Глава 2

Домой я вошла в пять-двадцать, как всегда. Мелодично звякнул дверной колокольчик, оповещая домашних о том, что кто-то пришел, и с кухни выглянула Дэйзи, проверяя, что это свои. Доброжелательно мне улыбнулась и кивнула.

— Добрый вечер, мисс Алейно.

— Добрый вечер, Дэйзи. — обменялись мы ежевечерним приветствием, несмотря на то, что уже виделись утром за завтраком. — Как у нас дела?

— Ваш дядя опять назвал меня азеринской тихоходкой, — добродушно фыркнула служанка. — А молодой господин час назад привел гостя. Они наверху. Обживаются в гостевых покоях. Ужин на четверых подавать, я правильно поняла?

— Да, Тьену, наконец, дали собственного подопечного, — кивнула я, не скрывая гордости за брата, попутно снимая осеннее пальто и убирая его в шкаф в прихожей. — Ближайшие полгода господин Мэйншторм будет жить с нами. Каким он тебе показался?

— Да обычный, — пожала пухлыми плечами Дэйзи, пока я на всякий случай изучала себя в зеркале, отмечая, что каштановые волосы лежат волосок к волоску, как положено, хотя ореховые глаза сверкают обычно несвойственным мне волнением. — Две руки, две ноги. Высоковат. В целом приятный. Хотя показался мне отчасти потерянным.

— Это нормально, — кивнула и распорядилась. — Накрывай ужин, как обычно, в семь. В столовой.

Дэйзи сосредоточенно кивнула и чинной баржей отправилась обратно на кухню, а я, тихонько выдохнув напряжение и для верности поправив строгие манжеты на узких рукавах своего синего платья, которое обычно носила на работу, отправилась на второй этаж, где жили мы с Тьеном и располагались гостевые покои.

Всего в доме было три этажа и даже по меркам столицы это был целый особняк, но я бы не сказала, что сильно большой. Ни парадных гостиных, ни бальных залов в доме не было. Обычный респектабельный дом состоятельного горожанина. У нас даже титула не было, хотя дядя и числился в аристократах и обращаться к нему следовало «лорд Алейно». Вот только ни я, ни Тьен аристократами уже не были, а всё потому, что в лорды дядю произвел персонально император за заслуги перед империей, когда он ещё трудился в министерстве.

На самом деле я бы не сказала, что это давало нам в обществе какие-то особые преференции, всё-таки мы не были ни потомственными баронами, ни тем более графами, но именно благодаря титулу дядя в своё время смог купить этот дом, да и пенсия была повышенной.

А это, если подумать, тоже немаловажно.

Так, думая о самом разном, лишь бы не ловить себя на мысли, что волнуюсь слишком сильно, я поднялась на второй этаж и прислушалась, пытаясь понять, где именно раздаются мужские голоса. Всего на втором этаже было три комплекта апартаментов и общая гостиная, которая начиналась сразу с лестничной площадки, и уже от неё во все стороны отходили двери. Моя направо, на рассветную сторону, потому что я обожала утро. Тьена — налево, потому что там спальня была обставлена более строго, как в своё время дядя выразился: «для мальчика». И центральные покои, которые, сколько себя помню, всегда были закрыты.

Но сегодня именно там раздавались голоса. И я, подойдя к двери, тактично постучала.

Дверь открылась буквально через пару секунд и я вошла, сразу попадая в большую светлую спальню в коричнево-зеленых тонах, которая была зонирована на две части: собственно, спальню и гостевую-рабочую зону. Дальше шла дверь, ведущая в личную уборную, но сейчас она меня интересовала мало, всё моё внимание сфокусировал на себе гость.

Хм, и впрямь высок…

Не сказала бы, что красив, но интересен. Взгляд умный, хотя и немного растерянный. Новый костюм из тонкой серой шерсти сидит немного мешковато. Судя по всему, с размером Тьен всё-таки напортачил. Либо требуется индивидуальная подгонка, фигура у него довольно стройная. Под глазами подозрительные серые тени, но это тоже объяснимо: магистр Эльдариньо способен вылечить даже смертельную болезнь, но восстанавливаться после неё необходимо естественным путем.

