Глава 37

В коридоре было пусто, но за дверью собственной комнаты Флоренс услышались сдавленные рыдания.

— Роуз? — с беспокойством позвала Фло, открывая дверь.

Сестра сидела на кушетке, поджав под себя ноги, а над ней возвышалась графиня. Ее лицо пылало гневом. Когда она резко обернулась на Флоренс, у сиделки ушло сердце в пятки. У матушки полковника глаза налились кровью.

— Что случилось? — выдохнула Фло.

— Мы познакомились. Прости, если я была к твоей сестре немилосердна, резко произнесла генеральша. Взглянув на прощание на Роуз, отчего сестра сжалась, старая графиня покинула комнату.

Фло села рядом с Роуз и осторожно спросила:

— Что здесь произошло?

— Я всего лишь хотела узнать, почему в коридоре собрались люди, — со слезами на глазах произнесла Роуз.

— Ты вышла? Я же просила…

— Когда я превратилась в пленницу? — зло огрызнулась Роуз, но увидев, как дернулась щека Фло, сбавила тон и заговорила обиженно: — Я только поздоровалась, а эта сразу ко мне прицепилась. «Кто такая, откуда взялась?» — передразнила она гнусавым голосом графиню. — Будто я воровка. Вцепилась мне в плечо и затолкала в комнату.

— Что ты ей сказала? До того, как она втолкнула тебя сюда?

— Что я твоя сестра, и имею право находиться здесь не меньше, чем она. Откуда я знала, что старая мегера в мужских штанах мать полковника?

Флоренс застонала. Генеральша не терпела непочтительности. Неудивительно, что она разъярилась.

— Роуз, если хочешь остаться в усадьбе, тебе придется выбрать одну из трех работ: скотница, горничная или садовница. Ничего другого тебе не предложат.

— Я могу быть сиделкой. Хорошей сиделкой. У меня те же способности, что и у тебя.

— Исключено, — Фло сразу оборвала ее, чтобы не вступать в спор.

— Но я не хочу быть дояркой или служанкой. Так низко я еще не опустилась.

— Будешь садовницей? — Фло не собиралась уступать. Появление сестры и без того осложнило ее жизнь. Ей уже хотелось вручить кубок победителя врагу. Кем бы он ни был. Так умело стравливать людей — это талант.

— А что? Я могу быть садовницей. Целый день на воздухе. Надеюсь, если я попрошу кого–нибудь из тех парней помочь мне, они не откажут? — Роуз показала пальчиком на балконную дверь. Фло вытянула шею и увидела, как Питер и его крепкие подчиненные готовят графскую карету. Скорее всего, профессора отправят домой в более удобных условиях. Генеральша свое дело сделала, ей пора на заставу.

— У каждого свое дело, — буркнула Фло, но представив, как беременная сестра пилит дерево, все же смилостивилась. — Но думаю, не откажут. Я доложу полковнику, что у нас появился садовник. Только тебе придется переехать в комнату для слуг.

— А нельзя здесь остаться? Кушетка широкая, мы могли бы спать вдвоем, — Роуз мазнула взглядом по зеркалам и блестящим лакированным шкафам.

— Нет. В этом доме свои правила.

— Но тебе же разрешили? — ее голос опять сделался плаксивым. Беременность или желание получить то, что доступно сестре?

Фло сжала пальцы в кулаки. Она и так держалась из последнего.

— Тебе напомнить, почему я здесь живу?

— Потому что ты у полковника в любимых женщинах?

Флоренс закрыла глаза и досчитала до десяти. Этот немой ответ подействовал на сестру лучше любых доводов, и она поднялась, чтобы сложить вещи в чемодан. Роуз уже успела развесить их, потеснив вешалки Флоренс. Фло поискала в кармане кусочек сахара, но нашла только сладкие крошки.

«Надо зайти на кухню. Иначе я однажды просто взорвусь».

Оставив Роуз, Фло сбегала на кухню и пополнила запас сладкого. Только после кусочка «успокоительного», она заглянула к полковнику. Он демонстрировал матери успехи во владении рукой. Стоило Флоренс появиться на пороге комнаты, как генеральша поднялась и, подойдя к сиделке, порывисто обняла ее.

— Спасибо! И не надо скромничать. Я знаю, что это твоя заслуга.

Фло промолчала. Она боялась, что генеральша заведет неприятный разговор о Роуз. Занявшись перевязкой, которую прервало появление профессора, она чувствовала задумчивый взгляд графини на себе.

— Вам еще не докладывали, что ко мне приехала родная сестра? — спросила полковника Фло, понимая, что тянуть больше нельзя.

— Питер о чем–то таком упоминал, — безэмоционально отозвался граф: устал от чересчур активного утра.

— У Роуз есть способности к выращиванию растений. Она хотела бы попробовать себя на поприще садовника.

— Женщина–садовник? — Рэймонд поднял бровь. Фло пальцем вернула ее на место, на мгновение оторвавшись от обработки больного глаза.

— Почему бы нет? — дернула плечом она. — У нас есть наглядный пример женщины–генерала.

Матушка полковника громко фыркнула.

— Ну… Пусть попробует, — с сомнением произнес граф. — Если ей не будет тяжело.

— Я думаю, слабой женщине всегда поможет сильный мужчина. Ей же не придется валить целый лес деревьев, правда? С кустами и клумбами она точно справится. А то миссис Кэррот стонет, что зимний сад зарос, — Флоренс наложила свежую повязку и, отойдя на шаг, полюбовалась своей работой.

Генеральша кашлянула. Фло вздохнула.

— Не хочу скрывать, что моя сестра в положении. Ее обманули и бросили. Срок небольшой, — Фло покосилась на графиню. — До снега дотянет, а зимой работы в саду не так много. К родам мы с сестрой что–нибудь придумаем. Снимем домик в соседней деревне, например.

