Глава 10. Агент германской разведки. Зарево большой войны

Польский поход Красной армии состоялся так же, как и в моём прошлом. 17 сентября 1939 года части РККА при поддержке авиации пересекли границу Польши и практически не встречая сопротивления двинулись навстречу наступающим немецким войскам. Отличия от того, что было в известной мне истории всё же были. Мне, например, удалось убедить Сталина не проводить совместное прохождение советских и немецких войск в Бресте и не передавать Литве город Вильно и Виленскую область. Эти местности вошли в состав Белорусской ССР. Большое внимание было уделено недопущению преступлений со стороны военнослужащих РККА по отношению к польскому населению и к польским военным. Были отдельные единичные случаи, за которые виновные понесли строгое наказание, вплоть до расстрела.

Рокоссовский по итогам Польской операции был назначен командующим Западным особым военным округом, в который переименовали Белорусский особый военный округ, и получил звание командарма 2-го ранга. Сразу после подписания Советско-Германского договора о государственной границе, в Брестскую крепость выехал Дмитрий Михайлович Карбышев, один из виднейших специалистов в области военно-инженерного искусства не только в Советском Союзе, но и в мире. В его задачу входила оценка оборонительных сооружений крепости в условиях современной войны и разработка рекомендаций по их модернизации и стоительству новых. Отдельно ему было рекомендовано уделить внимание возможности ведения длительных боевых действий в условиях полного окружения и обеспечению защитников крепости водой. При этом на нём же был контроль за строительством линии укреплений на, теперь уже, старой границе. Работы здесь не только не прекратили, но и усилили строителей техникой и людьми. Так же Карбышеву нужно было совместно с командованием приграничных округов разработать систему полевых укреплений в ключевых точках между новой и старой границами.

В конце октября в газете "Правда" был напечатан некролог, в котором говорилось, что от рук украинских националистов погиб верный ленинец-сталинец, первый секретарь ЦК КП(б) Украины Никита Сергеевич Хрущёв. Никто не понимал, почему Берия ходил с довольным выражением лица, да и Сталин, глядя на него, понимающе ухмылялся. А я в этот день напился. Теперь я был точно уверен, что даже если у меня ничего не получится, то история моей Родины уже пойдёт по другим рельсам. К лучшему ли? Не знаю.

30 ноября 1939 года началась Советско-финляндская война. Не знаю почему, но всё началось так же, как я помнил из своей истории и командование было то же самое что и тогда. Возможно Сталин захотел ещё раз проверить правдивость моих слов или, может решил дать Ворошилову, осуществляющему общее руководство военными действиями, возможность совершить те же ошибки, которые он совершил в моём прошлом, и иметь на своего соратника компромат на всякий случай. Сложно сказать.

На Карельском перешейке войска сразу упёрлись в укрепления "линии Маннергейма", часть соединений попала в окружение и была разгромлена. Финны, имея меньшую численность и худшее оснащение наносили Красной армии одно поражение за другим. На севере Ладожского озера финны окружили 18-ю и 168-ю стрелковые дивизии, а так же 34-ю танковую бригаду. Севернее в районе Суомуссалми в конце декабря, начале января месяца была окружена 163-я стрелковая дивизия. Бросившаяся к ней на помощь с целью деблокировать 44-я дивизия была блокирована на дороге в Суомуссалми, в дефиле между двумя озёрами близ деревни Раате. Пользуясь особенностями местности всего лишь 350 финнов смогли остановить продвижение целой дивизии. В итоге финны смогли подтянуть подкрепления и практически полностью уничтожить вначале 163-ю, а затем, на Раатской дороге, и 44-ю дивизии РККА. В качестве трофеев противнику достались 37 танков, несколько тысяч винтовок, 160 автомашин, радиостанции, более 300 пулемётов и почти сотня орудий, включая почти два десятка гаубиц. И что толку от того, что командование 44-ой дивизии было расстреляно перед стоем? Изменить это уже ничего не могло.

