Глава 7. Лерт. Зима. Часть 1
Утром мы с Яном успели позавтракать, разложить вещи по сундукам, и немного поспорить:
— Ингарра, ты уверена, что мы купили все необходимое? Может еще раз сходить на рынок?
Вернее, я сосредоточенно раскладывала вещи по сундукам, а Ян лежа на кровати доедал бутерброд с ветчиной и сыром. Он рвался мне помогать, но я не разрешила, у него все еще была температура. Так что я вручила ему кувшин с отваром, бутерброды, и занялась сундуками.
— Ян, все учесть невозможно, если чего- то будет недостаточно я схожу и куплю, или мальчика отправлю, — я ткнула пальцем в сундуки запоминая что и куда разложено, — так, в сундук с этническим узором я сложила кухонное, сюда, в сундук с вьюном, для спален. Здесь будет для гостиной, столовой и ванны. А в этом, с рыжими цветами, все остальное.
— Да, но лишний раз появляться на рынке опасно.
— В таком случае можно вообще из дома не выходить. И про магов забыть, и никакими домашними делами не заниматься.
Я опустила крышки на сундуках и закрыла их на замки.
— Чувствую себя как минимум столбовой дворянкой, — я выпрямилась и уперла руки в бока, зажав в каждом кулаке по два внушительных ключа, — холопов только не хватает, чтоб за чупрун их таскать.
— За что таскать? — уточнил Ян.
— За чупрун, это челка. Ну волосы так, — я упрятав ключи в карманы, помахала руками показывая «как».
— У вас так позволяют себе обращаться со слугами? — удивился Ян, — таскать за волосы?
— Ну что ты, нет конечно, это сказка про далекое прошлое, называется: «Сказка о рыбаке и рыбке». Старик рыбак выловил волшебную рыбу из моря, золотую. И в угоду жене стал разные желания загадывать. А жена себя плохо вела, в том числе и с прислугой, а потом и с мужем ругаться начала. Словом, закончилось тем, что рыба рассердилась и все вернула как было. Вплоть до разбитого корыта.
— Какая интересная сказка, расскажешь?
Я представила как буду переводить сказку в стихах, половину из которой помню не очень хорошо, хотя частично учила ее в школе, классе во втором, или кажется в третьем, и вздохнула.
— Давай попозже, нам бы с переездом разобраться.
В дверь постучали.
— Кто там? — Ян наскоро запихал в рот последний кусок бутерброда как будто боялся, что пришедший его отберет. Я укоризненно на него посмотрела. Он в ответ сделал отчаянные глаза и быстро запил еду морсом.
Аппетит есть, это хороший признак. Да синяки с его лица почти сошли за восемь дней. И раны обработанные настойкой стали затягиваться. Через месяц-полтора он будет в состоянии заботиться о себе сам. Но зиму мне, скорее всего, придется жить здесь, в Лерте.
— От эрра Вастаба, телега приехала за вещами. Во дворе ждут.
Я открыла дверь, за ней нетерпеливо приплясывал Ильниир. Ну что за мальчишка. Подвижный как ртуть, ни минуты на месте не сидит, все время в движении.
— Тогда зови грузчиков, будем выносить те…кхм…сундуки, — вообще- то я хотела сказать «тело», но вовремя остановилась, сообразив, что мою «остроумную» шуточку могут и не понять.
— Ты хотела сказать «выносить тело»? — поинтересовался Ян прожевав бутерброд и запивая его морсом прямо из кувшина.
— Нет, что ты, — я сложила все четыре ключа от сундуков в карман юбки.
— Хотееела, — ехидно протянул Ян отставляя кувшин на тумбочку и прищуриваясь, — я, кажется, начинаю понимать твое чувство юмора.
— Я вовремя опомнилась, — засмеялась я, — так что не клевещи на меня.
Прихватив кошелек я побежала искать хозяина двора, чтобы рассчитаться с ним за проживание.
Возница и его помощник нанятые Вастабом работали очень слаженно, уже через полчаса наша телега запряженная парой лошадей была полностью загружена. Я, вспомнив Птичку, грустно вздохнула. Такая милая лошадка была, и питалась одними ветками. Спасибо ей, за то, что она нас вывезла и не померла где- нибудь в лесу.
Сундуки закрепили веревками посредине возка. Ян расположился сбоку. Я села рядом с ним пристроив под спину свой мешок, а ридикюль с кошельками и документами прижала к себе.
Ильниир, напросившийся нас проводить, шагал рядом с телегой. Небо, еще час назад бывшее чистым, стремительно затягивалось тучами.
— Кажется дождь собирается, — вздохнула я.
— Тут недолго, — пробасил возница.
Через полчаса мы подъехали к небольшому каменному дому, ничем не выделявшемуся в ряду своих собратьев. Грязные стекла говорили о том, что в доме уже давно никто не жил, на ступеньках крыльца валялись веточки, пожухлые листья и трава. Удручающую картину довершил начинающий моросить дождь.
— М-да, — выразил Ян свое первое впечатление.
— Надеюсь крыша у него целая, — вздохнула я.
— Не беспокойтесь, эрра, — ободрил меня возница, — с крышей тут все в порядке, эрр Вастаб строго следил. Не жил тут никто, это да. Но полы, стены и крыша, и печь все в порядке. Я сам вчера ездил, проверял и печь на кухне топил.
— А комнаты как греют? — поинтересовалась я.
— Да известно как: жаровнями. В гостиной еще камин есть, — возница деловито развязывал веревки удерживающие сундуки.
Я достала из ридикюля ключ и открыла входную дверь. Из небольшой прихожей мимо меня на улицу, повизгивая, бросилось что- то черное. От испуга я выронила ключ на пол.
Ильниир, сунув два пальца в рот, оглушительно засвистел.
— Ну-ка цыц, — шикнула я на него, поднимая ключ. На пыльном полу было много отпечатков когтистых пятипалых лап, — это что было, скрат?
— Скраты обычно серые или бело-рыжие, — возразил Ян, — а это черное.
— И как оно в дом попало?
— Может через чердак забрался, — предположил возница занося с помощником сундук, — вчера не было никого.
— Пронесите их в гостиную, в прихожей тесно, — попросила я. Возница оглянулся и согласно кивнул.
В гостиной нас встретила мебель укрытая белыми чехлами, круглый стол, стулья, небольшой диван-козетка у окна.
Небольшой каменный камин был явно давно не чищен. Я прошла в кухню, и озадаченно почесала затылок, все поверхности покрывал равномерный слой пыли. Перед чугунной плитой в ведро была высыпана кучка золы.
Я представила как мне придется отмывать от этой пыли весь дом и тихо застонала. Хоть и почти пустые комнаты, а объем работы приличный. Вышла в гостиную. Возница и его помощник заносили последний сундук. Ян, сбросив чехол с дивана полулежал на подушках, прикрыв глаза.
— Ильниир, Ян, — позвала я.
— Я тут, — мальчишка выпрыгнул у меня из-за спины как чертик из табакерки. Оказывается он, во время моего обхода следовал за мной, а я озадаченная бытовыми вопросами и не заметила этого. Ян вопросительно посмотрел на меня.
— Скажите мне, друзья мои любезные, а маги чистоту наводить умеют?
— Услуги мага дорогие, — озабоченно сказал Ильниир.
— Навряд ли маг будет дом чистить, — отозвался с дивана Ян.
— Не дороже денег, — возразила я Ильнииру, — вы представляете, сколько времени я буду это все драить? А нам спать сегодня вечером укладываться, — я подскочила на месте, — ёлки-моталки, а кровати там, наверху, есть?
Ильниир звонко рассмеялся.
— Ёлки-моталки! — звонко повторил он.
Ян тоже хмыкнул.
Я рванула на второй этаж. Лестница вела на небольшую площадочку с окном, по обе стороны которой располагались деревянные двери покрашенные серой краской. Ильниир затопал следом за мной по лестнице.
Я сунула нос в левую комнату, кровать без матраса закинутая какой — то серой тряпкой. Красивый резной стул у окна.
— Аскетичная обстановочка, — я досадливо постучала пяткой об пол, потянула тряпку с кровати и расчихалась от пыли.
— Ильниир, будь добр, разожги камин и эту тряпку туда.
— Сжечь? — удивился он.
— Конечно сжечь!
— Так ведь тряпка пригодится для чего — нибудь! — он был шокирован моей расточительностью.
— Предлагаешь оставить ее тут и пусть дальше собирает пыль? — я чихнула.
Мальчишка проворчал себе под нос что-то про «молодую, неопытную хозяйку» ухватил материю и периодически чихая потащил вниз.
Я заглянула в правую комнату, мебели там не было вообще, зато пыли на полу было больше чем достаточно.
— Ой-ё, — я схватилась за голову.
