушённый гул городских улиц и раскатистый мужской смех из паба.

Я смогла! Я выручила хорошую сумму, продав все эти камни, которые удалось нам срезать с платьев. И теперь все это лежали в моем омоньере*, как назвала Лесли поясной кошелек, в виде золота.

И сейчас, находясь абсолютно без контроля со стороны всей своей компании: Лесли с Итоном поспешили с молодыми на рынок, а Джон решил прогуляться до букинистического магазинчика. И такое есть здесь чудо, как объяснил мне агент, книги в той лавке были скуплены и привезены сюда на север с южных графств.

Удовлетворенно потянувшись, я даже не заметила, что за моей спиной кто-то проходил и случайно задела проходящего за моей спиной мужчину. Резко развернувшись, я уже хотела извиниться, но слова застряли на кончике языка, не желая быть произнесенными вслух. На меня, с мечом на поясе, изумленно смотрел лорд местных земель — Эйдан МакАйнар!

Резко отвернувшись, я схватилась за горячую кружку как за спасательный круг, ощущая сквозь керамику приятное тепло, почти обжигающее пальцы.

Да, я понимала, что веду себя очень по-детски. Просто при взгляде на него у меня в душе что-то странно-волнующее начинало шевелиться, а щеки предательски гореть. Я бы даже охарактеризовала испытываемые сейчас мной чувства, как женское кокетство и стремление ему понравиться… «Боже! Что я такое думаю!», — отругала я себя за такую оценку испытываемых чувств. А в это время Эйдан абсолютно не помогал мне, не спешил и дальше заняться своими делами, случайно отвлеченный мной же.

— Анна-Луиза, — с тяжелым вздохом начал он, присев на свободный около меня стул. — Что ты здесь делаешь? И кого же я должен благодарить за такую встречу?

— Сама не знаю, — вздохнув, я ответила ему, предварительно не спеша отпив глоток чая. Вкус которого был насыщенным, с лёгкой терпкостью и приятно согревающий изнутри. — Либо рок, либо удачу.

Предположила я, полностью поддавшись своему внутреннему чертенку, который появлялся до этого лишь один раз в моей жизни — в моей молодости. Тогда, когда я начала ходила на свидания к своему будущему мужу.

— Рок или удача? — повторил он за мной, скептически приподняв бровь. — А когда ты приносила мне ее? Эту самую удачу?

При этих словах он даже поддался ко мне вперед.

Смотря на него, я не верила представшей мне картине. На его лице была написана такая редкая в мой адрес эмоция — как доброе заигрывание!

И я тоже, словно заразившись его эмоциями и все еще ведомая своим чертенком, придвинулась к нему и произнесла с озорной улыбкой, смотря прямо в его глаза.

— Я приношу всегда вам удачу, лорд Эйдан, — при этом я непроизвольно склонила чуть голову вбок, взмахнула ресницами и мило улыбнувшись, продолжила. — Вы просто этого пока не поняли.

Эйдан смотрел на меня и, кажется, даже слегка растерялся. Я же, не удержавшись, рассмеялась, и отпив чай, спросила:

— А что лорда привело в таверну днем? Возможно, вы также желали перекусить, с желанием слегка отвлечься от своих обязанностей?

— Хм, — протянул он, опустив взгляд с моих глаз на губы. — Возможно и это, но скоро я уеду для решения проблем графства. Ах, да. Варт должен скоро прибыть. Но, скорее всего, с плохими новостями, касающиеся вашего управляющего. Да и Даг должен вернуться от того парня-артефактора. Меня все еще беспокоит, что он так далеко забрался от селения, а у него на руках молодая жена с младенцем…

В этот момент я кивнула его словам, вспоминая образы стражи, сопровождающей меня в поисках управляющего.

— Мне же лично нужно проверить пару деревень на готовность посева зерен. Еще в трех произошел мор скотины, и нужно выяснить отчего. Просто, мои люди не смогли сами точно выяснить у местных, что именно произошло. И за дело взялся я.

В этот момент я замерла и смотрела в эти глаза сидящего напротив меня мужчины. Где‑то за спиной раздавался смех посетителей, звяканье посуды и приглушённые разговоры, но для меня всё это словно растворилось в тишине нашего диалога.

— Как много вы взвалили на себя забот, лорд Эйдан, — прошептала я, и положила свою ладонь поверх его.

Его рука была твёрдой, с заметными мозолями, а тепло его кожи передавалось мне, вызывая лёгкое покалывание в пальцах.