Стараясь, чтобы мой интерес не выглядел навязчиво, я доброжелательно улыбнулась и произнесла:

— Добрый вечер, господин Мэйншторм. Меня зовут Роза Алейно. Мисс Алейно. Я старшая сестра вашего куратора и тоже живу в этом доме. В правых покоях. — Я взмахнула рукой в нужную сторону. — Если вас что-то беспокоит или кажется странным, непривычным, не стесняйтесь спрашивать. С удовольствием отвечу на все ваши вопросы и объясню всё то непонятное, что вас теперь окружает.

Заметила вдруг, как внимательно он меня рассматривает, чуть наклонив голову. Словно пытается читать по губам, или…

— Вы меня понимаете? Всё в порядке? — уточнила на всякий случай и перевела вопросительный взгляд на Тьена, который стоял рядом, ближе ко мне.

Но ответил гость.

— О, да! Простите, задумался. Вы так непривычно одеты… Всё не могу никак до конца осознать, что оказался в английском стимпанке.

— Простите? — Понимая, что первые дни гостю действительно может быть всё слишком непривычно, я не спешила обижаться, особенно насчет моей одежды, которая в моём понимании была очень удобна, но меня очень заинтересовали его слова. — Английский стимпанк? Это какая-то страна из вашего мира?

Мужчина вдруг отчетливо смутился, забавно покраснев кончиками ушей.

— Отчасти. Страна Англия. Там все… кхм, такие чопорные, как у вас. А стимпанк — технологии, в основе которых лежит механика и паровые двигатели. У нас это считается… м-м… своего рода сказками. Альтернативной историей. Выдумкой писателей-фантастов. — Он вскинул руку. — Я ни в коем случае не желаю вас обидеть. У вас тут очень интересно и м-м… аутентично. От медицины я в принципе в восторге! А мне вас именно по фамилии нужно называть? Я просто не совсем ещё понимаю… По имени нельзя?

Чем больше иномирец говорил, тем сильнее мне хотелось узнать, что это за мир такой, который выдумывает сказки про механику и паровые двигатели. Паровые! Очень интересно. Интересно, за счет чего появляется пар? Как в наших первых паровозах или как-то иначе? И в принципе… Учитывая то, что он будет жить тут минимум полгода, можно пойти ему навстречу.

— А в вашем мире принято звать друг друга по имени?

— Друзей, коллег, родных, — улыбнулся он обаятельно, отчего в целом простое лицо стало намного интереснее, но в следующую секунду в его глазах мелькнула подозрительная боль и он кашлянул. — Но я понимаю, у вас другой мир.

— О, дома мы зовем друг друга по именам, — влез в нашу беседу Тьен и хитро подмигнул мне. — Думаю, ради комфортной социализации мы можем пойти гостю навстречу, да? Рози?

— Ро-за. — Отчеканила по слогам, навсегда запомнив, как меня звал «ласковым» именем Бастиан, а потом бросил в угоду своим амбициям. После чего сдержанно улыбнулась иномирцу и кивнула. — Вы можете звать меня по имени, господин Мэйншторм.

— Дарий, — торопливо произнес мужчина. — Зовите меня Дарий. Я так понял, у вас тут империя и даже аристократы есть, но я не из таких. Мне привычнее имя.

— Хорошо, как скажете, — не стала спорить. — Вы уже осмотрелись? Тьен провел вам обзорную экскурсию по дому?

— М-м, немного. Меня только сегодня выписали, я ещё под впечатлением. Честно говоря, — с мужских губ сорвался смешок, — немного голова кругом. Давайте поэтапно, хорошо? И ещё вопрос. — Он снова улыбнулся, причем с отчетливой долей смущения. — В котором часу у вас ужин?