Н фронте наступило затишье и обе стороны проводили перегруппировки своих сил. А я в Ленинграде совместно с Котиным пытался всеми силами ускорить постройку танков и САУ на Кировском заводе. К концу декабря 1939 года мы смогли сформировать по одному батальону по 30 танков КВ-1 и Т-28М1 (танк Т-28, модернизированный, однобашенный) в каждом и один батальон тяжёлых штурмовых САУ Су-152 состоящий из 30 машин. Кроме того для боевых испытаний мы перебросили в Ленинград пять, собранных буквально на коленке колёсных БТР на базе грузовика ЯГ-12, вооружённых крупнокалиберным пулемётом ДШК и спаренным пулемётом ДТ. Название им дали БТР-40, по году, когда планировалось начало их массового производства. В общем получилась у нас этакая тяжёлая механизированная бригада особого назначения. Подчинялась она НКВД и в своём составе имела ещё и стрелковый полк. Сила получилась более чем внушительная.

Я сам, когда увидел всю эту технику, собранной в одном месте и выстроенной в линеечку, слегка офигел. Если тот же Т-28М1 особо не отличался от своих собратьев, разве что пулемётных башенок не было, орудие стояло другое, да форма переднего бронелиста изменилась, то КВ-1 не был похож на самого себя, но из моего прошлого. Во первых передний бронелист получил лобовое бронирование позднее получившее название «щучий нос». Во вторых вооружён танк был, как и положено тяжёлому танку, 107мм танковой пушкой. Ну и в третьих башня танка чем-то напоминала башню израильской "Меркавы". Видимо Котин позаимствовал идею, которая была предложена при обсуждении проекта среднего танка с Михаилом Кошкиным.

Про штурмовую САУ и говорить нечего. "Объект 268" один в один. Тот же "щучий нос", скошенные лобовые бронелисты боевой рубки и 152мм. гаубица МЛ-20 в качестве главного аргумента. Самоходка получила название СУ-152. Посмотрим, как вся эта техника покажет себя в деле.

1 февраля началось наступление Красной армии. Тут то и настал звёздный час нашей тяжёлой механизированной бригады. САУ, под прикрытием тяжёлых КВшек и средних Т-28ых, будучи неуязвимыми для финских ПТО, вплотную подходили к ДОТам и расстреливали их чуть ли не в бойницы. Хвалёные противотанковые надолбы на деле оказались полной ерундой. Цемент, использованный для их изготовления был дрянного качества. Тяжёлые танки и САУ их просто не замечали, а средние Т-28е хоть и с некоторым трудом, но тоже сносили. В небе кружили две эскадрильи поликарповских истребителей И-180. Мы всё же решили выпустить небольшую серию этих самолётов для отработки и испытания конструкции. Надо сказать, что эти истребители превосходили всё, что имелось на вооружении у финнов. Летали они парами и показали выдающиеся результаты, не имея собственных потерь. Мне стоило больших трудов отговорить Сталина от запуска их в крупную серию.

В итоге в пробитую бригадой брешь в финской обороне хлынули советские войска, растекаясь за спиной укреплений полноводной рекой. Финны дрогнули и начали отступление. К началу марта стало понятно, что остановить наше наступление они просто не смогут, поэтому финское правительство, опасаясь полного захвата страны, обратилось к советскому с предложением начать переговоры по урегулированию военного конфликта. К тому времени линия фронта проходила по рубежу Котка-Тааветти-Лаппеенранта-Иматра-Наарва в юго-восточной Финляндии и на Севере в районе Мурманска части Красной армии вышли к границе Норвегии. В Москве финскую делегацию помариновали несколько дней, давая войскам выйти на более выигрышные рубежи, а потом начались сами переговоры.

Итогом стала линия государственной границы по достигнутым войсками рубежам, обмен военнопленными, возврат СССР всей захваченной финнами, в ходе боевых действий, техники и подписание договора о взаимном нейтралитете. На новую границу незамедлительно выехал Дмитрий Михайлович Карбышев. Ему предстояло составить план работ по укреплению линии государственной границы.

