Глава 5. Чкалов. Боевой вылет

В первых числах марта на моё имя пришло письмо. Меня это откровенно удивило. Некому мне писать в этом времени. Все, кого я знаю и кто меня знает, все здесь. Письмо мне вручила Татьяна, которая забрала его у почтальонши. При этом глаза у неё были размером с блюдце. Оно и не удивительно, на конверте значился обратный московский адрес и фамилия отправителя, Чкалов. Для неё это был кто-то на уровне небожителей. И этот небожитель, человек-легенда перелетевший Северный полюс, человек, о котором писали газеты всего мира, писал её мужу.

" Здравствуй, Михаил!

Ничего, что я так запросто по имени? Пишу и не знаю, благодарить тебя или при случае в морду дать. Уж извини, я человек прямой. За то, что спас мне жизнь, за то тебе спасибо. Авария всё же случилась, но я уцелел, хотя и поломался изрядно. Списали меня врачи. Списали вчистую. Запретили управлять любыми типами самолётов. А нахрена мне эта жизнь без неба!? Для меня летать, это как дышать. Не могу я без неба и без полётов. Зачахну просто. Смотрю как другие летают и аж сердце рвётся на части. Так что не обессудь, но в морду ты всё же получишь. Пойду отправлю тебе письмо, пока не протрезвел. Трезвый я его просто сожгу, как все до этого. С пламенным приветом, Чкалов".

Мда. С одной стороны я был рад, что спас легендарного лётчика, а с другой мне было искренне жаль мужика, потерявшего смысл своей жизни. Ещё с дуру сопьётся с горя. Письмо, похоже, уже не первое пишет, да все до этого отправлял в печь. Он и это отправил потому, что писал явно приняв на грудь.

На следующий день с утра пораньше верхом на пегой лошадке к нам домой прискакал Семён. Я с вечера засиделся допоздна, рисуя схемы и таблицы для Наставления и потому ещё спал. Разбудила меня Татьяна.

— Миш, вставай, — она ласково погладила меня по плечу, — Там Сёмка примчался, тебя требует.

— Чего стряслось, неугомонный? — я с заспанной физиономией вышел из спальни.

— Дядька Михаил, бабка Ефросинья велела передать, чтобы твой друг скорее приезжал. Ежели успеет приехать до того, как черёмуха зацветёт, то она сможет ему помочь с болезнью справиться, — выпалил Семён на одном дыхании и замолчал, ожидая моей реакции.

Хех. Интересная всё же эта баба Фрося. В моём времени показывали по телевизору на одном из каналов довольно популярный сериал про слепую бабульку, то ли ведунью, то ли экстрасенса, которая всем помогала в трудных ситуациях. Вот и Ефросинья Николаевна была что-то вроде той бабульки, только зрячая. Моя бабушка мне в детстве рассказывала, что были у нас в роду ведуньи и целительницы, да только для меня в те годы всё это было не более чем сказкой. Хм, а ведь это выход. Я всё голову ломал, как мне дать о себе знать тому же Берии, чтобы гарантированно заметил, а тут есть возможность привлечь к своим делам такую фигуру как Чкалов.

В тот же день отправил в адрес Чкалова телеграмму.

" Срочно приезжай тчк Будет тебе небо зпт если поторопишься тчк Глупостями не занимайся вскл Михаил тчк"

Через неделю пришла ответная телеграмма.

" Вылетаю на фанере тчк Буду 24го тчк Встречай тчк Чкалов тчк"

В назначенный день, выпросив у Николая машину с водителем, я с самого утра был на аэродроме. Ещё и поинтересовался у одного из инструкторов аэроклуба, что это за фанера, на которой собрался прилететь Чкалов.

— Фанера? — инструктор хохотнул, — самолёт это так называется, "Фанера-2" или ещё ЛК-1 по другому. Машинка интересная. Сам я на такой не летал. У него кабина находится в зализах крыла и фюзеляжа. К нам они редко залетают. Только если оказия какая или погода заставляет. А так почту и пассажиров в Магнитку доставляют.

Само известие о прилёте Чкалова вызвало небывалый ажиотаж. Начальник аэроклуба хотел даже устроить торжественную встречу и митинг (ну любят в это время подобные мероприятия) и мне стоило больших трудов уговорить его этого не делать. Пришлось под большим секретом рассказать о проблемах со здоровьем у известного на весь мир лётчика. Проняло. Будучи сам пилотом, аэроклубовский руководитель прекрасно понимал, что такое остаться без неба.