Вернулась в гостиную. Возница вручил мне второй ключ.
— Я вам что- то должна? — уточнила я, памятуя, что Вастаб собирался оплатить услуги возницы и его помошника.
— Нет, эрра, — улыбнулся возница и поправив суконную шляпу вдруг улыбнулся. Совсем не старый, как показалось мне вначале, а молодой мужчина с белозубой улыбкой, с веселыми морщинками у серых глаз. С ровным загаром. Такой оттенок кожа приобретает, если человек много времени проводит на свежем воздухе.
Было в нем что- то такое, то-ли во взгляде, то-ли в жестах, неуловимое, как запах казармы.
— Страж! — выплюнула я, делая шаг назад.
Учитывая мое предыдущее знакомство с представителями этой профессии, радости от подобной встречи я совсем не испытывала.
Ян услышав мой вскрик, вскочил на ноги, я почувствовала его стремительное движение и услышала характерный металлический звук извлекаемых из ножен клинков.
— Так точно, эрра, капитан Стражей Дилам Ист` Антерис, — возница, или теперь уже капитан стражи, снова улыбнулся, щелкнул каблуками и поинтересовался, — позвольте полюбопытствовать, как вы поняли кто я?
Ого, так капитан у нас дворянин. Ян, одной рукой задвинул меня к себе за спину, выдвинулся вперед, держа перед собой тускло поблескивающий клинок. Мне оставалось только высовывать нос из-за его широких плеч.
Страж наклонил голову и оценивающе смотрел на наши передвижения.
— У вас выправка военная, возница когда сидит на телеге скрючивается весь, а у вас спина прямая. И взгляд изучающий, возница бы не разглядывал так, — подала голос я.
Ильниир находившийся между нами растерянно смотрел то на меня, то на стража. Помощник молчаливой тенью маячил у стража за спиной. Ян быстрым и ловким движением отодвинул со своего пути стул.
— Простите, я видимо напугал вас, — страж качнул головой и снял шляпу, — эрр Вастаб, велел незаметно приглядывать за вами. А теперь незаметно не получится. Нехорошо вышло.
— Эрр Вастаб? — недоверчиво повторил Ян.
— Что тебя удивляет? — мрачно спросила я, — если учесть все осбтоятельства, то неудивительно, что он решил за тобой приглядывать.
Ну в общем логично, что дед решил присмотреть за внуком. Пусть даже и изгнанным.
— Валяйте, — махнул Ян рукой, — только, чтоб не было досадных недоразумений.
— Мы можем сделать вид, что ничего не знаем о вас, но лучше обмениваться информацией о том, что вокруг нас происходит, — предложила я.
— Верно, — Ян положил на закрытый тряпкой стол короткий клинок. Пожал плечами поймав мой вопросительный взгляд и сообщил, — пока ты была на рынке, приобрел у остановившегося на постоялом дворе оружейника. Я не мог оставить нас без защиты.
Оказывается, ситуацию не только я обдумываю и анализирую. Спасибо Яррану за заботу о нашей с ним безопасности.
Он вернулся обратно на диван.
— Да здравствует разделение труда, — пробурчала я, — пока эрры чистят кухню, эрры точат ножи.
Ильниир захихикал.
Капитан кивнул и сказал:
— Можете отправлять мальчишку с вестями, я живу на улице Житников дом два, а участок через два переулка от «Головы Короля».
— А сейчас вы можете нам помочь с мебелью? Раз уж вы возница, — подмигнула я капитану, — там наверху одна кровать, без матраса. Яну, как вы понимаете, нужно отдыхать. А его даже уложить некуда.
Ильниир подошел ко мне и подергал за рукав:
— Надо торопиться, если вы хотите купить кровати и матрасы у мебельного мастера.
— Да, — заторопился капитан, — едемте, я покажу вам лавку эрра Комадра, он делает хорошую мебель и возможно у него есть что-то готовое.
Я согласно покивала головой:
— Идите, я сейчас вас догоню.
Когда возница и его помощник вышли на улицу, я посмотрела на Ильниира.
— О том, что здесь слышал никому не слова, — я протянула ему три медяка, — твой отец наверняка набирает во время наплыва посетителей в гостинице каких — то дополнительных служанок.
Ильниир согласно кивнул головой:
— Да.
— Разыщи двух — трех из них. Пусть отмоют дом, включая окна и двери, думаю, они успеют вымыть хотя бы второй этаж к моему возвращению. Плачу каждой по серебрушке. Если сделают очень быстро и хорошо, добавлю еще по одной серебрушке.
Я взяла веревку, отмерила расстояние от стены до стены, завязала узелки. Сбегала наверх и для каждой комнаты сделала свой мерник. Нужно же как — то запомнить размер гардин.
Потом спустилась вниз, в гостиную, к Яну.
— Ну, ты все слышал. Удачи.
— Ужасно неловко, что тебе приходится этим заниматься, — он потер лицо руками, — я себя беспомощным чувствую.
— Это временно, — ободряюще улыбнулась я.
К ужину вопрос с кроватями и матрасами был решен. В правую комнату поставили широкую и длинную, что при почти двухметровом росте Яна было особенной удачей, кровать из светлого дерева с резным изголовьем. На нём, благодаря капризу мастера, резвились в виноградной лозе милые полуголые девицы. Под размеры этой кровати был уже готов матрас двойной толщины. От нее отказалась капризная покупательница, ей не понравилась резьба из листьев, и эрр Комадр уже отчаялся ее продать, но тут появилась я и купила это произведение местного китча, решив, что голозадых девиц Ян, уж как- нибудь, переживет.
Вдобавок я приобрела матрас для второй кровати, деревянные гардины, и заказала у мастера изготовление пары шкафов, тумбочек и кресел. Все — таки Яну придется жить в этом доме до его печальной даты и пусть это проживание будет комфортным.
Доблестный капитан Стражей Дилам Ист` Антерис вдвоем со своим безымянным помощником благополучно доставили кровать и матрасы в дом. Я успев по пути купить круг сыра, ветчины и свежий хлеб, пригласила их перекусить.
Служанки приведенные Ильнииром к тому времени как мы вернулись от мебельщика, уже благополучно закончили свою работу и дом был чист. В гостиной со стола и стульев были сняты чехлы, камин вычищен, окна с подоконниками отмыты от грязи.
Пока мужчины поднимали мебель на второй этаж, я расплатилась с женщинами, распаковала «кухонный» сундук, расставила большинство посуды по шкафам, затопила плиту, сделала большое блюдо горячих бутербродов и приготовила целый чайник отвара.
— За стол, эрры, отвар стынет.
Ильниир, в отличие от взрослых, стеснительностью не страдал, и дважды его звать не пришлось. Он тут же сцапал с блюда бутерброд и принялся уплетать его за обе щеки, запивая отваром.
— Ленивые- жуть, — сообщил он мне явно копируя отца, — так и норовят от работы отлынять, но я проследил чтоб все тщательно мыли. Камин вон как хорошо отчистили.
Он оглядел присутствующих, явно довольный собой.
— Благодарю тебя за помощь, — серьезно сказала я, — ты нас очень выручил.
Мужчины переглянулись и тоже потянули к себе бутерброды.
— Вкусно, — сообщил Ян изящно откусывая небольшой кусок, — вроде целый день лежал, а оказывается голодный.
— Умственный труд всегда требует больших энергетических затрат чем физический, — пошутила я усаживаясь на диван.
— Хотел бы я сравнить энергетические затраты какого — нибудь ученого и грузчика в порту, — рассмеялся капитан.
Разговор, как это бывает между незнакомыми людьми, не особо клеился и шел на самые общие темы.
Цены на сено из-за жаркого и сухого лета взлетели, лошадей стало дороже содержать. Зато урожай зерновых был богатым и хлеб немного подешевел.
Рядом с границей Роскара участились стычки с дикими горгами. Так называли тех горгов, у которых не было второй, человеческой, ипостаси, только дракон. Оказывается, существовали и такие. Они нападали на поселения как со стороны Роскара, так и со стороны Хистерана. И наносили ущерб везде, где бы не появлялись. Именно в стычке с такими и пострадал в свое время Ихор.
Зима, говорят, будет снежной и суровой, но зато потом, растаявший снег поспособствует богатому урожаю.
Я эти дипломатические беседы слушала краем уха, обдумывая как обустроить быт в максимально короткий срок и при этом затратить минимум усилий. По всему выходило, что опять надо составлять список и план.
Ильниир, наевшись, собрался уходить первым.
— Через десять дней, да эрра? — спросил он меня пританцовывая на крыльце.
Я потрепала мальчишку по кудрям.
— Ты нам очень помог с обустройством, можешь послезавтра приходить, думаю, час на занятия я смогу выделить.