— О… вы голодны? — я даже немного растерялась и с возмущением глянула на Тьена, который выглядел раздосадованным.

— Нет-нет, ваш брат не при чем! — торопливо выпалил Дарий, умудрившись понять мою пантомиму. — Просто хочу понять. Дома я привык есть в удобное время, не по часам. А у вас тут даже прислуга есть, но немного не ясен момент с трапезами. Можно в любое время есть или только в определенное?

— Мы привыкли к четкому распорядку, он очень удобен, — произнесла я, немного досадуя на то, что Тьен ещё не успел ничего рассказать гостю, и приходится делать это самой, ведь он задает вопросы именно мне. И чем только занимался? — В доме прислуживает Дэйзи. В её обязанности входит готовка, уборка и стирка. За продуктами бегает наёмный мальчишка, сын мясника. В семь у нас завтрак, в двенадцать обед, в четыре ланч и в семь ужин. Но если вы пожелаете поесть в любое другое время, то всегда можете найти в буфете сдобу, сыр и окорок. По будням я и Тьен работаем в министерстве с восьми до пяти. По пятницам — до четырех. Обедаем на работе. Но сейчас, когда у Тьена появились вы, он будет проводить время с вами, знакомя с нашей страной, её обычаями и реалиями. Через полгода вам предстоит сдать своеобразный экзамен в нашем министерстве, который либо станет вашим пропуском в большой мир, либо вы ещё немного задержитесь под присмотром куратора. Но скорее всего уже нового. Всё зависит от вас.

Убедившись, что Дарий меня внимательно слушает, я добавила:

— Помимо нас в доме живет лорд Патрик Алейно, наш дядя. Это его дом. Персональное лордство ему пожаловано императором за особые заслуги перед империей. Сейчас дядя на пенсии. Вы с ним обязательно увидитесь за ужином. И я вас очень прошу, — я посмотрела мужчине в глаза, — быть сдержанным в своих эмоциях. Дядя… уже не молод и бывает резок. Не со зла.

— Понимаю, — заверил меня иномирец. — Скажите, а у вас уже изобрели индивидуальные часы? Видел в прихожей напольные ходики, но пока не видел наручных. Хотелось бы иметь экземпляр, чтобы не теряться во времени.

— У нас нет понятия именно «наручных» часов, — произнесла я с легким интересом и запустила руку в сумочку. — Но есть «карманные».

Я показала ему собственный экземпляр с красивой чеканной крышечкой размером с половину ладони.

— О… красивые, — неожиданно улыбнулся Дарий. — Что ж, ясно. Ещё один вопрос можно?

— Конечно.

— Я немного не понял по поводу… м-м, финансирования. Мне обещали подъемные — пятьсот соларов ежемесячно в течение полугода. А можно как-то… Ну, в вещах? В продуктах? Это много или мало?

— Относительно. Ближайшие полгода вашими деньгами будет заведовать куратор, но вы можете смело просить его приобретать для вас всю необходимую одежду и бытовые мелочи, необходимые для жизни и социализации. Питание и проживание — за счет куратора. Костюм на вас стоит приблизительно пятьдесят соларов. Зарплата служащего среднего звена в нашем министерстве составляет порядка восьмисот соларов. На эти деньги можно прожить семье среднего достатка, но без излишеств. Руководители получают от трех до восьми тысяч, зависит от уровня, стажа и премиальных. Рядовые инженеры в императорском конструкторском бюро получают от полутора тысяч. Зависит от вашей специализации, навыков и направленности. На чем вы специализировались у себя на родине?

— Двигатели, — сначала коротко произнес Дарий, но сразу же добавил: — Двигатели внутреннего сгорания, работающие на бензине.

У-у…

Не знаю, как он понял по моему лицу, что я разочарована ответом. Вроде бы постаралась сдержать эмоции, но Дарий оказался очень наблюдательным мужчиной. А ещё прямолинейным.

