Глава 12

Дарий ушел, а вот мы с Тьеном не торопились расходиться. Я встала и задумчиво прошлась до окна, заново прокручивая в голове этот непростой вечер, а Тьен и вовсе остался сидеть на диване, глядя в пустоту перед собой и периодически покусывая нижнюю губу. Нелепая детская привычка, которая быстрее всего выдавала его волнение. А потом он спросил:

— Как думаешь, дядя прав?

— В чем?

— Что он подходящая для тебя партия?

Можно было отшутиться, вспылить или даже строго отчитать брата за глупости, но… Мне уже давно не восемнадцать. И я прекрасно понимаю дядю. В моём возрасте речь идет не о любви, а о расчете. И тем удивительнее его слова о тех лордах, которым он отказал за моей спиной, даже ни разу не намекнув.

— Не знаю, — ответила честно. — На первый взгляд он… хороший человек. И как минимум неглупый. Даже если не станет великим изобретателем, то всегда сможет устроиться в императорское НИИ инженером. Ты знаешь, туда берут практически всех, кто хоть немного в этом соображает. А он точно соображает. Я просто не понимаю его мотивов. Какая ему выгода от брака со мной?

— Начиная с того, что ты красивая, продолжая тем, что умная и заканчивая тем, что добрая? А ещё магически одаренная? — возмутился Тьен. — Ну, даже и не знаю!

— Ой, ну что ты… — неожиданная похвала так смутила, что я ощутила прилив жара к щекам. — Тьен, в столице тысячи юных леди. И если он захочет, то с легкостью найдет себе жену и моложе, и красивее…

— Роза, перестань! — рассердился брат. — Просто перестань. Да, мужчины любят молодых и красивых. Но ты не старая и не страшная! Всё, закрыли тему. Давай так. Будем просто… Дружить с ним. Оба. Я буду контролировать, чтобы он тебя не скомпрометировал. И как только всё станет ясно в ту или иную сторону, там и будем думать. Хорошо? Заодно узнаю всё по его вопросам. Ну и… — он вдруг рывком поднялся с дивана, приблизился ко мне и порывисто обнял, только после этого продолжив говорить, — спасибо. Я понимаю, как тебе было сложно отказаться от предложения Грэхэма. Спасибо.

— Ну что ты… — я тоже обняла его в ответ и даже дотянулась до макушки, погладив по голове, как в детстве. — Я ведь понимаю, как для тебя это важно. Да и предложение было не самым интересным. Честно. Видела я эту Ванессу — там проблема на проблеме. Зачем мне это? Ещё и пустышка. Вот только… — с моих губ сорвался смешок, — боюсь, Роберт мне за неё спасибо не скажет.

— Так ему и надо, — вдруг пренебрежительно хмыкнул Тьен, а когда я отстранилась и с удивлением на него посмотрела, то пожал плечами. — Что? И нет, мы не друзья. Скорее приятели. Даже коллеги. Сам не думал, но услышал в том месяце, как он обсуждает меня с другими. Мол, ничего стоящего. Даже с кем-то спорил, что мне и этого иномирца не доверят. Знаешь, было обидно.

— Ты поэтому был против нашего свидания?

— В том числе, — поморщился Тьен. — Мутный он. Я серьезно. Двуличный. В глаза улыбается, перед начальством выслуживается, лебезит, а за спиной гадости говорит. Вот скажи мне, почему он именно сейчас тебя на свидание позвал?

— Я не знаю, — призналась честно. — Я тоже очень сильно удивилась. Хотела отказаться, но он настоял. Просто… — я подумала ещё и пожала плечами. — Не знаю, правда. Ну не мог же он гадость какую-то задумать? Смысл? Деньгами мы не богаты, положением тоже не вышли. Разве что…

Я задумалась и даже слегка нахмурилась, а потом спросила:

— А кому вообще из кураторов мог достаться новенький? Не ему ли?

— Из свободных сейчас только Зальцбери, но он планировал пойти через месяц в отпуск, — уверенно произнёс Тьен. — Роба тоже можно считать условно свободным, его подопечный уже больше года в свободном плавании, Роб за ним просто приглядывает вполглаза. Так что да. Фактически свободным был именно он. Ну и Олафсон с Бастианом. Но сама знаешь, Олафсон уже лет пять никого не берет, числится на подхвате, а Бастиан с Ванессой подвис. Если бы она сдала экзамены и он по ней идеально отчитался, то мог бы рассчитывать на хорошие бонусы. А так и с экзаменами затянули, и в принципе она их завалила, о чём уже все знают, и он по ним до сих пор четко не отчитался. Так что…

Брат внимательно посмотрел на меня и недовольно нахмурился.