Я понимала, что по-другому он не может. Он из тех, кто не привык делегировать. Эйдан будет сам тащить все на своих плечах, но рано или поздно он сломается.

— Здесь ты не права, Анна-Луиза, — сказав такое, Эйдан все же не убрал свою руку от моей, а напротив, не отдавая себе отчета перехватил ее и сжал в своей ладони. — Я лорд, потомок драконов и тот, кто ответственный за многих. Это мой долг, моя обязанность…

— И это то, что может сломать вас, — произнесла я тихо, и уже второй ладонью потянувшись к его лицу, провела по щетине. По ощущению она была жёсткой, но не колючей, и прикосновение к ней вызвало волну тепла, разлившегося по всему телу. — Позвольте и другим помогать вам. Например дяде?

Нахмурившись от моих слов, Эйдан перехватил мою руку и убрав ее от своего лица строго произнес:

— Женщина, Анна-Луиза, не должна думать про такое. А то, что я тебе сейчас рассказал это временная слабость. Так что не бери в голову, я сильный! Веришь?

Прямо сейчас, не успела я моргнуть, как передо мной снова оказался надменный мужчина-лорд, а не тот мужчина, еще минуту назад смотрящий на меня с грустью и даже заигрыванием.

Неужели я своим вопросом просто оттолкнула его! Непроизвольно заставила его снова воздвигнуть эмоциональную стену? Сколько раз я также указывала своему мужу на его ошибки? Сколько раз предлагала их решить, опираясь на свой опыт. Но тем самым я рушила отношения. Показывая гордому мужчине, как именно следует поступить. С возрастом я поняла, что подсказывать можно и нужно, но по-другому: тактично и по-хитрому, а не в лоб.

— Знаешь, в чем сила женщины? — произнесла я после непродолжительной паузы.

— В чем, как не в продолжение рода и заботе о доме? — устало улыбнувшись предположил он, отпуская мои руки и откидываясь на спинку стула.

На такие его слова я усмехнулась и наконец выпив весь чай, налила в кружку новую порцию. Пар от свежего чая поднялся вверх, окутывая нас лёгким ароматным облаком.

— Роль женщины заключается не только в этом, лорд Эйдан, — говоря это, я протянула ему только что налитую горячую чашку чая. — Но и в возможности поддержать, пусть и не физически. В возможности выслушать либо даже посидеть вместе в тишине.

Не отрывая от меня взгляда Эйдан обхватил кружку пальцами, касаясь моих. Отчего у меня просто электрический ток пробежал по телу, и произнес:

— Тогда... я не вижу разницы между заботой женщины и преданностью собаки. Она тоже молчит и ждёт, и даже может выслушать.

— Ну, — произнесла я, неспешно вытаскивая руки из его неожиданного, но такого приятного захвата. — Собака вам не выест мозг ложечкой и не заставит выйти на эмоции.

Эйдан от таких моих слов удивленно заморгал, а после откинув голову назад стал смеяться. Чисто и открыто. Я смотрела на него сейчас, такого открытого и понимала за что именно в него влюбилась настоящая Анна-Луиза, чувствуя, что и сама недалеко стою у этой границы.

Нужно признаться — он нравился мне: и в роли гордого и самоотверженного лорда, исполняющего свой долг; и в роли беззаботного мужчины, который просто беседует с женщиной — беседует честно и открыто не скрывая своих чувств. И тогда, когда наша с ним совместная магическая сила помогла родиться ребенку. «Да, Эйдан, ты нравишься мне как мужчина, я это признаю», — произнесла я мысленно, смотря на него.

Он же, слегка успокоившись от смеха, спросил.

— Ты так и не ответила, что же тебя привело сюда, Анна-Луиза? В город?

— Я выручила золото с продажи камней с платья, — совсем забывшись, похвалилась я и резко пожалела об этом.

Наблюдая, как его улыбка сползает с лица, а на место нее приходит строгость. В этот момент даже звуки паба словно затихли, оставив лишь гулкое биение моего сердца в ушах.

— Еще раз повтори те слова, что я только что услышал, Анна-Луиза. Что ты там продала?..

***

*Омоньер - это кожаная сумочка для денег,прикрепляющаяся к поясу. Шили их чаще,из кожи оленя,лошади,барана или быка,реже из других дорогих тканей типа бархата. Украшали их золотом,вышивкой,жемчугом.