— Плохой ответ, да?

— У нас нет бензина, — не стала скрывать. — Мы не перерабатываем нефть, это запрещено на законодательном уровне.

— Да-а-а? — лицо Дария так забавно вытянулось, что я слегка улыбнулась против воли. А потом он выпалил: — Так это же замечательно! Слушайте, а чем вы её заменили? А пластик? Резина? Вообще никакого горючего нет?

— Всё… — кашлянула, удивленная его реакцией, — относительно. Пластик мы делаем из кукурузного крахмала и целлюлозы. Резина — вулканизированный каучук. Горючее для ламп, — я махнула рукой на рабочий стол, — это прежде всего животные жиры, растительные масла и спирт. Камины отапливаем дровами и каменным углем. В деревнях, точно знаю, используется торф.

— Какой интересный мир… — пробормотал Дарий, глядя на меня с подозрительным восторгом. — А вы хорошо разбираетесь во всем этом, да? У вас есть определенное образование?

— Отчасти, — улыбнулась немного натянуто, потому что Дарий, сам того не зная, задел то личное, что меня всегда угнетало. — Это скорее личная начитанность. Инженерия в нашем мире — удел мужчин. Я секретарь в министерстве. И, если позволите, я бы хотела переодеться и освежиться к ужину.

— О… — Дарий отчетливо растерялся, а потом несколько раз кивнул. — Да. Да, конечно.

Не забыв учтиво кивнуть и напоследок пристально посмотреть на Тьена, чтобы занялся уже гостем всерьез, я ушла к себе, плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, невольно прикрывая глаза, словно пряча от самой себя их выражение.

Хотя какой в этом смысл?

Инженерия — удел мужчин и иномирцев, это закон. Почему-то женщинам, рожденным в империи Солэйн, подобное недоступно. Считалось, что у нас не тот склад ума и для этого надо слишком много учиться, в то время, когда надо рожать и создавать в семье уют. Встречать с работы уставшего мужа, обеспечивать ему крепкий тыл… И вроде давно уже не Темные века, не первый год пространственники приглашают в наш мир даже женщин-инженеров, но до сих пор силен стереотип, что инженерия — удел мужчин. А наш максимум — это изобрести мясорубку, но только лишь для того, чтобы уйти на кухню и там её использовать.

Обидно. Просто обидно.

И вроде бы уже давно к этому привыкла, смирилась, но сегодня почему-то зацепило. С чего бы?

Коротко выдохнув, я велела себе сосредоточиться на деле и, заперев дверь, чтобы никто не вошел, пока я переодеваюсь, сменила рабочее одеяние на вечернее домашнее платье из хлопка горчичного цвета, невольно вспомнив слова Дария, что наша страна показалась ему чопорной.

Ну… Отчасти так и было. Наверное. Мне не с чем сравнить, но лично я не видела в этом ничего плохого. Как по мне, наша мода и этикет очень удобные и комфортные, правильные. Каждый знает свою роль и место, одежда не просто закрывает тело от грязи и холода, но и красива, элегантна. А сдержанность и вежливость в принципе всегда в цене. У нас не принято панибратство и сквернословие, обнажаться на людях и не уважать тех, кто старше по возрасту или социальному положению. Прохожий на улице всегда поможет женщине или ребенку, а полисмен — внимательно выслушает и подскажет адрес, поймает кеб или проводит до участка или социальной службы.

Разве это плохо?

Раздумывая о том, почему Дарий подобрал именно это слово, могла лишь предполагать, что в его мире нравы иные. Более раскрепощенные. Такое нечасто, но бывало, я читала это в отчетах других кураторов, когда работала в отделе социализации. Миров было тысячи, если не миллионы. Некоторые отличались от нашего разительно, некоторые несущественно. Где-то жили только люди, где-то только нелюди, а где-то — все подряд, что на самом деле было удивительнее всего. Где-то до сих пор носили корсеты и кринолины, где-то крайне странную одежду из «латекса» и «синтетики», где-то были в моде «джинсы», которые очень быстро прижились у нас в рабочей среде, а где-то носили исключительно кожу и замшу, украшая её бахромой и бисером.

