Глава 8. Лерт. Зима. Часть 2

К магам мы ходили вместе с Яном. Первые три посещения не дали никакого результата: маги на все наши расспросы качали головами и сообщали, что перемещения в пространстве невозможны — слишком большие затраты энергии потребуются.

— Вы эрра, плохо разбираетесь в вопросе, — снисходительно вещал нам один из магов, — перемещения с континента на континент просто невозможны. Ведь нужно преодолеть сопротивление многих сред, в том числе и магической, чтобы добраться целым и невредимым до точки назначения. Гораздо проще и удобнее воспользоваться лошадьми или морским транспортом.

Далее маг пустился в пространные разъяснения, чем именно занимаются маги. Из его слов выходило, что маги занимаются исключительно научной деятельностью «всей серьезности и глубины которой, эрра, возможно, в силу своей юности и наивности не осознает», а бытовые услуги отказывают исключительно из доброты к людям.

Из чего я вынесла только одно. Как перемещаться между мирами тут не знают.

Сдаваться я не собиралась. Есть другие города и другие маги, в конце концов, есть императорский дворец, где, по идее, тоже должны обитать лучшие представители этой профессии. Есть алорнцы, чтоб у них мех на пятках вырос, у которых возможно есть информация как мне попасть домой

Четвертой, и последней, мы посетили магиану на улице Милора Восьмого, ее контора находилась недалеко от постоялого двора в которым мы останавливались по приходу в Лерт.

Золотая, с вычурными завитушками, явно свеженькая, вывеска над входом гласила: «магиана Гратши Талинда магические услуги».

Попасть к ней на прием получилось только ближе к ужину.

Полная темноволосая женщина проводила нас в комнату полную красных подушек с золотыми кисточками лежащих на полу. Усадила рядом с маленьким столиком закрытым красной же скатертью на подушки. Я огляделась, небольшое окно занавешенное плотными бархатными шторами, по углам метровые кованые канделябры с незажженными свечами. Магиана помахала веером над жаровней. В комнате резко запахло горелыми осенними листьями и еще чем- то напоминающим ладан.

— Могу сразу сказать, что он на тебе не женится, — положив веер на столик она ткнула в меня похожим на сосиску пальцем, под ногтями у магианы Талинды темнела грязь, — но могу предложить зелье.

Ян закашлялся и негромко возразил.

— Мы уже женаты, эрра. У нас другой вопрос.

Опровергать его слова я не стала, просто покивала головой и мило улыбнулась. Не нравится мне этот запах. В прошлой жизни, в подьезде дома где мы с Юром снимали квартиру, зависала стайка наркоманов, они курили травку и запах был очень похож на тот, что я ощущаю в комнате сейчас. Голова закружилась и стала легкой как пушинка, я взмахнула руками и уцепилась за подушку испугавшись, что могу взлететь.

Ян смотрел на меня удивленным взглядом и нежно улыбнулся.

— Нас интересуют переносы в пространстве.

— Все возможно, дорогие мои, — слащаво пропела магиана, — за достойную награду. Извините меня, я отойду на пару минут.

Она шелестя платьем выплыла из комнаты. Дымок стелился из жаровни.

— Почему от жаровни так воняет? — Я посмотрела на Яна. Он расслабленно сидел откинувшись на подушки, прикрыв глаза как будто и вовсе не слыша моего вопроса. Я потянулась к нему, чтобы потрясти и разбудить, но тут увидела свои пальцы, они двоились, троились и оставляли за собой радужный след. Я захихикала, это было очень смешно. Почему смешно? Я забыла. Мысли легким облачком пролетали сквозь мою голову. Ян услышав мой смех внезапно оживился, пододвинулся ближе и подняв мне юбку начал гладить и целовать мои коленки, я снова захихикав оттолкнула его. Он недовольно заворчал, придвинулся еще ближе и больно укусил меня за внутреннюю часть ноги, выше колена. Синяк, наверное, останется. Я хихикнула и легонько стукнула его ладошкой по спине.

— Мое, — рыкнул он, — моя жена.

От боли у меня в голове немного прояснилось.

— Не дыши, нельзя вдыхать этот дым, слышишь? Надо отсюда уйти! — я стала его отталкивать, не переставая смеяться, он попытался опрокинуть меня на подушки, я отвесила ему пощечину. Он уставился на меня сверху вниз внезапно черными глазами, зрачок почти полностью перекрыл радужку.

— Нет, — протянул он и провел языком по моей ноге от колена и выше. Было щекотно, тепло, приятно и …мокро. Он указательным пальцем зацепил край панталон и потянул вниз.

Где-то на краю сознания, как в страшном сне, висело осознание неправильности происходящего.

— Возьми стол и выбей окно, быстрее, — я снова не смогла удержаться от смеха. Выбить окно столом, лучшей шутки я в жизни своей не слышала.

Я откуда — то помню, что какая-то гадалка так убивала людей: сыпала яд в жаровню. Они умирали, а она забирала у них драгоценности. Смешное какое слово: драгоценности.

Оттолкнув Яна снова, я встала на ноги, хихикая и пошатываясь подошла к двери и вставила в ручки подсвечник.

— Нам не страшен серый волк, — я с наслаждением пнула дверь, — смотри как смешно: подсвечник за ручками.

Я стала изучать кованый листик, он внезапно из черного стал желтым и скрутился, это все потому, что его давно не поливали, сообразила я.

Ян тоже смеясь подполз ко мне на коленях и снова задрав юбки лизнул мою ногу.

— Ты выбил окно? — икая от смеха спросила я. Стены вокруг начали дергаться и проваливаться куда то вниз.

— Нет, — он потянул меня на пол, задирая юбки еще выше, и сообщил, — у тебя радужные ножки.

Я оступилась, сделала шаг назад и наткнулась рукой на жаровню.

Отдернула прилипшую руку и засмеялась, глядя как центр ладони пересекает угольно — черная полоса спекшейся кожи.

Мне должно быть больно. Ожог это очень больно, почему я ничего не чувствую? В мозгу впервые за все время звякнул тревожный колокольчик. Надо отсюда бежать. Шаловливые руки Яна тем временем добрались до моих ягодиц и нежно поглаживали их. Он потянул за завязку моих панталон намереваясь их снять, но веревочки запутались и, вместо того чтобы развязаться, затянулись еще больше. Дверь кто-то сильно толкнул, я хихикая вывернулась из рук Яна.

— Окно разбей.

— Далось тебе это окно, — рассердился Ян, схватил столик, и с усилием размахнувшись швырнул его в нужную сторону. Стекло жалобно зазвенело, стол зацепил и утянул вниз, за собой, гардину и она повисла клочком открывая половину окна.

В комнату ворвался прохладный зимний воздух. Стены перестали прыгать и стали просто плавно раскачиваться.

— Быстрей, догоняй, — я дернула юбку вверх как девица в кан-кане и рыбкой сиганула в окно. Кусок юбки остался висеть на обломках рамы. Я подхватила горсть снега с земли и приложив ко лбу со смехом бросилась бежать по проулку. Холод помог хоть немного прийти в себя. Ян с рычанием прыгнул следом за мной.

— Ингарра, я тебя поймаю! — прокричал он поскользнувшись и упав на четвереньки.

— Обязательно поймаешь, — я расхохотавшись повернулась к нему и демонстративно приподняла грудь вверх обеими руками, — сначала догони!

Я выбежала на улицу не обращая внимания на удивленные взгляды прохожих и заскочила в ожидавшую нас коляску.

— Гони! — заорала на извозчика, тот испугавшись, подскочил на козлах и взмахнул кнутом. Лошади проскальзывая копытами по обледенелой мостовой начали набирать скорость. Ян выбежал из проулка и пробежав следом метров сто, сумел вскочить на запятки.

— Зараза, — ругнулся он и засмеялся.

— Дыши, эта пакость медленно, но выветривается, — я тоже не удержалась от смеха. Голова медленно превращалась из воздушного шарика обратно, в нормальную тяжелую голову. Кажется, даже мозг там присутствовал. Растаявший снег стекал у меня по лицу за шиворот. Левую руку начинало дергать болью. Я осторожно подула на ладонь.

— Когда ты успела обжечься, — удивился Ян.

— Прямиком перед тем, как ты научился кидаться столами в окно, — хмуро сообщила я и откинулась на спинку сиденья, — нам повезло, что мы не успели сильно надышаться и что эта гадость быстро выветривается. Вот гадство, пальто там осталось.

Я расстроено стукнула здоровой рукой по краю коляски. Хорошо, что у пальто не было карманов и кошелек с ключами, шнурком привязанные к поясу, лежали у меня в кармане платья. Я полезла здоровой рукой в карман, проверять, не потеряла ли чего во время своих акробатических кульбитов.

Рука болела невыносимо. Мороз потихоньку начал пробирать через шерстяное платье. Ян перебрался с запяток ко мне на сиденье и начал рукавом вытирать мое лицо, затем обнял пытаясь согреть.

— Холодно, — я клацнула зубами, — если простужусь, убью эту гадину.

— Да уж, приключеньице, — он потер меня руками и притянул к себе еще ближе, — сейчас бы валялись на красных подушечках и развлекали эрру Талинду непотребным зрелищем. Ингарра, во имя вечного, прости меня, я был не в себе.

Я молча кивнула, стукнула зубами и…засмеялась. Смеялась долго, почти всю дорогу до дома, давясь и икая, чтобы не привлекать внимания прохожих. Потом смех как- то сам собой перешел в слезы. Плакала я тоже молча, вытирая, катившиеся градом слезы, рукавом. Как я не старалась успокоиться слезы продолжались.

— Ну, все, все, — успокаивал меня как маленького ребенка Ян.

В дом перепугавшийся Ян вносил меня на руках. Завернул в одеяло, усадил на диван и принес с кухни стакан воды.

— Как думаешь, что это было? — я выпила воду залпом.

Ян смутился и покрутив стакан в руках сказал.

— Ну я слышал, что некоторые используют всякие травы и порошки для, — он покраснел, — ну ты понимаешь, стимуляции, и чтобы получить необычные ощущения. Но никогда сам с таким не сталкивался.

— Сомневаюсь, что она хотела полюбоваться как мы тра… — я замялась не зная как подобрать слово.

— Предаемся любви, — подсказал Ян.

Вот после такой разницы в определениях мне захотелось повалиться сквозь землю. Потому что я почувствовала себя циничной девицей из циничного мира. Хорошенький показатель в разнице менталитетов. Не то чтобы я посчитала Яна романтиком или в чем — то наивным, но его определение было явно мягче.

— Хорошо, я сомневаюсь, что она подсыпала эту пакость, чтоб посмотреть, как мы предаемся любови. Скорее всего причина прозаична. Нас хотели ограбить и убить.

— Скорее всего, — сгласился Ян, — хотя могли и просто шантажировать, я попросил возницу сообщить об этом капитану Антерису.

— Надо же, а я за своим ревом и не заметила, — удивилась я, — а сейчас пойдем на кухню, у нас там в кладовке кувшин молока был, будем пить.

— Что, весь кувшин? — удивился Ян.

— Ага, — покивала я, — еще и уголь будем есть.

— Ингарра, ты шутишь? — Ян последовал за мной на кухню.

— Нет, Ярран, я не шучу, — я достала из ларя кувшин с молоком, и из кухонного шкафчика коробку с углем, — у этого угля, конечно, не самая лучшая адсорбция, но при отравлении помочь должно. Галюциногенчик у эрры забористый, кто его знает, чем аукнется. У тебя радуги в глазах прошли?

