Глава 40

— А умел ли конюх писать? — Фло кинулась к шкафу, где держала канцелярскую книгу с вопросами. Она давно туда ничего не записывала. Пришло время вернуть старую привычку.

Врагу недостаточно того, что семья графа распалась: жена убежала с любовником, сын оторван от отца, а сам лорд Ферфакс умирает от проклятия. Мстителю надо увидеть его в тюрьме, чтобы последние дни графа прошли не в чистой постели в окружении преданных людей, а на грязном тюфяке, пропахшем мышами.

Достав чернильницу и ручку с металлическим пером, Фло открыла книгу и замерла. На первой странице лежал конверт без адреса. В нем она нашла ключ и бумагу, сложенную в несколько раз и пахнущую дорогими духами.

«Если любишь полковника и хочешь его спасти, приезжай в городской особняк. Одна. Это важно. Войдешь с черного входа. Не зажигай свет! В твоих интересах, чтобы о нашей встрече никто не узнал. Энн».

На обратной стороне листа был написан адрес и нарисован план особняка. Жирная стрелка указывала на черный вход. Фло несколько минут смотрела на дрожащую в пальцах бумагу. Решившись, она поднялась.

Полезла в дорожный баул и извлекла из него одежду, в которой еще в институте занималась конным спортом. Серые куртка и штаны. Не нашлось подходящей обуви на низком каблуке, поэтому пришлось надеть высокие жокейские сапоги. Не совсем удобно бегать, но удирать на лошади в самый раз. Флоренс туго смотала волосы в пучок и, выдохнув, покинула свою комнату.

Ненадолго задержалась у двери полковника, прислушиваясь к тишине, и даже положила ладонь на ручку двери, но так и не открыла. Сказано никому не говорить.

Подозревала ли Фло, что идет в ловушку? Конечно. Не получилось у Роуз, враг нашел другой способ выманить ее наружу. Он нащупал слабое место Флоренс — ее любовь к полковнику. И вот она спешит в конюшню, чтобы оседлать коня. Фло даже не пойдет спрашивать у сестры, кто подложил конверт с ключом. Зачем? Неважно, кто принес весть. Ей достаточно увидеть три буквы в конце письма, чтобы выполнить все требования.

Энн.

Супруга полковника, даже находясь в любви к другому мужчине, заботилась о муже. Она отправила к Рэймонду девушку, которая ему нравилась. Энн не глупая. Еще из писем Бетти она догадалась, что сиделка влюблена в ее мужа. Нет, она позвала ее не для того, чтобы избавиться от соперницы. Ей нужно, чтобы отец ее ребенка жил как можно дольше. Фло не верила, что Энн настолько нуждается в деньгах, чтобы умышленно сокращать срок его жизни.

Но даже если письмо послала не Энн, сегодня Флоренс узнает, что с ней случилось. Пора прервать это тягостное молчание.

В холле сиделка наткнулась на двух полицейских. Они проводили ее внимательным взглядом, но ничего не сказали. Какое им дело до служанок? Их задача сторожить полковника, который на инвалидной коляске далеко не убежит. В столовой гремели ложками. Обитатели усадьбы ужинали.

Выскочив на улицу, Флоренс обернулась на зимний сад. Там вовсю горели огни.

В конюшне никого из конюхов не оказалось. Быстро оседлав любимую лошадь, Фло повела ее к дальнему выходу. Когда проходила мимо загона, где конюхи в послеобеденное время отдыхали на тюках сена, Флоренс заметила огромную клетку с голубями. Там же сиделка прихватила два ножа и сунула их за голенища сапог. Был бы револьвер, она бы и его взяла, но для этого пришлось бы объяснять полковнику, в кого она собралась стрелять. А он ее точно не отпустил бы.

На счастье Фло, начальник полиции не выставил на воротах свой пост. Дежурили привратники, работающие в усадьбе.

— Я за доктором, — соврала Флоренс и погнала лошадь в город по самой короткой дороге — через поля.