— Знаешь, чем больше думаю, тем сильнее мне это не нравится.

— Мне тоже, — согласилась с ним. — Но на свидание я пойду. И всё выясню. Теперь, когда мы о чем-то догадываемся, будет проще понять, что ему нужно.

Тьен поморщился, но кивнул.

— Ладно, ты права. Лучше выяснить. Но если этот… — брат скривился, — задумал гадость…

Он выразительно сжал кулаки и провернул, словно отжимая ткань.

— Ты самый лучший брат, — улыбнулась, не став отчитывать, потому что понимала — если бы в его отношении какая-нибудь фифа задумала подлость, я бы мигом проредила ей шевелюру. Поэтому просто встала на цыпочки, поцеловала Тьена в щеку и ушла к себе. Спать.

И всю ночь мне снилось, что я бегу по бесконечной лестнице, а меня преследует Дарий, из глаз которого вырываются молнии, и всё кричит:

— Золушка, подожди! Тыква ждет тебя на другой лестнице!

И что к чему? Непонятно!

Как бы то ни было, проснулась я привычно рано и, покосившись на окно, первым делом отметила, что небо всё ещё хмурится, но дождя вроде бы нет.

Это радовало, потому что день нам предстоял насыщенный и я бы хотела решить вопрос с Робертом сегодня, не откладывая его на другой раз. Умывшись, подошла к шкафу, чтобы одеться, и неожиданно задумалась о словах Дария насчет моих нарядов. Последние пять лет я выбирала только сдержанные цвета и строгие фасоны, желая создать у окружающих впечатление умной и рассудительной девушки, ответственного секретаря. И это мне удавалось!

Но сейчас…

Сейчас я плотно задумалась над тем, что он сказал. Что я красивая, но одеваюсь мрачно.

Другие женщины в городе одеваются ярче и красивее. И он специально обратил на них внимание!

Значит ли это, что он уже ищет себе жену?

Значит ли это, что мне нужно постараться, чтобы его внимание задержалось на мне подольше?

Хотя бы до свадьбы?

Мысль была… с двойным дном и я даже прикусила губу, начав хмуриться, попутно перебирая свой невеликий гардероб. Я никогда не покупала лишнее. Только нужное. На званые ужины нас почти не приглашали, дядя был не любитель и после выгорания надолго замкнулся в себе, отвечая на всё отказом. Приглашений и так было мало, сейчас практически нет. Три домашних платья, три летних, три на осень, три на зиму, три на работу, одно нарядное. Больше и не нужно.

Но сейчас…

Я перебрала все и словно впервые их увидела. Все наглухо закрытые, темные, однотипные. Практически один фасон, меняется лишь цвет и ткань. Темно-синие, темно-зеленые, темно-коричневые. Никаких излишеств.

Уныло.

Поморщившись, когда поняла, что чужое мнение внезапно стало для меня важным, я решительно облачилась в ближайшее домашнее платье, собрала волосы в строгую прическу и отправилась вниз. Зашла на кухню к Дэйзи, справившись о самочувствии дяди и выяснив, что она заглядывала к нему и ночью, и утром — он спал. Выглядел неплохо, на щеках виднелся румянец. Порадовалась и попросила приглядывать получше, приготовив ему на завтрак его любимый омлет с беконом и зеленью.

Сейчас же нас с Тьеном ждали каша и оладьи.

Удивил спустившийся к завтраку Дарий. Он был очаровательно сонным и немного взъерошенным, а я снова поймала себя на мысли, что смотрю на него не как на гостя из иного мира, а как на своего будущего мужа.

Гипотетического, конечно! Исключительно гипотетического!

Но что самое удивительное — мне нравилось увиденное!

Не каноничный красавец, но приятный. Высокий, что меня всегда невольно привлекало в мужчинах. Стройный, но не худой. В нем чувствовалась сила и я уже в этом успела убедиться.

Умный! Очень умный!

Это не выплескивалось через край и не выпячивалось, но его речь, его вопросы — они говорили сами за себя.

А ещё он был… как бы правильнее сказать? Сообразительным!

Быстро вникал в ситуацию. Быстро схватывал суть. Быстро делал выводы.

Один минус — любит хватать.

Но это, наверное, такая черта характера, да? Читала я в одном отчете наших психологов, что существуют разные типы характеров, и один из них как раз такой — чрезмерно тактильный. Надо будет попросить Тьена, чтобы они сходили на это тестирование, чтобы понять получше.