— Радуги прошли, но предметы все еще размытые, — Ян прищурившись рассматривал кухонный стол, — что у тебя с рукой?

— Ожог, — я показала ему ладонь, её украшала полоса спекшейся до черноты кожи.

— Настойка осталась? — Ян нахмурился разглядывая ожог, — если не залечить, будет долго болеть, пока эта чернота сойдет, — он осторожно помассировал мне пальцы, — где настойка, там, в пузырьке, что — то осталось?

Я кивнула на кухонный шкафчик в котором устроила подобие небольшой аптечки, прокипяченные полосы ткани закрытые в жестяную коробку. Пузырьки со спиртом, настойкой водорослей и еще несколькими настойками трав. Банки с сухими травами. Гидролаты и эфирные вытяжки стояли отдельно в ларе для хранения продуктов.

— Может тебе пилюль выпить, ну тех твоих? — он достал из шкафчика коробку с бинтами и пузырек с настойкой, — болит ведь.

— Я лучше потом отвар мораны с корой выпью, позже, — я дернула рукой когда Ян приложил к ожогу тряпочку пропитанную настойкой водорослей и пожаловалась, — больно.

Он осторожно перебинтовал ожог, завязал аккуратный узел на тыльной стороне ладони.

— Почему не сейчас? — он все еще держал мою руку в своей, и вдруг, неожиданно, поцеловал кончики моих пальцев.

— Потому что намешать в организме кучу разных веществ не самая лучшая идея. Неизвестно как он на это отреагирует, — покраснев объяснила я.

Я осторожно отняла у него свою ладонь и высыпала добрый десяток угольков на стол. Налила в стакан молока и быстро покончила с приемом лекарства.

Ян осторожно потрогал пальцем угольки, посмотрел на меня, опять потрогал угольки.

— Пей, — я снова налила молока и протянула стакан ему. Он взял стакан.

— Не могу поверить, ты только что ела уголь, — он отпил молоко из стакана

Я плюхнулась на табурет.

— Этот уголь работает как сорбент, что непонятного?

— Я не знаю, что значит этот твой «сорбент» и почему уголь работает. Но ты его съела, — Ян допил молоко и с раздражением поставил стакан на стол, — что еще ты придумаешь? Есть камни? Уподобляться речным корсам и грызть деревья? Ингарра, неужели действие дыма еще не прошло?

Он возмущенно уставился на меня.

— Нет, грызть деревья не надо, но белую глину или силикат магния при отравлениях вполне можно есть, они как и уголь выводят отраву из организма, — я подтолкнула к нему лежащий на столе уголь, — так что давай, любитель радужных ножек, участвуй в моем безумии.

Ян вздохнул, посмотрел на меня, на угольки, вздохнул налил еще молока в стакан.

— Ладно. Раз ты считаешь, что нужно это съесть, — он закинул кусочки в рот и сморщился, — они шипят на языке. И кстати к углю не относится это «смешивать разные вещества в организме»?

— Нет, не относится, уголь просто собирает в себя всю гадость как губка. И да. Он должен шипеть на языке.

— Объясни мне, почему ты считаешь, что уголь может быть лекарством?

Я вздохнула, то что кажется мне очевидным, оказывается, совсем не очевидно для кого- то другого. В данном случае для Яна.

— Ты помнишь я тут носилась с жестяными коробочками? — Ян кивнул, — Берется деревяшка. Не хвойная только. Обжигается без доступа воздуха, вот в тех самых коробочках я это жгла, дальше обрабатывается паром. Из-за этого он становится как губка и впитывает в себя всякую гадость.

— Да, но мы ведь дышали дымом, а не пили его, а уголь надо есть, — возразил Ян.

— Ох, можно я не буду тебе читать лекцию по биологии? — взмолилась я и зевнула, — я хочу спать пойти.

— Как это? — возмутился пытливый горг, — то есть у тебя есть объяснение, а ты мне его не говоришь?

Нашел время проявлять любопытство. Меня как раз накрыл «отходняк» и я снова начала дрожать, только дрожь была уже не от холода, а от осознания того, что мы могли погибнуть, надышавшись ядом.

— Да, — я сделала «страшные» глаза, поднимаясь с табуретки, — вот такая я вредная.

— Расскажи тайну, — Ян подхватил меня на руки и понес наверх, кажется в спальню, — иначе я не буду тебя защищать от чудовища под кроватью.

— Шантажист! — возмутилась я.

— Вот сейчас положу тебя под кровать, — сообщил этот наглец поднимаясь по ступенькам и делая вид, что ему очень тяжело меня нести, — и будешь ночевать там. С чудовищем. Если, конечно, оно от тебя, такой вредной, не сбежит. Вытолкать оно тебя оттуда все равно не сможет, слишком тяжелая и упрямая. Во имя Вечного, Ингарра, у тебя камни спрятаны в карманах?

Он захихикал как мальчишка.

— Ну все, ты меня разозлил, — я куснула его за ухо, — стр-р-рашно разозлил.

Он ойкнул, поежился и ловким пинком распахнул дверь спальни.

— Ну ты ловок, двери пинком открываешь, — я обняла его за шею. Было прекрасно ощущать себя живой и беззаботно шутить.

Ян засмеялся и положил меня на кровать.

— Ладно, уговорила, — величественно качнув головой сообщил он, — под кроватью жестко, неудобно, ты будешь возиться, а значит, мешать нам с чудовищем спать.

— Как великодушно, — прошипела я и пощекотала ему бока, — пойду я отсюда, чтобы не мешать вашей идиллии с чудовищем. Судя по всему, ты его нежно любишь.

Я дернулась чтобы подняться и подшибла Яну ноги.

Он свалился на меня сверху, успев расставить руки так, что моя голова оказалась между его локтей. Я взвизгнула от неожиданности.

— Нет, — он поцеловал меня в губы, — я передумал, чудовищу я тебя не отдам. Вообще никому не отдам. Ты гораздо лучше всякого чудовища.

— Наглец и узурпатор, — сообщила я смеясь и нежно поглаживая его затылок, — сговорившийся с чудовищем. Пусти, я пойду к себе

— Да, наглец, — согласился он и начал неторопливо целовать меня в шею и ниже в ключицу, — не-а, не пущу.

Было одновременно щекотно и приятно. В крови до сих пор бушевал адский коктейль из остатков наркотика, адреналина, облегчения, что нам посчастливилось избежать смертельной опасности. Затуманивая разум и нашептывая порадоваться тому, что остались в живых.

Теплая ладонь легла на мою грудь.

— Тебе придется снять с меня панталоны, ты там шнурок таким узлом затянул, что не развязать, — прошептала я ему на ухо.

Он уставился мне в глаза своими зелено — оранжевыми гляделками.

— Да? — удивленно спросил он и его вопрос относился совсем не к затянутым узелкам.

Я потянулась к его губам и хихикнула.

— Много болтаешь.

Нетерпеливо расстегнутая пуговица на моем платье. Поцелуй. Еще пуговица. Еще один поцелуй. Легкий укус в шею. Еще одна расстегнутая пуговица. Его рычание. Моя очередь расстегивать пуговицы на его рубашке. Расстегнуть верхнюю, пощекотать поцелуями ключицы. Расстегнуть еще одну, ухватить губами маленький коричневый сосок. Выслушать шипение и почувствовать, как он покрывается мурашками. Довольно ухмыльнуться. Расстегнуть оставшиеся пуговицы и изучать на ощупь кончиками пальцев рельефные мышцы пресса и упругую горячую кожу. Почувствовать всей кожей какой он. Снова переход к моим застежкам, и мое платье и его рубашка небрежно летят в сторону. Мы торопливо, но бережно достаем друг друга из одежды, как долгожданные подарки. Поцелуи, нежные и не очень. Я оставляю на его теле несколько красноватых отметин и мне это нравится. Я довольно мурлычу глядя на них. Он в ответ расплетает мои волосы.

— Пахнешь мятой, — хрипло шепчет мне на ухо. Я нахожу его губы и целую. У него вкус сливок. Немного отстранившись он внимательно разглядывает меня. И тут же возвращается к поцелуям.

— Хочешь, погасим лампу? — спрашивает, на секунду прервавшись, накрывая меня своим телом.

— Вот еще, мне не мешает, — я легонько кусаю его за плечо, — будешь отвлекаться, поставлю тебе еще один засос на шее.

Он смеется и ночь продолжается. И даже лампа нам не мешает…

Утром меня разбудило яркое солнце светившее прямо в глаза, я сладко потянулась. Хорошо мы вчера порадовались тому, что выжили, ничего не скажешь. Припомнив произошедшее ночью, стала прикидывать, есть ли вероятность нам зачать маленького Яррана или все обойдется. По моим расчетам должно было обойтись. И одним разом мы навряд ли ограничимся, значит, надо озаботится противозачаточным. Вроде Анея упоминала какое- то зелье.

На грани сознания нарисовалась эгоистичная мысль, что было бы неплохо захватить с собой частичку этого мира в виде ребеночка от горга. Похожего именно на Яна, такого же темноволосого и оранжевоглазого. С мягкой лучистой улыбкой, вызывающей желание обязательно улыбнуться в ответ.

Я представила себе мальчика с оранжевыми глазами, с волнистыми, по — детски светлыми волосами и чертами лица отдаленно напоминающими Яна.

Вот он идет в детский сад и плачет, не желая расставаться со мной.

А вот он первоклассник в строгой синей форме и букетом в руках. Школьник. Будут ли его дразнить за необычный цвет глаз или наоборот проникнутся его необычностью. Будет ли он смешливым, или наоборот серьезным, милым и ласковым или суровым.

А вот он студент какого- нибудь очень мудреного технического вуза. Лицо серьезное, рот сурово сжат и глаза укоризненно смотрят на меня. Наполовину горг, он будет вынужден всю жизнь скрывать то, кем он является. Чтобы не получить проблем с врачами, спецслужбами или кем — то кто может быть в нем корыстно заинтересован.

И как ответить на вопрос: «Мама, а кто был мой папа, я ведь так не похож на других»?

Как- то не вовремя я решила предаться телесным радостям с Яном. Мне скоро уходить в другой город, продолжать поиски магов, а я тут романтику развела. С одной стороны все было настолько замечательно, что отказываться от такого просто глупо. А с другой стороны у нас с Яном слишком мало времени. До весны всего ничего. Я огорченно вздохнула и покосилась на предмет своих раздумий.

Ян крепко спал лежа на животе, свесив одну руку с края кровати и уткнувшись лицом в подушку. Я сползла с кровати, полюбовалась на его пятую точку, уже не синюю, а вполне аппетитную, покраснела, вспомнив несколько пикантных эпизодов прошедшей ночи. Прикрыла его одеялом. В комнате было прохладно.

Набросила платье на голое тело и отправилась на кухню греть воду.

Подбросила несколько поленьев в дровяную колонку, воды там со вчерашнего дня было больше половины, растопила плиту, одной рукой действовать было не очень удобно, но я справилась. Поставила кипятиться чайник, села за стол, сложила голову на руки, да так и задремала.

Разбудил меня поцелуй в шею.

— Я ищу свою женщину в кровати, а она от меня сбежала на кухню к плите и дровам. Неужели я был настолько плох?

Он проложил дорожку из поцелуев вниз от шеи по моему плечу.

— Надо, надо умываться по утрам и вечерам, — сообщила я, не открывая глаз, — тогда самолюбие чесаться не будет.

— Чего? — опешил Ян. Кажется я зря про самолюбие сказала. Мои иносказания он не всегда понимает.