Когда она добралась до Балтона, окончательно стемнело. Хорошо, что Питер показал ей, где находится графский особняк. Не пришлось расспрашивать людей: сама она плохо знала город.

Фло оставила лошадь в трактире на соседней улице и крадучись прошла к трехэтажному зданию с белыми колоннами. Огни горели в комнатах на втором этаже, хотя городское жилище по заверениям миссис Кэррот пустовало с тех пор, как полковник перебрался в усадьбу, а его жена уехала к сестре.

— Ничего не боятся, — прошептала Фло, стоя в тени деревьев на противоположной стороне улицы.

Перебежав дорогу, Фло обнаружила, что ворота заперты. Ей пришлось обойти ограду, чтобы найти место, где она сможет перелезть. Собаки у соседей заливались лаем. Тот, кто заманил ее сюда, не готовил для нее легких путей.

Хорошо запомнив план здания, Фло быстро нашла черное крыльцо. Не дыша, вставила ключ в замок и дважды провернула. Распахнув дверь настежь, воткнула в крыльцо нож, чтобы не дать ей захлопнуться. Фло оставляла себе пути отступления. Если за ней будут гнаться, вряд ли найдется время возиться с ключом. Мало того, лунный свет, проникающий внутрь, позволил хоть что–то увидеть.

Поднимаясь по черной лестнице, Фло замерла, когда одна из ступеней визгливо скрипнула. Но никто не выбежал навстречу и не окликнул ее. Успокоив сердце, Флоренс огляделась. Слева от нее находилась кухня, где луна серебрила кастрюли и тарелки в высоких шкафах, а справа вела на верхние этажи винтовая лестница. В записке слова не было сказано, что делать дальше, поэтому Фло пошла по ней, стараясь не шуметь.

В щели двери, отделяющей служебную лестницу от покоев второго этажа, пробивался свет. Фло на цыпочках подошла к ней и прислушалась к разговору, доносящемуся с той стороны. Этого хотела Энн? Она же не надеялась, что сиделка ворвется с револьвером и всех перестреляет?

Беседовали трое: две женщины и мужчина. Фло сразу догадалась, что один из голосов принадлежит Энн. Жена полковника плакала.

— Так нечестно, — произнесла она, говоря в нос. — Я пошла за тобой, бросив мужа и сына, а теперь ты заявляешь, что всю жизнь любил другую.

— Глупая курица, ты сама прыгнула к нему в постель, стоило поманить пальцем, — насмешливо произнесла вторая женщина. Фло захлопнула ладонью рот, поняв, что слышит Мэри.

— Если бы не любовные чары, я ни за что не ушла бы от графа, — Энн высморкалась в платок. — Жаль, что я не сразу догадалась.

«Она позвала меня, чтобы я засвидетельствовала, что она не по собственной воле изменила мужу?» — Флоренс поморщилась.

— Вилли, кажется, твоя кукла перестала тебя слушаться, — в голосе Мэри звучала угроза.

— Сейчас только дождемся сиделку и перейдем к последнему акту нашей трагедии, — подал голос мужчина. Он показался в полоске света. Фло не успела отпрянуть от двери, когда та резко распахнулась. — А вот и она. Проходите, мисс Флоренс, на черной лестнице дует.

Первый, кого она увидела, была Энн. Графиня сидела на диване с растрепанными волосами, словно только что дралась. Ее глаза припухли от слез.

Мэри, зло щурясь, нервно ходила вокруг стола, занимающего центр комнаты. Ее темные волосы тоже были всклочены. Корни сильно отрасли, и Фло сама убедилась, что Мэри родилась блондинкой.

Но самым примечательным из троицы был мужчина. Высокий, жилистый и болезненно бледный. Длинная белокурая челка закрывала половину его лица. Флоренс с первого взгляда узнала мучителя из сна. Она опустила глаза в надежде увидеть на его руке перстень с рубином, но никаких колец на сжатых в кулаки пальцах не было.

— Садитесь рядом, — он кивнул на Энн. Жена полковника посмотрела на сиделку виновато.

— Прости, не думала, что все так получится, — шепнула она и опять высморкалась в платок.

