Глава 7

Из-за того, что забегала к Марше, сегодня дома я оказалась только в шесть, причем, сняв пальто, сразу же поторопилась к себе — платье было мокрым уже практически до колен, словно специально собирая в себя льющуюся с неба воду, пропитывая влагой и нижние юбки, но меньше всего я хотела заболеть в этот не самый простой сезон.

Да и в принципе болеть я очень сильно не любила. Хотя кто это любит?

В итоге я забежала к себе, бросила сумку на диван, схватила из шкафа свежую сорочку с теплым махровым халатом и поспешила в ванную, где быстро-быстро сняла с себя лишнее, постояла пять минуточек под горячим душем, согревая прежде всего ноги, тщательно растерлась махровым полотенцем, надела сорочку, накинула халат и вышла в спальню, чтобы уже спокойно выбрать платье на вечер и заняться домашними делами.

Дверь открылась без стука.

Я успела дойти до середины комнаты и замерла, когда поняла, что это не Дэйзи или Тьен, который частенько грешил отсутствием такта, а гость из иного мира. Причем он шел медленно, с большой книгой в руках, в которой я опознала трактат о магических основах, и был погружен в чтение. Так сильно, что мне пришлось громко кашлянуть, чтобы Дарий обратил на меня внимание.

— А? — Мужчина вскинул голову, проморгался и уставился на меня с изумлением. — Эм-м…

Осмотрелся, словно сам не понял, где находится, снова уставился на меня и с сомнением уточнил:

— А это ваша комната, да?

— Да, — кивнула выразительно, досадуя, что забыла запереться.

— М-м… — он снова осмотрелся, а потом начал бесстыже изучать меня, отчего я невольно схватилась за ворот халата, чувствуя, как краска стыда и одновременно злости заливает щеки. — Милый халатик. Кажется, я… кхм, ошибся дверью.

И продолжал стоять и смотреть на меня.

— Выйдите, — произнесла тихо, чувствуя, как сильно мне сейчас не по себе.

— М-м?

Я физически чувствовала, как взгляд Дария скользит по моему телу, постепенно поднимаясь от бедер к груди и выше, но показалось, что прошла целая вечность, прежде чем он посмотрел мне в глаза и всё понял.

Кашлянул, отвел взгляд в сторону, кивнул и пробормотал:

— Прошу прощения.

И только после этого резко развернулся и вышел.

Я же, подойдя к двери на деревянных ногах, заперлась и, ощущая, что меня аж потряхивает от испытанного стресса, прислонилась лбом к створке.

Мироздание милосердное… Это могло случиться только со мной!

Лишь минут через пять я смогла взять себя в руки и добраться до дивана, на который не просто села, а рухнула, и из груди вырвался протяжный стон отчаяния.

Мироздание, за что-о-о⁈

И вроде бы умом я понимала, что ничего непоправимого не произошло, я была не обнажена, да и лет мне уже давно не восемнадцать, но всё равно ощущала себя… ужасно. Просто ужасно!

Пускай уже давно не Темные века, когда за одно только подозрение в распутном поведении могли сослать в монастырь до конца жизни, но произошедшее всё равно могло оставить неизгладимое пятно на моей не самой безупречной репутации. Мало того, что старая дева, так теперь ещё и это! А если он вздумает об этом кому-то рассказать…

Меня аж в холодный пот бросило, когда я поняла, что в лучшем случае обо мне поползут лишь слухи, а в худшем я могу лишиться работы. И не только я!

Если в министерстве начнут злословить, что сестра Тьена Алейно — распутная вертихвостка, то брату никогда не дадут повышение. И может даже нового подопечного. Более того, заберут и этого!

Да, в последние лет пятьдесят прогресс в нашем мире стремительно набирает обороты, но репутация… Репутация такая вещь, что ценится особенно. Иногда, чтобы разрушить её, хватает всего одного проступка, после чего восстановить доброе имя уже попросту невозможно.

Как я вообще могла забыть запереться⁈ Ведь понимала же, что со вчерашнего дня в доме живет посторонний взрослый мужчина! Мужчина, который может запросто… сделать что угодно!

И теперь лишь от того, насколько он порядочен, зависит моя дальнейшая судьба.

До боли прикусив губу, я стиснула пальцы и просидела так ещё минут десять, но потом шумно выдохнула и приказала себе собраться. Надо просто поговорить с ним. Объяснить. Объяснить, да…

Надо!

Выбрав на вечер темно-зеленое теплое платье с глухим воротничком под самое горло, я собиралась как никогда долго и тщательно, хотя, казалось бы, надо просто одеться. Но нет. Я тщательно проверила каждую застегнутую пуговку. Разгладила каждую складочку. Два раза укладывала волосы, в итоге сделав самую строгую и гладкую прическу. Пристально изучила нервные алые пятна на щеках. Три раза умылась.