— Помыться хочу, — пришлось все — таки открыть глаза и потереться о его голый живот затылком.

— О, — разочаровано протянул он, — а я думал, мы проведем утро в постели.

— Хорошая идея, только утро в постели не исключает гигиену, — согласилась я, — и вообще, почему обязательно в постели,? У нас почти ванна есть и еще вот.

Я многозначительно посмотрела и кивнула на кухонный дубовый стол. В глазах Яна зажегся озорной огонек.

— Ты серьезно? — удивился он, — ты не стесняешься?

— Вполне, — поднявшись с табуретки, я села на край стола и потянула юбку вверх, — утро хорошее, отчего бы не побезобразничать?

Повторять дважды не пришлось…

В дверь постучали когда мы одетые, умытые, и отмокшие в душистой ванне, чинно сидели за столом в гостиной и завтракали. Я насторожилась, Ян невозмутимо пережевывал свежую булочку с сыром.

— Как думаешь, кого принесло? — нервно спросила я. Он успокаивающе погладил меня по руке. Неспешно отложил булочку, прихватил с собой клинки и пошел к дверям.

— Это Вастаб, — раздался негромкий ворчливый голос за дверью, — может впустите меня, чтобы я не маячил на виду у всей улицы?

— Впустим, — Ян открыл дверь, — проходите, присаживайтесь за стол эрр Вастаб.

Я придвинула к столу еще один стул, выставила тарелку для булочек и кружку для отвара. Долила из чайника отвар себе в кружку. Можно будет за ней прятаться, если этот старый горг опять начнет меня в чем- нибудь обвинять. Все — таки я его немного побаиваюсь, слишком суров.

Ян, закрыв входную дверь, проводил Вастаба за стол. Тот окинул взглядом гостиную, одобрительно хмыкнул и пододвинул мне свою кружку.

— Будьте добры, эрра.

М-да, видимо мнение свое относительно меня старый горг не поменял, потому и не поздоровался.

— И вам доброго дня, эрр Вастаб, — поздоровалась я, улыбнувшись и наливая, как он и просил, отвар ему в кружку, — угощайтесь булочками.

— Благодарю, эрра, — Вастаб кивнул мне и повернулся к Яну, — хорошо выглядишь. Как вижу, твое здоровье наладилось.

— Не жалуюсь, — Ян вернулся к завтраку.

— У меня две новости, — Вастаб снял с крючковатого носа очки, — первая. В Алорне убивают эльфов из Первого Дома. Фактически это переворот, владыка не избежал очередного покушения. Сейчас ранен, но положение не обещает хорошего исхода. Ходят слухи, что в этом замешан некто Талириэль Ист `Арано, бастард племянника владыки. Совет Домов собирается передать власть одному из непрямых наследников, поговаривают, что это будет Алтенариэль Ист Керио. За ним стоят и первый анхар, и третий. И его качества говорят сами за себя. Но об этом позже. И вторая новость, — Вастаб пристально уставился на меня, — по Лерту ездят два алорнца, ищут Ингарру Ивянскую, девушку с двухцветными волосами. Что им нужно узнать не удалось, но явно не свататься собираются. И еще, отдельно от них ездит пара компаний из двух людей. Эти спрашивают и про девушку и про тебя.

Я прикусив губу молча отвернулась к окну, надо же было в очередной раз опростоволоситься. В буквальном смысле. Сегодня же срежу окрашенные волосы. Ян выругался и стукнул ладонью по столу.

— Я писал отцу об Арано полтора месяца назад.

— Насколько я знаю, он донес информацию из твоего письма владыке, но тот не принял её всерьез, — Вастаб сурово нахмурил брови и развернулся ко мне, — а что вы намеренны делать, эрра?

— Как и говорила, весной собрать вещички и уехать, — улыбнулась я, — сейчас несколько прохладно для путешествий, не находите?

Ужасно жаль расставаться с Яном. Я грустно вздохнула.

— И куда же? — продолжил свой допрос Вастаб, проигнорировав мою иронию, — вы понимаете, что вас скоро будут искать все секретные службы Алорны, а вы находитесь рядом с моим внуком.

Вот чего он до меня докопался? Я могу назвать ему любой город в империи, и это не будет правдой. Может сообщить ему, что я решила вернуться назад в Ивянку?

— При всем уважении, эрр, вас это не касается, — спокойно ответила я, — свою договоренность с Яном я, в общем, выполнила. Он почти здоров и в состоянии заботиться о себе сам. Можете не беспокоится.

Ян со стуком поставил кружку на стол и возмущенно уставился на меня. Я на него не смотрела, понимаю, что он рассержен тем, что я говорю. Наверняка он планировал, что я останусь с ним до конца. Но, к сожалению, не могу потерять еще год или полтора. Если время в наших мирах совпадает, я и так числюсь без вести пропавшей уже полтора года. А если соотношение какое то другое, то мне даже думать об этом не хочется. Вот вернусь домой, а там уже будущее, лет так на пятьдесят вперед. И у моих племяшек уже внуки будут. М-да уж, бестящая перспективка.

Вастаб отпил отвар, сдвинул очки на кончик носа и кашлянул. Терпеть не могу когда на меня так смотрят, свысока- снисходительно.

— Вы зря воспринимаете меня в штыки, эрра.

Я фыркнула.

— Я, эрр Вастаб, вас вообще никак не воспринимаю. Понятия не имею кто вы, чем дышите, да и не особо желаю этого знать. Яна не бросили один на один с его проблемой, вопреки обычаям, уже хорошо. Извините меня эрры. Я вас оставлю, мне надо подготовиться к уроку с Ильнииром.

Выйдя из-за стола я быстро поднялась по лестнице в свою комнату.

Оперлась на комод пытаясь отдышаться от быстрого подъема по лестнице. Неужели Керио каким- то образом узнал, что именно я взяла у Арано, или цель его поисков совсем другая? С людьми Арано и без слов понятно. Если найдут будут спрашивать карту и колечко.

Снизу доносились возмущенные голоса, слов было не разобрать, но Ян очевидно спорил со своим дедом. Слишком уж очевидными были интонации разговора.

Я достала из ящика комода небольшое зеркальце, примостила его на край подоконника, взяла ножницы и стала состригать окрашенные волосы, прядь за прядью. Давным-давно нужно было это сделать. Ножницы были тупыми и резали плохо, скорее пилили, я шипела и нетерпеливо дергала прядки, злясь на себя. Надо же было забыть про свою двухцветность.

На подоконнике лежала веревка которой я в свое время измеряла ширину окон. Я перекинула ее на комод. Надо бы вниз в кладовую отнести, уже сколько времени мешается тут.

— Инга! Ингарра! Что ты делаешь?! — Ян, почти сразу, следом за мной вошел в комнату.

— Имидж меняю, — буркнула я, — не видишь? Срезаю темные пряди.

— Коротковато, — Ян окинул критическим взглядом мое творение.

— Волосы не голова, отрастут, — я завертелась пытаясь достать до прядок сзади, — ну чего стоишь? Помогай, раз уж пришел.

Ян забрал у меня ножницы и принялся срезать прядки до которых я не могла дотянуться.

— По темной линии? — уточнил он.

— Чуть выше, чтоб весь темный цвет убрать, — ткнула пальцем в уже отрезанные прядки я.

— Нам нужно поговорить по поводу твоего ухода, — он поймал мой несчастный взгляд в зеркале и уже мягче повторил, — надо, как бы неприятно это не было. Я против этого.

— Ну, раз надо, — я скорчила недовольную рожицу, — значит надо. Кошке хвост по частям не рубят. Вастаб, что, уже ушел?

— Нет, он ждет в гостиной, — Ян достриг последние прядки, — вот, я закончил.

Он притянул меня к себе и со вздохом поцеловал. Я молча прижалась к нему.

— Инга, ты извини Вастаба, — Ян погладил меня костяшками пальцев по щеке, — он иногда себя ведет очень некрасиво.

— Он защищает тебя, понимаю, — покивала я, — мне бы тоже не нравилась непонятная девица, которую разыскивает второй анхар Алорны. Просто он судит, ничего об мне не зная, а ярлычок повесил.

Я погладила его по плечу,

— Иди, нехорошо гостя одного бросать. И надо, чтобы он еще раз поговорил с Антерисом по поводу этой Талинды.

Ян поцеловал меня еще раз.

— Выдержанная и вежливая?

— Угу, — хмыкнула я, — как столетний коньяк.

— Иной раз и половины не понимаю из того что ты говоришь, — Ян с неохотой разжал объятья, — я ушел.

Он сделал шаг назад.

— Иди, — улыбаясь сказала я.

— Ушел, — еще пара шагов. Смешливый взгляд и рукой нащупывает дверь.

— Иди, — я кивнула.

— Ушел, — он послал мне воздушный поцелуй, уперся спиной в дверь и выскочил за нее.

Я, продолжая глупо улыбаться, села на кровать. Затуманенный романтическим флером мозг работать отказывался. Я потрясла головой пытаясь заставить себя начать мыслить рационально. Надо привести в порядок вещички, мало ли, вдруг Керио решит устроить сюрприз и нагрянуть в гости. Я скептически оглядела окно, жизнь здесь научила меня тому, что лучше пути отступления продумывать заранее. Может веревочной лестницей обзавестись, на всякий случай?

Вроде только- только осела на одном месте, кроватью обзавелась как порядочный матрасовладелец. И на тебе, Ингарра, опять тащиться непонятно куда.

Я всхлипнула от жалости к себе и полезла под кровать, инспектировать мешок. Мысленно составила список, что туда нужно сложить. Еду, теплые вещи. Было бы неплохо купить себе клинки, за два месяца я научилась основным приемам, так что в качестве дополнительного средства самозащиты не помешает. Сделала пометку нашить на одежду дополнительно потайные карманы и подобрать дорожный костюм. Лучше всего брючный.

Я достала карту которую стащила у Арано. Очередное произведение местных криворуких картографов. Начерчена, конечно же, от руки, обозначено несколько гор. Причем не высотами, а именно горами. Даже вершины художественно изобразили. Те, где вершина отчеркнута кривой линией это, наверное, снег, а где нет — обычные. Одна из гор в исполнении неизвестного худож…картографа напоминала сильно поплывшую башню «Останкино». Я прищурилась, разглядывая изображение. Когда-то я в садике такое лепила. Из пластилина. Так же криво и непропорционально. Еще и поварешку какую- то пририсовали.

Я нахмурившись покрутила карту, чтобы понять, что же все-таки на ней изображено. И так и сяк выходила поварешка.

Вот оно: влияние на неокрепшую девичью психику уроков труда, смотришь в карту, а видишь поварешку.

И место соединения черпака с ручкой красным крестиком обозначили. Пиратская карта, блин, с тайным знаком, где закопан клад.

Так и не прийдя ни к каким выводам я отложила карту в сторону и достала из небольшого комода свое старое платье с пришитым к нему кольцом. Брать в руки потенциально опасную вещицу не хотелось, поэтому я вырвала из платья лоскут величиной с носовой платок. Все равно носить это платье, превратившееся за время блужданий по лесу в тряпье уже не буду.

Подвинувшись поближе к окну, придерживая кольцо тканью как прихваткой, стала рассматривать. Кольцо как кольцо, перстень из блестящего металла, не окислился, темных пятен нет, ямок, царапин тоже.

Что, кстати, странно, даже если предположить, что кольцо отчистили и отполировали. Все равно на такой, очень старой, вещи должны были остаться мелкие царапинки.