Через месяц после подписания договора с Финляндией эскадра балтийского флота в составе линкора "Марат", линкора "Октябрьская революция", крейсеров "Киров" и "Максим Горький", лидеров эсминцев "Минск" и "Ленинград", 3-го дивизиона эсминцев численностью в 7 единиц, четыре из которых были переоборудованы на Лениградских верфях в корабли ПВО, а три оставшиеся стали кораблями противолодочной обороны, вышли из Кронштадта и взяли курс на Датские проливы. Всем заинтересованным было заявлено, что эскадра Балтийского флота отправляется Северным морским путём во Владивосток. Слишком уж беспокойные соседи у нас на Дальнем Востоке. Вместе с эскадрой шли два танкера, транспорты снабжения, ледокол "В. Молотов" и плавучий госпиталь. По прибытии эскадры в Мурманск на обоих линкорах практически одновременно, в следствии износа, "вышли из строя" котлы и они встали на ремонт. Проводку остальных кораблей Северным морским путём без двух основных единиц посчитали нецелесообразной и эскадра осталась ожидать окончание "ремонта" линкоров. По нашим планам "ремонт" планировался быть очень долгим. Как минимум до середины июня 1941 года.

После возвращения в Москву меня вызвали в Кремль и вручили орден Ленина. Наконец-то я смог заняться вертолётной тематикой. На чертёжных досках в КБ у Камова и Миля рождалась новейшая, не имеющая аналогов, техника. Наш первый, по настоящему боевой вертолёт совместной разработки чем-то напоминал Ка-50, как если бы он был выполнен по классической схеме. Сами работы по созданию боевых вертолётов получили с лёгкой руки Михаила Миля название "Проект "Шершень"", от моей фамилии Шершнёв.

В КБ Микулина специально для вертолётов доработали двигатель АМ-35, который к своей маркировке прибавил букву "В" (вертолётный). Таких двигателей устанавливали два, разнесённые по обе стороны фюзеляжа в бронированных обтекателях. Между двигателями располагались редукторы и топливные баки. Корпус вертолёта представлял собой бронекапсулу, которая при испытании обстрелом выдержала попадание 15мм. снарядов немецкой авиапушки с дистанции 150 метров, а бронестекло уверенно держало 7, 62мм. пули со 100 метров. Когда осматривали результат обстрела корпуса, Камов бросил фразу; — Это не вертолёт, а летающий танк какой-то получился, — Так название "летающий танк" закрепилось за винтокрылыми ударными вертолётами.

Первый полёт наш "Шершень", изготовленный на опытном производстве ЦАГИ, совершил в мае 1940 года. Перед этим Чкалов почти месяц ходил за мной буквально по пятам и уговаривал именно его назначить испытателем вертолёта. Знал бы он, как я хотел первым поднять в небо настоящую боевую машину, но Сталин мне категорически запретил самостоятельно летать. Так что ставил вертолёт, как говорится, на крыло, Валера. Сёмка тоже не остался в стороне. Он упросил меня направить его на производство, чтобы, как он выразился, своими руками участвовать в сборке нового вертолёта. Пришлось выполнить его просьбу и написать направление как специалиста "Бюро перспективных разработок" для участия в процессе изготовления и сборки опытного образца техники. А ещё Сёмка поступил на заочное отделение в техникум. До начала войны он его точно окончит и будет дипломированным специалистом.

Испытания показали, что вертолёт развивает максимальную скорость 240 километров в час, потолок составил 3000 метров, дальность полёта 400 километров, а с ПТБ*- 900 километров, но без боевой нагрузки. Боевая нагрузка составила 1 тонну.

(* ПТБ- подвесные топливные баки)

По вооружению надо сказать отдельно. На вертолёт устанавливали под фюзеляжем только что разработанную авиапушку ВЯ-23 с боекомплектом 300 снарядов, два крупнокалиберных 12,7 мм пулемёта БС с 500 патронов на каждый по бокам кабины пилота, на пилонах два пулемёта ШКАС с 1500 патронов на каждый и два блока НУРС* на тех же пилонах имеющие по 20 сквозных труб-направляющих для запуска 82 мм. реактивных снарядов, специально разработанных в КБ Королёва. От уже применяемых в авиации РС-82 они отличались устройством складных стабилизаторов, которых стало 6. Они в сложенном положении были закрыты стаканом, срывающемся при пуске и принудительно раскрывались при выходе ракеты из трубы и намертво фиксировались.