— Итак, вы обе сегодня умрете, — сложив руки за спиной, Вилли встал перед ними. — И страшная месть, наконец, свершится.

— Глядя на ваши обугленные тела, пусть подонок Ферфакс вспомнит, как убивал моих родителей, — добавила Мэри. Ее трясло от ненависти.

Жена полковника молча комкала мокрый платок. Ее недавний любовник смотрел на нее свысока и улыбался, словно ее слезы доставляли ему удовольствие. Он был до того худым, что улыбка казалась оскалом. В отличие от цветущей Мэри, он выглядел больным. Бледная кожа, нездоровый блеск в глазах.

«Проклятие отнимает годы жизни, — вспомнила Флоренс. — Он влюблен в Мэри, поэтому взял на себя все последствия. Вещий сон не соврал. Все было так, как я видела».

— Пора кончать их, Вилли, — Мэри похлопала подельника по плечу. — Не будем теми, кто долго рассказывает жертвам, за что их убивают. Наша цель не их боль.

— Неси веревки, — откликнулся Вильям, и Мэри метнулась в соседнее помещение.

— Нам конец, — со слезами произнесла Энн и сунула в руки Флоренс скомканный носовой платок. — Вытри нос, дорогая. Леди не умирают сопливыми.

Фло посмотрела на нее с изумлением, но в глазах Энн не было и капли безумия. Флоренс рассеянно сунула мокрый платок в карман куртки и, громко всхлипнув, закрыла лицо ладонями. Она помнила, что у нее есть еще один нож.

У Фло почти получилось достать его, но нож оказался слишком коротким, а сапог высоким. Вильям разгадал ее маневр и со всего маха ударил в ухо. Флоренс повалилась на Энн. Энн взвизгнула и соскочила с дивана, боязливо прижав руки к груди. Она с всхлипываниями и причитаниями наблюдала, как Вилли дергает сапог, а сиделка сучит ногами, пытаясь отбиться.

Когда на его голову опустилась тяжелая ваза, он уткнулся носом в грудь Фло и залил ее кровью.

— Милая, нам пора бежать, — произнесла Энн, деловито отряхивая руки. Куда делись стенания?

Вилли оказался слишком тяжелым. Его безвольное тело никак не получалось скинуть. Энн наклонилась, чтобы помочь, но в этот момент появилась Мэри и с разбега прыгнула на Энн. Она исхитрилась накинуть ей на шею веревку и начала душить.

Фло с отчаянным криком сбросила с себя Вилли и тараном кинулась на задыхающуюся Энн и сидящую на ней Мэри. Она сбила обеих с ног. Жена полковника, падая на спину, придавила собой Мэри. Удар об пол оказался такой силы, что у мерзавки вышибло дух, и она ослабила удавку. Но у Энн никак не получалось выпутаться из веревок и цепких пальцев кровавой наследницы. Они визжали дикими кошками и катались по полу. Им обеим мешали длинные подолы платьев.

Фло все–таки умудрилась вытащить нож и теперь кружила над ними. Она грызла от злости губы. Даже если бы Мэри открылась, Фло понимала, что не сможет убить человека. Она попыталась хотя бы пнуть бывшую няньку, но удар оказывался или слишком слабым, или доставался несчастной Энн.

— Да беги же ты, дура! — рявкнула, не выдержав, Энн. У нее не было сил победить более молодую и прыткую Мэри, но она насмерть вцепилась в нее, не давая наследнице Мальгеймеров подняться.

— Я не уйду без тебя! — яростно замотала головой Фло и прыгнула на Мэри, сумевшую оседлать Энн. Флоренс схватила бывшую няньку за волосы и заставила откинуть голову. Прижав к оголившейся шее нож, Флоренс прошипела: — Дернешься, прирежу.

Мэри медленно подняла руки.

— Нет! — вскрикнула вдруг Энн, глядя за спину Флоренс. Мир в глазах сиделки потемнел, нож со звоном полетел куда–то в сторону, а голова раскололась от боли.