Он подпрыгнув, по-кошачьи развернулся в воздухе и, издав вопль восторга, кинулся бежать по улице.
— Про нос свой не забудь! — крикнула ему вслед и засмеялась, вот начнет учиться и сбежит после первого же урока.
Потом ушли капитан и его молчаливый помощник, поблагодарив за отвар и «пирожки», как они назвали бутерброды.
Я открыв «спальный» сундук достала оттуда постельное белье, пуховые подушки и одеяла. Поднялась на второй этаж, застелила обе кровати.
— Можно идти спать, — позвала мирно дремлющего после ужина Яна.
— А ты чем будешь заниматься? — потянулся он открывая глазза и потягиваясь.
— Бытовухой: подумаю над недельным меню, шторы развешу, раздражает, что нас с улицы видно. Вещи разложу. Полотенца распакую на завтра. Горшки ночные, — я сморщилась, — под кровати расставлю.
Бесят меня эти горшки и выгребные ямы во дворе. Но хорошо хоть это есть, а то можно было бы по- простому: на край огорода бегать.
— Если ты не против, я тут с тобой побуду, пока ты шторы развешиваешь, — Ян склонился над сундуком, — ты вот эти собралась здесь вешать?
— Ага, гардины вот лежат. А гвозди в стене от старых есть, вон торчат, видишь? — ткнула пальцем в направлении окна.
Я пододвинула стол к окну и прицепила деревянные клинья, напоминающие утюги, к стене.
Расстояние между вбитыми в стену гвоздями не совпадало, поэтому клинья пришлось повесить только за верхние петли. Надеюсь, они не свялятся кому-нибудь из нас на голову.
Вставила в них штангу с уже повешенным на нее полотнищем и закрепила штангу круглыми деревянными шариками на штырьках.
— Не так уж и сложно, но тяжеловато, — сообщила Яну, спрыгивая со стола и отряхивая руки. Я начала толкать стол к второму окну, он подскочил мне помогать.
— Ты сейчас перенапряжешься, а мне потом тебя откачивать, — заворчала я на него, — иди лежи на диване, пока возможность есть.
— Не спорь, стол тяжелый.
Он упрямо помог мне сдвинуть стол на нужное место и только после этого ушел обратно.
Через час, все окна в доме, кроме кухонного, были закрыты плотными занавесями.
— Вот так мне нравится гораздо больше, — сказала я спрыгнув со стула в комнате Яна, — и сквозняка меньше и чужих глаз тоже.
Ян, уже перебравшийся с дивана в кровать, улыбнулся и отвернувшись, прикрываясь ладонью, зевнул.
— Добрых снов, — пожелала я и, прихватив подсвечник, отправилась к себе в комнату.
С удовольствием растянулась на матрасе давая отдых уставшей спине, покрутилась устраиваясь поудобнее, и поняла, что не могу уснуть. От постели пахло деревом, из-за того что белье лежало в сундуке ткань успела впитать в себя незнакомый смолистый, горьковатый запах. От матраса тоже пахло непривычно, конским волосом и сеном. Подушка, после мешка с керамикой, была непривычно мягкой.
Сон не шел, воображение то подкидывало какие — то незначительные ситуации из прошлой жизни, вроде не вовремя порванных на работе колготок, или как я однажды уехала на машине в противоположную нужной мне сторону.
То мне начинало казаться, что по чердаку кто- то стучит маленькими коготками и что-то роет, возможно, устраивает гнездо, чтобы вывести там выводок маленьких, черненьких и мохнатеньких…нечто. То казалось, что это нечто на кухне пытается съесть все наши запасы.
То я начинала волноваться как там Ян, вдруг у него сердце остановилось во время сна.
То воображение рисовало двух домушников в черных масках с узкими и коварными прорезями для глаз, ковыряющих замок входной двери. Причем, воображению было все равно, что обе двери помимо замка были закрыты на внушительного вида щеколды.
Заснула я только под утро, когда начало светать, а проснулась ближе к полудню. Лежать было неудобно, ноги как будто что- то прижимало к постели, одеяло было странно тяжелым. Я дернула ногой, это что- то заворчало, онемев от испуга я заскочила на подушку и дернула на себя одеяло. Черный комок спавший у меня в ногах испуганно рявкнул и кинулся к приоткрытой двери. Хлопнулся толстой попой о косяк, еще раз рявкнул и показывая розовые подушечки на проскальзывающих по полу задних лапах, выскочил за дверь. По лестнице проскрежетали маленькие коготки.
Я с опаской слезла с кровати, вдруг выскочит из-за двери этот с, розовыми пятками и укусит. Как показывает практика, цвет пяток на кусачесть мало влияет.
Привела себя в порядок, оделась и пошла вниз, завтракать.
Яну, видимо, ночь далась тоже нелегко. Когда он спустился на кухню я успела разжечь плиту и приготовив завтрак, поставить вариться обед.
— Как спалось? — спросила я ставя перед сонным Яном кружку с отваром и тарелку с омлетом.
— Отвратительно, — пробурчал он, — эта кровать слишком большая для одного. Я настолько привык, что ты спишь рядом, что всю ночь тебя искал, — он сердито отделил двузубой вилкой кусок омлета, — может лучше если мы будем спать в одной кровати?
— Не самая лучшая идея, — возразила я.
— Почему? — нахмурился Ян.
— Мне бы хотелось иметь личное пространство.
— Я предоставлю тебе половину кровати в личное пользование, к тому же, — он хитро посмотрел на меня, — я слышал, что ты тоже не спала.
Я допила отвар и налила себе новую кружку и принялась рассуждать вслух:
— Хорошая идея, ты вон какой большой, можно скормить тебя чудовищу которое живет под кроватью. Вместо себя любимой. Оно станет сытым и добрым и не будет покушаться на меня ночами, да?
Ян серьезно пообещал:
— Буду брать с собой в постель клинки. Защищать эрру от чудища.
— Предложение конечно заманчивое, — рассмеялась я, — но мой ответ: нет. Предпочитаю спать спокойно, а не драться из-за одеяла или подушек, — Ян разочарованно вздохнул, а я продолжила, — кстати, о чудовищах, ты не знаешь, что за пушистое существо сидит в данный момент за твоей спиной, на подоконнике?
Ян, быстро поставив на стол кружку с отваром, обернулся. Черный комок среагировав, видимо, на резкое движение, взлетел на полметра вверх, шмякнулся с подоконника, пискнул и затих.
— Ну вот, напугал зверюшку, — рассмеялась я.
Ян наклонился разглядывая зверька
— Похоже, это скрат. Только окрас у него странный. И хвост чересчур длинный.
— Ладно, пусть живет, — решила я, и кинула черному монстрику кусочек хлеба. Тот приоткрыл один глаз и молниеносным движением подхватил крошку длинным розовым языком, — ничего себе!
Ян согласно кивнул.
— Они прожорливые, мышей и жуков всяких в доме точно не будет.
— Зимой какие жуки, бедняга, наверное, голодный, — пожалела я скрата.
— Зато мышей полно, любят они кладовые разорять, — возразил Ян, — в посольстве вечно эконом ругался, что мыши запасы грызут. Подозреваю, что под шумок пополнял свои личные закорма.
Я понимающе покивала головой и занялась готовкой обеда. Ян развлекал меня разговорами и периодически подкармливал Сусю, так я назвала скрата, сокращенно от «Сусуватари»[1], хлебными крошками.
([1] Сусуватари (яп. 煤渡り, букв. «странствующая сажа») — «пыльные зайчики» или «духи сажи», герои анимационных фильмов Хаяо Миядзаки, впервые появившиеся в аниме «Мой сосед Тоторо» — пугливые, робкие создания, которые живут в заброшенных домах и покрывают их пылью и сажей. Это маленькие, черные, пушистые как мех комочки сажи с любопытными глазами).
— Лови, — командовал он подбрасывая кусочек хлеба. Суся взвивался в воздух и крошка на лету исчезала в розовой клыкастой пасти.
— Удивительно. Он же толстенький, а прыгает очень ловко.
— Еще бы, охота на мышей развивает ловкость, — смеялся Ян подбрасывая очередную крошку.
Так и началась моя зима в Лерте. Я занималась хозяйством, что отнимало почти все время. Это сердило, потому что тратить на бытовые хлопоты такое количество усилий и времени казалось мне ужасно непродуктивным. Хорошо было читать в фантастических книгах как за героиню все бытовые проблемы решали домовые, или магические предметы, или феи с эльфами.