Около десяти часов утра на расчищенную взлётную полосу совершил посадку самолёт немного странной конструкции. Я такой видел когда-то в юности в старом советском фильме "Семеро смелых". Высадив одинокого пассажира, одетого в тёплый лётный комбинезон и с чемоданом в руках, самолёт развернулся и после небольшого разбега взмыл в небо, взяв курс в сторону Магнитогорска. Я вышел навстречу Чкалову.

— Здравствуйте, Валерий Павлович! — такое обращение заставило Чкалова слегка поморщиться, — Я Михаил Шершнёв. Рад что вы прислушались к моим предупреждениям.

— Слушай, Миш, давай на ты. Не люблю я эти политесы*,- Чкалов протянул мне свою руку, которую я крепко пожал.

— Ты там что-то про небо писал, — продолжил нетерпеливо Чкалов, — как я понял, ты имел ввиду, что я летать смогу?

— Сможешь, — уверено ответил я, — пошли, покажу кое-что.

(* По свидетельствам очевидцев однажды Чкалов даже Сталину предложил обращаться друг к другу на ты.)

Мы прошли к ангару, в котором стоял наш вертолёт. Семён нашёлся рядом с аппаратом. Он вообще готов был дневать и ночевать здесь. Заболел парень небом и полётами. И больше всего ему нравилось летать именно на вертолёте. Он, естественно, издали увидел героя-лётчика, но подойти постеснялся.

— Вот, Валерий Павлович, знакомься. Это будущий сталинский сокол и уже сейчас настоящий лётчик-снайпер Семён Безумнов. Мой родственник. Из пулемётов, установленных на этом аппарате, — я похлопал ладонью по фанерному борту кабины вертолёта, — стреляет даже лучше меня. Ну а это, — я кивнул на винтокрылую машину, — вертолёт Шер-1 моей конструкции. Вот он и вернёт тебе небо. Тебе же врачи запретили летать на самолётах, а это ни разу не самолёт. Правда подучиться придётся. Машина довольно своенравная. А ещё завтра съездим к одному человеку и, возможно, удастся тебя избавить от болячек. Ты вообще на сколько прилетел?

— Дома сказал, что на пару недель, но возможно задержусь, — ответил Чкалов не глядя на меня. Всё его внимание было приковано к стоящему в ангаре вертолёту. Он обошёл его по кругу, потрогал поворотный винт, похлопал ладонью по фанерному борту с нарисованной на нём красной звездой. Наконец, остановившись прямо напротив носовой части, спросил, — А он вообще летает? Похож на ЦАГИ 1-ЭА, который испытывали в 32ом году. Там даже конструкторов наградили, но в серию так и не запустили.

— Летает, Валер, — я встал рядом с Чкаловым, — двигатель, конечно, слабоват, но и этого хватает. Через пару дней сам убедишься, а пока поехали, там нас моя супруга заждалась уже.

Все поползновения Чкалова отвезти его в гостиницу я категорически отверг. Дом у нас, слава богу, большой и свободного места много. Тем более что Николай перебрался в служебную квартиру прямо напротив своей работы, а Фёдор поселился в тёплой пристройке с отдельным входом. Вечером за чаем (намёк Чкалова на что-нибудь покрепче я проигнорировал), когда у Татьяны окончательно прошёл шок от созерцания в своём доме легендарной личности, состоялся откровенный разговор.

— Ты понимаешь, — Чкалов аж вскочил со стула и заходил по комнате, — я же ещё до полётов нашёл тот самый склад. И столбы те самые с проводами тоже нашёл. И самолёт выпустили с тем числом дефектов, что ты указал. Всё, абсолютно всё, совпало до мелочей. Я же чуть с ума не сошёл, — Валерий схватил со стола стакан с остывшим чаем и залпом выпил, — а когда пошёл на второй круг, то решил отвернуть в другую сторону. И двигатель обрезало за полтора километра до полосы, но сумел спланировать на самый её край. Там и скапотировал. Машина в хлам, а меня в больницу без сознания. Я же, когда в себя пришёл, в первую минуту не поверил, что живой. И ведь особо то и не поломался, но сотрясение мозга получил. За это и списали. Хотел было податься на Волгу, да записаться качегаром на какой-нибуть пароход, а тут твоя телеграмма. Ты мне вот что скажи, — Чкалов остановился напротив меня и внимательно посмотрел мне в глаза, — откуда ты мог знать о том, что ещё не произошло? Ты что, предсказатель?