— А как же… — еще больше растерялся полковник.

— У нее нет выхода, — лицо Фло под пристальным взглядом графини загорелось. Неудобно просить за сестру. Но и вытолкать за ворота нельзя.

Фло смолчала о недавнем признании Роуз, решив, что сейчас неподходящее время. Скажи она правду, и у сестры не осталось бы ни единого шанса получить убежище. Пособник врага не нашел бы сочувствия ни у полковника, ни у его матери.

Убрав за собой, Фло присела в поклоне и вышла из комнаты. Она поспешила к кормилице, чтобы предупредить, что человек для работы в саду найден. Миссис Кэррот повстречалась ей на лестнице.

— Потом, потом, — отмахнулась она от Фло, наскоро вытирая на лбу выступившую испарину. — Меня вызвал полковник.

Следом за домоправительницей поднялась горничная. Полковник еще не завтракал. Флоренс заметила, что на подносе позвякивают две чашечки, а значит, матушка собирается составить сыну компанию.

Фло приготовилась ждать. Она маялась, вышагивая по коридору, но далеко отойти боялась. Ждала решения полковника. Кормилица покинула покои хозяина вместе с горничной, тащившей поднос с грязной посудой. Старая Сью пребывала в мрачном расположении духа.

— Зови свою сестру, — недовольно буркнула она. — Пусть возьмет с собой вещи. Милорд приказал поселить ее в гостевом домике малыша Луи. Он сейчас пустует.

Флоренс удивило решение полковника. Слуги подчинялись строгому порядку и жили на первом этаже, чтобы все время быть под рукой. Одно из двух: или он выделил Роуз, как ее сестру, и предоставил лучшие условия, или же намеренно отселил подальше от слуг, чтобы не болтала.

— Садовник не относится к домашним слугам, — ответила миссис Кэррот, когда Фло поинтересовалась причиной. — Раньше он жил в здании за конюшнями. Там супругам Марди была выделена целая комната. Но я не могу поселить незамужнюю, да еще и беременную девицу одну среди мужчин.

— Да, конечно, — Фло догадалась, чем было испорчено настроение кормилицы: она брала на работу женщину, которой будет трудно справляться со своими обязанностями. Но начальству перечить нельзя.

— Конюхи и стражники не та компания, где она будет чувствовать себя спокойно, –наставительно произнесла кормилица, все больше хмурясь. — И не напоминай, что мой муж плотник, но живет в господском доме. Я долгой работой на семью Ферфакс заслужила свои привилегии.

— Что вы! И думать не думала, — Фло успокоила разгорячившуюся кормилицу, обняв ее. — Я рада, что вы разрешили сестре остаться в усадьбе. Я пригляжу, чтобы Роуз не отлынивала от работы.

— Веди же ее. У меня и без вас полно забот, — уже более мягко пожурила миссис Кэррот, и Фло кинулась за Роуз.

Флоренс не увидела счастья на лице сестры, когда кормилица привела ее в гостевой дом и объясняла правила поведения. Ранний подъем заставил ее заартачиться.

— А нельзя на час позже? В господском доме, где я работала, слуги вставали в восемь.

— Мне все равно, что происходит в других домах, — кормилица уже поняла, какую взяла на себя обузу. Фло кусала губы и бросала гневные взгляды на Роуз. — Здесь все слуги подчиняются правилам, которые установила леди Энн. Садовый инвентарь найдешь в оранжерее.

— А где сама хозяйка? — Роуз бросила чемодан на кровать и потрогала рукой матрас — мягкий ли. Узкая лежанка, стол со стулом и небольшой шкаф для вещей вызвали кислое выражение лица. По сравнению с тем местом, где позволили жить Фло, здесь было очень скромно.

— Скоро вернется, — коротко ответила кормилица и оставила сестер обустраиваться.

— После приезда супруги полковника тебе тоже придется убраться из господского дома? — Роуз прошла в ванную комнату, где из удобств были стул с дыркой и ведром под ним и ушат, висящий на стене. Просторную комнату, где жил сын полковника, кормилица закрыла на ключ.

— Скорее всего мне придется вовсе уехать, — Фло обхватила себя руками. Как эмпат, она физически ощущала недовольство сестры.

— Думаешь, госпожа Энн сама будет за ним ухаживать? — Роуз посмотрела недоверчиво.

— Думаю, к тому времени он уже поправится.

— Разве такое возможно? — сестра вздернула брови.

— Возможно. Отдыхай. Встретимся в столовой за обедом. Уже завтра тебе придется взяться за грабли.

— Как тут проводят вечера? — окликнула Роуз, когда Фло чуть ли ни бегом спешила к аллее, ведущей к господскому дому.

Не оглядываясь, Флоренс пожала плечами. Она действительно не знала. Вся ее жизнь была подчинена заботе о полковнике. Никаких посиделок со служанками или полночных гуляний под луной с конюхами.

Фло издалека увидела, что старая графиня и ее отряд готовятся отбыть. Профессора уже след простыл. Его накормили, обогрели, одели и отправили восвояси в удобной графской карете. Фло была уверена, что с ним щедро рассчитались за труды и молчание.

— Флоренс! — позвала ее генеральша, натягивая перчатки.

— Да, миледи, — подойдя ближе, Фло присела в поклоне.

— Держись от своей сестры подальше, — заметив, как сиделка распахнула глаза, генеральша соизволила объяснить. — В ней клокочет зависть. Где зависть, там и подлость.

— Она моя сестра…

— Даже родные люди способны предать. Как хочешь относись к моим словам, но я тебя предупредила. Не позволяй родственным чувствам возобладать над разумом.

— Я поняла, миледи, — Фло опустила глаза. Ей было неловко.