Здесь же все проблемы приходилось решать собственными ручками. Встать с утра и пока растапливается печь, успеть смахнуть метелочкой пыль со всех плоских поверхностей и пройтись по полу шваброй, поставить готовиться завтрак, и заодно нагреть воду для стирки. И сделать полуфабрикат для обеда. Тесто у меня было наготове почти всегда, хранилось оно в кастрюле в небольшом ларе, который прекрасно работал. Как пояснил Ян, видимо, совсем недавно над ним поработал маг, зачаровав его на длительное хранение продуктов. Я ставила в ларь горячую кастрюлю и через пару часов вынимала ее такую же горячую. Как будто ее заморозили во времени. Это было удобно. Хоть какой- то проблеск бытовой обустроенности.
Вторую небольшую кладовую-комнату для стирки с выходом в кухню я превратила в почти ванную, поставив туда умывальник с зеркалом. Небольшая круглая дубовая бадья на ножках с лестницей изображающая из себя ванну была куплена и поставлена в угол. Внизу у нее, для большего удобства был сделан слив, закрытый пробкой, не очень хорошо держащей воду. Под слив, за неимением канализационных труб предполагалось подставлять ведра, а затем выносить их в ближайшую канаву.
Канализацией здесь не заморачивались, есть канавы, а значит, все жидкие отходы выливались туда. Для бытовых отходов была предусмотрительно сделана компостная яма рядом с туалетом. Вдоль участка, со стороны противоположной дороге, проходила глубокая канава вымощенная камнем. Не канализация, конечно, но хорошо было уже то, что стоки не уходили прямо в землю. Впрочем, о экологии тут тоже не заморачивались, канава была отмощена камнем для того, чтобы земля не осыпалась и не создавала затор сточных вод.
Мне, привыкшей расходовать воду не экономя, приходилось таскать ведра не один раз на дню. Благо колодец был не общественный, а выкопан прямо на участке, рядом с домом, недалеко от маленького сада в котором росли кусты смородины, крыжовника, судя по листьям грушевое деревце со скамеечкой на двоих, под ним. И было четыре квадратных грядки. Этакий маленький аптекарский огород, наверное, летом тут очень уютно.
Я утешала себя, что носить воду ведрами, это почти бесплатный фитнесс. Однако из-за всех этих нагрузок у меня присутствовало огромное желание упростить себе жизнь с помощью всяких бытовых приспособлений. Да-да именно себе, ибо быть «прогрессором» и тащить блага цивилизации «в люди» я не испытывала ни малейшего желания. Нужно только придумать, как сделать, чтоб приспособления работали без электричества.
Примерно через пару недель такой жизни я не выдержала. В конце концов уже в 19 веке на земле были вполне себе стиральные машинки, только крутить белье в них приходилось при помощи здоровенного колеса и отжимать его с помощью двух валиков. Чем я хуже, неуж не изобрету заново.
После завтрака разобравшись с домашними делами засела за чертежи.
Стиральная машина автомат это конечно хорошо, но здесь, в мире без электричества вещь недостижимая. Электродвигателей тут не изобрели, и неизвестно изобретут ли. Возможно тут цивилизация решит развиваться совсем другим путем нежели наша- земная.
Значит, надо сделать стиральную машину активаторного типа, такую я данным- давно в детстве видела у бабушки в кладовке. Активатор размером с небольшую тарелку вполне по силам провернуть мощной спиральной пружине. Часы же здесь существуют. Значит, и пружины тоже. А пять — десять минут вполне достаточно для стирки, на той, виденной у бабушки в кладовке, машинке последняя цифра на таймере была шесть.
А здесь даже таймера не нужно, просто будет крутить на сколько хватит завода пружины.
Я наскоро набросала чертеж — рисунок активатора и бачка. Если активатор, разместив его примерно на половине высоты бачка, подсоединить к пружине напрямую, то вода наверняка будет просачиваться в механизм. Резиновых прокладок тут точно нет. Со временем пружина заржавеет. Я задумалась.
А вот если активатор подсоединить через шестеренку расположенную вверху, так чтобы она находилась как раз над уровнем воды, с отключаемым стопорным механизмом, то будет очень даже ничего. Только, чем заводить пружину? Это же будут не дамские часики, пальчиками такую пружину не покрутишь. Значит, нужен рычаг.
Подумав я дорисовала к шестеренке накидной рычаг длиной сантиметров сорок.
А воду придется использовать холодную. Или кипятить на плите в ведре, а потом наливать в бак. Неудобно. А качество стирки у этих машинок, увы, насколько я помню из разговоров мамы и бабушки, страдало. Значит нужна горячая вода, и не ведрами.
Я опять задумалась. В голову приходила мысль о печи наподобии банной, с емкостью для воды. Снизу печь, можно наверное чугунную, и сверху бак с водой и камнями для удержания тепла. Чтоб не остывала подольше. Емкость можно сделать не очень большую. И поставить ее где-нибудь наверху, например на чердаке, чтобы вода шла вниз самотеком.
Литр воды, это у нас кубик со стороной десять сантиметров, значит, бак со стороной метр вместит в себя тысячу литров.
Я присвистнула. Сто ведер по десять литров. Таскать и таскать.
Ну хорошо, можно уменьшить объем вполовину, а то и больше, ведер тридцати горячей воды хватит и для мыться посуды, и для принятия ванны и для стирки. Плюс холодная вода примерно столько же.
Я посчитала нужный размер емкостей для воды, получалось не очень много. Столбик высотой метр тридцать и основанием стороной в пятьдесят сантиметров. Тут же прикинула куда в кухне можно будет установить печь для горячей воды и куда емкость для холодной. Места хватало.
Было бы неплохо подсчитать оптимальный объем воды и расход дров на нагрев этого объема, но сейчас это было не принципиально. Нужно решить задачу по доставке довольно большого количества воды в емкости.
Итого, приблизительно семьдесят ведер, а то и больше. Всего-то плюс минус десять ведер.
Так, будем мыслить логически дальше. Такой объем воды натаскать конечно реально, но потом я просто лягу пластом и не смогу делать вообще ничего. Даже если мне будет кто — то помогать.
В моем миру воду качают насосы. Потом она идет в трубы. Я постучала пером по носу. Как доставить семьдесят ведер воды их точки «а» в точку «б». Ответ был очевиден: перекачать.
Значит нужен насос, а самый простой насос это водокачка. Видела я однажды в деревне такую с длинным, полутораметровым, рычагом который надо было несколько раз поднять и опустить вверх-вниз, прежде чем из крана начинала течь вода.
А вот как она устроена внутри? То, что она устроена точно так же как воздушный насос: поршень-цилиндр, я не сомневалась.
После получаса раздумий меня осенило, что на дне и цилиндре должны быть обратные клапана, тогда все будет работать.
О чем я и сообщила Яну спустившемуся в гостиную к обеду. Вернее не совсем об этом. Помня о том, что мужчина добрый когда сытый, я дождалась пока он пообедает.
— Мне нужен кузнец, — сказала я ему.
— Зачем нам кузнец? — поинтересовался он дожевывая бутерброд.
— Благословлять, — ляпнула я.
— Не понял, — перестав жевать он уставился на меня, — чего делать?
— Есть у меня некоторые идеи, по упрощению быта. Во-первых мне бы хотелось освободить время для своих личных дел, во-вторых, — тут я позволила себе немного покапризничать, — от стирки и мытья посуды руки портятся.
— Ты хочешь нанять служанку?
— Служанку нельзя, — напомнила я, — растрезвонит все и всем, не на рынке, так где-нибудь у колодца. Думаешь удержится от соблазна пообсуждать такую странную парочку как мы, а, эрр Ярран?
— Так и я о том же. Я разумеется возьму на себя заготовку дров, и прочего, но со всем остальным, увы, Инь. Я не особо умею. Да и не мужское это дело.
«Мужское дело», «Женское дело» я с трудом удержалась от улыбки, но спорить не стала, а понимающе покивала головой. Я тут техническую революцию в отдельно взятом доме собираюсь устраивать, вопреки всем своим принципам, а он мне про разделение труда вещает.
— Значит, нам нужен кузнец, — подытожила я, накрывая на стол, — лучше, если гений своего дела.
— Ну, Инга и запросы у тебя.
— А тож, ум не скроешь, — отшутилась я.
К кузнецу мы попали через три дня.
Ян связался через Антериса с Вастабом и тот посоветовал мастера Дайнери.
К нему я и отправилась в сопровождении Антериса и Яна на окраину Лерта, за городскую стену. Как я не уговаривала Яна остаться дома, один на один с Антерисом он меня не отпустил.
— Чем могу быть полезным, эрры? — к нам из кузницы вышел небольшого роста мужчина в кожаном фартуке и кожаных штанах, — эрра.
Он слегка поклонился.
Совсем не похож на кузнеца из Ивянок. Невысокий, тонкий, сухой и поджарый. На голых руках небольшие круглые шрамы. Волосы подвязаны серой тканью.
— Мастер Дайнери? — уточнил Антерис.