И только когда на часах было уже семь, я заставила себя выйти из комнаты и сразу спустилась вниз.

Семья была уже в сборе и ждали только меня, но всё равно я зачем-то сначала бросила тревожный взгляд на Дария, поняла, что он внимательно изучает меня… И густо покраснела, чувствуя, как становится нестерпимо жарко всему телу.

Не знаю, заметили ли это остальные или нет, потому что в этот момент дядюшка привычно ворчал на непогоду, а Тьен уже начал рассказывать о том, как они с Дарием утром, ещё до дождя, посетили ближайший спортзал, куда он сам ходит заниматься уже не первый год, но вслух мне никто замечание не сделал, и мы сели ужинать.

Я старательно делала вид, что слушаю брата, и вроде бы даже что-то ему отвечала, сумев сообщить, что завтра с утра Марша ждет его с подопечным на снятие мерок, дядя ворчал, что по такой погоде хорошо только дома сидеть, а Дарий сосредоточенно ел, не поднимая глаз от своей тарелки.

Постепенно мне удалось успокоиться и даже переключиться на конструктив, выяснив, что дядя одобрил оборудование новой мастерской на первом этаже и уже сделал заказ на кое-какую мебель, инструменты и расходники.

— Отправил мальчишку к Олафу, тот пообещал в течение недели всё постепенно достать, — многозначительно произнёс дядя, назвав имя посредника, с которым мы обычно работали, закупая у него металлы и древесину для своих поделок. — Так что через неделю начнем создавать это ваше электричество. Верно я говорю, Дарий?

— Да, — задумчиво отозвался иномирец, весь вид которого говорил о том, что он глубоко в своих мыслях. А потом мужчина вдруг резко посмотрел на меня. — Роза, вы не могли бы удели мне немного вашего внимания? Я всё-таки хотел бы провести ряд экспериментов с магией, чтобы понять её суть и тип энергии.

Сердце с какой-то стати пропустило стук, вспотели ладони и мне пришлось сглотнуть, чтобы суметь произнести:

— Сейчас?

— Если вас не затруднит.

— Совершенно не затруднит, — улыбнулась откровенно вымученно, после чего одним махом допила свой чай и порывисто поднялась из-за стола, понимая, что мне необходимо поговорить с ним как можно скорее, иначе я точно сойду с ума от неизвестности. — Идемте. Будет удобно сделать это наверху в мастерской.

Я вышла из столовой так стремительно, что краем глаза поймала на себе оторопелый взгляд Тьена, но не испытывала ни малейшего желания объяснять ему, что со мной происходит. Наверх я, кажется, просто взлетела. Ворвалась в мастерскую, добежала до окна… И только там остановилась, тяжело дыша.

За спиной приглушенно хлопнула дверь…

— Первым делом я хочу извиниться, — прозвучало тихо, но отчетливо, отчего я резко развернулась и впилась напряженным взглядом в Дария, который так и остался стоять практически у двери. — Я понимаю, что поступил некрасиво и… кхм, недопустимо. Не хотел. Обычно я хорошо ориентируюсь на местности, — его губы тронула смущенная улыбка, — но иногда бываю слишком увлечен. Я надеюсь, вы на меня не сильно сердитесь за этот досадный инцидент, Роза?

Тихонько выдохнула, радуясь, что он действительно порядочный человек, каким показался мне изначально, и не будет намеренно рушить мою репутацию, но тут Дарий добавил:

— Вы очень милая девушка. Вам не стоит стесняться своей фигуры.

Мои глаза невольно округлились, а иномирец продолжал говорить:

— Мы сегодня с Тьеном были в спортзале, да и просто прошлись по городу, по дороге зайдя в кафе, и я заметил, что женщины в этом городе одеваются… Как бы сказать? Более нарядно что ли. Чем вы. Почему вы носите такие темные и закрытые вещи?

На это я невольно поджала губы, но снова напомнила себе, что это просто вопрос человека, который действительно не разбирается в основах, и попыталась ответить ровно:

— Потому что я не замужем и вышла из брачного возраста. Я работаю в серьезном ведомстве государственного значения и там не приветствуются вольности в одежде.

— Хм, однако… — Дарий выглядел озадаченным. — Ну, с работой понятно. Серьезная контора. А кто мешает вам носить красивые вещи дома?

— Вы меня не поняли, — я качнула головой и поморщилась. — Мне уже давно не восемнадцать, чтобы выглядеть легкомысленно. И я не замужем, чтобы… — вот тут я кашлянула, испытывая определенную неловкость, — красоваться в платьях, которые будет приятно видеть мужу. Я старая дева, Дарий. У меня нет ни мужа, ни жениха, ни особых…

Невольно вспомнился Роберт с его навязчивым приглашением на свидание, отчего я поморщилась, но всё равно договорила:

— Перспектив. Да и мне уютно в своих вещах.