Я хмыкнул и тоже отпил свой чай, — Нет, Валер, не предсказатель, но кое-что о будущем рассказать могу. Например могу сказать когда и с кем будет война и какие потери мы понесём, если ничего не предпримем.

Засиделись мы с Чкаловым до самого утра, когда ночная темень сменилась серым мартовским рассветом. Сколько раз Валерий вскакивал и порывался в ту же минуту броситься, хоть пешком, в Москву к Сталину, чтобы предупредить его, не сосчитать. Пришлось несколько раз его чуть ли не силой усаживать. Наконец мне это надоело.

— Ты что же, считаешь, что Сталина никто не предупреждал о надвигающейся войне? Предупреждали и не раз. Называли разные даты, в том числе и истиную. Или может ты думаешь, что Сталин настолько наивен, чтобы верить в миролюбие Гитлера? — я уже сам встал и прошёлся по комнате, — К войне готовились. Всеми возможными способами пытались оттянуть её начало. И в самый канун войны в приграничные округа была разослана директива о приведении войск в повышенную готовность*, но наши командующие в большинстве своём эту директиву проигнорировали. Было это предательство или глупость, тут разбираться надо соответствующим органам. Хотя по мне, так это прямое предательство. Ты только представь себе, что буквально за день до начала войны командование в приграничных округах отдало приказ снять с артиллерии все(!!!) прицелы и отправить их в мастерские за сотни километров на проверку. В итоге зенитчики не смогли открыть огонь по вражеским самолётам и те отбомбились как на полигоне. Где всё же смогли стрелять, не выполнив преступного приказа, там сбитые немецкие лётчики говорили, что им известно о приказе не открывать по ним огонь и о небоеспособности артиллерии. С истребителей было приказано снять всё вооружение и сдать пушки и пулемёты вместе с боеприпасами на склады. Артиллерию вывели на полигоны, где расставили по линеечке, самолёты в большинстве своём привели в небоеготовое состояние и тоже в большинстве расставили на аэродромах стройными рядами как на параде, чтобы бомбить и расстреливать их было удобнее. Командному составу предоставили выходной. В итоге в первые же часы мы лишились почти всей авиации и артиллерии, погибло без пользы большое число отлично подготовленных военных специалистов, — я от души врезал кулаком в бревенчатую стену.

(* речь идёт о Директиве от 18 июня 1941 года в которой Сталин отдал приказ о приведении войск первого стратегического эшелона в полную боевую готовность. Генштаб передал директиву в войска, но она фактически не была выполнена в тех приграничных округах, по которым пришелся главный удар противника.)

— Так тем более надо быстрее обо всём доложить Сталину, — Чкалов встал напротив меня, пристально глядя мне в глаза.

— Доложим, Валер, — я вздохнул успокаиваясь, — непременно доложим. Но вначале нужно делом доказать, что мы не пустобрёхи. А для этого нужно тебя поставить, как говорится, на крыло, довести до ума вертолёт и уже с готовой машиной выходить в первую очередь на Берию, — услышав эту фамилию Чкалов чуть заметно поморщился.

— А ты не кривись, — я ткнул ему пальцем в грудь, — Прекрасно знаешь, что в своё время получил по заслугам. Но если нам поверит Берия, то поверит и Сталин.

Удивительно, но мне Чкалов поверил сразу. И, как мне показалось, даже особо этому не удивился. Я рассказал ему свою историю попаданства в это время. Окончательно же его убедили мои эскизы современных мне боевых вертолётов и самолётов. Если учесть, что рисовал я всегда довольно не плохо, то и эскизы получились очень наглядные. Таких аппаратов Чкалов точно ни где не видел. Он как зачарованный смотрел на стремительные контуры СУ-35 и Ми-28, машин будущего, а "Наставление по пилотированию и боевому применению вертолётов" у него пришлось буквально вырывать из рук.