— Если вы лошадей ковать, то это не ко мне, — хмуро сказал мужчина, — я этим не занимаюсь.
— Мы по другому делу, — Антерис кивнул в мою сторону, — эрра хотела с вами поговорить.
— Эрра? — Дайнери не скрывал удивления.
Если он сейчас ляпнет какую- нибудь пошлятину, то я развернусь и уйду, и пусть этот мир остается нецивилизованным, я вдохнула воздух и зажмурилась. Раз, два, три.
— Чтож, пройдемте в сарай что-ли, неудобно в кузне эрру принимать, жарко там и грязно, — Дайнери махнул рукой в сторону большого каменного сарая.
Я открыла глаза и поймала на себе искрящийся весельем взгляд Яна.
В сарае было темно.
— Нет, тут не годится, — оглянулась я, — темно тут, а у меня бумаги.
— Тогда во двор, там стол есть.
— Мастер Дайнери, могу я взять с вас слово, что все что будем тут обсуждать, не уйдет дальше вашей кузни? Независимо от того, договоримся мы с вами о сотрудничестве или нет.
— Да, — мастер растеряно почесал затылок, — а что за тайны такие?
— Эрра не хочет, чтобы ее изобретения кто-нибудь использовал раньше времени, — пояснил Ян, — с вами ведь эрр Вастаб Рош`Экита беседовал?
— А, так вы от мэтра Вастаба, — сообразил кузнец, — это да, бумаги мы с ним подписали, значит, это он про вас говорил. Ну, показывайте что у вас там.
— Начнем с простого, — я достала из ридикюля чертеж, — это печь, сверху на ней резервуар с водой. Печь топится, вода греется.
— А это стало быть, что? — Дайнери ткнул пальцем в нарисованный кран.
— Кран это, вот отдельный чертеж на него.
— Кран, — Дайнерис хмыкнул, — видел такие штуки, даже делал, — он подтянул чертеж дровяной колонки к себе, — а здесь труба в трубе получается. Не, не сделать.
— Сделать, — возразила я, — металл вертикально лить, в землю. Тут как раз все просто. Если трубу положить на бок металл стечет, трубы не получится, а если поставить вертикально, — тут я решила поумничать и вспомнив как нас в школе водили на экскурсию на металлургический комбинат сказала, — и лить по выплавляемой модели то может получится. Каждую трубу отдельно, высота у них небольшая полтора метра всего. И печь так же, на детали разделить. А потом собрать.
— Ишь, что. «По выплавляемой», а где ж я тебе ее возьму, модель — то твою?
— Так из воска вырезать, заодно и детали друг к другу подогнать. Металл заливаться будет, воск просто выгорит от большой температуры, Нужно только вокруг песок меленький хорошо утрамбовать. Чтоб не растеклось. У нас в ящики трамбовали с глиняной смесью, — уточнила я помятуя всю ту же экскурсию.
— А и то верно, — мастер почесал затылок, — а ну, давай-ка, дальше показывай чертежи свои.
— Вот тут тоже просто емкость для воды. Размеры в сантиметрах, ой, — спохватилась я, — вобщем сантиметр это примерно вот столько. Могу, конечно, в локтях сказать примерно.
— Не надо, я понял. Еще что есть?
— Есть, самое сложное, — я вытащила чертеж «стиральной машинки», — вот.
— Такс, — мастер стал его разглядывать, — ну то, что это бадья, я понял. Кран вот тут внизу, это для слива воды, верно?
— Верно, материал нужен, чтоб не ржавел и не зеленел как медь, кроме серебра ничего в голову не пришло.
— А это, что за цветочки?
— Это не цветочки, это активатор. Полированый должен быть и отцентрован. Его крутит, через шестеренку, пружина как в часах, только побольше.
— А это стало быть ручка, пружину заводить? — догадался мастер.
— Верно.
— Вроде понятно все. Только вода будет литься вот тут.
— Это можно минимизировать, если сделать манжету из толстой кожи, она размокнет и не будет пропускать воду. Я именно поэтому разместила механизм с пружиной вверху, видите, чтоб не залило его вода. Вниз пускай чуть капает.
— А это?
— Триггерные шестерни. Только я не уверена, что получится их сделать. Слишком большая точность в изготовлении нужна, чуть где кривизна и на большой скорости разобьет либо шестерню. Либо вал.
— Шестерню такую не сделать, — мастер опять почесал затылок, — извините эрра, но тут надо зубья выводить, они же кривые.
— М-да, на бумаге эвольвенту легко просчитать, не учла, что ее надо руками делать, — расстроилась я.
— Чего рассчитать? — уточнил Ян внимательно наблюдающий за нашим разбором чертежей.
— Эвольвенту, — пояснила я, — у каждой шестеренки есть зубья и эвольвенту используют для высчитывания профиля зуба, если сделать их просто острыми, под углом, они не будут достаточно зацеплять, любая нагрузка их сломает.
— Понял, — явно делая умный вид, сказал Ян. Антерис слушая нашу беседу только глазами хлопал.
— А если сделать ременную передачу? — осенило меня, — вот смотрите, здесь, где пружина вверху, большое колесо, здесь внизу маленькое. За счет этого еще и скорость вращения увеличится.
— Мысль хорошая, — одобрил мастер, — а вот эту штуку как крепить?
— В идеале бы через подшипник, но его навряд — ли получится изготовить. Поэтому просто втулку из твердого металла и идеально пригнанный вал. Ну и гусиный жир, потому, что воду отталкивает хорошо.
Мастер хмыкнул, покивал головой и взял следующий лист.
— Снова труба?
— Водонасос, — пояснила я, — человеческая лень, говорят, двигатель технологии, а мне для всех эти баков нужно будет порядка семидесяти ведер воды таскать, так что вот эта штука ой как нужна. Спину срывать не хочется.
Мастер расхохотался.
— Ой, знаю, в кузне жарко, а выйдешь весь мокрый как мышь. Ветер тут как тут, вот меня недавно скрючило. Еле разогнулся.
— Лист лопуха привязывать или капустные, ну и в тепле спину держать, — посоветовала я, — капустный, пожалуй, даже лучше. Можно еще веточки пихты растереть и с ивовой корой крепкий отвар сделать, и теплой примочкой к спине.
— А ты почем знаешь? — скептически посмотрел на меня Дайнери.
— Ученая она, — пояснил Ян, — травница.
— Уче-е-еная, — протянул мастер, — а что, видно, очень даже.
Я покивала головой и вернула разговор в прежнее русло.
— Так вот тут вроде все понятно, труба, в ней кран.
— А это? — мастер опят ткнул пальцем в чертеж.
— А это поршень, вот видите, на нем пластинка металлическая, дыру закрывает? Это обратный клапан. Поднимается поршень вверх, тянет воду за собой, опускается вниз, клапан воду вверх пропускает, а вниз нет, вода из крана начинает течь.
— Ага, это я понял, неуж и работать будет? — неверяще сказал мастер.
— Должно, водой его придавит и открываться не даст. Главное все детали правильно сделать и вместе собрать.
— И то верно, — он согласно покивал.
— Ну так что, сговоримся? Сколько возьмете за такую работу?
Мастер критически меня оглядел
— Так ведь вам, эрра, наверняка быстрее надо, вон как глаза горят. Двести пятьдесят золотых возьму, и только потому, что самому интересно.
Я улыбнулась.
— Я заплачу вам триста если вы протянете трубу небольшого диаметра до дома, и там сделаете небольшую разводку.
— А как будет выливаться такое количество воды? — спросил Ян, — Инь, выносить ведра не менее тяжело, чем приносить.
— Понимаешь, Ян, в чем дело, сделать трубы не проблема, они большего диаметра чем водопроводные, тем более, что вывести их надо всего лишь в канаву, но я боюсь, что они будут промерзать. Хотя, наверное, если их закопать под землю то можно.
Я посмотрела на Дейнери,
— Насколько большего? — уточнил он.
— Вот такие, — я показала примерный диаметр канализационной трубы, — по дому чуть меньше делают.
— Мыши полезут, — прокомментировал Антерис.
— От них сетки ставят железные. В нескольких доступных местах.
— Эх, ладно! Уж очень интересно, что получится из ваших чертежей, эрра.
— Тогда еще нужны подводы слива к раковинам и ванне. Выглядят они вот так.
Я взяла уголек и нарисовала на обратной стороне одного из чертежей слив.
— А почему кривой такой? — удивился Антерис рассматривая мое творчество.
— Гидрозатвор это называется, вода стоит вот в этой загогулине, вот здесь и здесь, — я ткнула угольком в обсуждаемые части, — и не дает выбраться запаху из трубы.
— Понял. Эрра Ингарра, я понимаю, что это нежелательно распространять, раз Дейнери договор с Вастабом подписал, но если у вас все получится, можно я у эрра Дейнери себе домой такие же вещи закажу?