— Зря.

Мне показалось или он сказал это с осуждением?

Чуть нахмурившись, изучила лицо иномирца и не сдержала вопроса:

— Простите?

— Зря, говорю, себя раньше времени хороните, — качнул он головой. — Вы молодая красивая женщина. Образованная, умная, деятельная. В моём мире вы бы с легкостью стали главой какой-нибудь корпорации, ну или как минимум заняли высокую должность. Там, где я жил прежде, брак — не единственная цель ни мужчины, ни женщины. Можно найти себя в чем угодно. В работе, в творчестве… Да хотя бы просто в путешествиях и самопознании! Женщины выходят первый раз замуж и в тридцать, и даже в сорок. Первый ребенок в сорок пять — не сенсация, а вполне обыденная реальность. И уж тем более никто не осудит за то, что носишь что-то не по возрасту. Хоть леопардовые лосины в сетку!

Тут он крайне странно хохотнул, но быстро осекся под моим растерянным взглядом, после чего шагнул ближе и с подозрительным нажимом произнес:

— В общем, я хочу, чтобы вы понимали: вы красивая женщина и вам нечего стесняться.

— Спасибо, — пробормотала, чувствуя в этот момент странное. Вроде бы и приятное, но в то же время… тревожное. — Могу я попросить вас об одолжении?

— Конечно.

— Не говорите никому о том, что видели. Хорошо? — Я пристально смотрела ему в глаза. — Ваш мир чудесен, но очень далек. А у нас тут совсем иные правила. И у меня… могут быть проблемы, если кто-то узнает, что вы видели меня без платья.

Мы смотрели друг другу в глаза не меньше минуты, после чего Дарий странно вздохнул, качнул головой, но потом отрывисто кивнул.

— Конечно. Никому.

И только я успела шумно выдохнуть, как он едва слышно пробормотал себе под нос:

— Если бы я ещё что-то лишнее видел…

Вот тут я предпочла сделать вид, что ничего такого не услышала, поспешив громко спросить:

— Так что вас интересует в магии, Дарий?

— Точно, — кивнул он. — Магия. На самом деле меня интересует всё. Пол дня читал один заумный талмуд, но так ничего и не понял. Это энергия, так?

— Верно, — улыбнулась мимолетно.

— Но какого рода это энергия?

— Наши мудрецы сходятся во мнении, что это энергия духа, — произнесла я наставительно, сосредотачиваясь прежде всего на своих словах, чтобы окончательно забыть всё, что произошло со мной в спальне часом ранее. — В каждом из нас есть душа, которая позволяет чувствовать, мыслить и творить. Но помимо этого есть ещё и дух. Это прежде всего энергия и воля. До сих пор не ясно, почему в одном человеке дух настолько силен, что способен концентрироваться в некое энергетическое ядро, которое располагается в центре солнечного сплетения, а у другого всё то же самое, но магии нет и пробудить её невозможно. Целители нашли определенную взаимосвязь между родственниками и считается, что если в семье прежде были маги, то вероятность рождения нового мага выше, чем в простых семьях. Однако, все мы знаем историю тысячелетней давности, когда магами были едва ли не все жители нашего мира. Но потом магия по какой-то причине начала… вырождаться. И последние двести лет лишь один из ста тысяч рождается действительно сильным магом, но лишь одной из трех направленностей. Это прорицатели, пространственники и целители. Прежде направленностей было больше, это были и стихийники, и артефакторы. Есть даже легенда, согласно которой, магия прежде была вовсе универсальна и любой маг мог использовать заклинания любой направленности, всё зависело от ситуации и его личного желания.

Я развела руками.

— Но так было давно. Очень давно. Сейчас помимо сильных магов рождаются и минимально одаренные люди. Как я. Те, в ком искра скорее тлеет, чем горит. Вместе с тем мне даны именно универсальные манипуляции. Своего рода стихийные. Я могу зажечь свечу огненной искрой, могу выставить против дождя воздушный щит, собрать каплю воды водяным магнитом, разгладить лист бумаги неким комбинированным воздействием, залечить царапину и даже помочь ростку проклюнуться. Звучит грандиозно, правда?

Дарий медленно кивнул, глядя на меня широко распахнутыми глазами, а я грустно улыбнулась.