(* НУРС- неуправляемые реактивные снаряды).

Первые боевые стрельбы произвели на Сталина и Ворошилова ошеломляющее впечатление. Колонна из пяти списанных танков Т-26 и одного Т-28 была растерзана в клочья. От полевых укреплений, в том числе от пары ДЗОТов*, мало что осталось. Размещённые в окопах полного профиля манекены были все разорваны пулями и осколками. И всё это сделала лишь одна винтокрылая машина.

(*ДЗОТ- деревоземляная огневая точка).

Завершив разгром мишеней вертолёт сделал эффектный вираж и приземлился прямо напротив блиндажа, из которого Сталин, Ворошилов, Камов, Миль и я наблюдали за происходящим. С правого борта открылась дверца из неё на землю спрыгнул довольный улыбающийся Чкалов.

— Товарищ Сталин! — Чкалов лихо отдал честь и вытянулся по стойке смирно, — В ходе испытаний бортового вооружения вертолёта была полностью уничтожена колонна танков условного противника и узел обороны с огневыми точками. Докладывал заместитель директора по лётно-испытательной работе "Бюро перспективных разработок" Чкалов.

— Молодец, товарищ Чкалов, — Сталин пожал руку Валерию, — И вы молодцы, товарищи, — повернулся он к нам, — Есть мнение, что за разработку этой замечательной машины вы все трое будете представлены к званию лауреатов Сталинской премии первой степени и к правительственным наградам.

Вскоре у меня на груди красовался ещё один орден Трудового Красного Знамени и Почетный Знак Лауреата Сталинской премии*. Камова и Миля наградили так же.

(* Почетный Знак Лауреата Сталинской премии был учреждён указом Президиума Верховного Совета СССР 8 сентября 1943 года. Вмешательство попаданца ускорило принятие этого указа).

На вертолётном заводе, расположенном неподалёку от станции Ухтомская, начали серийное производство ударных вертолётов, получивших обозначение КМ-1Ш (Камов, Миль, первый, конструкции Шершнёва, хотя я предпочитал последнюю букву расшифровывать как штурмовой), а в просторечье называемых "шершнями".

Взлетевший на пару недель позже десантно-транспортный Ми-1 представлял собой почти копию Ми-4 и имел в качестве силовой установки двигатель М-62. О надёжности этого двигателя говорит тот факт, что его эксплуатировали даже в 21ом веке на самолётах АН-2. За довольно брутальный вид остряки на аэродроме прозвали этот вертолёт "Миша" или "Медведь". Экипаж у него был два человека, двойное управление, мог принять в грузовой отсек 10 человек с вооружением и поднимал 1,3 тонны груза. Сталин, когда увидел его, развёл руками со словами; " — Ну я уже просто не знаю, чем вас ещё награждать". В итоге Милю, как главному разработчику, подарили автомобиль ЗиС-101.

Татьяна с отличием окончила первый курс мединститута. Решили отпраздновать это событие походом в ресторан гостиницы "Националь". Попросил Глеба Рябова заранее заказать нам там столик на двоих. И вновь пришлось ехать на автомобиле, хотя тут идти от дома совсем близко. Николай, провожая нас, только бросил.

— Надеюсь на этот раз никому там морду бить не будешь и не придётся тебя из милиции вытаскивать? — всё не может мне забыть Ваську Сталина.

В ресторане нам понравилось. И вкусные блюда и вид из окна на Исторический музей и видимую позади него Красную площадь. Мы выпили по бокалу вина, когда я заметил вошедшего в зал со вкусом одетого мужчину, явно иностранца. Он быстрым взглядом буквально просканировал зал, о чём-то переговорил с метродотелем и довольно быстрым шагом направился через зал. Проходя мимо нашего столика он будто нечаянно спотыкнулся и слегка задел меня.