Непонятно, что за металл, по виду как хорошо начищенное и отполированное до зеркального блеска серебро. Подложка под камень как будто спаяна из тоненьких — тоненьких вертикально расположенных шестигранных трубочек. Древние явно не жалели драгоценного металла на свои изделия. При надетом кольце эти трубочки скорее всего касаются кожи. Странно, обычно под камнем просто оставляют пространство, чтоб подчеркнуть его чистоту и прозрачность.

Пытаясь внимательно разглядеть эти странные трубочки я пожалела, что у меня нет хотя бы увеличительного стекла. Как не напрягала глаза, толку не было. Видно только, что отверстия тоненькие как волос.

Возможно яд на кожу каким — нибудь хитрым образом распыляется через эти трубочки, поэтому люди надевая эти украшения с ума сходят или заболевают. Есть же и у нас на земле всякие опасные вещества которые действуют при попадании на кожу. А сам яд, наверное, хранится под камнем, размеры кольца позволяют.

Я потрогала камень, нажала, посмотрела на трубочки, ничего не произошло. Может метал должен согреться до температуры тела, например? С другой стороны, я достаточно долго носила это кольцо в прямом контакте с кожей и ничего со мной не произошло.

Я повернула кольцо и стала рассматривать радужный алмаз. Камень был необыкновенным, в дневном свете он действительно искрился и переливался как прозрачная радуга. Внутри мерцали разноцветные искорки, я заворожено любовалась игрой света на гранях, медленно поворачивая кольцо.

Внизу хлопнула дверь. Я вздрогнув от резкого звука поспешно завернула кольцо в тряпку и засунула обратно в комод.

Спустилась вниз, в гостиную. Достала из бюро несколько листов бумаги и чернильницу с гусиными перьями. Поставила на стол.

Ян сидел за столом и с задумчивым видом дожевывал булочку. Я поддавшись порыву подошла и погладила его по спине. Он обнял меня одной рукой за талию, прижался головой к моему боку и, вздохнув, замер.

Во входную дверь тихо, по- мышиному поскреблись.

— Это наверное Ильниир пришел, — прошептала я не двигаясь с места.

— Кто же еще, — усмехнулся Ян, с неохотой отстранился от меня и пошел открывать дверь Ильнииру, — я сегодня привратник какой-то.

Мальчишка чинно поздоровался, со мной и Яном. Снял вязаную шапочку и куртку, прошел за стол в гостиную. Я сразу подсунула ему листок с примерами из прошлого урока. Минут пятнадцать он сосредоточенно решал их. Затем мы приступили к устному счету.

— Четыре умножаем на девять и прибавляем три?

Ильниир задумался и потянулся к перу, я отрицательно покачала головой, тогда он, прибегнув к помощи пальцев, после некоторого раздумья сообщил.

— Четыре на девять это тридцать шесть, прибавить три получится тридцать девять. Это три десятка и девять единиц. А почему?

— Что почему? — непоняла я.

— Почему мы считаем десятками? — серые глаза смотрели на меня с удивлением которое бывает только у детей.

— Потому, что так удобнее. Есть двоичные системы счисления. Есть восмеричные, где восемь единиц предыдущего порядка образуют единицу следующего. Есть шестнадцатеричная система. Десятичной удобно пользоваться. А та же двоичная громоздка для записи.

— То есть две единицы образуют единицу следующего порядка? — заинтересовано спросил Ян с дивана, — какой смысл в такой короткой единице?

— Не совсем так, — я улыбнулась, — она кратна двум: два, четыре, восемь. В двоичной системе для отображения любого числа используют только единицу и ноль.

— Глупая какая- то система, — вмешался Ильниир, — как это единица и ноль?

Ян встал с дивана и подсел к нам.

— Мне тоже интересно «как это единица и ноль», — улыбнулся он, — объясни?

Я подтянула к себе листок.

— Десятичная система воспринимается нами лучше потому, что у нас на руках десять пальцев, — я хихикнула и потрепала Ильниира по кудрям, — даже ты, не далее как пять минут назад пользовался ими в качестве подсказки.

Ильнииир недовольно засопел.

— Что касается двоичной системы: она позволяет зашифровать число в виде последовательности нулей и единиц. Теоретически, пользуясь ей можно шифровать не только цифры, но и тексты, — я осеклась чуть не сказав «медиафайлы», — да и вообще любую информацию.

Ян задумчиво потер подбородок.

— И как записать, например, число двадцать два? — недоверчиво спросил он.

Я, немного подумав, написала на листе «10110»

— Подсказка, — засмеялась я, — система кратна двум.

Ильниир напряженно уставился на лист.

— Ингарра, — заныл он, — ну объясни?

Я расписала на листе принцип двоичной системы.

— Если бы я все время так же старательно учился, — философски сообщил Ян, глядя на то как Ильниир внимательно слушает, — моему отцу не пришлось бы прибегать к внушению розгами.

Ильниир хихикнул. И вдруг стал серьезным.

— Ой, я вспомнил, предупредить вас хотел, — он поерзал на стуле, поковырял дырку на штанах, — вас ищут.

— Почему ты решил, что кто-то нас ищет? — Ян взял неочиненное перо и покрутил его в пальцах.

— В таверну приходили двое алорнцев. Один высокий такой, глаза сине-зеленые как у кошки, полголовы обстрижено, весь в черном. И второй, чуть пониже, с ним, — Ильниир показал рукой насколько ниже, — у папаньки спрашивали, была в постояльцах одна девица с двухцветными волосами или нет. А еще люди приходили, один без глаза, и зубом все время цыкал. А второй, вроде как человек, а вроде как и не человек вовсе, зубы острые как у горга, и кожа какая- то белая, как вспухшая. Страшные, я от них на кухне прятался. И потом, когда к вам шел, тоже прятался. Папанька им всем сказал, что не видал такой. Ой, — он уставился на меня, — а волосы то у вас нормальные стали, только сильно короткие.

Я вздохнула, если уж об этом знает владелец постоялого двора, значит, знает весь город.

— Понятно, спасибо тебе, что сказал. Давай-ка займемся вот этими примерами, нечего терять время.

Я написала на листе несколько столбиков на умножение. Пока писала, автоматически обдумывала ситуацию. Судя по описанию в таверне искал меня не кто иной, как эрр Ист Керио. Что странно, Вастаб утром сказал, что в Алорне произошел переворот, а это значит, что у Керио должно быть, чем заняться, кроме моей скромной персоны. Я передернула плечами, вспоминая мою последнюю встречу с правой рукой второго анхара. Надеюсь, эта встреча так и останется последней.

— А вы не боитесь, что вас найдут? — взволнованно спросил Ильниир выдернув меня из раздумий.

— Боюсь, — я постучала пальцами по столу, — было б очень хорошо, если бы не нашли.

— Вас хотят убить? — малыш утер нос рукавом, — я не хочу, чтобы алорнцы вас убили, вы хорошая. И красивая. И…и. от вас пахнет вкусно.

— Что ты такое говоришь, — возмутился Ян, — у эрры Линары есть я- её муж и я обязательно защищу свою жену.

— Да, — согласилась я с Яном и успокаивающе улыбнулась Ильнииру, — но за тем кто нас ищет могут следить другие, и вот те очень плохие. Поэтому придется прятаться и от тех и от других. Я тебя попрошу пока сюда не приходить. Сейчас листов тебе напишу с упражнениями, будешь дома решать. Не куксись, не дай бог проследят, куда ты бегал, беда будет, не маленький должен понимать. Ты меня понял?

Ильниир насупился, но кивнул.

— Отлично, тогда хватит отлынивать от решения примеров.

— А я уже решил, — Ильниир протянул мне лист.

— Не может быть, — удивился Ян и посмотрел на лист, — он действительно все решил, и кажется даже правильно.

Я улыбнулась крокодильей улыбкой.

— Тогда нас ждут правописание и чтение. И чай с плюшками.

Ильниир и Ян засмеялись.

— Ну, что скажешь? — спросил меня Ян после того как Ильниир ушел.

— Что я скажу, — горько усмехнулась я, — сидеть и не высовываться аж до весны, зимой по лесам не побегаешь. Запасы пищи есть, с голоду не помрем. Можно, конечно, мне сейчас в другой город переехать.

Ян потер рукой затылок и сердито посмотрел на меня.

— Не хочешь со мной остаться?

— Хочу, — честно призналась я, — только Керио вероятнее всего ищет карту и этот перстень, которые я у Арано прихватила. Как думаешь, что произойдет, когда он нас найдет? Не хочу тебя подставлять. Про вторых даже думать не хочу, там судя по всему, полные отморозки, даже разговаривать не станут.

— Раньше, позже умру. Мне собственно разница небольшая, Инга, — укоризненно и как-то обреченно сказал Ян.

— Ну, тебе может быть и небольшая, но лучше помереть спокойно, чем быть запытанным какими- нибудь уродами, а? И мне потом как жить, понимая, что тебя подставила? А так скажешь, была прислуга, а что там у нее в мешке лежало понятия не имеешь.

— Покажи что-ли карту эту? — Ян сгорбившись сел опираясь локтями о колени, — хочу посмотреть из-за чего вся возня.

Я сходила наверх и принесла карту и лоскут с кольцом.

— Вот смотри, они вообще мне без надобности, я бы с большим удовольствием их куда- нибудь сплавила. Может Вастабу их передать?

— Камень красивый, — Ян с опаской повертел в пальцах кольцо.

— Кольцо и само очень интересное, смотри, — я повернула кольцо вверх ободком, — видишь, часть под камнем состоит из мелких трубочек.

— Верно, — Ян прищурился разглядывая изнанку кольца, — и что это такое по- твоему?

— У нас были кольца с ядом, я в музее видела, но там все проще: камень сдвигался и яд из под камня высыпался, например, в бокал или еду. Могу предположить, что здесь яд из — под камня, этими трубочками, доставляется к коже. Только я не поняла, что заставляет кольцо срабатывать, тепло, влажность, или что — то другое.

— Если не спрашивать, что такое музей, и почему там хранятся кольца с ядом, то прихожу к выводу, что болезням и безумию вызванному вещами Древних есть объяснение, — Ян отложил кольцо в сторону.

— Ну я только предположения строю, — пояснила я и попросила, — а расскажи мне о Древних?

— Да я, в общем- то, не много про них знаю. Не интересовался, — Ян с сожалением улыбнулся и опять потер затылок, — говорят, что первый дом алорнцев ведет свой отсчет от Древних. Они даровали первым владыкам неснимаемый венец из волшебных самоцветных камней как символ власти и мудрости. А по мере того как владыки обретали мудрость камни постепенно становились прозрачными- превращались в радужные алмазы. Это значило, что они обретали нужную чистоту мыслей и жизненной силы. Что Древние творили всякое колдовство, неизлечимые болезни лечили, по воздуху летали, могли перемещаться на большие расстояния. Говорят, что они даже между мирами могли перемещаться. И если найти их святилище, то можно узнать, как они это делали и тоже чудеса творить. И прочие фантазии. Арано скорее всего поэтому святилище древних ищет, чтобы найти артефакты которые могут поспособствовать его восхождению на трон. Думаю, он ищет венец, или тот артефакт что способен дать ему это.

Я остолбенела, все это время у меня в руках была карта являющаяся возможным ключом к моему возвращению, а я даже не задумалась ее изучить и ей воспользоваться.

— Инга, — Ян похлопал меня по руке, — что с тобой? Ты побледнела. Ты себя хорошо чувствуешь?

— А на карте что, — я развернула лист трясущимися от волнения руками и сунула ее Яну под нос, — это место где обитали Древние?