Хоть и легли спать уже почти на рассвете, но пары часов на сон вполне хватило. Видимо сказалось возбуждение от ночного разговора, поэтому Чкалов был вполне бодрым. Едва успели позавтракать, как к дому подкатила уже знакомая мне "эмка"* с Ринатом Гареевым за рулём, на которой я ездил встречать легендарного лётчика. Спустя минуту в дом вошёл Николай, впустив за собой порцию холодного мартовского воздуха.

(* ГАЗ М-1 (простореч. название: «Эмка») — советский легковой автомобиль, серийно производившийся на Горьковском автомобильном заводе с 1936 по 1942 год.)

— Здравствуйте, товарищ Чкалов, — Николай козырнул, — Привет, Миш.

— Во и здесь нашли, — скривился Чкалов, увидев человека в форме НКВД.

— Знакомься, Валер. Это мой шурин Николай Сазонов. Исполняющий обязанности начальника районного управления НКВД, — я представил Николая, — Кстати, он полностью в курсе кто я и откуда. Так что теперь мы все в одной лодке.

— Из Уфы пришёл приказ присматривать за вами, товарищ Чкалов и обеспечить безопасность, — сказал Николай после того, как они пожали друг другу руки, — так что я решил выделить Вам авто с водителем. Так и мне спокойнее будет и вам удобнее.

Сразу после завтрака поехали в Ломовку к бабке Ефросинье. Знахарка встретила нас в горнице. Внимательно посмотрев на Чкалова, она сказала.

— Смерть рядом с тобой прошла, соколик. Дохнула на тебя и ушла. Теперь проживёшь долгую жизнь, если по дури своей голову не сложишь. Вот, его благодари, — она ткнула в мою сторону пальцем и уже обращаясь ко мне, — А ты поезжай, Михайло. Друга своего через седмицу заберёшь. Вижу вовремя вы успели, смогу я ему помочь.

Для меня неделя пролетела незаметно и когда я вновь приехал в Ломовку к Безумновым, то вначале не узнал Чкалова. Что уж с ним делала знахарка, но это был совсем другой человек. Плечи развернулись, глаза лучились переполнявшей этого человека энергией. Да и, как-будто, моложе он стал. До земли поклонившись Ефросинье Николаевне, пружинящим шагом вышел к машине. Семён стоял рядом со мной с видимым превосходством поглядывая на толпящихся чуть в стороне односельчан. Когда он рассказал, что на аэродроме встречал самого Чкалова и тот пожал ему руку, то его назвали брехуном. Пришлось даже расквасить несколько носов, чтобы неверящие примолкли. Но когда Чкалов приехал к ним домой, да ещё и жил у них целую неделю, то после такого авторитет Сёмки вырос просто неимоверно.

— Ну, Семён Палыч, до завтра, — Чкалов крепко пожал руку подростку, — Надеюсь увидимся на аэродроме, — после этих слов нос у Сёмки задрался до самых облаков.

Ещё раз поблагодарив хозяев за гостеприимство мы поехали обратно в Белорецк. А в Ломовке навсегда в памяти сельчан остался приезд к ним самого известного лётчика страны. Ну и, естественно, все прекрасно запомнили, к кому именно приезжал Чкалов.

Вновь начались насыщенные будни. Чкалов отправил жене телеграмму, в которой сообщал, что всё у него замечательно и что он задержится здесь и с головой ушёл в изучение винтокрылой машины. Бензина сожгли просто море. Двигатель практически выработал свой ресурс. Пришлось Чкалову задействовать свои связи. Он где-то умудрился не только достать топливо, но и два новеньких двигателя. Один М-11 для Шер-1 и М-25, который ставили на истребитель И-15, для вертолёта Шер-2. Вскоре мы уже отрабатывали парные полёты и маневрирование. Так же Чкалов загорелся идеей найти кинооператора для съёмок испытаний. Для этого он слетал, "на попутке", как он выразился, в Уфу и привёз оттуда оператора с камерой и запасом плёнки.