— О, entschuldigen sie bitte*. Я есть такой неловкий, — пожалуй даже сам Станиславский бы поверил ему.

(* entschuldigen sie bitte(нем.) — извините пожалуйста.)

— Не стоит извиняться, — ответил я на языке Гёте. Спасибо тебе, дядя Коля, что в своё время буквально вбивал мне в голову немецкий язык, который знал в совершенстве. Уже гораздо позднее я сам выучил ещё и английский. Была как-то мысль податься на заработки за границу. Увы, с работой за рубежом не сложилось, но знания языков частенько пригождались.

— О, вы немец? — вот смотрю на него и прям сразу верю, что он не знает кто я такой. Примчался то он сюда явно из-за меня, а значит кто-то ему сообщил о том, что я нахожусь здесь. Будет работа для Николая и повод для раздумий у Берии.

— Увы, вынужден вас разочаровать. Я русский, — я был само радушие.

— Какое же это разочарование? Наоборот, с немцем я всегда могу поговорить, а вот побеседовать с настоящим русским, прекрасно понимая его, это же прекрасно, — его улыбке могли бы позавидовать все голливудские звёзды, — Но прошу простить мою бестактность, я так и не представился. Помощник атташе по культуре Иоганн Краузе.

Ну что же, охотно верю. В конце концов в той же Америке полным полно Джонов Смитов, а в России Иванов Ивановых. Немец тем временем, как истинный прусак, прищёлкнул каблуками.

— Фройляйн, — он коротко поклонился Татьяне.

— Фрау, герр Краузе, — с лучезарной улыбкой ответила она, — Мы муж и жена.

А я едва не упал со стула. Надеюсь моё удивление этот самый Краузе не заметил. Таня говорила на немецком с чистым произношением. Я и не знал, что она им владеет. А эта чертовка лишь улыбнулась мне. Ладно, дома выясним, что я ещё не знаю о своей жене.

— О, майн гот, вы говорите как настоящая берлинка. Мне даже на миг показалось, что я очутился в Фатерлянде.

— Меня зовут Татьяна, а моего супруга Михаил, — она с изяществом первой леди протянула Краузе свою ладошку, которую тот слегка пожал.

— Фройляйн! О, простите, фрау, я счастлив с вами познакомиться.

— Не желаете присоединиться к нам, герр Краузе, — предложил я немцу. Вот интересно, он на РСХА* работает или на Абвер**?

(* РСХА- Главное управление имперской безопасности. Руководящий орган политической разведки и полиции безопасности нацистской Германии, входил в состав СС.

** Абвер- орган военной разведки и контрразведки Германской империи, Веймарской республики и нацистской Германии.)

— О, с огромным удовольствием, герр…,- немец сделал вид, что замялся.

— Моя фамилия Шершнёв, — помог я ему.

Посидели в компании с немцем довольно весело. Он много смеялся, рассказывал смешные и курьёзные истории. В общем делал всё, чтобы стать, что называется, своим парнем. Он, как бы непринуждённо, выяснил у меня, что я инженер и работаю по линии СовНарКома, ну а я, в свою очередь, сделал вид, что не заметил его наводящих вопросов и отвечал вполне естественно. Тут же обнаружилось, что и герр Краузе имеет отношение к технике и мы увлечённо принялись обсуждать машины и самолёты. Расставались мы с ним прямо таки лучшими друзьями. Он вручил мне визитку и просил звонить в любое время, если вдруг понадобится любая его помощь. Надеюсь он не заподозрил, что я его раскусил. Вроде бы мне удалось создать впечатление молодого простачка.

Домой в машине ехали молча. Таня впол оборота смотрела в окно и слегка улыбалась. Уже дома я спросил;- И как это понимать? Когда успела выучить немецкий?

— Учить его я, Мишенька, начала ещё в школе и учителя меня очень хвалили. Говорили, что у меня способности к языкам. А уже здесь, в Москве, я записалась на курсы. Надеюсь ты не забыл, что должно произойти через год. Так что думаю, что язык врага мне может пригодиться.

