Глава 14

В дом мы вошли буквально за десять минут до пяти и успели лишь раздеться, а я — заглянуть на кухню, чтобы выяснить, есть ли у нас хоть что-то к чаю, чтобы дожить до ужина, как в дверь постучали. Не успела я торопливо дойти до прихожей, чтобы самой открыть дверь, как это сделал Тьен, и я услышала мужские голоса.

И его, и Роберта… И Дария!

Чувствуя, как мне становится очень сильно не по себе, тем не менее я вышла к мужчинам и первое, что увидела — это цветы. Роскошный букет из безупречных алых роз количеством не менее чем пятьдесят штук.

Сердце пропустило стук. Нет, не от восторга, а от очень дурного предчувствия.

Тем не менее я сделала вперед шаг, другой… Увидела помимо роз и Роберта, который при виде меня улыбнулся так, что мне стало ещё неуютнее, но вместе с тем краем глаза заметила движение и сбоку. Это Дарий прислонился плечом к стене, сложив руки на груди, и с отчетливо скептическим выражением лица изучал Роберта.

— Роза! — воскликнул Роберт, делая порывистый шаг ко мне. — Вы сегодня особенно хороши! Это вам. Изысканные розы для великолепной Розы. Сорт «Чаровница», специально ездил за ними в императорскую оранжерею.

— Спасибо, это очень мило, — откровенно деревянным голосом произнесла я и приняла цветы. — Подождите минутку, я поставлю их в вазу.

Я поспешила уйти на кухню, где сунула букет Дэйзи, буркнув, чтобы пристроила куда-нибудь, а сама, чувствуя себя откровенно плохой актрисой, вернулась в прихожую, позволила брату помочь мне надеть пальто и, бросив лишь один напряженный взгляд в сторону Дария, который за всё это время не произнёс ни слова, шагнула к Роберту, который с неизменной улыбкой обещал Тьену вернуть меня домой не позже девяти.

— Роза, прошу.

Не успели мы выйти на крыльцо, как мне тут же предложили локоть, словно это подразумевалось само собой, но я знала этикет слишком хорошо, поэтому сделала вид, что не заметила, предпочтя уточнить:

— В какое кафе вы хотели меня пригласить, Роберт? Простите, запамятовала.

— На Лэйтон-стрит, — напомнил мужчина, чья улыбка на миг померкла, но затем снова приклеилась к его губам, а я вдруг обратила внимание на то, что у него слишком белые зубы.

Судя по всему, Роберт очень тщательно следил за гигиеной полости рта. Но эта щербинка…

— Точно, — кивнула. — Новое кафе, да? Вы там уже были?

— Мимоходом, — не стал отрицать Роберт и многозначительно добавил: — Я был обязан убедиться, что приглашаю вас в действительно достойное место.

На это я дежурно улыбнулась, предпочтя оставить его заявление без ответа. На самом деле я всегда терялась в таких вот… беседах. Это вроде как флирт, да? Ну, как бы… Умом я это понимала. Но как его поддерживать…

И зачем?

В итоге Роберт поймал нам кеб и мы отправились в центр. По дороге он вдруг начал рассказывать о первом впечатлении от знакомства с Ванессой, даже не думая скрывать того, как она удручающе глупа и бесполезна. А гонора, как у герцогини крови.

— Боюсь, максимум, что я смогу, это помочь ей сдать экзамен хотя бы на отметку «приемлемо». Как специалист она бесперспективна, — в итоге покачал головой Роберт и многозначительно посмотрел на меня. — Не жалеете, что отказались?

— Боюсь, всего моего несуществующего опыта не хватило бы, чтобы помочь этой женщине, — произнесла я дипломатично.

— О, вы к себе слишком строги, Роза! — выпалил Роберт. — И знаете… — он вдруг хитро прищурился, — думаю, мы бы могли помочь друг другу. После того, как вы отказались от предложения лорда Грэхэма, я беседовал с ним о самой возможности женского кураторства. Он высказал искреннее сожаление фактом вашего отказа. Но если бы вы, скажем… сходили со мной на прогулку? Ну, в смысле со мной и моей подопечной. Посмотрели бы на неё со стороны. Может, что-нибудь толковое посоветовали? Как женщина! Я бы указал это в отчете и, уверен, это бы обязательно учлось при итоговом подведении результатов. Что скажете?

И вроде заманчивые вещи говорил, но я почему-то начала их анализировать с точки зрения подвоха, не забыв напомнить себе, что о помощи меня уже просил Дарий, и его перспективы кажутся мне гораздо более привлекательными, чем крайне сомнительная успешная социализация пустышки.