Снимали в лучших традициях рекламных роликов будущего. Вертолёты взлетали и маневрировали как поодиночке, так и парой. С транспортно-десантного Шер-2, медленно пролетающего на малой высоте, на ходу десантировались вооружённые карабинами бойцы НКВД. С высоты их прикрывал второй вертолёт, ведя огонь из пулемётов по стоящим в стороне ростовым мишеням (спасибо арестованному бывшему НКВДшному начальнику за неучтённый арсенал). С парнями предварительно провели несколько тренировок и теперь десантирование выглядело довольно впечатляюще. Ринат Гареев привёл какого-то паренька с немецкой овчаркой на поводке. Парень мечтал стать пограничником и дрессировал свою собаку со щенячьего возраста на поиск и задержание нарушителя. Решили обыграть и этот сценарий. Я, правда, был не уверен, что пёс полезет в вертолёт с работающим двигателем, всё же шум стоял очень даже не слабый, но Урал, такая кличка была у собакена, плевать хотел на шум и тряску. Раз хозяин приказал, то он хоть в преисподнюю полезет. По моему псу даже понравилось чувство полёта. На кадрах плёнки было прекрасно видно, как с зависшего на малой высоте вертолёта спрыгивает собака и стремительной молнией настигает пытающегося скрыться нарушителя. Следом за псом десантируются бойцы и вот уже скрученного задержанного грузят на борт.

Весна, тем временем, всё активнее и активнее вступала в свои права. На полях снег уже сошёл и лишь в лесу, под кронами деревьев, ещё лежали рыхлые сугробы. В один из дней, когда мы занимались обслуживанием техники перед последним этапом съёмок (предстояло расстрелять остатки патронов из подпольного арсенала), после которого Чкалов должен был отправиться в Москву к Берии с внушительным пакетом, на аэродром примчался Николай.

— Миш, выручай, — он буквально выпрыгнул из автомобиля, — Банда. Ограбили кассу леспромхоза, убили кассира, бухгалтера и милиционера и скрылись. Их выследили и начали преследовать, но они укрылись в горах в пещере. Туда ведёт одна тропинка и по ней к ним не подобраться. Мы уже потеряли убитыми трёх милиционеров. Выручай. Если до темна их не возьмём, то ночью они уйдут.

Заправка техники и загрузка боекомплекта много времени не заняли и вот, определившись по карте с маршрутом, две винтокрылые машины оторвались от земли, отправившись на своё первое, по настоящему боевое, задание. На борту Шер-2, который пилотировал Семён Безумнов (Чкалов ещё не достаточно хорошо освоил винтокрылую машину), находились трое бойцов с Николаем и, запрыгнувший буквально в последний момент, оператор с кинокамерой. До места долетели довольно быстро, хотя и продрогли. Сели на удобную поляну примерно в километре от места боя. Изредка доносились одиночные винтовочные выстрелы. Видимо милиционеры таким образом не давали бандитам высунуться из пещеры. По протоптанной тропе подобрались поближе. Да, картина маслом. От подножья горы к пещере действительно не подобраться. Единственная тропа вся простреливается.

Николай поднёс ко рту жестяной рупор, как две капли воды похожий на тот, что был у героя Высоцкого из фильма "Место встречи изменить нельзя" капитана Жеглова, и предложил бандитам сдаться. Прилетевший ответ выбил щепу у расположенного неподалёку дерева.

Кстати пещеру эту я знал ещё по прошлой жизни. Это была даже не совсем пещера, а скорее грот. Довелось как-то укрываться в нём от непогоды в одном из лесных походов. Снизу он действительно не простреливался, но и каких-либо изгибов не имел. Значит, если стрелять с одного с ним уровня, то грот простреливался весь. План созрел быстро. Я подлечу на вертолёте к вершине горы и опушусь на уровень грота, ведя огонь из пулемётов. В это время бойцы рывком преодолеют растояние до входа и повяжут тех из бандитов, кто уцелеет, хотя Николай и сказал, что живыми их можно и не брать.

Взлетел с поляны и чуть в стороне начал набирать высоту. Неподалёку параллельным курсом летел второй вертолёт, а из створки десантного отсека высунулся кинооператор, держа в руках камеру и ведя съёмку. Молодец, Сёмка, без подсказки сообразил.

