Глава 38

Разве Фло сама не чувствовала, какие эмоции бурлят в ее сестре? И даже заговоренные цветы не подсунешь, чтобы Роуз успокоилась. Собственный дар на одаренных обычно не действует, иначе сестры давно утопили бы комнату отца в цветах, внушая через них, что играть в карты, мошенничать и не возвращать долги стыдно.

Генеральша взобралась на лошадь. Взяв поводья, посмотрела на сиделку с высоты.

— Пришли мне голубя, если случится беда. Я оставила клетку с почтовыми птицами у Питера. Он тоже мой человек.

Фло отскочила в сторону, когда графиня пришпорила коня и понеслась к воротам. Отряд не отставал. Пустая карета гремела колесами по мощеной аллее.

Тепло разлилось по груди сиделки, когда она посмотрела вслед матери полковника. Суровая, колючая, властная, но старая графиня была тем, кто всегда подставит плечо.

— Чего застыли? — гаркнула кормилица. Не одна Флоренс пялилась на удаляющихся всадников. — Работы нет? Так я покажу, что надо делать.

Крыльцо моментально опустело.

Маркус появился только вечером и похвалился, что отправил документы для получения патента в столицу. Доктор Хендрикс дал рекомендательное письмо и подтвердил, что готов принять первую партию механических перчаток в своей больнице.

— Когда начнем грести деньги мешками? — с улыбкой поинтересовалась Флоренс.

— Погоди готовить кубышку, — Маркус устало поправил очки. Под его глазами залегли тени. — Как бы столичная бюрократия не похоронила нашу идею.

— Не похоронит. Я сам поеду к королю, чтобы продемонстрировать образцы, — успокоил его полковник. — У меня есть восторженное поручительство профессора Шуффера.

Фло улыбалась. С таким настроем они точно скоро станцуют.

Потянулись дни. Маркус мастерил механический сапог, полковник тренировал руку, Фло исполняла привычные обязанности, но не забывала заглянуть к сестре и поинтересоваться, как она справляется.

Зимний сад очень быстро приобрел ухоженный вид. Роуз увлеченно высаживала ростки, окучивала землю, поливала и убирала. Ее талант приносил свои плоды, и Фло радовалась успехам. Однажды даже наведалась в зеленый уголок с полковником, чтобы он оценил, насколько хороша садовница. Он признался, что не был в саду несколько лет.

Проехавшись по узкой дорожке до конца оранжереи, на теплое время открывшей окна, граф остановился у бочек с дождевой водой — для ее сбора был организован слив.

— Здесь что–то изменилось, — он нахмурился и повертел головой. — Только не пойму что.

Фло в этой части зимнего сада тоже была впервые. На ее взгляд и ползущие плети с экзотическими цветами, обильно увивающие торцевую стену, и пруд с золотыми карпами выглядели гармонично.

— Роуз, как давно посадили эти вьюны? — обратился полковник к садовнице.

— Когда я пришла, они уже росли. Надо спросить у миссис Кэррот. Наверняка она бывала в оранжерее при старом садовнике, — отозвалась сестра.

— Оставьте, — полковник развернул коляску и покатил к выходу. — Не надо ничего спрашивать. Все это не так важно.

Флоренс догадалась, почему граф не стал допытываться. Оранжерею вдоль и поперек перекопали братья Гуго и Уве и ничего подозрительного не нашли. Полковник им верил.

Вспомнив о близнецах, Фло вздохнула. Их срок пребывания в усадьбе давно вышел, и тайные агенты вернулись в город. Никто из слуг их исчезновения не заметил, что говорило о высоком профессионализме братьев. Начальник полицейского управления Балтона посчитал, что все вредители выявлены, новые не завелись, а потому его людям в графских угодьях делать нечего.

Однако Фло так не считала и нарочно «столкнулась» с ним в коридоре недалеко от начальственного кабинета. Она явилась в управление, чтобы в очередной раз навестить миссис Марди, которая ждала решения суда. Полковник оплатил бывшей няньке Луи адвоката, а посылки из графской кухни и сменное белье от кормилицы значительно облегчили жизнь вдовы в заточении.