Он прищурился, и тыкнул пальцем в гору пародирующую «Останкино».

— Ну вот здесь написано на алорнском, «Кристальная гора», ты и сама можешь это прочитать, просто буквы очень корявые, — затем его палец переместился к черпаку «поварешки», — а вот здесь написано «жертвенная чаша Древних». Кто вообще это так коряво подписал? — Ян близоруко сощурился и наклонился ближе к бумаге, чтоб лучше разглядеть кривые надписи, — такое ощущение, что эти надписи делались в процессе езды на лошади. А ведь я знаю это место, — он удивленно посмотрел на меня, — когда мой горг становился на крыло, я старался летать как можно больше, чтобы горг был сильным, и однажды улетел так далеко от дома, что у меня не осталось сил вернуться в тот же день. Я охотился там и ночевал неподалеку от нее, в лесу. А эта отметка, кажется, то место где холмы упираются в край чаши.

— Я иду туда, — сообщила я и выхватила у него из рук карту.

— Инга, что ты задумала? Зачем тебе древние? — встревожившись от моего вида воскликнул Ян.

— Чтобы вернуться домой! — я вскочила на ноги и нервно заметалась по комнате, — это может быть моим шансом!

— Каким образом вещи Древних могут вернуть тебя домой? — он смотрел на меня с недоумением.

— Они могли путешествовать между мирами! — воскликнула я. Впору собраться и прямо сейчас рвануть в эти горы бегом. Я подпрыгнула на месте.

— Так, сядь, успокойся и объясни мне, в чем дело, — Ян вынул из моих рук карту, отложил её в сторону и взял мои ладони в свои, — у тебя пальцы ледяные, Ин, ради Вечности, не переживай так, успокойся и объясни в чем дело.

— Они могли путешествовать между мирами, — повторила я, села рядом с ним и вдохнула воздух пытаясь успокоиться, — значит, возможно используя их знания, или вещи, я смогу вернуться домой, в мой мир, понимаешь? — я всхлипнула, — я смогу вернуться в мой мир,!

Ян притянул меня к себе и обнял.

— Бедная моя Ингарра. Что — то у тебя нервы разыгрались. Наверное, стоит отдохнуть, моя хорошая, — он ласково погладил меня по волосам, — я найму охрану и ни один Керио к тебе не подойдет, обещаю. Не посмеет портить тебе жизнь. Вообще ни один алорнец или кто — либо еще с дурными намерениями. И кухарку со служанками наймем, нужно разгрузить твои заботы по хозяйству, наплевать на секретность.

Если бы мне заявили про другой мир, я бы тоже решила, что у человечка гуси отлетели вместе с гнездом. Однако, как он со мной мягко и тактично разговаривает. Как с буйным психом.

— Идем, — я потянула его за руку в свою комнату. Постояла несколько секунд, решаясь, как перед прыжком в холодную воду. Достала из мешка рюкзак и вытряхнула его содержимое на кровать.

— Вот смотри, это моя одежда. Застежки на брюках и куртке называются «молнии», — я открыла и закрыла застежку на джинсах показывая как она работает, — у вас таких не делают, технологии не позволяют. У нас уже пару столетий как производят в промышленных масштабах. Из нефти. Это футболка, ткань называется «трикотаж» она тянется. Свитер, тоже тонкий трикотаж. Качество ниток видишь какое? Шерстяную нить вручную так тонко сложно скрутить.

Я потянула футболку в разные стороны, продемонстрировав эластичность ткани.

— Дальше, кроссовки, кожа, машинное шитье, видишь ровные стежки? Резиновая подошва с гелевыми вставками. Они смягчают удар стопы об асфа…о землю. Могу примерить.

Ян покрутил мои кроссы в руках, потыкал пальцем во вставку, так что она пружинисто промялась под его пальцами, удивленно хмыкнул. Я продолжила.

— Мобильник, включить, увы, не могу, батарея за полтора года разрядилась. Могу открыть и показать микросхемы внутри. Туда входит несколько сотен ваших библиотек с книгами. А так же картинки, музыка, и еще много самых разных вещей.

Я непослушными руками сдернула крышку с мобильника и протянула Яну, показывая микросхемы внутри.

Жаль, что не могу включить и показать ему фотографии, и музыку дать послушать, и книжки продемонстрировать. Как раз перед тем как попасть сюда, я всю библиотеку и музыку из рабочего компьютера залила в смарт, хотела чтоб побольше книг было, читать в транспорте.

Дальше, — я сунула ему коробку с пластырями под нос, — пластыри ты уже видел, обрати внимание, как они запакованы: на бумагу с изнанки нанесена пленка, чтоб не промокали. Дальше, вот мой паспорт, фотография, — Ян с удивлением уставился на мое не самое удачное изображение, — вот эти радужные штучки это защита от подделки документов. Зовут меня на самом деле Инга Владимировна Савельева. Место рождения город Москва. 27 лет, была замужем, на данный момент разведена. Вот свидетельство о разводе. Ты понимаешь, что такие подробности со съехавшей крышей выдумать невозможно. И бумажки вот эти нарисовать руками тоже? На них кстати защита от подделок есть. Могу тебе деньги показать.

Ян ошалело моргая рассматривал демонстрируемые ему вещи.

— Допустим, я поверил, — он ошарашено взъерошил волосы у себя на голове, — это хорошо объясняет, почему ты так странно разговаривала. И остальные твои странности тоже как бы объясняет.

Он замолчал, походил по комнате раздумывая, а потом с силой ударил кулаком по стенке.

— Почему ты об этом молчала?!

Я попятилась.

— А что я должна была тебе сказать? — хмуро спросила я, — «Привет, я гостья из другого мира, давай-ка я тебя из тюрьмы спасу»?

Ян схватил меня за плечи.

— Ты чего? — удивилась я.

— Ты все время твердила, что хочешь вернуться домой, но я не предполагал, что ты хочешь насовсем отсюда уйти, думал что это за морями где-то, — он отпустил меня, сел на кровать обхватил руками голову и закрыл глаза, — и…замужем. Ты из-за мужа хочешь туда вернуться?

— Нет, — я села рядом, — мой мир очень отличается от твоего, поэтому хочу вернуться. А мужа у меня нет.

— Но, — он серьезно посмотрел на меня, — ты сказала…

— Была замужем, — пояснила я, делая ударение на слове «была», — была, но развелась. У нас это обыденная процедура, если люди не хотят жить вместе.

— Как то это все у меня в голове плохо укладывается, — Ян потер лицо руками, — другой мир…ты…не верится.

Я осторожно погладила его по плечу.

— Такие вещи сложно воспринимаются. Ты можешь в это не верить, но очень тебя прошу, не считай меня чокнутой, ладно?

Он вдруг притянул меня к себе на колени.

— Я хочу чтоб ты осталась со мной, — он заглянул мне в глаза, — останься, а?

— Не могу, — я уткнулась своим лбом в его, — меня и так время поджимает. Полтора года отсутствую, это большой срок. А там родители бедные, с ума, наверное, сходят, думают, что я погибла, дом, работа, друзья.

Я расстроено засопела вспомнив о родителях.

— Только не реви, — торопливо сказал Ян и прижал меня к себе, — вот теперь даже и не знаю как поступить. У вас там деньги какие? Золотые?

— Н-нет, — растерялась я, — а что?

Ян вдруг смутился.

— Ну. Понимаешь. Я тебе свое состояние завещал и дом этот. Ты мне все- таки жизнь спасла, — он поцеловал мою руку и прижал к своей груди, — конечно, не то, которое я в семье заработал, а мое личное. Так, вложился в пару фрахтов, — он неопределенно пошевелил пальцами, — дом ты конечно с собой не заберешь, но ты же сможешь наши золотые монеты обменять на ваши монеты?

Он аккуратно, пальцем, задвинул мою отвисшую челюсть на место.

Как замечательно, явлюсь домой с сундучком золота и поменяю… ваши золотые монеты на уютную камеру за незаконный оборот драг металлов.

— Так вот почему Вастаб на меня так взъелся, — осенило меня, — ой, как нехорошо получилось. Ян, надо аннулировать это твое распоряжение.

— Ну уж нет, — он упрямо сдвинул брови, — я поступил так, как считаю нужным, и не спорь. Кстати, а что будет, если у магов и Древних не найдется возможности перенести тебя в твой мир?

Я озадаченно пожевала губу.

— Не знаю, я даже не предполагаю такой вариант. Наверное, все равно буду искать возможность вернуться домой. Зависит от того сколько времени это займет. Знаешь, лет через пять или десять явиться к родне, призраком с того света, тоже не лучшая идея. Потому, что они уже переболеют, а тут …снег на голову. Если очень много времени пройдет, то наверное буду обустраиваться здесь.

— Вот видишь, — торжествующе подытожил он, — значит, тебе понадобятся деньги место где жить.

— Туше, — я подняла вверх обе руки не желая с ним спорить.

В конце концов от завещания и отказаться можно. Я устало вздохнула.

— М? — Ян потерся носом о мою шею.

— Список надо писать, очередной, для похода в горы. Какой там климат? Воду где брать?

— Ты собралась одна идти в горы. Одна? — он посмотрел на меня так, как будто я заявила, что хочу стать владычицей морскою.

Я кивнула.

— Я тебя одну туда не пущу! — заявил он.

— Что значит, ты меня не пустишь? — возмутилась я.

— С тобой пойду, так что пиши свой список и на меня тоже, — рассержено рыкнул он, — что за женщина, то по лесам, то по-горам.

— Мне кажется или мы спорим? — промурлыкала я ему на ушко, решив умилостить и отвлечь сурового Яна.

— Мы не спорим, — оранжевые глаза подернулись томной поволокой.

— Конечно, — я поцеловала его в чувствительное местечко под ухом, — мы подумали и ты решил, да?

— Инга, что ты делаешь? — он слегка отодвинулся.

— Отвлекаю тебя от споров, — я потянулась к нему с поцелуями.

И оказалась лежащей на кровати. Сверху надо мной, опираясь на локти, возвышался Ян.

— Я.Иду. С. Тобой. И точка, — он легко укусил меня за нижнюю губу.

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

* * *

Ночью меня разбудил странный шорох, как будто кто-то царапал стекло внизу, судя по звуку, в гостиной.

Суся, до сей поры безмятежно спящий у нас в ногах поднял голову и зарычал, косясь на дверь. Рычал он очень смешно, как будто кто- то выпускал из воздушного шарика воздух.

— Ян, — я толкнула его локтем, — там кто — то пытается зайти в дом.

— Инь, тебе кажется, — он сладко зевнул и перевернулся на другой бок, — спи, моя хорошая.

— Ян, мне не кажется, — я снова двинула этого медведя в спячке локтем в бок, — это абсолютно точно, пытаются стекло выставить без лишнего шума. Суся вон рычит.

Ян сел, зевнул, почесал голову, и сказал:

— Ну чего ты переживаешь, сейчас пойду, проверю, что там такое.

Суся нервно тявкнул.

— Не пойдешь! — испугавшись за него возразила я, — надо Антериса звать. Неизвестно сколько там внизу человек.

— И как это сделать?

Я прислушалась, стекло все еще царапали, звук был похрустывающий, как от стеклореза.

Подошла к окну, осторожно открыла створки. Воздух с улицы моментально выстудил комнату.

У крыльца кто-то шумно топтался.

Я шепотом ругнулась и впрыгнула в джинсы с кроссовками, натянула футболку, свитер и куртку. После вечернего разговора я не стала убирать их в рюкзак, просто сложила на стул. Ян тоже спешно одевался. Стекло тем временем поддалось, упало, судя по шуму, внутрь гостиной и разбилось.