В итоге твердо произнесла:

— Простите, Роберт, но мне это не интересно.

— Совсем? — почему-то удивился мужчина.

— Совсем, — произнесла твердо.

Вот тут Майлсон отчетливо растерялся, но довольно быстро взял себя в руки и беспечно отмахнулся.

— Да и ладно. Что я всё о работе, да о работе? О, а вот и кафе!

Кеб действительно остановился напротив кафе с яркой вывеской, Роберт вышел первым и подал мне руку, после чего попытался положить мою ладонь себе на локоть, но я сразу же её убрала, тем самым безмолвно давая понять, что не поощряю его интерес. По лицу Майлсона пробежала тень, но он всё равно не перестал улыбаться и чинно кивнул швейцару, который распахнул перед нами дверь.

— Я взял на себя смелость заранее заказать столик, — сообщил мне Роберт, когда мы сдали верхнюю одежду в гардероб и расторопный официант пригласил пройти за ним. — Вы голодны, Роза?

И да, я была очень голодна, ведь мы, задержавшись в музее, так и не пообедали, но я не стала рассказывать об этом Роберту, просто кивнув. Он тут же раскрыл меню и подозвал официанта, начав требовательно расспрашивать, из чего приготовлено то или иное блюдо с затейливым названием, а я внимательно наблюдала за тем, как Роберт себя ведет.

И вдруг действительно заметила странное. Со мной он был всегда вежлив, любезен и невероятно галантен, а вот к официанту обращался… требовательно. И даже с долей легкого пренебрежения. Он не выпячивал это, но всё равно ощущалось определенное отличие от того, к чему я привыкла в его исполнении.

И это был серьезный звоночек. Может он и впрямь двуличен?

Не торопясь высказывать свои претензии, я продолжала наблюдать. При этом Роберт приятно удивил, поинтересовавшись моим мнением о том, что именно я хочу заказать, и ни слова не возразил, когда я заказала полноценный ужин с десертом, который нам посоветовал официант. Ну а когда парень ушел, сообщив, что салаты принесут уже через пятнадцать минут, а горячее — через полчаса, я с интересом осмотрелась, отмечая, что кафе действительно невероятно уютно и обставлено почти с ресторанной роскошью, на нашем столике в тонкой вазе стоит изысканная алая роза, и переключила внимание на Роберта, когда он спросил:

— Нравится обстановка?

— Да, очень, — не стала отрицать. — Очень атмосферно и невероятно уютно. Чувствуется… мягкая роскошь.

— Я знал, что вам понравится! — разулыбался Роберт и вдруг заявил: — Роза, знаете… Я всегда видел, какая вы на самом деле яркая и неординарная личность. И всегда считал, что вы достойны большего! Этот… Честертон, — Роберт неприязненно скривил губы, — неудачник. Глупец! Променять вас на должность… фу! Низость.

С моих губ медленно сползла улыбка, но я не торопилась одергивать Роберта, хотя слушать такое было неприятно. Мало того, что он вспоминал моё личное фиаско, так ещё и грязно сплетничал о нашем общем знакомом. Коллеге. Да, не самом приятном человеке, но всё же.

И тем не менее я предпочла послушать. Он же не просто так завел этот разговор, верно?

— Вы же… — на меня уставились пугающе горящим взглядом, — женщина с большой буквы! Не просто умная, а поистине мудрая! Организованная! Та, кто может стать достойным украшением любого мужчины. Когда я узнал, что ваш начальник, господин Гастингсон, рекомендует доверить новенького иномирца вашему брату в том числе потому, что за ним присмотрите вы, я окончательно понял, что вы… Я вас люблю, Роза! Прошу! Умоляю! Выходите за меня замуж!

С этими словами Роберт рванул со своего места, упав передо мной на одно колено, и протянул в ладони распахнутую коробочку с кольцом. Словно по заказу к нам подошел официант и со звучным хлопком открыл шампанское, отчего я вздрогнула всем телом, а сидящие за соседними столиками люди начали восторженно хлопать.

Роберт сиял улыбкой, настойчиво протягивая мне кольцо, официант разливал шампанское, люди радовались… А я сидела и не представляла, куда провалиться от стыда за происходящее.

Честно: зря я согласилась вообще прийти.

Ведь чувствовала же, что не стоит!

— Роберт, — улыбнулась я мягко, чувствуя, как сводит скулы от напряжения, — встаньте. Пожалуйста.

Роберт торопливо поднялся и порывисто шагнул ко мне, продолжая протягивать кольцо.

