Глава 16

Ну и, кто бы сомневался — его пример оказался заразительным. Я разве что чаю себе сначала налила и только потом аккуратно откусила кусочек и прожевала, отмечая, что пирог и впрямь получился весьма необычный.

Хотя нет, не пирог. Пицца.

Очень достойное блюдо!

Судя по тому, как дядя уже доедал свой кусочек, а Тьен тянулся за вторым, они тоже оценили обманчивую простоту вкусной выпечки, а потом подоспела и вторая, уже моя.

И кака-а-ая же она получилась вкусная!

Я аж глаза прикрыла от восторга, впервые в жизни попробовав безупречно сырный пирог!

И даже ни секундочки не раздумывала, когда у меня с мягкой усмешкой спросили:

— Вкусно?

— Идеально!

— Рад, что понравилось, — улыбнулся мне Дарий, глядя в глаза, и в этот момент мне почему-то показалось, что он говорит не про пиццу.

Замерла, не понимая, как реагировать, а он уже обращался к Дэйзи:

— Ну что, ждем третью?

— А с чем третья? — деловито уточнил дядя, изучая кусочек сырной пиццы, которую ему тоже положили.

— Окорок, грибы, оливки, сыр, — перечислил Тьен.

— Экая экзотика, — хмыкнул дядюшка и чинно кивнул. — Одобряю. Давненько не пробовал ничего настолько затейливого.

После чего откусил кусочек сырной пиццы и заинтересованно промычал. Прожевал и высказался вслух:

— Слушайте, весьма достойная вещь! Дарий, а чего ещё хорошего в вашем мире сть?

— Из еды? — рассмеялся иномирец. Дядя кивнул, не забывая хитро щуриться. — О, на самом деле много всего. Но у вас тоже вкусно готовят. Из того, что ещё не видел и не пробовал: это пельмени. Либо хинкали. На самом деле вариантов названия этого блюда очень много, как и размеров, но главная суть в том, что это сочный фарш в тесте. Как маленькие пирожки. В основном их варят, но можно и жарить. Тоже очень вкусно. Думаю, на днях можно будет сделать. Сам я очень люблю плов, но готовить не умею. Шашлыки. Это вообще мировое блюдо. Но его надо жарить на углях.

— В камине? — неуверенно предположила Дэйзи.

— Хм, можно и в камине, — хмыкнул Дарий. — Но лучше в специальном мангале на открытом воздухе. Мангал — это такой металлический короб, куда засыпают горящие угли. И уже за счет их жара печется замаринованное мясо. Его режут на небольшие кусочки, надевают на шампуры и запекают.

— Слушайте, а вы точно инженер? — с сомнением уточнил Тьен.

На что Дарий легкомысленно рассмеялся и покачал головой.

— Точно, точно. Просто поесть люблю. Готовить не очень, кстати. Буквально пару блюд. Но мариновать мясо умею. Так что в принципе можно будет как-нибудь повторить.

Пока беседовали, испеклась третья пицца и мы тоже дружно сняли пробу. Но если Тьен и дядя были от неё в восторге, то моим единственным фаворитом так и осталась сырная, о чем я честно призналась окружающим.

— Рад, что понравилось, — повторил Дарий, улыбаясь.

И выглядел он при этом так мило и по домашнему, что я поняла, что искренне улыбаюсь в ответ, а потом поймала себя на мысли, что давно так замечательно не проводила время. Так уютно и интересно, весело и всей семьей.

Ну и, кто бы сомневался, стоило на секундочку отвлечься, как оказалось, что от пиццы остались лишь воспоминания и буквально пара сырных кусочков, которые Дэйзи отложила в сторонку, хитро мне подмигивая, а для остальных заявляя:

— Ну-с, господа хорошие, а теперь кыш с моей кухни. Побаловались полдником и будет. Пора ужин готовить.

Возражать никто не стал. Дядя, правда, поворчал, но без огонька, и мы дружно разошлись по комнатам: он к себе наверх, я в мастерскую — зарисовать виды на паровоз снизу, пока не забыла, что за что отвечает, Тьен в библиотеку, а внезапно раззевавшийся Дарий — и вовсе к себе.

Вспомнилось вдруг, каким сонным он выглядел утром, так что было ясно, отчего его потянуло в сон после пирогов с чаем. Да и ладно. Пусть отдыхает. Главное, чтобы в привычку не вошло. Спать всё-таки надо по ночам!

В итоге лично моё воскресенье закончилось замечательно и я, изрисовав десятки листов рамами, осями, рессорами, буксами и просто колесами, причем с разных ракурсов, легла спать в замечательном настроении и всю ночь мне снились поезда самых фантастических видов.