В остальном же, если действительно хорошо подумать, Дарий был невероятно подходящим кандидатом в мужья. Осталось убедиться, что он считает меня единственной кандидаткой в жены.

А вот это уже сложнее…

Может он просто хочет… потренироваться на мне?

— Роза… Роза-а!

Позвали меня, кажется, уже далеко не в первый раз. Встрепенувшись и с трудом вынырнув из хаоса своих мыслей, я перевела взгляд на иномирца. Мы уже сидели за столом и ели, и я даже умудрилась всё съесть, сама не заметив, когда он решил меня позвать.

— Да?

— Вы с нами?

Пару раз моргнула и неуверенно улыбнулась.

— Да, я за столом.

— А мысленно?

— Задумалась, вы правы, — моя улыбка стала смущенной. — Вы что-то хотели?

— Да, — кивнул Дарий, продолжая пристально на меня смотреть. — Хотел узнать, в котором часу открывается музей и когда нам стоит туда отправиться.

— По выходным музей открывается в десять, — уверенно произнесла я. — Но сначала Тьену стоит сходить к Марше и забрать то, что она для вас сшила. Не поймите меня неправильно, но в одежде не по размеру вы выглядите неопрятно.

— Понял, — сосредоточенно произнёс мужчина, но в уголках его губ я заметила улыбку, а он уже обратился к моему брату: — Тьен, когда та чудесная женщина сказала подойти? Честно говоря, этот момент я не уловил, был слишком ошеломлен её напором.

— Утром, — усмехнулся Тьен. — Ателье работает с девяти. Сейчас доем и сбегаю. А Марша у нас такая, да. Если в чем-то не уверен, лучше к ней не ходить — оденет на свой вкус.

— Он у неё плохой? Мне так не показалось.

— Он у неё хороший, — встала я на защиту своей знакомой. — Просто яркий, праздничный, с южным колоритом. Её бабушка — из южан, а там любят всё яркое и нарядное.

— М-м, понятно. Вот почему её внешность показалась мне нетипичной.

Мы поели и если Тьен сразу поторопился в ателье, то Дарий предложил мне пройти в общую гостиную на втором этаже, заявив:

— Сказку я вам, конечно, написал, но мне кажется, немного нескладно. Прошу не подходить со всей строгостью. Я всё-таки не писатель.

— Понимаю, — заверила его.

Мы поднялись наверх и я села на диван, Дарий вынес из своей комнаты пачку пронумерованных листов и вручил мне. Я заметила, что текст написан карандашом, и первым делом уточнила:

— Не умеете писать пером?

— Никогда не пробовал, — качнул головой иномирец. — У нас уже изобрели более компактные приборы для письма. Называются ручки. Это как карандаши, но внутри чернила.

— О, перьевые ручки, — улыбнулась я. — Да, совсем недавно один из инженеров подал изобретение на рассмотрение. Думаю, очень скоро они войдут и в наш обиход. Мне тоже показалось, что это очень удобно.

Ну а потом я сосредоточилась на сказке и, первым делом отметив, что у Дария красивый аккуратный почерк, узнала, что Золушка — сирота при живом отце и её третировали мачеха и сводные сестры. Но у неё была фея-крестная, которая помогла ей посетить бал. Там девушку приметил принц, влюбившись с первого взгляда, но из-за волшебного условия она была вынуждена сбежать с бала в полночь, иначе бы платье у всех на виду превратилось в лохмотья, слуги — в крыс, карета — в тыкву…

— Какая глупая и несуразная сказка, — пробормотала я под конец, когда выяснилось, что принц искал беглянку по туфельке, предлагая примерить её другим девушкам. — Тьма несостыковок!

— Это сказка, Роза, — смущенно рассмеялся Дарий. — Не судите строго.

— Хорошо, допустим, — кивнула и посмотрела на него. — Но почему вы назвали Золушкой меня? Дядя любит меня и я не замарашка. Меня никто не третирует и у меня нет феи-крестной.

— Вы хотели от меня сбежать, — прищурился он. — Причем неоднократно.

— И только? — озадачилась.

— И только, — кивнул.

Вот тут мне сказать было нечего и я неловко улыбнулась, а затем зачем-то сказала:

— Туфли с меня не спадают.

— Очень хорошо, — рассмеялся Дарий. — Роза, не принимайте происходящее близко к сердцу. Это шутка. Понимаете? Просто шутка. Я тоже не принц. И поверьте, я запомнил вас в лицо. Так что если придется искать, не буду выдумывать квест с обувью.