— Надо еще посмотреть захочет ли эрр Дейнери возиться со всем этим второй раз, — засмеялась я, — но если он будет не против, то и я возражать не буду.
Через три недели в доме смонтировали систему водоснабжения и отвода воды. Стиральная машинка, дровяная колонка и емкость для холодной воды тоже заняли свои места в доме.
Воду в них приходилось доставлять качая насос и изредка бегать в дом от колодца, проверяя сколько набралось воды. Но по сравнению с угрозой «70 ведер» это была мало значащая мелочь. Туалет по- прежнему оставался на улице, но это было, похоже, временным. Так как мастер Дэйнери вдохновленный моими идеями изобретал унитаз со сливным бачком. И иногда советовался со мной, как лучше его изобрести.
Почти каждый день прибегал Ильниир, он очень живо интересовался тем, что происходило в доме. Покупал для нас с Яном продукты на рынке. А я, как и обещала занималась с ним счетом и письмом. Учился он очень старательно, за пару недель выучил весь алфавит и цифры до сотни, и замахнулся на таблицу умножения. Особенно хорошо у него получалось считать в денежном эквиваленте. С яблоками или пирожками дело обстояло хуже. Все задания он выполнял тщательно и аккуратно. Я только диву давалась такому стремлению к знаниям.
Раз в неделю заглядывал в гости капитан Антерис, я угощала его стряпней и у нас даже сложилась своеобразная традиция, к его приходу я каждый раз готовила что — то новое. Сидя за столом мы обсуждали новости и события в городе. Антерис передавал Яну весточки, а иногда и письма, от Вастаба. И явно докладывал Вастабу о жизни в маленьком домике на Рассветной улице. Вастаб пока не приходил, но как сказал Антерис, собирался проведать внука несмотря на суровые обычаи.
Ян понемногу поправлялся, настойка водорослей очень помогла, раны на его теле затянулись оставляя после себя бледные, но аккуратные шрамы. Так, что деньги я потратила не зря.
Однако душевное состояние Яна оставляло желать лучшего, с каждым днем он мрачнел, злился и сидел часами в теплом углу кухни на табуретке. Чаще всего, глядя на одну, ему известную, точку в очаге. Казалось, он находится во взаимосвязи с погодой, зима постепенно вступала в свои права, и так же постепенно мрачнел Ян.
В одночасье потерять часть себя, и семью, это конечно, не способствует позитивному жизненному настрою.
Со мной он был безукоризненно вежлив и отстранен. Это нежелание показывать мне свалившуюся на него тяжесть, невольно вызывало уважение. Я старалась делать вид, что не замечаю его настроений, но с каждым днем становилось все хуже и хуже. Он все больше замыкался в себе.
Однажды за ужином когда Ян сидел глядя в полную тарелку и не сьел ни кусочка, я не выдержала.
— Жалеешь себя? — я отложила вилку в сторону.
Вообще зря я лезу не в свое дело, но торчать оставшиеся два месяца зимы, в доме с депрессивным горгом совсем не прельщает.
— Что? — он непонимающе уставился на меня. Настолько был погружен в свои раздумья, что кажется даже и не понял, что я спросила.
— К ужину, говорю, ты не притронулся, — пояснила я, — и вчера тоже, и позавчера. Я настолько плохо готовлю?
— Мне просто не хочется, — равнодушно скривился Ян, — ничего не хочется.
— Ну так я о том и спрашиваю: жалеешь себя?
— Нет, — он отвернулся к окну.
— Вот, что я тебе скажу, — рассердилась я, — ты можешь жалеть себя сколько угодно, но от этого легче не станет, только от тебя зависит проживешь ты оставшееся тебе время достойно или как зад… как- то иначе.
— И что мне делать? — зло спросил он, — они от меня отказались. Я все потерял: половину себя, семью, работу.
— Можешь забиться в угол и поплакать, — посоветовала я. Жестко конечно, но может злость поможет ему встряхнуться.
Пусть уж лучше сердится и кричит, чем замыкается в себе.
— Я умру в ближайший год. Да что ты можешь знать об этом?! — рявкнул он отворачиваясь к окну.
Я уже было открыла рот, чтобы сообщить, что я знаю «об этом», но вовремя остановилась.
— Ты прав, я об этом ничего не знаю, а если скажу, что была в похожей ситуации, то ты, скорее всего, мне не поверишь, — я собрала со стола посуду, выкинула ужин в ведро и ушла наверх, в свою комнату.
Его слова задели в моей душе то, о чем я старалась не думать.
Возможно он прав, и я действительно ничего не понимаю в том, что он чувствует, мне никто и никогда не выносил такой вот, отсроченный смертный приговор. И я понятия не имею как это- потерять половину себя. Но я тоже потеряла свой мир, и свой дом, и свою работу. Было до слез обидно от этих обвинений, потому, что я из кожи вон лезла и старалась, чтобы он не чувствовал себя заведомо обреченным.
Я забралась с ногами на кровать, обнимая и баюкая подушку. Мелкие перышки сквозь ткань покалывали руки и подбородок.
И хотя я тоже оказалась лишенной близких, любимой работы, но у меня есть надежда вернуться. Кроме того, даже если мне не получиться вернуться домой, я смогу жить здесь. Жить, а не умереть.
Из комнаты Яна раздались ругань звон и грохот, он что — то швырял.
Я зажмурившись уткнулась носом в подушку подавив в себе желание броситься посмотреть, что происходит у него в комнате. Пусть побуянит, адреналин выплеснет.
Через какое то время шум стих, я растянувшись на кровати поверх одеяла, задремала.
Все — таки тяжелый физический труд очень хорошо убирает дурь из головы, — решила я, перед тем как заснуть. Разбудил меня осторожный стук в дверь моей комнаты.
— Инга, — Ян просунул голову в приоткрытую дверь, — прости.
— Чего надобно? — не слишком вежливо спросила я, зевая, — ночь на дворе.
— Ты не могла бы мне ликапластырь дать? Я тут поранился, чуть-чуть.
Я вздохнула, и сползла с кровати. Суся открыл один глаз, зевнул показав розовый язык и ряд мелких белых зубов, повозился устраиваясь удобнее, закрыл глаз и снова безмятежно захрапел.
— Свет неси, с ночником не видно ничего, — буркнула, забираясь под кровать и доставая из рюкзака порядком опустевшую коробочку.
Ян тем временем сходил за лампой, прошел ко мне в комнату и зажег её от ночника стоящего на прикроватном столике.
— Ну садись, показывай зачем тебе лейкопластырь, — вздохнула я.
Ян послушно сел на стул и протянул мне руку.
Рукав рубашки был порван, под ним виднелась длинная глубокая ссадина, а кожа на костяшках была сильно ободрана.
— Красавец, — оценила я масштаб повреждений.
— Это я там шкаф сломал, — краснея сообщил он.
— Дурень ты, — зло сказала я, — для того из тюрьмы бежал и шесть суток по лесу как собака дикая бродил, чтоб со шкафом боксировать? — я зацепив ногтями вытащила из ссадины здоровенную занозу, — Это потому, что шкаф сдачи сдать не может? Или у тебя такой изощренный способ суицида: затыкаться занозами до смерти? Взял бы клинок. Щепки от шкафа для самоубийства использовать слишком оригинальная затея.
Я достала остатки настойки водорослей и протерла его руку. Проснувшийся от нашей возни Суся сидел рядом и внимательными желтыми глазами — блюдцами следил за тем, что я делаю.
— Слов у меня приличных для тебя нет, — продолжала свое художественное выпиливание я, — Ты же вот, только выздоровел, температурить перестал.
Ян вдруг рассмеялся.
— Женщина, пожалей мою гордость, ты не оставила на ней живого места.
— Ты бы мои труды так жалел, вожусь с тобой вожусь, а тебе оказывается это и не надо вовсе, — если бы я была чайником то давно уже булькала и плевалась кипятком, — спать марш. За то, что не дал мне выспаться- качаешь воду в баки и топишь утром плиту на кухне. Там как раз щепок много. Для растопки лежат, уж пожалуйста, используй их по назначению, — не удержавшись ехидно уточнила я.
Ян согласно покивал и поднял на меня несчастные глаза:
— Ин, я не умею, дома прислуга этим занималась.
— Не сложнее чем камин, — я не особо церемонясь вытолкала его за дверь и забралась обратно в кровать. Из-за того, что пришлось вставать посреди ночи наверняка опять не высплюсь.
Я вздохнула. Ко мне на подушку плюхнулся скрат.
— Ты не наглей, — хмуро сказала я ему, — иди в ноги спи. Иначе выгоню.
К моему лицу придвинулась усатая мордочка. Скрат обнюхал мои волосы, ухо, было щекотно. Я протянула руку и потрепала его по спинке.