— Сядьте, — указала ему на его место и заметила, что он начал о чём-то догадываться. С нажимом повторила: — Сядьте, пожалуйста.

По лицу Майлсона пробежала отчетливая тень досады, но он сел и напряженно уставился на меня.

— А сейчас послушайте меня, пожалуйста, — произнесла как можно спокойнее, хотя саму аж потряхивало от волнения и большой доли неловкости. — Я вас не люблю. И никогда не любила. Вы знаете: вы для меня всего лишь сотрудник смежного отдела. И я не выйду за вас замуж. Простите.

— Но, Роза… — Роберт гулко сглотнул и зашарил глазами по моему лицу, — но как же… вы же всегда были так доброжелательны ко мне!

— Я была вежлива с вами в рамках рабочего этикета, — возразила. — И никогда не давала повода считать иначе.

— Но… Но шоколадки!

Вот тут я с оторопью моргнула.

— Шоколадки?

— Вы принимали от меня шоколадки!

Прозвучало с весомой долей претензии и я моргнула снова, не представляя, что на это сказать. И честно призналась:

— Мне много кто шоколадки приносит, Роберт. Тот же господин Тули или Вайнфрац. Я помогаю им найти слабые стороны в отчетах и они меня за это благодарят. Вы считаете, что они тоже в меня влюблены?

Учитывая, что оба женаты и обоим уже за пятьдесят!

— Нет, но… — и тут он выпалил с отчетливым возмущением, — вам уже двадцать шесть! Вы на что вообще рассчитываете?

Наверное, он не хотел сказать этим ничего плохого. Наверное… он был хорошим человеком. В целом.

Но благодаря этой фразе, я окончательно поняла, что просто теряю время.

— Вы не правы, Роберт, — улыбнулась строго. — Мне всего двадцать шесть. Но спасибо, что напомнили. Пожалуйста, не провожайте. И более не навязывайтесь мне. Всего хорошего.

После этого я встала, так и не поев в уютном кафе, прошла в гардероб, получила своё пальто и вышла на улицу, глубоко вдыхая влажный вечерний воздух полной грудью. Удивительное дело, но я не особо расстроилась. Да, ощущалась определенная досада и просто осадок от разговора, но зато я отчетливо поняла, как прав дядя, советуя присмотреться к Дарию.

Он не скован условностями нашего мира. Он не считает, что мне уже двадцать шесть. Он общается со мной на равных!

И пожалуй, я… С удовольствием схожу с ним завтра в кафе!

Только не в это.

Поймав себя на том, что улыбаюсь, я заметила на углу свободный кеб и взмахнула рукой, подзывая, с непривычной для себя самой легкостью забралась внутрь и отправилась домой. Туда, где мне действительно комфортно!

Дома я была почти в шесть. Буквально в пять минут седьмого. С кухни выглянула удивленная Дэйзи и даже не попыталась сделать вид, что её не гложет любопытство.

— А чего так быстро вернулись, мисс Алейно?

— Поклонник оказался… — я задумалась, как бы выразиться помягче, — с душком.

— Да вы что? — ахнула Дэйзи. — Неужто руки распускал?

— О, нет, — успокоила её, снимая пальто и убирая в шкаф. — Ничего такого. Просто не мой человек.

— Да и ладно, — кивнула служанка. — Покушать-то хоть успели?

— Нет, — качнула головой и улыбнулась. — Покормишь?

— Да, конечно же! — Дэйзи всплеснула руками и позвала за собой. — Идемте, скорее!

Так как ужин был ещё не готов, но с обеда и полдника ещё оставалось много чего, Дэйзи мигом разогрела мне суп с тефтельками и кусок мясного пирога, так что я с аппетитом заела своё второе сомнительное фиаско, попутно уточнив, где сейчас Тьен, и по совету Дэйзи быстро нашла его в библиотеке, где они сидели с Дарием и, судя по книгам, обсуждали экономику страны.

И всё бы ничего, но стоило мне заглянуть в комнату, как оба тут же уставились на меня с нескрываемым удивлением. А потом синхронно глянули на часы.

— Уже? — первым выпалил Тьен и тут же нахмурился. — Всё так плохо? Он наговорил тебе гадостей? Приставал? Роза!

— Ну что ты шумишь? — укорила я его и бросила неловкой взгляд на Дария, который, судя по напряженному взгляду, тоже жаждал подробностей. — Ничего такого. Просто…

Я вздохнула и призналась честно:

— Замуж звал. Он решил, что я подходящая женщина для его карьеры. Я отказалась.