Не знаю, что подумали засевшие в гроте бандиты, когда услышали непонятный шум снаружи, да и времени на размышления у них было не много. Вход в грот заслонила тень от непонятной шумной машины и в гул мотора органично вплёлся треск пулемётных очередей. Зрелище со стороны должно было быть завораживающим. Не знаю где бывший хозяин подпольного склада вооружения нашёл такое количество трассирующих патронов, но нам они пришлись, что называется, в масть. И сейчас пулемётные ленты были снаряжены трассирующими боеприпасами через каждые два обычных. Мы как раз собирались расстрелять по мишеням остатки патронов, но нашлась другая, более приемлемая цель. Мне хорошо было видно, как спаренной очередью буквально изорвало двух бандитов. Ещё пара человек попытались броситься подальше от входа. Увы, но не судьба. Одного перечеркнула очередь, а второму попало в голову рикошетом. Пока грот не заволокло пылью и мелким каменным крошевом, выбитым из скалы пулями, было видно, что кто-то пытается укрыться, съёжившись за камнями. Тем временем бойцы преодолели расстояние до входа в грот. Пришлось прекратить огонь. Милиционеры заскочили внутрь и буквально через пол минуты один из них вышел наружу, подняв скрещенные руки вверх. Живых бандитов не осталось. Я сделал эффектный разворот и ушёл со снижением к знакомой поляне, ставшей нашим временным аэродромом.

В Белорецк возвращались победителями. К Семёну загрузили тяжело раненого милиционера, там же расположился Николай с довольно увесистым мешком, в котором находились найденные у бандитов деньги и ценности и кинооператор. Им предстояло совершить промежуточную посадку рядом с городской больницей, куда доставить раненого. Был там подходящий пустырь. Естественно всё происходящее снималось на киноплёнку. Как позднее узнали, раненого привезли вовремя. Ещё бы чуть и никто ему уже не смог бы помочь. Николай вызвал по телефону машину к больнице и с вещь доками уехал к себе, а Сёмка направил винтокрылую машину на аэродром.

Спустя три дня я провожал улетавшего в Уфу Чкалова. С собой он увозил толстый пакет для Берии и чемодан с несколькими бобинами киноплёнки с отснятыми материалами об испытаниях и применении вертолётной техники. А ещё в чемодане была закреплена бутылка с приготовленной мной горючей смесью. Чкалова я строго настрого предупредил, что содержимое чемодана ни при каких обстоятельствах не должно попасть в чьи-либо руки, кроме Берии. При малейшей опасности он должен был дёрнуть за шнурок, который приводил в действие запал-воспламенитель.

Интерлюдия. Москва. Лубянка. Л.П.Берия.

Человек в пенсне сидел за столом и задумчиво смотрел на довольно объёмную папку, которую он, в очередной раз перечитав, закрыл. То, что было написано в ней было просто невозможно. Нет, что касалось новой техники вопросов не вызывало. В конце концов над чем-то подобным уже работали и в СССР и за границей, но вот описание событий, которые только ещё должны произойти, ставило в тупик. Предсказать такое просто невозможно, это противоречит материалистическому мировозрению. Например написано, что в начале мая вместо Литвинова наркомом иностранных дел будет назначен Молотов, а в конце месяца японские войска вторгнутся на территорию Монголии в районе реки Халхин-Гол. Этому будут предшествовать провокаций на границе. Так же написано, что 1-го августа в СССР будет учреждена медаль «Золотая Звезда», которую будут вручать Героям Советского Союза (когда-то ещё в школе делал доклад о первых Героях Советского Союза и эта дата как-то сама всплыла в памяти). О подписании 23 августа " Договора о ненападении между Германией и Советским Союзом". Сентябрь начнётся с нападения Германии на Польшу, объявлении 3-го сентября Великобританией и Францией, войны Германии и начало 17-го сентября Польского похода Красной Армии и присоединение к СССР земель Западной Украины и Западной Белоруссии. 14-го сентября в Америке впервые оторвётся от земли, пока ещё на привязи, первый вертолёт VS-300 конструкции Сикорского. 2-го октября в небо поднимется самолёт ЦКБ-55, которому суждено стать в скором будущем штурмовиком ИЛ-2, а 30-го ноября начнётся Советско- Финляндская война, которой будет предшествовать провокации со стороны финских пограничников в районе деревни Майнила. И как вишенка на торте землетрясение 28 декабря в турецком городе Эрзинджан, которое унесёт жизни около 39 тысяч человек (запомнил, потому что ездил с женой в этот турецкий город и, помимо знаменитых горячих источников, побывали ещё и на экскурсиях по местным достопримечательностям). А на, так сказать, десерт, примерные районы, где в будущем будут добывать нефть, газ и алмазы.