Внизу кто — то выругался громким шепотом В ночной тишине слышимость была отменная.

— Всех перебудишь, вечность тебя цапни.

Очень мило, после падения стекла все еще шепотом разговаривают, заботливые гости, хозяев боятся разбудить.

Я свернула платье и сунула в мешок, сверху.

— Как спускаться будем?

— Ты не сможешь прыгать, — Ян прикусил губу, и нацепил клинки на пояс — я спущу тебя вниз на руках, сколько смогу, потом прыгну сам.

Внизу кто- то налетел на мебель, и снова выругался, на этот раз громко. Ян метнулся к двери и вставил в ручку, ножку от стула. По лестнице затопали наверх.

— Погоди, — остановила его я, — тут на комоде веревка, может на ней получится спуститься, Я ее как мерник использовала, для окон, помнишь?

— Давай! — Ян подхватил тонкую веревку и начал ее распутывать. Я кинулась ему помогать.

Суся спрыгнул с кровати и сел на подоконник поглядывая на нашу суету хитрыми глазами.

— Брысь отсюда, — я согнала скрата с подоконника и снова выглянула в окно, человек на углу дома никуда не исчез. К сожалению. Плохо дело.

— Спускаемся спина к спине, — предложила я, — там у них дежурный, придется драться.

— Сдурела? Это не женское дело! — Ян закрепил веревку за ножку кровати.

— Предложи варианты лучше, — я закинула мешок за спину.

— Спускаемся, и ты бежишь за Антерисом. Он сегодня дежурит в страже.

— Их много, я не успею.

— У тебя вон какие туфли волшебные, — усмехнулся Ян.

— Мне тебя укусить от досады хочется, и почему ты такой вредный.

Ян взял меня за плечи

— Я обещал тебя защищать, помнишь? И это сделаю.

— Я за тебя боюсь, — честно призналась я.

— А я за тебя, — Ян легонько чмокнул меня в нос, — поэтому, пока Антерис не разберется, к дому подходить не смей.

Тем временем дверь толкнули.

— Вперед, — Ян поодтолкнул меня к окну, и мы сиганули вниз. Суся выскочил в окно за нами следом и неровными прыжками припустил вверх по крыше. Ну, хоть за кого- то я могу быть спокойной. Ладонь от скольжения по вервке обожгло болью и я схватилась за нее второй, забинтованой рукой. Несколько секунд и мы почти на земле. Хорошо, что тут не очень высокий второй этаж.

Человек дежуривший на углу оглушительно засвистел, увидев как мы спускаемся и спешно кинулся к нам.

— Свисти, пташечка, — Ян перекинул клинок из одной руки в другую и зло улыбнулся.

В доме что то упало.

Мужчине оставалось до нас еще метров пять, а мы уже твердо стояли на ногах.

— Беги! — рявкнул на меня Ян, — со всех ног!

Я опрометью бросилась к участку рассудив, что капитан Антерис скорее всего, как и сказал Ян, на дежурстве. Позади до меня еще долгое время доносился звон клинков.

До «Головы Короля» я добежала минут за десять. От бега было жарко, но голова без шапки мерзла, нос тоже. Наброшенный на голову капюшон почти не защищал от холода. Оставалось надеяться, что мне повезет и я не простужусь. Кроссовки непривычно пружинили, бежать в них было одно удовольствие, несмотря на то, что ноги проскальзывали по мерзлой мостовой.

Еще три минуты понадобились, чтоб найти участок. Я не очень хорошо ориентировалась в этой части Лерта.

Заскочив на каменный приступок я постучала в дверь кулаком. Над ней красовался до боли знакомый щит с перекрещенными мечами. Правда этот щит явно был свежевыкрашен, и фонарей у входа было два.

Тишина.

Развернувшись со всей силы ударила в дверь пяткой. Раз, другой, третий. Удары из-за мягкой подошвы кроссовок получались глухими. Добавила кулаки.

Дверь открыл лениво зевающий страж.

— Кто это тут двери ломает?

— Ист Антерис здесь? — спросила я пытаясь отдышаться.

— А тебе, пацан, что за дело?

Я выдохнула, если Яна сейчас там из-за этого борова-бюрократа убивают, я не знаю, что сделаю и с Антерисом и его участком. Взорву, это наверное, самое малое.

— Ты, кабан недобитый! Быстро позвал мне капитана Антериса! — заорала я со всей мочи на русском, — а то я вас всех тут сейчас на подоконниках с тумбочками построю!

Толстяк испуганно отшатнулся, за его спиной раздались быстрые шаги. Я закашлялась, все- таки громко орать это не моё. Похоже сорвала голос.

— Вечность, Варнас, что у тебя тут за шум? — раздался знакомый голос, я хлопнула ладонью по двери привлекая внимание капитана, он отодвинув толстяка посмотрел на меня- а тебе, мальчик, что нуж…Ингарра?!

— Там Ярран один! — просипела я, — в дом пришли, не алорнцы.

Нужно отдать капитану должное, он очень быстро сообразил о чем идет речь, и не стал заниматься расспросами.

— Вот вечность! Варнас, ты тут остаешься! Ингарра, ты тоже.

Ага, сейчас. Меня компания не устраивает.

Антерис метнулся внутрь и через минуту из участка выбежал он и следом за ним еще семеро стражей на ходу цепляя амуницию.

— В доме? — уточнил он.

— Да! — я посторонилась пропуская отряд вперед. Надеюсь, они знают, что делать.

Я устремилась следом за ними.

— Ингарра! — окликнул меня Антерис, — я сказал вам оставаться в участке.

— Воздух не расходуйте зря, — огрызнулась я, — я буду там, нравится вам это или нет.

Капитан замолчал и прибавил скорость, отряд тоже. Я не отставала.

Ближе к дому стал слышен звон металла о металл. Тридцать минут. На дворе мы фехтовали по несколько часов, значит, минут тридцать Ян выдержит спокойно. Лишь бы его не ранили.

— Кого получится, тех в участок, кого нет, вечность с ними, — скомандовал капитан отряду и повернулся ко мне, — Ингарра, в чем Ярран одет?

— Зеленый камзол, белая рубашка и черные брюки.

— Понятно, значит, в темноте от других не отличить. Я постараюсь отправить его к вам, эрра Ингарра. Ждите здесь.

Я покорно остановилась у забора, наблюдая через него за мечущимися вокруг дома серыми тенями, и слушая звуки ударов металла о металл.

Кто — то громко заорал, и почти сразу замолк. Еще удары, треск ломающихся веток. Крик. Ругань.

Слушать эти непонятные звуки в полной темноте было страшно.

Я начала замерзать, несмотря на то, что натянула капюшон куртки на голову. Пытаясь согреться стала приплясывать на месте от нетерпения, согреться это не помогло, а вот нервозности, кажется, добавило. Через забор перепрыгнула темная тень, я выхватила клинки из ножен.

Тень позвала шепотом:

— Инга?

— Уф, Ян, это ты, — я убрала на место оружие, — что там?

— Да уже почти все. Сейчас люди капитана уведут пленников. Всех поймали. Пятеро. Среди них один без глаза и один с острыми зубами. Двоих сейчас унесут. Замерзла?

Ага, «унесут», значит или раненые или мертвые.

— А еще трое? — от холода я непроизвольно лязгнула зубами.

— В участок.

— А стражи?

Ян потер лицо,

— Антерис ранен, кажется сильно. А лекаря у них нет, был старый Шафелд, но он умер, а нового пока бюрократы из ратуши не назначили. А временный живет на окраине, круг езды туда. Круг обратно. За ним послали уже.

Ян взял меня за руки и притянул к себе пытаясь согреть.

На главном крыльце послышались шаги и ругань. С пленными стражи, как всегда, не церемонились.

— Идем в дом, — вздохнул он, — с черного хода.

В гостиной горели свечи, стол был опрокинут, один из стульев закинут в камин. Хорошо что тот уже прогорел и ножки стула только слегка почернели. Гардины с окна, через которое влезли непрошенные гости были сдернуты и разорваны на лоскуты. По всей гостиной разбросаны бумажные листы, пол залит чернилами. На лестнице виднелись грязные следы.

— Вот мерзавцы! — с чувством сказала я.

Антерис сидел на диване прижимая к левой стороне груди кусок шторы. Латы с него сняли и положили тут же, рядом с диваном.

— Я бы сам зашил рану, — виновато улыбнулся Антерис, — но одной рукой неудобно, да и ниток нет.

Разумеется, тут все просто, в походных условиях лекари есть не всегда и Антерис умеет разбираться с подобными проблемами сам. Кто бы сомневался..

— Снимайте с него рубаху, — распорядилась я. Страж сидящий рядом с капитаном не двинулся с места не собираясь выполнять мои команды.

— Антерис, так вам нужна помощь?

Тот кивнул.

— Если вас не затруднит, эрра.

Думаю, что о лечении ран я знаю больше чем любой врач тут. В конце концов, если уж моя прапрабабушка умудрялась штопать сыновей напоровшихся на косу, то я тоже смогу. Да и в Ивянках какая — никакая практика была. Мы с Анеей там даже роды принимали. Меня невольно передернуло. Все-таки для неподготовленного человека зрелище было…Вобщем было зрелище. М-да.

— Инга, ты уверена? — спросил Ян

— Предлагаешь два круга ждать врача? Антерис к тому времени просто истечет кровью даже если рана небольшая. А сидеть сложа руки я не могу. Нужно вскипятить воды, сейчас я травы достану.

Я судорожно вспоминала, что еще можно сделать,

— Сначала мы промоем рану отваром, потом настойкой водорослей, а потом я возьму иголку и нитку и зашью, — повернулась к стражу, — помогай. Надо вот эту иглу согнуть в половинку кольца.

Тот неодобрительно покачал головой, но мои распоряжения выполнил.

— Может ему пилюль дать? — предложил Ян.

— Позже, пока он на адреналине и ему не очень больно, да Антерис?.

Капитан молча слушающий наш разговор скрипнул зубами и согласно покачал головой. Я достала из мешка свои запасы.

— Настойки только-только, Ян, поэтому готовь раствора побольше, — я скинула куртку и покрутила ее в руках, — дай мне нож.

— Ты собралась куртку на бинты резать?

— Нет, мне нужны нитки, это синтетика, натуральные нитки, даже шелк, будут портиться и дополнительно инфицировать рану. В Ивянках проходили, даже роскарский шелк превращался в кашу. А эти не портятся.

Ян посмотрел на бледного Антериса и кивнул.

Нитки я вскипятила и замочила в настойке, хуже не будет, а проколы от иглы тоже будут быстрей заживать.

— Все будет хорошо, — улыбнулась я бледному капитану, — я постараюсь.

— Вы умеете это делать, эрра?

— Да, научилась, я почти год помогала деревенской травнице. Так что с вашей раной вполне справлюсь, вам повезло, что разрез не глубокий. И сосуды крупные не задеты.

Через круг времени Антерис, зашитый, замотанный бинтами и напоенный обезболивающим спал на кровати в моей комнате, а я перенесла свои вещи в комнату Яна.

Мы сидели на кухне зевали и пили отвар, наблюдая как медленно занимается рассвет. Окно в гостиной закрыли досками и покрывалами, но там все равно было прохладно.

— У вас ставен на окнах не делают? — спросила у Яна.

— Нет, а что это?

— Деревянные створки снаружи окна, помимо рам со стеклом. У нас почти везде раньше делали. Странно, что у вас не ставят, удобная вещь.