Даже летающие!

А следующие недели полетели с такой стремительной скоростью, что я просто поражалась тому, как внезапно промчалась обычно бесконечная осень и наступила зима. По будням с утра я уходила на работу и ловила себя на мысли, что жду вечера. В пять буквально летела домой и если до ужина проводила время в мастерской дяди, где мы потихоньку начали собирать паровоз, то после — в библиотеке с Тьеном и Дарием, где они методично разбирали один аспект из жизни полноценного гражданина нашей империи за другим.

При этом днём мужчины занимались разным и совершенно не скрывали того, что много гуляют по столице, посещают спортзал, постепенно оборудуют личную мастерскую Дария и даже были на экскурсии в НИИ, откуда Дарий вернулся задумчивый, а на мой вопрос: «понравилось ли ему там?», ответил честно:

— Не особо. Сейчас у вас делают упор на механику и по уму уже уперлись в потолок этого раздела физики. Электрика — это совершенно другое и если я пойду по этому пути, то начинать придется с нуля. Но знаете, — он посмотрел на меня с улыбкой, — я это сделаю. Будет не быстро, но результат того стоит.

Ближе к зиме мастерская была готова, причем я точно знала, что дядя вложил в неё не одну сотню соларов, а когда я сама пару раз заглянула в эту большую комнату на первом этаже с двумя почти панорамными окнами, то поразилась тому, сколько самых странных поразительных штук там увидела. Из всего этого я опознала только медную проволоку в огромных бобинах, гигантское увеличительное стекло на удобной подставке, да кучу крупных магнитов разных форм, а остальное вызывало искреннее недоумение и просто дикое любопытство.

Но сам Дарий меня в свою мастерскую пока не приглашал, а на прямой вопрос: «можно ли посмотреть?», отвечал уклончиво:

— Смотреть пока не на что, Роза. Я серьезно. Сейчас идут подготовительные работы. Нужно собрать очень много сопутствующих приборов для определения напряжения, силы и мощности тока. Без них эксперименты в принципе лучше не проводить. Более того, необходимо позаботиться о технике безопасности. При работе с током это жизненно важно. Поверьте, как только будет что-то ясно, я позову вас первую. Просто потерпите. Хорошо?

— Хорошо.

В целом же жаловаться мне было не на что. Дарий выучил этикет и больше не хватал меня за руки. Не подходил слишком близко. Не задавал смущающие меня личные вопросы.

А я… Я ловила себя на мысли, что была бы не против. Глупо, да? Но мне вдруг отчаянно остро захотелось, чтобы он проявлял ко мне свой интерес.

Нет, он проявлял! Но очень корректно. Максимально корректно!

Несколько раз мы втроём ходили в кафе, причем всегда в разные, и я точно знала, что он выбирал их сам, но сначала советуясь с Тьеном. Почти каждые выходные мы посещали музей, обойдя все до единого зала. Один раз даже выбрались в театр, где я выгуляла новое платье, которое мне сшила Марша. Как и обещала, она создала для меня невероятно красивую вещь из тончайшей шерсти глубокого винного цвета, причем такого фасона, который выглядел не строго, а элегантно, приоткрывая ключицы и делая линию шеи особенно нежной.

Для дома она сшила мне платье цвета теплой терракоты с треугольным вырезом и мягкими воланами по косой, которые буквально обволакивали фигуру, и я точно знаю — Дарию платье понравилось. В первый вечер, как я его надела, он просто на сводил с меня взгляда.

Но не коснулся…

О женитьбе он больше вопросов не заводил и я понимала, почему. Тьен выяснил, что пока иномирец не сдаст экзамен и его не признают полноценным гражданином империи, фактически его не существует. Ну, в смысле гражданства. Он не сможет устроиться на работу, открыть счет в банке, взять кредит, приобрести недвижимость… и жениться.

Более того, сама размышляя об этом, я понимала и то, что пока Дарий не трудоустроен официально, у него и работы нет, и своего жилья, и фактически личных денег, которыми сейчас заведует Тьен. Я догадывалась, кстати, что брат всё-таки даёт Дарию наличные на карманные расходы, но глобально всё-таки деньгами заведует Тьен.

И фактически, как мужчина, Дарий сейчас остро зависим от нашей семьи.

Ну и какая может быть свадьба при таком раскладе?

В общем, умом я его понимала. Чувствами — нет.

И да, они у меня появились. Странно, да?