— Мы не можем бесконечно долго держать агентов у вас, — отрезал высокопоставленный офицер в ответ на упрек Флоренс.

— Вы еще не нашли Мэри и молодого конюха, пропавшего ого–го–го когда, — настаивала она. — А вдруг они не просто так исчезли?

— В случае беды вы всегда можете послать нам весточку, и мы явимся по первому зову, –начальник полиции попытался уйти, но Фло преградила ему дорогу.

— Одно дело иметь помощь под рукой, совсем другое…

— После возвращения солдат с фронта у нас вырос уровень преступности, — перебил ее начальник, протирая платком вспотевший лоб. — Не все отставники находят работу и все чаще применяют оружие. Поэтому будьте осторожны, мисс Флоренс. Не ездите в Балтон в одиночку.

— Спасибо. Я приму к сведению, — Фло поняла, что проиграла и никто ей не вернет двух парней, чтобы те залегли в засаде, сторожа покой графа. — А что скажете насчет графини Ферфакс? От леди Энн тоже давно нет весточки. Полковник очень беспокоится.

Фло искренне переживала за супругу графа. Пусть ее осуждали и считали хищницей, ждущей, когда ей достанутся деньги мужа, Флоренс думала об Энн только как о благодетельнице.

— Единственное, что точно известно — Энн съехала из отеля «Морон». Ее новое место пребывания пока не установлено, но это не значит, что леди в беде. Мне доложили, что она жила в номере не одна и весьма неплохо проводила время, — офицер мягко улыбнулся. — Если вы понимаете, о чем я говорю.

— Нет, не понимаю, — Фло нахмурилась. — Неважно, как и с кем проводит время графиня Ферфакс, важно, чтобы ее жизни ничего не угрожало.

— Пока ее труп не нашли, беспокоиться не стоит, — прервал бесполезный разговор начальник полиции и мотнул на прощание головой. — Честь имею.

Когда Флоренс вернулась из города, полковника в господских покоях не нашла. Миссис Кэрроот любезно сообщила, что он не стал отдыхать после обеда, а отправился к Маркусу.

— Один? Без сопровождения? — распереживалась Фло.

— Почему один? Помочь ему вызвалась твоя сестра. Когда я принесла ему рисунки сына, присланные с оказией старой графиней, у кровати Рэймонда сидела Роуз.

Фло стало трудно дышать. Вместо того, чтобы бежать в конюшни, она кинулась наверх, в покои графа.

Так и есть. Сестра поменяла букет.

— Я ее убью, — выдохнула Флоренс и, выхватив розы из вазы, прижала их к носу, чтобы понять, на что они заговорены. Но… розы пахли розами. Никакого заговора в их аромате не обнаружилось.

«Но какое она имела право трогать мои цветы?»

Фло сама не ожидала, что распахнет окно и со всей силы вышвырнет букет.

«Нельзя расслабляться. Стоит один раз смолчать, и цветы начнут появляться регулярно. Да, красивые. Такие не растут в парке, только в зимнем саду, но какой посыл они будут нести в следующий раз? Просто благоухать или заставят полковника посмотреть на сестру по–другому?»

Признание Роуз, остро нуждающейся в деньгах, не давало покоя. А вдруг она соблазнится на обещание врага и навредит младшей сестре?

— Флоренс, ты куда так несешься? — окликнула ее кормилица, когда сиделка пролетела мимо нее.

В душе Фло клокотало. Но когда она ворвалась в сарай Маркуса и увидела стоящего на обеих ногах полковника, вся ярость испарилась.

— Цветочек, — с улыбкой произнес он и сделал шаг вперед. Пошатнулся, и сестра с Маркусом тут же поднырнули под обе руки, но граф удержался и сделал еще несколько шагов, чтобы встретиться с умывающейся слезами Фло. — У нас получилось!