В дверь постучали.

Ян взял клинки и пошел открывать, это были люди Антериса.

Один остался в гостиной, другой поднялся наверх сменив дежурного возле раненого капитана.

По полу проскрежетали маленькие коготки.

— И как ты сюда попал, удирал же со всех ног? — спросила я у Суси. Тот по-кошачьи потерся о мои ноги, — ты знаешь, что ты вымогатель?

Суся коротко хрюкнул.

Я налила ему немного молока в блюдце. Меня благодарно боднули еще раз и принялись лакать молоко.

— С кем ты тут беседуешь? — Ян заперев двери вернулся в кухню, — о, Суся вернулся?

— Да, с ним и беседую, — я села за стол, — утро уже, спать пойдем, или до вечера будем терпеть?

— Смысла нет спать ложиться, — Ян зевнул, — думаю, как только Вастаб узнает новости, сразу придет сюда.

— Ох, тогда надо готовить еду на всю эту ораву, — я поднялась и потянулась, — поможешь?

— Помогу, — он улыбнулся и поддернул рукава рубашки, — а ты переодеться не хочешь? Мне, конечно, нравится как ты выглядишь, и брюки эти очень облегают эээ…все твои ноги, но в доме посторонние мужчины, и мне не хотелось бы, чтоб они тебя разглядывали.

— Я совсем про это забыла, сейчас пойду переоденусь, — сказала я, то- то даже раненый Антерис бросал на меня какие-то странные взгляды. Ох, и футболку всю испачкала, надо будет выстирать.

— Инга. А у вас все женщины так ходят?

— По разному ходят, кто в юбках, иногда вот таких, — я провела по бедрам обозначая длину мини юбки, — иногда в брюках, иногда как я, в джинсах. Это достаточно скромная одежда, не официальная, а так, серая повседневность.

— Ничего себе, — присвистнул Ян, — и прямо ноги видно?

— Прямо видно, — рассмеялась я, — пойду все-таки переоденусь.

— Мне нравится, — Ян протянул руку чтобы погладить меня по пятой точке, я смеясь увернулась.

обезболивающее ===>>>>

Не успела я подойти к лестнице как в дверь постучали. Страж на диване в гостиной нервно дернулся и положил руку на клинки. Ян успокаивающе махнув ему рукой, пошел в прихожую открывать. Я задержлась у основания лестницы. Чтобы увидеть кто пришел.

За открытой Яном дверью я успела разглядеть Вастаба и еще нескольких мужчин, ждать пока они пройдут и рассмотрят меня хорошенько я не стала. Бегом убежала в спальню где и сменила джинсы на привычное платье.

Накинув дополнительно теплый платок чтоб согреться, все никак не могла отойти от беготни по холоду, я спустилась в гостиную. Там уже сидел Вастаб, Ян, двое стражей и еще четверо незнакомых мужчин одетых в черное. Я поздоровалась и скромно опустив глазки долу прошла на кухню. Вернее попыталась пройти.

— Инга, пожалуйста, пойди сюда, — позвал меня Ян так и не дав заняться приготовлением еды. Я вернулась в гостиную и села рядом с ним, на диван.

Вастаб откашлялсяи обратился к четверке в черном.

— Позвольте вам представить, эрры, Линару Савель и Дарбая Каноруса, вы будете их охранять.

А, так Вастаб решил нанять нам охрану, чтож, уже неплохо. Лучше чем, то появляющийся, то исчезающий как чеширский кот, Антерис. Я покачала головой соглашаясь с Вастабом. Разумеется, весь сыр-бор не из-за меня, думаю, Яну известно очень много дипломатических секретов, которые не должны попасть в чужие руки. И секреты эти подлежат защите.

Да, щекотливая у горгов ситуация: Ян вроде как изгнанный, а попробуй не «потрать ресурсы рода» когда он столько всего знает. Вот и балансируют с ним как канатоходец над пропастью. Чтобы и обычаев своих питекантроповских не нарушить и секреты сохранить.

— Линара, Дарбай, — тем временем продолжал Вастаб, — это Карнас, Ирган, Югат, а это их командир Норед Рош` Рашшат.

Я не скрываясь рассматривала горгов, а это были именно они, подтянутые, высокого роста, у них всех был необычный цвет глаз, зеленый с уходом в желтизну. Все четверо если, конечно, такое возможно, казались близнецами. Горги тоже рассматривали и оценивали, и меня, и Яна, и окружающую обстановку.

Интересно, успели они разглядеть меня на лестнице? Страж вон до сих пор, нет-нет да кинет изучающий взгляд, как будто не верит, что это я тут час назад носилась в белых кроссах и классических «ливайсах». А сейчас сижу в скромном сатиновом платье цвета морской волны с золотистой шалью на плечах.

А у стража явно картинка в голове не складывается, вон как глаза пучит, как будто марсианского ящера увидел. Я опустила голову, скрывая улыбку.

Погорячилась я, конечно, бегая тут в джинсах.

— Эрра, эрр, — Рашшат приподнялся со стула и слегка поклонился, — рад знакомству.

Мы с Яном переглянулись и синхронно кивнули.

— Ваше дело охрана этих двоих, — Вастаб кивнул на нас с Яном, — раз уж дело дошло до открытых стычек.

— Ильниир из «Головы Короля» цел? — задала я мучивший меня вопрос, — они его отследили, или из другого источника информацию взяли?

Вастаб кашлянул и уставился на меня тяжелым взглядом поверх очков.

— Мальчишка, безусловно, жив, никто его не отслеживал, эти люди получили информацию на рынке и, — Вастаб сощурился, снял очки, и выудив из кармана белоснежный носовой платок стал их протирать, — поскольку уверенности у них не было что они нашли то, что им нужно, решили проверить. Кажется, даже никому ничего не сообщили. Вам повезло.

Он водрузил очки обратно на нос. И воззрился на Яна. Тот смущенно изучал пол, там находилось видимо что-то очень интересное.

Я тоже посмотрела на пол, ничего интересного, разве что чернильные пятна на тест Роршаха похожи.

— Ладно, она. Она женщина, но ты! — при этих словах Вастаба Ян дернулся как от удара, — я ведь предупреждал.

Ян кивнул.

— Сослагательное наклонение очень удобная вещь, — огрызнулась я, чувствуя как все взгляды в гостиной обращаются на меня, — если бы все можно было предвидеть, было бы очень удобно жить.

— Это, эрра, вполне можно было предвидеть, — очень сухо произнес Вастаб, — и избежать. Впрочем, подчиненные Антериса с поставленной задачей не справились, — Вастаб жестом остановил пытающегося что-то возразить стража, — поэтому Рашшат и его горги будут дежурить тут у вас. Пока я не подыщу вам новое жильё.

— Если они успели предупредить, то тут будут гости, — согласно покивал головой Ян.

Мне ужасно не хотелось, чтоб в доме постоянно находились посторонние люди. Но спорить с логическими доводами глупо.

— А как быть с Антерисом? — спросила я, — его пока нельзя переносить. И кто-то должен за ним ухаживать. Кстати, уже скоро должен подъехать врач.

— Антерис побудет здесь, — Вастаб опустил ладонь на стол, — врача я сам к нему провожу, — он перевел взгляд на меня, — вы, эрра Линара, сможете обеспечить ему должный уход?

— Нет, у меня полно других забот, — ответила я приготовившись спорить, но Вастаб не стал возмущаться моим нежеланием быть сиделкой, а коротко кивнул и сказал.

— Тогда я пришлю женщину которая будет за ним ухаживать. Вы, — он повернулся к стражам, — можете быть свободны.

Те понурившись, кивнули и пошли к выходу.

Интересно как: Вастаб командует стражами и те беспрекословно подчиняются старому горгу. И судя по тому как они его беспрекословно слушаются работают ребятки за идею. Хотелось бы мне знать, чем он их так зацепил.

— Теперь вы, Норед, — сказал Вастаб когда дверь за ушедшими стражами закрылась, — места, как видите, тут немного. Поэтому, гостиная в вашем распоряжении.

Ян дернулся чтобы возразить, но Вастаб опять прихлопнул все возражения ладонью.

— Будешь спорить, уложу их под кровать в твоей, — он искоса глянул на меня и исправился, — в вашей спальне.

— А вот и чудовище под кроватью, аж о четырех головах, — прошептала я, Ян услышав это негромко кашляянул, а я уже громко предложила, — наверху есть чердак, возможно им будет комфортно там?

— Он не утеплен к сожалению, так что вариант один. Рекомендую все- таки сидеть тут и не появляться лишний раз на улице, — Вастаб сердито постучал по столу узловатым пальцем.

— А на рынок за продуктами кто будет ходить? — поинтересовалась я.

— Я буду, — сказал высокий и смуглый горг, Югат, кажется, — вы, эрра, только скажите, что нужно.

— На такую ораву тебе, Инь, еще один список писать придется, — усмехнулся Ян

— У эрра Югата отличная память, — сухо сказал Рашшат, — конечно, мы вам поможем по хозяйству, воды принести, с дровами разобраться.

Ян еле слышно хмыкнул.

— У вас свои методы, у нас свои, — повернулась я к Рашшату, — ваши, ээээ…коллеги читать умеют?

— Странный вопрос, эрра, но тем не менее, я на него отвечу. Да, умеют.

— Отлично. Тогда я все — таки буду писать списки. У меня, видите ли, привычка меню на неделю планировать, — пояснила я.

Таким образом Рашшат и его люди поселились у нас в гостиной. Отчего она в большей степени стала напоминать казарму.

В свою комнату я возвращаться не стала, уступив кровать непрошенным гостям. Они так и дежурили. Один вверху, двое внизу. Еще один в качестве дежурного по хозяйству.

Антериса очень быстро перевезли к нему домой, где за ним ухаживала женщина нанятая Вастабом, мы изредка присылали друг другу записочки, в которых бравый капитан сообщал, что дело уверенно идет на поправку. И благодарил за своевременно оказанную помощь уверяя, что он у меня в неоплатном долгу. Ян, почитывая вместе со мной эти записочки, ухмылялся и повторял, что если бы неоплатный долг можно было измерить деньгами, Антерис бы разорился, отдавая его мне, а словами можно и побогаче сорить.

Однажды окончательно вымотанная суетой и вечной готовкой для пятерых взрослых мужчин, я объявила, что беру выходной. Хотя бы на пару часов. Проинформировала об этом Яна, заварила травы, размешала их со сметаной и ушла в спальню.

Нанесла смесь на лицо и прилегла в кровать. Со всей этой суетой вокруг, хотелось хотя бы минимальной передышки. Видимо я незаметно для себя задремала, разбудил меня скрип очень осторожно прикрываемой двери. Кто- то басовито ойкнул и тут же закрыл дверь обратно.

Я открыла глаза, потянулась, проспала явно больше чем стандартные двадцать минут для маски, ну да ладно, хоть отдохнула.

В коридоре послышались шаги, похоже, Ян шел в комнату.

У самой двери его окликнул Норед. Несмотря на закрытую дверь голоса были слышны так будто собеседники находились в комнате.

— Ярран, простите, я искал эрру Линару, а она лежит в комнате на постели с закрытыми глазами и на лице у нее, — он ненадолго замолчал и продолжил трагическим тоном, — у нее на лице творится что-то непонятное, какие то клочья травы и …и похоже сметана. С ней все в порядке? Я слышал о людях которые сходили с ума и еду использовали не как еду.

Тревога в его голосе была искренней и неподдельной.