Хотя чего уж тут странного… Дарий не мог не восхищать! Он был умным, обаятельным и компанейским. Он умел задавать вопросы и слушать. Он очаровательно улыбался и смеялся так заразительно, что хотелось смеяться тоже. Он готовить умел и совершенно этого не стеснялся! А какой он нам сделал шашлык, м-м… За одно только это, подозреваю, дядя был готов назвать его своим сыном, и чем больше мы все его узнавали, тем сильнее хотелось узнать его до конца.

Шел второй месяц зимы, неделя закончилась морозной пятницей и я порадовалась тому, что сегодня укороченный день. За окном неприятно вьюжило, в носу подозрительно хлюпало и стоило прийти домой, как я первым делом напилась липового чая с медом и хорошенько погрелась в ванной, выйдя к ужину в платье и с шалью на плечах. Мужчины уже были в столовой, причем дядя выглядел как никогда бодрым, громко споря с Дарием, что магия, позволяющая прокалывать пространство, не имеет ни малейшего отношения к классической физике, потому что это именно «прокол» реальности, в котором задействована энергия духа.

— Хорошо, хорошо. Тогда объясните мне, почему эта ваша энергия духа имеет отрицательный заряд, как электроны?

— Я понятия не имею, что такое эти твои электроны! — фыркнул дядя. — Есть энергия духа. Она едина. Всё!

— Ладно, допустим, — не стал спорить Дарий. — Почему тогда вы — пространственник, магистр Эльдариньо — целитель, а Роза — универсал?

— Не знаю, — насупился дядюшка. — Никто не знает. Просто так есть. Это как спросить у танцора, почему он танцор, а у художника, почему он художник. Это дар и он просто есть.

— Понятно, что ничего не понятно, — подытожил Дарий и посмотрел на меня. — Роза, помните мы с вами обсуждали возможность провести ряд экспериментов с вашим даром?

— Да, конечно.

— Поможете мне сегодня немного? Я собрал несколько приборов, которые хочу протестировать. Для начала измерить температуру, спектральное свечение и электрический потенциал. Что скажете?

— Это будет интересно, — согласилась. — Охотно вам помогу. А что по части самого электричества?

— Жду заказ. На днях должны доставить заготовку для ветряка. Ваш дядя разрешил установить его на крышу. Буду через него собирать энергию ветра, чтобы накопить немного электричества и было с чем экспериментировать. Я уже собрал генератор, контроллер заряда и простейший аккумулятор, осталось лишь его зарядить. На той неделе мне привезли пробники для ламп накаливания, буду смотреть, как горят и какие нити накаливания лучше использовать. Честно говоря, этот раздел физики я помню смутно, только про вольфрам, но у вас его достать практически невозможно, зато есть другие тугоплавкие металлы, которые тоже весьма любопытны. Но нужны эксперименты.

Выслушав Дария с широко распахнутыми глазами и чувствуя, что опять понимаю через слово, но всё равно мне это безумно интересно, я безо всяких обиняков согласилась сделать всё, что ему нужно, и после ужина мы прошли в его мастерскую.

Раза в два больше, чем та, где я работала наверху, вдоль стен она была заставлена стеллажами и верстаками, в центре тоже стоял массивный стол, но меня Дарий пригласил к дальней стене, где находились весьма любопытные приборы, включая большую лупу.

— Итак, — произнёс Дарий, — для начала мы с вами попробуем выяснить температуру вашей искры.

Он указал мне на ряд тонких металлических струн, которые были натянуты между двумя рейками.

— Олово, алюминий, медь, железо, — перечислил Дарий. — Температура плавления у металлов разная, от пятисот до полутора тысяч. Начнем с олова. Отправьте в центр струны вашу магическую искру.

Сосредоточенно кивнув, я сделала, как просил Дарий и глухо пискнула, когда струна моментально порвалась. К счастью, она была короткой и не вылетела, так что никто из нас не пострадал.

— Очень хорошо, — одобрительно произнес Дарий. — Олово отметаем. Давайте дальше.

Точно так же порвались и алюминиевая струна, и медная, а вот железная выстояла, но когда Дарий изучил её через увеличительное стекло, то мы увидели, что металл немного «потек».

— Отлично, — кивнул он удовлетворенно. — В принципе, как и предполагалось. Цвет искры — белый, а значит её температура составляет примерно тысячу четыреста градусов по привычной мне шкале. Кстати, в вашем мире она идентична, что очень любопытно. Как самочувствие? Не устали?

— Меня хватит буквально ещё на пару искр, не больше, — не стала скрывать. — А надо больше, да?