— Умеющий плавать своего умения никогда не забудет, — радостно заявил Маркус, наблюдая, как хозяин и его сиделка крепко обнялись. Сестра вернулась к инвалидному креслу и замерла за ним. Должно быть успела заметить, с каким лицом Фло появилась на пороге.

По знаку полковника Роуз подвезла коляску ближе, и тот буквально рухнул в нее.

— Устал! Мы тут уже второй час ходим. Маркус хотел, чтобы мы дождались тебя, но я настоял. Я предвкушал, как удивлю тебя. Цветочек, ты счастлива? Скоро я осуществлю твою главную мечту.

— А какая у тебя мечта? — Роуз с любопытством посмотрела на сестру.

— Я устрою грандиозный бал и станцую с Флоренс вальс, — вместо Фло ответил полковник. — Я задолжал ей.

— Целых четыре года, — напомнила Фло.

Она проводила полковника до подъемного устройства. Закрывая за ним створки лифта, Флоренс обернулась на топчущуюся за спиной Роуз.

— Нам нужно поговорить, — шепнула старшая сестра. Фло кивнула.

Подъемное устройство дернулось — два конюха вручную ворочали колесо, с помощью которого канаты и система шкивов поднимали площадку с креслом, а Флоренс побежала наверх, чтобы встретить полковника там. Но его уже поджидал Питер.

— Зачем ты здесь? — спросила Фло, прислушиваясь к скрипу подъемного устройства.

— Хозяина нужно освободить от всего того, что на него навертел Маркус, — буркнул Питер.

Фло уже заметила, что полковник не оделся как обычно, а покинул дом в длинном халате.

— Уж с сапогом бы я справилась, — хмыкнула она. — Не нужно большого умения, чтобы расстегнуть пару десятков крючков.

— И на корсете тоже? — Питер улыбался.

— На каком корсете? — Фло широко распахнула глаза. Она забыла о такой детали, хотя Маркус упоминал.

— Он удерживает позвоночник хозяина от шеи до бедер, — наклонившись ниже, Питер заговорщицки прошептал: — На полковнике совсем нет белья. Корсет и сапог надеты на голое тело. Так Маркус велел. С одеждой не будет нужного контакта. Слышала о таком?

Фло не успела ответить. Лифт поднялся. Питер выкатил коляску и, подхватив графа, уложил его в кровать.

— Я пойду? — спросила Фло, растерявшись.

— Иди. До вечера свободна, — махнул рукой полковник. У него был измученный вид. Фло не решилась расспрашивать его, почему он позволил Роуз поменять цветы. Она задаст все вопросы ей самой.

Сестра ждала в холле. Беспокойно крутила в руках веточку мяты. Флоренс только открыла рот, но сестра перебила ее, поторопившись объясниться первой:

— Я не нарочно заменила цветы. Это полковник нечаянно опрокинул вазу. Она разлетелась вдребезги, поэтому твои цветы нельзя была спасти.

Фло поджала губы. Роуз права. Битое стекло разрушает магию чар. Не зря матушка в ссоре с отцом била тарелки. Так она снимала розовую пелену с глаз, которую отец из раза в раз навешивал на нее.

— И поэтому ты принесла графу розы? — Фло подняла на сестру мрачный взгляд. — Розы, Роуз! Те цветы, которые ассоциируются с твоим именем.

На ресницах сестры повисли слезы. Она подняла на Флоренс глаза раненной лани.

— В зимнем саду расцвел удивительный сорт. Он без всякого наговора заставляет улыбаться. Не зря его называют «Счастье женщины». Я отведу тебя, посмотришь сама. Я рядом с этими розами улыбаюсь как дура.

— Две дуры у одного куста не многовато ли?

— Не сердись, я хотела помочь.

— Что ты вообще делала в комнате полковника? Он тебя звал?

— Нет, — сестра опустила голову. — И миссис Кэррот меня не звала. Я искала тебя, вот и заглянула. А он как раз тянулся за цветами. Случилось то, что случилось.

Флоренс вздохнула.