— Прямо так и сказал? — изумился Дарий.

— Нет, — качнула головой. — Сказал, что любит. Но знаете… Я не поверила. Просто…

Не зная, как сказать, пожала плечами.

— Это больше в ощущениях. Он довольно… непростой человек.

— Двуличный, — процедил Тьен.

И вот тут я возражать не стала.

— Да, знаешь, мне тоже так показалось. Я впервые увидела его вне работы. И некоторые его фразы… Я не буду пересказывать, хорошо? Просто я поняла, что зря вообще согласилась. Хотя может и не зря… В общем, мне удалось взглянуть на него в иной ситуации и понять, что с ним лучше держать четкую дистанцию.

— И слава мирозданию! — с нескрываемым облегчением заявил Тьен. — Ты поесть-то хоть успела?

— Да, — улыбнулась. — Дэйзи меня уже покормила. В общем… занимайтесь. Не буду мешать. Загляну к дяде.

Оставив мужчин в библиотеке, сначала я всё-таки зашла к себе и переоделась в домашнее, и уже потом отправилась на поиски дядюшки. Его нашла в нашей мастерской, где он сосредоточенно шлифовал медную детальку, а на меня глянул так насупленно, что я сразу поняла — знает.

Всё знает.

И начала с главного:

— Прости. Ты был прав.

— Чего набедокурила? — буркнул.

— Ну почему сразу набедокурила? — улыбнулась, подходя ближе и целуя его в щеку. — Просто кое-что поняла. И прежде, чем ты начнешь кричать, скажу сразу: меня звал на свидание Роберт Майлсон, куратор из отдела социализации, причем ещё до того, как ты задумал свести меня с Дарием. После того, как согласилась, не пойти я не могла. А теперь о главном: я сходила и убедилась, что он мне не пара. Роберт в прошлом. А Дарий мне очень нравится. Есть в нём что-то… правильное. Так что если он действительно серьезен, то может что-то и получится у нас. Но торопиться не будем, хорошо? А что ты делаешь?

— Осадный арбалет, — всё ещё буркнул дядя, но я заметила, как расслабились его плечи. — Ладно, прощаю. А Роберт — та ещё мокрица. Пацаном его ещё помню, когда только-только в отдел пришел. Бегал, всем в рот заглядывал, подлизывался. Спросила б сначала у меня, я б тебе сразу сказал — мелкий человечишко. А чего хотел-то?

— Да-а… так, — отмахнулась небрежно. — Ничего особенного. Просто поговорили и я поняла, что не мой человек. Слушай, я вот думаю… А мы паровоз будем как всегда дотошно собирать? Или с упрощениями? Просто мы сегодня были в музее, и я заметила, как Тьен с Дарием долго лежали под колесами и что-то явно важное обсуждали. А на снимке ничего такого не видно. Мне, может тоже сначала изучить, что там такого особенного есть? Просто не понимаю…

— Ну, конечно! Роза! — дядя уставился на меня с возмущением. — Конечно, изучить! Как мы будем собирать модель, если ты не знаешь главного⁈ И вообще, что там Мэйншторм говорил о длине? Куда чего надо дополнительно впихнуть?

— Точно! — воодушевилась я и торопливо дошла до чертежного стола. — Вот тут!

За следующий час я заново перерисовала всё, что требовало изменений, после чего заверила дядю, что завтра снова схожу в музей и лично залезу под поезд, чтобы понять, что такого интересного там высмотрели мужчины, и мы спустились к ужину. Сама я есть пока не хотела, но была не прочь выпить чаю и просто посидеть с дядей за столом. Дарий и Тьен тоже подошли, и мы очень даже уютно посидели, пускай ел в основном дядя.

После ужина он снова принялся за своё и отправил меня в библиотеку: по его словам — контролировать социализацию гостя, но даже прячущая улыбку Дэйзи, подозреваю, понимала, что он бессовестно занимается сводничеством.

Нет, новых угроз лишить наследства не звучало, но я всё равно послушно прошла туда, куда меня отправили, и с удовольствием послушала и Тьена, и Дария, когда они начали обсуждать банковскую систему нашего мира.

Потихоньку день подошел к концу и я, пожелав мужчинам доброй ночи, ушла к себе, уже заранее предвкушая завтрашний день. И Тьен, и Дарий согласились составить мне компанию в музее, но мы сразу договорились, что завтра я лишь внимательно изучу поезд, чтобы понимать, как он устроен даже в тех местах, которые на первый взгляд не видны, а потом мы посидим в кафе.