— В ноги иди, сказала, — повторила я и ткнула пальцем в нужную сторону.
Суся нехотя поднялся, шумно вздохнул, и прошествовал в ту сторону куда указывал мой палец.
В мою голову закрались нехорошие подозрения, что этот скрат разумен. Я приподнялась разглядывая пушистое существо укладывающееся спать у меня в ногах. Тот зевнул, прикрыл глаза, свернулся клубочком и захрапел. Я улеглась обратно на подушку и через какое- то время крепко уснула.
Утром меня разбудил доносившийся с первого этажа стук. Откуда- то в районе кухни определила я, зевая.
И чего он там опять творит? Я торопливо оделась и спустилась на кухню.
— Ты чего делаешь? — поинтересовалась я у Яна, который стоял посреди кухни и что- то сосредоточенно рубил топором.
— Плиту топлю, — он с усилием опустил топор на подозрительного вида полированную деревяшку, — и камин решил тоже растопить, чтоб теплее было.
— Ага, а чем топишь? — я подошла к шкафчику и достала коробочку с зубной пастой и щетку.
Ян задумчиво почесал затылок и сделал широкий жест рукой.
— Да, собственно, шкафом, а то в комнате не прибрано было. Кстати, порошком не поделишься?
Я уронила щетку на пол.
Ян поднял ее с пола и подал мне.
— Мусор не забудь за собой убрать. Веник в углу, совок там же, — махнула рукой в строну угла.
Ян вздохнул, недовольно поджал губы, но спорить не стал.
С этого дня Ян решил самостоятельно заниматься хозяйством: через Антериса закупил дополнительно дров для отопления и уголь для жаровен которыми обогревалась спальня. Каждое утро накачивал свежую воду в баки и растапливал плиту и иногда даже готовил завтраки. Интересовался составлением меню и рецептами. Даже начал записывать рецепты наиболее понравившихся ему блюд.
— Как, ты говоришь, этот странный суп называется?
— Сырный суп — пюре
— Сырный суп-пюуре, — старательно повторял он за мной, слегка коверкая название.
— А это что за суп пахнет так странно? — он с любопытством оглядел кастрюлю с готовящейся вытяжкой трав, — цветами?
— А это не суп, — пояснила я, — там внутри ситечко с листьями трав, пар проходит через него и оседая на крышке стекает в чашечку. Это гидролат называется. Лучше, чем отвар, чище и везде можно использовать, и мыло сделать, и как лекарство пить. Кстати, не знаешь где жестяные коробочки найти, небольшие?
Он задумался.
— Может, у мастера Дейнери есть что-то подобное. Я попрошу Вастаба узнать.
Через пару дней заветные коробочки из неровной, явно кованой, жести были у меня.
Внутри была записка «Эрра, благодарю за чертежи, ваша машинка для стирки работает отлично, я начал установку систем водоснабжения в домах капитана Антериса и эрра Вастаба, следующим желающим будем ставить с вашего позволения. Эрр Вастаб оформил счет на ваше имя».
— Ты знал? — я показала Яну записку.
— Нет, — он озадаченно потер щеку, — но ведь это твои придумки и будет справедливо, что ты получишь за их применение деньги. А ты разрешишь?
Я покивала головой
— Куда же деваться, разрешу. Все равно, эти «придумки» уже «пошли в народ».
Деньги в любом случае это хорошо, это свобода маневра. Вот только то, что счет у Вастаба, это неудобно, буду надеяться, что он порядочный стряпчий и не попытается меня как — то обмануть.
Я попросила Яна научить меня фехтовать. Еще будучи дома, на Земле, я завистью смотрела как главные герои, какого- нибудь фильма залихватски размахивают клинками. Всегда мечтала так же легко размахивать колюще режущим оружием, но дома не представлялось возможности научиться.
Фехтованием на рапирах заниматься не особо хотела, безликие фигуры в белых костюмах и масках меня не воодушевляли, другое дело киногерои. Однако родители в свое время решили, что для меня приоритетнее будет школьный кружок олимпиадной математики.
Ян удивился такой необычной просьбе, но каждое утро, после завтрака, одевшись потеплее мы с ним тренировалась на небольшой площадке за домом. Иногда по несколько часов, если позволяла погода. Небольшая пробежка, разминка, и обучение приемам боя на коротких клинках. Настоящие клинки мы заменили их деревянными имитациями во избежание, так сказать, нежелательных последствий.
— Вот уж не думал, что буду учить подобному девушку, — улыбался Ян, легко уклоняясь от моих выпадов, — у тебя ловко получается.
Я тихо радовалась, что он улыбается, не забыв, конечно, но отодвинув в сторону свои проблемы.
Он поймал меня за рукав и дернул на себя.
— Я тоже думаю, что у меня неплохо получается, неплохо для новичка, — я крутанулась, прижалась к нему спиной.
— Глупо, — сказал он прижимая деревянное «лезвие» к моему горлу.
— Разве? — удивилась я и посмотрела вниз. Лезвие моего клинка прижималось аккурат к низу его живота.
— А вот это слегка подло, — прокомментировал Ян немного смутившись, — бьешь мужчину по самым чувствительным местам, да?
Умудрилась я найти место куда ему виртуально нож воткнуть. М-да. Вот что мешало поднять руку чуть выше?
— Зато эффективно, — возразила я, — если конечная цель вывести противника из строя, то какая разница как я это сделаю? К тому же, я прекрасно понимаю, что справиться смогу либо с противником той же силы что и я, либо слабее. От всех остальных либо удирать, либо брать хитростью, скоростью и ловкостью.
— Да, все верно, — он потянул носом над моим ухом, — от тебя так приятно пахнет, это духи?
— Скорее всего мыло, лимонная мята, — я развернулась к нему лицом.
— Очень теплый запах, — он придерживал меня рукой за талию, — это из тех трав которые ты в кастрюльке варила?
— Да, — я чуть отступила назад, — хорошо что напомнил, надо бы зубной порошок сделать. Тот, что был, уже заканчивается.
— Инь, подожди, — Ян шагнул ближе ко мне, — у тебя снег растаял, вот здесь.
Он осторожно вытер мою щеку и слегка задержал ладонь у лица. Я ощущала тепло идущее от его руки.
Внезапно захотелось прикрыть глаза и потереться об эту теплую ладонь, согреть замерзшую щеку.
Улыбка медленно сходила с лица Яна, а зрачки в оранжево- зеленых глазах перекрыли почти всю радужку. Он потянулся носом к моей шее.
— Хватит меня обнюхивать, — я отодвинулась от него, стараясь смягчить неловкое молчание повисшее между нами, — ты как Суся, тот вечером приходит и нюхает мои волосы. Тренироваться давай!
— Вот как? — рассмеялся Ян, — ты оказываться требовательная женщина.
— Да! — я тоже засмеялась, — защищайтесь, сударь!
На самом деле я не столько хотела научиться владеть холодным оружием, сколько чтоб Ян начал постепенно двигаться.
Но тренировки оказались полезными нам обоим. Иногда к нам присоединялись Ильниир и капитан Антерис. Мальчишка и капитан как сумасшедшие носились по небольшой площадке за домом иногда откалывая такие кульбиты, что сердце глядя на них останавливалось.
Суся обычно наблюдал за всем этим безобразием с крыльца, твердо усвоив, что после тренировки обязательно будет обед.
Так незаметно наступила середина зимы.
В тот день я носилась с утра по дому занимаясь приготовлением еды и украшением гостиной. Мне хотелось праздника и я старательно к нему готовилась почти три недели.
— Инга, что ты делаешь?
Он с удивлением наблюдал как преображается гостиная в доме. В угол я поставила небольшую елку, упросив Яна приколотить ее на крестовину.
Украсила бантами из грубой мешковины расшитыми мелким рубленым бисером. Он продавался на рынке россыпью на вес и стоил не очень дорого. На верх елки водрузила самодельную верхушку — звезду из папье- маше, тоже щедро обсыпанную бисером.
Над камином поставила букет из еловых веток украсив их бантами поменьше.
Суся сидел тут же и любовался блестящим бисером.
— Новый год я себе делаю, очень хочется, — проворчала я, сдвигая обеденный стол к центру комнаты и накрывая его скатертью, — если ты не против, конечно. Не вздумай его сожрать, толстопопик!
— Я и не пытался! — возмутился Ян.
— Мне не нравится как Суся смотрит на бисер, а тебе предназначалась первая часть фразы про Новый год. Хотя, если тебе хочется быть толстопопиком, я не против.
— Я против, — Ян помог мне сдвинуть стол в нужное место, — Новый год? Это какое — то колдовство? Ты хочешь время изменить?