Такое выдумать сложно. Сидящий за столом снял свои пенсне, протёр их и, снова водрузив на нос, посмотрел на сидящего напротив известного советского лётчика.

— Скажите, товарищ Чкалов, как по вашему, написанному здесь можно верить?

— Я не знаю, что там написано, товарищ Берия, но человеку, передавшему мне эти записи, верить можно, — твёрдо ответил Чкалов.

— Ви в этом абсолютно уверены? — в голосе человека в пенсне прорезался заметный акцент.

— Абсолютно, — Чкалов сжал в кулаки лежащие на столе ладони, — Я ему верю как себе.

— Бивают ситуации, когда даже самому себе нельзя верить. Поэтому подумайте хорошенько, прежде чем отвечать, — сказал Берия с нажимом.

— Я даже думать не буду. Повторяю, я верю ему даже больше чем себе, — Чкалов был неприклонен.

— Это хорошо, — Берия внимательно посмотрел на собеседника через стёкла пенсне, — Это очень хорошо, что вы, товарищ Чкалов, настолько уверены. Расскажите, что это за человек, этот самый Шершнёв и откуда у него все эти сведения.

— Михаил? Молодой. На вид ему лет 25. Честно говоря я даже не поинтересовался его настоящим возрастом, — Чкалов виновато пожал плечами, — Судя по всему имеет хорошее высшее образование. Да и сам он про себя говорил, что инженер. Отличный пилот. На созданных и построенных им вертолётах творит, буквально, чудеса. Но не это главное, — Чкалов в ответ пристально посмотрел прямо в глаза Берии, — Главное это то, что он родился в 1970-ом году, прожил долгую жизнь и каким-то образом оказался в нашем времени.

— А может он просто сумасшедший и морочил вам голову? — с усмешкой спросил глава НКВД, — Или всё это тонко спланированная провокация, чтобы ввести руководство страны в заблуждение?

— На сумасшедшего Михаил точно не похож. Сумасшедший такое, — Чкалов кивнул на папку, в которой помимо всего прочего лежали эскизы и рисунки вертолётов, самолётов, танков и другой техники и, конечно же, "Наставление..", — не придумает и тем более не построит. Да и всё остальное, о чём он написал, должно вскоре произойти и всё можно будет легко проверить.

— Ви противоречите самому себе, товарищ Чкалов, — в голосе Берии зазвучали стальные ноты. — Ви только что говорили, что не знаете, что здесь написано.

— Я действительно не знаю, что там написано и повторяю лишь слова Михаила. Он сказал, что у него есть ещё много важной информации, но чтобы ему поверили, он описал события ближайшего будущего, которые легко проверить.

— Ну хорошо, — смягчился Берия, — а что вы, как опытный пилот, скажете о тех машинах, что запечатлены на киноплёнке? Они действительно настолько хороши и нужны ли они нам? Ведь, насколько я помню, несколько лет назад что-то подобное проходило испытания и было признано бесперспективным.

— Уверен, что нужны, товарищ Берия, — Чкалов аж хлопнул ладонью по столу, — Даже эти, по словам Михаила, ещё сырые, вертолёты на испытаниях и при уничтожении банды показали свою эффективность. Думаю, что если оснастить такие машины достаточно мощным двигателем, то мы получим как штурмовик поля боя, достаточно вооружённый и бронированный, чтобы бороться даже с бронетехникой противника, так и вертолёт для десантных и спасательных операций. По словам Михаила в ряде случаев вертолёт становится просто незаменим и на суше и на море. В будущем эти машины будут использовать массово в разных целях. Даже пожары с них будут тушить.

— Что ж, товарищ Чкалов, спасибо вам за то, что доставили этот груз в целости и сохранности и за ваши ответы, — Берия встал из-за стола, показывая, что разговор окончен, — Вы можете быть свободным, но постарайтесь из города никуда не уезжать в ближайшее время. Возможно понадобится ваша помощь или консультация.

Проводив известного лётчика Берия ещё несколько минут сидел, что-то обдумывая, а потом поднял трубку внутреннего телефона и распорядился подготовить кинозал к просмотру. Очень уж хотелось ещё раз посмотреть на необычные летательные аппараты. А ещё больше хотелось лично побеседовать с этим "путешественником во времени", чтобы составить своё мнение и уже после докладывать обо всём Сталину.