— Вот только крупица моего дара позволяет сделать это буквально несколько раз в день. И только самые простейшие действия. Один листок, одна складочка, одно семечко — ни о каких масштабных действиях речи не идет. Сегодня я… — чуть поморщившись, не стала скрывать, — выходила в обед до Дома Быта. Делала заявку на сантехника, у нас засорился слив на кухне. По дороге обратно мимо стремительно проезжал кеб и едва не окатил меня водой из лужи. Я сумела выставить простейший воздушный щит, но это отняло все мои силы и до кабинета я дошла на дрожащих ногах.

— А сейчас? — Дарий нахмурился с отчетливым беспокойством. — Как вы себя чувствуете?

— Уже лучше, спасибо, — кивнула с благодарной улыбкой. — Резерв восстановился примерно наполовину и я смогу разгладить пару листов бумаги, но не более. Хотите посмотреть?

— Очень, — отрывисто кивнул Дарий. — Но прежде всего хочу понять. Эта энергия — она вообще как-то ощущается? Видима? Или это своего рода воздух, который существует, но его невозможно ни потрогать, ни увидеть?

Заинтересовавшись любопытным сравнением, подумала и неопределенно качнула головой.

— Знаете, всё… неоднозначно. Когда маги творят сильные заклинания, как те же пространственники и целители, от их рук исходит отчетливое видимое свечение, которое закручивается в энергетические вихри. Но на мелкие манипуляции тратится совсем мало энергии духа. Хотя та же искра, которой я могу поджечь свечу, вполне отчетливо видима. Может, вам будет легче изучить её?

— Может быть, — охотно согласился Дарий и внимательно осмотрелся. — У вас тут есть свечи?

— Да, где-то были… — подойдя к стеллажам, я по памяти нашла запасные свечи и взяла одну, прихватив и подсвечник. Поставила это всё на стол и сразу предупредила: — Искра летит стремительно, так что будьте внимательны. И чем ближе объект, тем меньше энергии тратится на создание. Примерно через полметра искра тухнет сама, её энергия конечна.

— Очень интересно, — сосредоточенно произнёс иномирец. — А вы просто это желаете или произносите некую формулу? Жест?

— Четкий мысленный посыл.

— М-м…

— Готовы?

— Да.

Я поднесла руку к свече, но не слишком близко, чтобы это не было мгновенно, а остановила её где-то сантиметров за двадцать до свечи. После чего сконцентрировалась и просто пожелала: «гори!».

В тот же миг из центра моей ладони сорвалась мерцающая белая искорка, которая была размером едва ли в пару миллиметров, стремительно достигла фитиля и подожгла его.

— Фантастика… — ошеломленно пробормотал Дарий, поднимая на меня восторженный взгляд. — Просто фантастика, Роза! А что будет, если вы отправите эту искру не в свечу? Ею можно поджечь что-то другое?

— Например? — нахмурилась я.

— Ну-у… Понятно, что подпалить дом не выйдет, — он напряженно усмехнулся и скользнул глазами по столу, беря в руки лист бумаги. — Но, допустим, вот этот лист? Реально поджечь?

— Не знаю, — призналась честно. — Меня обучали этому заклинанию именно для того, чтобы я смогла поджечь свечу.

— А давайте проверим! — выпалил Дарий. В этот момент он невероятно сильно походил на мальчишку, которому впервые разрешили сделать что-то значимое.

Невольно улыбнулась и кивнула.

— Давайте. Только давайте позаботимся о технике безопасности. Если лист действительно загорится, это может быть опасно. — Я сама осмотрелась и взяла с ближайшей полки жестяной поддон, который обычно подкладывала под деревянные детальки, которые красила, чтобы не пачкать стол. — Вот. Если что — бросайте сюда. Мне подпалить край или центр?

— Центр.

С важным видом кивнула и, сосредоточившись, отправила новую искру в центр бумажного листа, который Дарий держал на весу. Искорка моментально прожгла бумагу насквозь и огонь начал стремительно пожирать листок, причем Дарий не спешил его отбрасывать, а спокойно положил на поддон и бумага догорела уже там.

— Хм, занимательно… но всё равно ничего не понятно. А искра всегда белая?

— Да.

— Размер?

— Неизменен, — качнула головой.

— А температура?

— Температура? — озадачилась.

— Мерили? — уточнил Дарий.

— Нет, зачем… — произнесла чуть растерянно. — Да и как вы себе это представляете?

— Ещё не знаю, но вы меня только что безумно всем этим заинтересовали, — задумчиво произнёс Дарий, поглаживая подбородок. — А в вашем мире уже изобрели микроскопы?

— Да, — кивнула. Подумала и предложила: — Вы можете попросить Тьена сводить вас в музей при императорском НИИ, там выставлены самые ценные и интересные изобретения современности. Думаю, после его посещения вам будет ясно многое и большинство вопросов отпадет само собой. Но сначала всё-таки…