— Нет, ничего общего с колдовством это не имеет, — улыбнулась я, — это ближе к вопросам надежды. Сегодня середина зимы, так ведь? Значит, завтра зима начнет убывать и наступит Новый Год. Солнцеворот-солнышко пойдет к лету. Это я и собираюсь праздновать. С салатами, пирогами и игристым вином. Ты не мог бы разжечь камин?
— Странная затея, — Ян разглядывал гостиную не двигаясь с места, — но интересная. Все так блестит. Мы будем есть?
Я засмеялась.
— Да, и пить. И загадывать желания, и все это, — я придала своему голосу должной загадочности, — и все это мы будем делать заполночь. Форма одежды парадная.
Ян расхохотался запрокинув голову.
— Ты сумасшедшая. Кто же празднует ночью, — он хитро прищурился, — и ест ночью пирог. Хотя, тот с мясом, чур, весь мой.
Выходя на кухню я легко похлопала его по животу.
— А влезет?
— Утрамбую, — многообещающе прищурился Ян.
К одиннадцати вечера, то есть к девятому кругу местного времени, стол был накрыт. Готовить на двоих было немного и, поэтому, разнообразие блюд радовало. Мне очень хотелось, чтоб хоть что-то напомнило о доме. Поэтому середина зимы пришлась как нельзя кстати.
Несколько видов колбасы и сыра нарезанные на тарелках. Пирог с мясом, холодец с острым соусом, салат оливье, впрочем, несколько модифицированный мной, из-за отсутствия таких ингредиентов, как картошка и зеленый горошек. Рыба под овощами, аля селедка под шубой тоже была несколько изменена.
Суся тихо облизывался под столом.
— Вот что тебе скажу, — усмехнулась я внося и ставя на стол тарелку с «шубой», — майонез это такая штука которую можно сделать где угодно. Жутко неполезный соус.
— Ого, — Ян оглядел меня с ног до головы, — это называется парадная одежда?
— Да, — я крутанулась на пятках, демонстрируя ему платье из переливчатого лилового бархата, с золотистым кружевом, — мне оно тоже нравится. Теперь твоя очередь поразить мой взор, — я подмигнула и легонько подтолкнула его к выходу из столовой, Ян подхватил меня на руки и покружил.
— Как скажешь, Ингарра, — прошептал он, ласково заправил выбившуюся из прически прядь волос мне за ухо, и быстрым шагом ушел вверх по лестнице. Я на радостях протанцевала по столовой что-то вроде танго, достала лучинку и зажгла все лампы и все свечи. У меня внутри маленьким огоньком разгоралось ожидание новогоднего чуда.
В гостиной пахло еловыми ветками, немножко дымом от камина, восковыми свечами, салатами, словом праздником. Не хватало правда, запаха мандаринов, но его заменял аромат лимонной мяты. Ярко горели свечи. Я оглядела гостиную и счастливо вздохнула. Получилось здорово и, как и ожидалось, волшебно.
Сверху послышался быстрый перестук шагов, Ян спускался по лестнице. Я кинула лучинку в камин, отряхнула руки и повернулась ко входу в столовую. Он на секунду замер в дверном проеме, позволяя мне разглядывать себя. Явно делая это осознанно и понимая, что я это понимаю. Выглядел он потрясающе: широкоплечий, узкобедрый, с грацией сильного хищника. Белая рубашка подчеркивала золотистый оттенок его кожи, черные брюки облегали мускулистые ноги.
— Ах, — я шутливо приложила обе руки к сердцу показывая, что потрясена его видом.
— Мне удалось поразить взор, эрры? — засмеялся он.
— Безусловно, эрра поражена, — от души согласилась я.
Ян радостно улыбнулся и подошел ко мне.
— Значит мы достойная пара, я тоже поражен красотой эрры, — он галантно подхватил меня под локоток и торжественно повел к столу, — жаль, что нет музыки, я бы обязательно пригласил прекрасную эрру на танец.
Я понимала, ему хотелось произвести на меня впечатление. Чтобы я увидела его не только измученным, полумертвым и грязным, а то, каким он был раньше, воспитанным, образованным, импозантным мужчиной. Таким, от которого дамочки «сами падали и в штабеля укладывались». Собственно, из-за изменения статуса его очарование никуда не делось.
И я позволила ему это: поддалась его очарованию. Умному проницательному взгляду, обаятельной улыбке, жестам.
— Какой танец? — уточнила я.
Ян за руку подтянул меня ближе к себе, встал на одно колено. Я держа его за руку обошла кругом. Он моментально подскочил и как- то очень замысловато пощелкивая каблуками проскакал вокруг меня.
— Ага, — поинтересовалась я, — и весь танец вокруг партнера надо скакать?
— Ну, — Ян задумался, — в общем да. У вас другие танцы?
Я смутилась, не показывать же ему клубное гоу-гоу. Представила как скидываю с себя бархатное платье и демонстрирую не совсем эротичные панталоны которые ношу вместо колготок, под ними самодельные труселя на завязках вместо резинки и скромный корсаж из домотканого полотна.
— Ты краснеешь, — он внимательно пригляделся ко мне.
Ну еще бы.
Я старалась очень быстро вспомнить, какие танцы будут приличными. Про современные даже речи не шло, танго? Неприлично. Фокстрот? Тоже неприлично и не умею. По горам лазить умею, а вот танцами как- то не увлекалась.
— У нас танцуют вальс, — выпалила я чувствуя как горят щеки.
— Вальс? — Ян улыбался, — покажи.
— Без музыки немножко неловко, — робко попыталась возразить я.
— А ты напой какую-нибудь подходящую мелодию, — предложил Ян.
— Ох, ладно, но ты сам слышал какая из меня певица. Вальс танцуется на счет раз-два-три, желательно в большом пространстве.
Я напела, как могла, мелодию «Вальса цветов» Чайковского и продемонстрировала Яну несколько шагов.
— Это точно парный танец? — уточнил он.
Вместо ответа я взяла его руку и положила себе на талию.
— В свое время он считался не слишком приличным, — сообщила я.
— Так ты поэтому так краснела? — он указательным пальцем поправил прядку волос выбившуюся из моей прически.
— В общем да, — «призналась» я.
— Показывай, как это танцуют, — он притянул меня поближе к себе.
В конце концов нам удалось вполне прилично пройти круг по гостиной, уронив всего лишь один стул.
Запыхавшись и смеясь, мы сели за стол.
Ян потянулся открыть бутылку.
— Бокалов у нас нет, — сообщила я, — поэтому будем пить из кружек.
Ян хмыкнул и с аристократическим изяществом разлил вино по керамическим кружкам.
— За что мы будем пить? — Он протянул мне импровизированный бокал.
— Мы будем провожать старый год, — пояснила я, — и оставлять в нем все плохое.
— Отлично, пусть плохое остается в старом году? — Ян отсалютовал мне кружкой, и отпил немного, — о, хорошее вино.
— Да, именно так, пусть плохое остается в старом году! — я тоже сделала пару глотков. Вино действительно оказалось необыкновенным, в нем чувствовалось лето, цветы, и яблоки, — вот это вкус!
Ян оглядел гостиную.
— Я уж было решил, что ты подготавливаешь дом к какому- то колдовству.
— Встречать Новый Год традиция в моей стране. Говорят, если в новогоднюю ночь загадать желание, оно обязательно сбудется.
— Вот как? Тогда я обязательно загадаю, — он прикрыл глаза и что- то прошептал. Приоткрыл один глаз и посмотрел на меня.
— Говорить, что загадал, нельзя, — предупредила я, — а то не сбудется.
— Старый год проводили? — спросил меня Ян, и очень вежливо попросил, — а теперь, мне можно пирог? Или мы будем что-то еще делать?
Он с дурашливой тоской во взоре уставился на блюдо с мясным пирогом.
— Конечно, нужно будет встретить Новый Год, но сейчас, — я, засмеялась, пододвинула к нему поближе блюдо с мясным пирогом, и подмигнула, — он весь твой.
— А так много еды это тоже традиция? — поинтересовался он.
— Да, после нового Года можно пару дней, ничего не делать и доедать еду от новогодней ночи.
— Мне нравится такая традиция, — довольно сообщил он занося вилку над блюдом.
Как то незаметно мы переместились поближе к камину, на диван, Ян задумчиво крутил в руках кружку.
— Что ты думаешь делать дальше, Инга?
— Пока не знаю, всех магов в Лерте мы уже обошли. Осталась последняя контора, рядом с «Головой Короля». Так что дождусь весны и двинусь в столицу. Может быть там маги более знающие.
Ян понимающе кивнул. Я спохватилась:
— Ох. Время то уже подходит! Часы сейчас бить полный круг будут, скорей разливай игристое, будем желания загадывать!
И мы пили шампанское, танцевали и смеялись.