Читала я даже один отчет о мире, где было принято многоженство!

С осуждением покачав головой, потому что не понимала, как такое в принципе возможно, потому что сама была в этом плане воспитана очень строго и в своё время даже жениху позволяла целовать себя только в руку и щеку, я вдруг задумалась о том… что у Дария красивые глаза.

Именно глаза.

Серо-голубые, очень выразительные. Мужчина явно не привык сдерживать эмоции и всего за десять минут общения выдал самые разные вариации изумления, недоверия и растерянности. При этом он не выглядел слабым и слабохарактерным, совсем нет. Просто показалось, что он… Чем-то очень сильно расстроен?

И это явно что-то личное.

Задумавшись о том, что нужно будет как-то аккуратно выяснить это через Тьена, чтобы не допустить серьезных промахов в адаптации (в пяти случаях из ста переселенцы уходили в запой и требовалось вмешательство целителя), я убрала рабочее платье в шкаф, освежилась в уборной и отправилась на третий этаж, к дяде.

Наверху находились лишь хозяйские покои, кабинет и пара комнат, которые в последние годы дядя Патрик использовал, как мастерские. Одна была его личной, а второй он разрешал пользоваться мне и именно там мы собирались вместе, когда задумывалась очередная игрушка.

Сейчас же я нашла дядю в кабинете, где он, укутавшись в теплый байковый халат, сидел в кресле у разожженного камина, для верности накрывшись пледом, и читал книгу. После выгорания его постоянно морозило и это был не физический холод, а магический, и от него не спасало ничего. Тем не менее дядя всегда по осени и зимой топил камин, ликвидируя даже малейшую сырость, которую натягивало с реки Пьенны, протекающей тремя кварталами западнее.

— Добрый вечер, дядюшка, — улыбнулась я родственнику, подходя ближе и целуя его в морщинистую щеку. — Как самочувствие?

— Когда я уже сдохну… — вместо ответа выдал дядя и раздраженно отложил в сторону книгу, впрочем, не забыв заложить страницу закладкой. — Вот скажи мне, Роза. Зачем было оставлять мне жизнь, превращая в инвалида? Не милосерднее было бы просто дать умереть?

— Хандришь? — догадалась. — Что на этот раз?

— Колени, — буркнул дядя. — С реки опять тянет сыростью и туманом. Где были мои мозги, когда я покупал дом именно на этой улице?

— Не ворчи, — я погладила его по руке и мимолетно улыбнулась. — У нас очень красивая улица и просто замечательный дом с роскошным кленом на заднем дворе. Хочешь, попрошу Дэйзи сделать пунш с ромом?

— Чтобы ещё и спиться? — фыркнул дядя. — Нет, Роза. Я ворчун, но не слабак. Хотя насчет пунша идея хорошая. Пусть сделает с клюквой. И погорячее! Что там, кстати, по гостю? Решился вопрос? Или опять суеты больше, чем результата?

— Решился, — улыбнулась. — Уже видела его. Интересный мужчина, с характером. Но… — я чуть поморщилась, — специализация не самая удачная. Инженер-конструктор двигателей внутреннего сгорания на основе бензина.

— Дорогая, — дядя посмотрел на меня снисходительно, — ты мыслишь шаблонно. Не зацикливайся на слове «бензин». Остановись на словосочетании «инженер-конструктор». Если он действительно не дурак, то способен на много большее. Как мы с тобой, а?

Дядя лукаво подмигнул, тем самым давая понять, что колени ноют не так уж и сильно, и в целом он сегодня в настроении.

И это замечательно!

Заодно дал мне пищу для размышлений. Но не успела я хорошенько обдумать его слова, как дядя заявил:

— Так что, говоришь, интересный мужчина? И сильно интересный?