— Думаю, все в порядке, просто она решила слегка отдохнуть, — успокоил его Ян, — идите вниз, Норед, я разберусь в чем дело.

— Странный отдых с едой на лице, — возразил Рашшат, но все-таки потопал вниз по лестнице.

Ян пару раз уже наблюдавший такое странное явление как маска для лица из подручных средств, торопливо зашел в комнату.

— Инь, — он с трудом сдерживал смех, — ты бы дверь закрывала. Таких квадратных глаз как у Нореда я в жизни не видел.

— Ну подумаешь уснула, — виновато пробормотала я, — сейчас все смою. К тому же это всего лишь сметана, а не ягоды или зелень.

Ян расхохотался.

— Если бы ты намазалась ягодами Норед решил бы, что тебя убили и поднял бы по тревоге весь дом.

— Никакого ухода за собой бедной девушке, — вздохнула я, — баню хочу.

— Баню?

— Ну это что-то вроде ванны.

— Ванну можно внизу принять, — посочувствовал мне Ян.

— Как же, примешь тут, когда по дому то и дело посторонние мужики шастают, и то им есть, то им мыло, то им полотенца.

— Инь, ты ворчишь, — Ян положил руку мне на талию.

— Незваный гость хуже алорнца, — пожаловалась я ему, — представляешь, эти горги чуть не устроили помывочную в кухне. В кадушке из под теста. Совсем уже. А когда я наругалась сказали: «А что такого, мы всего лишь помыться хотим?»

— Да, в самом деле, что такого, — посмеиваясь сказал Ян, — подумаешь, кушать пирожки из кадушки после того как там побывала чья-то задница.

— Ох, солдафон ты, — я тоже засмеялась, — Ян, объясни им, пожалуйста, как пользоваться ванной и стиралкой, если я приду с предложением показать им ванну, меня не так поймут. И руки перед едой пусть моют, а то у меня каждый раз сердце останавливается когда за стол садимся. Норед и так на меня как — то нездорово смотрит.

— Его удивляет, что горг мог найти в человеческой женщине, — пояснил Ян, — такие браки редкость. А значит, ты действительно экстраординарна, даже по меркам горгов, — он пододвинулся ко мне поближе и ткнул пальцем в сметану, — и потрясающе красива.

— Не надо ее объедать с меня, она все-таки с травами, — запротестовала я.

Ян хихикнул и почмокал пытаясь распробовать, чего я там намешала.

— Горчит, — сообщил он.

— В следующий раз обмажусь медом, — пообещала я.

— Согласен, будешь сладенькой, ням-ням, — он скосил глаза к носу, высунул язык и потянулся к моей щеке.

В ответ я расхохоталась залепила ему по дурной голове подушкой и резво соскочила с кровати.

— Помочь тебе с платьем? — он отбросил подушку, потянулся и сел на краю кровати.

— Нет, спасибо, — поблагодарила я, — тут сбоку застежка.

И покрутилась показывая ряд маленьких пуговиц позволяющих надевать и снимать платье с декоративной шнуровкой на спине самостоятельно.

— Потрясающе, — Ян подошел ко мне и положил руки мне на талию, — а я каждый раз удивлялся как ты справляешься без служанки.

— Не соблазняй меня, — «страшно угрожающим» тоном предупредила я, — не ходи вокруг меня и не ешь мою маску, она невкусная.

— Я одет, чем я могу тебя соблазнить? — он легко поцеловал меня в шею.

— Да я вижу, что ты одет- я смеряла его взглядом, — и знаешь что?

— Что?

— Одежда тебя явно не портит, — я игриво потянула его к себе за пуговку камзола.

Ян расхохотался.

— Не будь на тебе столько юбок, отшлепал бы.

— И помял бы мне платье? — возмутилась я, — только попробуй! Утюг тебе вручу!

— Я осторожно, — глаза Яна искрились лукавыми смешинками, — мне очень нравится это твое платье. И другие тоже, — спешно добавил он.

— Вот как, и чем же? — я справилась с последней пуговкой и расправила юбку.

— Мне очень нравится, что ты ведешь дом, все чисто, вкусно готовишь, а выглядишь так, будто за тебя все делают слуги. Ни одного серого платья.

— Да, но на кухне я надеваю передник, — слегка возразила я. Мне польстило то, что фактически Ян сказал, что я выгляжу совсем не как прислуга. Значит, меня воспринимают на равных. Отлично.

— Кружевной, — фыркнул Ян.

Действительно, за неимением лучшего я пустила на отделку передника полоску кружев купленную на рынке. Стоила она не дорого, ее продавала мастерица с исколотыми иглой пальцами, и я поддавшись жалости, понимая сколько труда было вложено в эту, наивную по моим меркам ленточку, купила ее за двойную цену. На платье такое простое кружево пришивать было нельзя, вот я и пришила его на кухонный фартук.

— И все- таки, твой сородич меня напрягает, — уже серьезно сказала я.

— Его нанял Вастаб, значит, ему можно доверять.

— Ладно, но ты все — таки приглядывай за ним, ладно? — я полотенцем стерла маску с лица.

— Хорошо, — согласился Ян.

Рашшат действительно за мной наблюдал, я то и дело ловила на себе его взгляды, как бы случайные и брошенные тайком, но явно заинтересованные. Это создавало ощущение постоянной слежки и очень напрягало.

Однажды утром я обнаружила на столе в кухне букет цветов и длинных зеленых листьев.

Это посреди зимы то!

Ян спустившийся вместе со мной вниз, в ванную, не успел и слова сказать как я, обрадованная таким поступком с его стороны, кинулась к нему на шею.

— Это так здорово, Ярран! Спасибо!

Проявления внимания с его стороны было мне очень приятно.

— Что здорово? — он улыбнулся и поцеловал меня в висок.

— Ну, цветы, — я сдвинулась в сторону открывая ему вид на стол, — спасибо, я тронута.

— Инь, — он виновато скривился, — прости, но это не я. Я же выхожу из дому еще меньше чем ты.

Моя улыбка слегка пригасла. Вот как, значит это, к сожалению, не Ян. Следовательно, кто-то из горгов. С чего бы такие романтические жесты.

— Ох, как неловко получилось. Ну все равно пусть стоят, — решила я, — цветы посреди зимы это все равно красиво, — я сунула нос в букет, — они пахнут вкусно!

— Цветы как цветы, — пожал плечами Ян и налил себе в кружку горячего отвара, — Инь, а на завтрак что- то вкусное, да?

Я улыбнулась, ободряюще потрепала его по плечу и поставила на стол тарелки с завтраком.

К обеду я выставила вазу с цветами на стол в гостиной. Ярко желтые цветы с сочными зелеными листьями очень освежали вид столовой.

— Благодарю вас, эрры, за цветы. Они прекрасны, — вежливо поблагодарила я собравшихся за столом горгов. Ян еле заметно скривился, как будто у него внезапно заболел зуб. Трое горгов удивленно выпучили глаза, а один, их командир, покраснел. Прям как в поговорке «на воре и шапка горит». Как я и подозревала.

Когда мы с Яном фехтовали Рашшат садился на крыльцо и наблюдал за нашими упражнениями Меня присутствие Рашшата не смущало. Скорее было все равно, но Ян начинал хмуриться. Присутствие старшего наемника ему явно не нравилось.

Однажды во время тренировки Рашшат спустился с крыльца к нам на площадку.

— Эрра, вы неверно держите клинок, — сделал он мне замечание.

Я и сама видела, что держу оружие не так как надо, рука в конце тренировки стала уставать и мне приходилось сильно напрягать запястье.

Рашшат подошел и легко прижался ко мне сзади, показывая как лучше держать руку.

— Вы ее изначально неверно держите, поэтому и устаете так быстро. Странно, что Ярран не показал вам очевидной вещи. И должен заметить, что ваша одежда не слишком удобна для боя на клинках, тем более кротких.

Его рука осторожно скользнула от моей кисти к локтю и обратно. Ян видя это нахмурился и сделал шаг ближе.

— Я решила что тренироваться нужно в той одежде в которой, возможно, придется вести бой, — пояснила я отодвигаясь от Рашшата.

Ян подошел вплотную и негромко, но очень резко что-то сказал на языке горгов.

Таких речевывх оборотов он мне не показывал, когда мы учили язык. Вот интересно он выругался или просто сделал замечание? Рашшат очевидно смутился и отступил назад.

— Приношу свои извинения, эрра, кажется, я проявил неуважение, — он вернулся на свой наблюдательный пункт, на крыльцо.

Я молча кивнула, посчитав инцидент исчерпанным.

Знаки внимания Рашшата были странными, полными затаенного любопытства. Почти каждое утро на столе в кухне стояла то корзинка с орехами, то вазочка с пирожными, то букет цветов.

Я неизменно выставляла все лакомства на общий стол и благодарила всех.

Яна это поведение Рашшата очевидно злило, он очень холодно беседовал с ним. А в один из визитов Вастаба потребовал, чтоб тот отозвал наемников.

— Дед, отзови их.

Мы сидели за столом в гостиной, Рашшат и его люди в это время тренировались на площадке.

— А твоя безопасность должна быть для меня пустым звуком? — огрызнулся Вастаб, — объясни, что у вас тут происходит?

Ян побарабанил пальцами по столу.

— Мне он не нравится, — четко сказал он, глядя на Вастаба исподлобья.

— Замечательный повод чтоб остаться без охраны, внук, — Вастаб повернулся ко мне, — может вы эрра, объясните, что тут происходит?

— Эрр Рашшат позволяет себе больше чем просто охранник, — пояснила я. Ян протестующее дернулся, но потом просто кивнул головой.

— Как ты понимаешь, дед, я не могу позволить такого поведения с моей женой. Но и устраивать скандал невозможно, а ты как наниматель вполне можешь его отозвать.

— Вот как, вы, эрра, дали повод Рашшату? — Вастаб ухмыляясь посмотрел на меня.

Ну да. Конечно, ожидается, что сейчас я зальюсь краской и начну доказывать свою невиновность. Я укоризненно цокнула языком, дескать, эрр Вастаб, я была о ваших умственных способностях лучшего мнения.

— Глупостей не говори, дед, — резко срезал его Ян, — Рашшат сказал, что я все равно скоро умру, а моя жена ему очень нравится и потому он просит разрешения после моей смерти ухаживать за ней. Он произнес официальную формулу опеки. Я ответил отказом.

Я от удивления выпустила из рук кружку с отваром, ойкнула и полезла под стол ее поднимать. Как там говорил сказочный персонаж в мультике про домовенка: «Счастье привалило»? И в какую теперь сторону дернуться, чтоб «счастье» отвалило само и без большой обиды?

— А меня спрашивать не надо? — возмутилась я, — что за сексизм? Пусть колобком катится туда откуда взялся.

— Он бы спросил тебя позже, — пояснил Ян, — после того как я умру.

— Вобще что-ли совсем уже?! Это самое… Того самого! — от растерянности выражение мыслей у меня несколько захромало, — не хочу! — рявкнула я и хлопнула ладонью по столу, Вастаб и Ян вздрогнули и удивленно уставились на меня, — если Рашшату хочется кого-нибудь опекать пусть собаку заведет. Или хомячка.

Вастаб закашлялся и злорадство из его взгляда куда-то испарилось.

— Хорошо, я отзову Нореда, — вздохнул он. Снял очки и принялся протирать стекла, — отсюда они уйдут, но по улицам сопровождать вас все равно будут. Подходящий для переезда дом я, пока что, найти не могу. Так что останетесь пока здесь.

— Да, конечно, — покладисто согласился Ян.