Вот тут я тоже невольно рассмеялась, а Дарий вдруг спросил:

— Роза, а вы любите цветы?

— Цветы? — переспросила удивленно. — Да, наверное. Разве их можно не любить? Они красивые.

— А украшения?

— Украшения? — переспросила снова и невольно дотронулась до уха, где уже не первый год носила простенькие, но очень милые золотые серьги с маленькими коричневыми раухтопазами, которые мне подарил Тьен на свою первую зарплату. — Не совсем понимаю вашего вопроса…

— Я вас анкетирую, — загадочно прищурился иномирец, на что я удивленно распахнула глаза, а он пожал плечами. — Хочу понять лучше. Любите шоколад? Конфеты? Может, пирожные? Сладкое в принципе.

— Люблю, — призналась со вздохом. — Но стараюсь есть умеренно.

— У вас красивая фигура.

— Спасибо, — смутилась, вспомнив, что он это уже говорил. И зачем-то начала оправдываться: — Я поправилась…

— У вас очень. Красивая. Фигура. — С нажимом повторил Дарий, тоном выделив каждое слово. — Поверьте. У всех вкусы разные. Кому-то нравятся тощие, кому-то полные. У вас идеальная фигура.

Судя по жару на щекам, они стали пунцовыми. Никогда раньше мужчины не говорили со мной настолько прямолинейно. И это было… волнительно!

К счастью, Дарий оставил непростую тему и спросил ещё:

— Любите стихи?

— О… — я чуть поморщилась и качнула головой, — нет. Я много читала, когда обучалась в колледже, но не могу назвать ни единого стихотворения, которое бы действительно запало в душу и память. Были красивые, очень поэтичные и красочные, но… Я не любитель поэзии.

— Но читать любите?

— Очень! Только это больше научная и техническая литература. — Я увидела на лице Дария отнюдь не вежливый интерес и охотно продолжила: — Мы с дядей увлекаемся механикой и у нас огромная подборка книг и журналов данной тематики. Ему ещё нравятся военные и осадные машины прошлого: катапульты, требушеты, осадные башни. Он сам собирает их макеты, которые работают. Мне в этом плане больше нравятся игрушки. У нас есть целая коллекция.

— Я видел, — кивнул иномирец. — Очень достойная коллекция. Настоящие музейные экспонаты. Любите рисовать?

— Скорее чертить, — улыбнулась неловко. — Преподаватель в колледже не раз говорил, что мои рисунки чрезмерно графичны. Зато у меня хорошо получаются чертежи, которые я делаю перед тем, как приступить к сборке очередной задумки.

— Я заметил. Планируете собрать паровоз, да?

— Да.

Мы поговорили ещё немного и я рассказала, что умею готовить — Дэйзи в своё время научила. Шить и вышивать нас учили в колледже, но пока особо не пригодилось. Веду домашнюю бухгалтерию, разбираюсь в свежести продуктов и лекарственных травах.

Несмотря на то, что я понимала — этими вопросами Дарий пытается понять, буду ли я ему хорошей женой и домохозяйкой, они не вызывали у меня стойкого негатива. Мужчина задавал вопросы с интересом и без давления, охотно обсуждал тот или иной момент и это выглядело скорее, как беседа, чем действительно анкетирование. Периодически я ловила себя на мысли, что очень хочется задать встречный вопрос, но пока притормаживала. Перехватывать инициативу у мужчины — неприлично. И пусть он уже узнает всё, что ему важно. Я сама выясню его увлечения и умения со временем.

Наконец вернулся Тьен с ворохом свертков и мужчины ушли в комнату Дария, чтобы одеть его во всё новое. Я тоже прошла к себе, чтобы переодеться в платье для прогулок, но первым делом выглянула в окно. Тучи расходиться не спешили, но дождя не было, лужи тоже подсохли, так что можно было надеяться на то, что хотя бы до музея мы доберемся посуху.

И лучше пешком. Идти минут двадцать: здание музея располагалось на соседней улице со зданием министерства, занимая старинный особняк, прежде принадлежавший членам императорской семьи, но когда встал вопрос о выделении здания под музей, то выбор сразу пал на него, благодаря размерам и удобному расположению.

Для прогулки, которую даже мысленно не желала назвать свиданием, почему-то опасаясь этого слова, я выбрала темно-зеленое платье из тонкой шерсти и уложила волосы в более элегантную прическу, чем обычно. Получилось на удивление неплохо, но я всё равно себя придирчиво изучила.

Не слишком ли вычурно?