— Нет-нет, — торопливо заверил меня Дарий. — Для начала более чем достаточно. Давайте ещё попробуем увидеть её в масштабе…

Он отошел, перенастроив увеличительное стекло, встав за ним, а мне следовало отправить искру «мимо», причем просто в свечу. Но так, чтобы он увидел полет этой искры именно через увеличительное стекло.

— Ка-а-ак интерес-с-но… — тут же протянул Мэйншторм, когда я отправила первую искру в свечу и фитиль загорелся. — И всё-таки я склоняюсь к тому, что магия сродни электричеству. Слишком это похоже на крошечный электрический заряд. А если…

Он интенсивно потер лоб, изучил меня пытливым прищуром, покусал нижнюю губу и вдруг звонко щелкнул пальцами. Я аж вздрогнула.

— Да! Надо проверить. Роза! Какая ваша магия светится?

— М-м… светится? Именно светится?

— Да.

— Наверное, — я торопливо перебрала в памяти всё, что умела, и только после этого твердо произнесла, — только целительская. Ну и искра. А что?

— А то, что свечение — это прежде всего ионизация. И тут есть любопытный момент… И мы его сейчас проверим!

Он схватил со стеллажа небольшую стеклянную банку, выбежал и быстро вернулся, причем в банке была налита вода.

— Вот. Отправьте в эту воду целебный заряд!

Удивилась, посмотрела на мужчину с сомнением, но сделала, как он просил. Тут же ощутила легкую слабость, которая давала понять, что в ближайшие часа два мне лучше больше не магичить, покрепче вцепилась свободной рукой в стол, и сразу предупредила об этом Дария.

— Да, конечно! Роза, садитесь.

Мэйншторм тут же торопливо шагнул ко мне и приобнял за талию, отчего я напряглась, но дергаться и вопить не стала, позволив мужчине усадить меня на стул. Улыбнулась даже, вдруг подумав, что он ни капельки не изменился, и когда не контролирует себя, то поступает так, как привык. И мне… приятно?

— Не тошнит? — тем временем забрасывал меня вопросами Дарий. — Голова не кружится? Может, принести сладкий чай и шоколад?

— Всё в порядке, — улыбнулась ему, чувствуя, как мне безумно приятна его забота. — Просто надо немного посидеть и больше пока не магичить. Лучше расскажите мне, зачем вам такая вода?

— О, да!

Загадочно улыбнувшись, Дарий произнес:

— Тело человека — невероятно сложный механизм. Я сейчас немного утрирую, но так будет проще понять. Если рассматривать тело с химической точки зрения, то мы состоим из белков, жиров и углеводов. Это вкратце. Понимаете, да?

Я сосредоточенно кивнула.

— Внутри нас есть кости, мясо, жир… Ну и так далее. Есть кровеносная система, есть нервная. Я внимательно изучил все те магические книги, которые есть в вашей библиотеке, и вывел определенную закономерность — энергетические каналы во многом дублируют именно нервную систему. Во многом перекликаются и переплетаются. Нервы — это пучки крошечных нейронов, взаимодействие между которыми происходит благодаря крошечным электрическим импульсам. Это чистая энергия. А вот дальше начинается интересное! Токопроводимость в теле человека довольно высока и обеспечивается комплексом электролитов. Электролит — это минералы в виде заряженных частиц ионов, которые в том числе могут светиться, и это идеальный проводник для тока. То есть в теле человека постоянно есть ток. Микродозы, но он есть. Более того, в нашей медицине сердце запускают именно определенной дозой тока через дефибриллятор — специальный прибор, генерирующий ток. В своё время меня интересовал данный… ну, скажем, нюанс. И я точно помню, что в состав человеческого электролита входят ровно семь минералов. Ни больше ни меньше.

Дарий внимательно изучил меня, но пока я вроде бы его понимала и с умным видом кивнула. Мэйншторм улыбнулся и продолжил рассказывать:

— Так вот, семь минералов. Это натрий, калий, хлор, кальций, магний, бикарбонаты и фосфаты. В организме их микродозы, но каждый элемент важен. И если какого-то не хватает или резкий переизбыток, то человек болеет. Вплоть до смерти. При этом каждый элемент отвечает за своё. Натрий отвечает за баланс жидкости и давление, калий — регулирует ритм сердца, хлор — участвует в выработке желудочного сока и так далее. Но главное даже не это!

Он с восторгом уставился на меня, а я с интересом — на него.

— А то, что ваши книги описывают именно семь аспектов магии! Это ли не любопытное совпадение?