— Прости меня, родная, — я обнял жену, — я постоянно в делах и у меня вечно не хватает времени на тебя. Обещаю исправиться, — я посмотрел ей в глаза, — А ты у меня молодец, не растерялась в ресторане.

— Ничего удивительного, — Таня пожала плечами, — Лаврентий Павлович предупреждал, что такое рано или поздно может произойти.

— Кто? — вот уж не думал, что у моей жены такие знакомства.

— Товарищ Берия. Он приезжал к нам домой, когда ты был в отъезде и мы долго беседовали. В том числе о возможных контактах с представителями иностранных разведок. Лаврентий Павлович попросил меня вести себя в таких случаях естественно и дружелюбно и во всём помогать тебе.

Ну, Берия, ну, жук. Всё предусмотрел. Хотя понять его вполне можно.

На следующее утро я положил на стол своего начальника особого отдела капитана госбезопасности Сазонова рапорт о встрече в ресторане с Краузе. Уже через пару часов мне позвонил сам Берия и велел ехать на дачу к Сталину. Предстояло обсудить возникшую в ходе Зимней войны проблему со стрелковым оружием. Точнее с отсутствием в войсках автоматического оружия. Дошло до того, что со складов изъяли хранящиеся там ещё со времён Первой мировой войны автоматы Фёдорова и передали их воюющим подразделениям.

Проблема, на самом деле, была достаточно серьёзная. Финны, вооружённые пистолетами-пулемётами "Суоми" попили много крови у наших бойцов, а нам и ответить было почти нечем. И при всём при этом наркомат обороны был категорически против автоматов, называя их полицейским оружием. Понесённые в ходе боёв потери способствовали просветлению в мозгу. Увы, дела у нас в этой сфере обстояли не блестяще. Были даже предложения тупо скопировать финский ПП и не заморачиваться. Радовало лишь то, что работы по промежуточному патрону были на стадии завершения. Уже была изготовлена опытная партия таких боеприпасов. И под этот патрон наше "Бюро.." уже заказало разработку штурмового карабина-автомата, ручного пулемёта и самозарядного карабина. К сентябрю месяцу должны были быть представлены образцы оружия для проведения конкурса.

На Ближней даче, пока к нам не вышел хозяин, сидели с Берией в гостиной. Я рассказал о "случайной" встрече в ресторане и посетовал, что, видимо, придётся мне встать на скользкий путь предательства и буквально продаться агенту немецкой разведки.

— Ай, не переживай, Михаил. Мы тебе в случае чего по блату любой лагерь на выбор предложим, — пошутил глава НКВД. Хотя, кто его поймёт, пошутил ли. Далее мы с ним, смеясь, начали обсуждать достоинства и недостатки сидения в том или другом месте.

— И о чём смеются два таких ответственных товарища? — Сталин вошёл тихо, что мы даже не заметили.

— Да вот, товарищ Сталин, решаем с наркомом внутренних дел, в какой лагерь мне, так сказать, по блату придётся отправляться после того, как меня разоблачат как агента германской разведки, — усмехнулся я.

— Ну если по блату…,- Сталин раскурил трубку, выпустил клуб дыма и продолжил, — то я бы посоветовал Туруханский край. Я там в ссылке был, так что могу написать знакомым и попросить приютить вас, гражданин Шершнёв.

Я решил схохмить и встал с поникшей головой;

— Сознаю свою вину.

Меру. Степень. Глубину.

И прошу меня направить

На текущую войну.

Нет войны — я все приму

— Ссылку. Каторгу. Тюрьму.

Но желательно — в июле,

И желательно — в Крыму.

Я знал эту пьесу Филатова наизусть и частенько, бывало, цитировал. Гениальная вещь. В ней есть высказывания на любой случай. Вот и сейчас я прочитал с максимальным артистизмом. Хохот был такой, что в гостиную ворвался начальник охраны Сталина Власик. Его взгляду предстала картина буквально валяющихся от хохота Вождя и главы НКВД и меня, стоящего с улыбкой на лице. Покачав головой он скрылся за дверью. Отсмеявшись и вытерев с глаз выступившие слёзы Сталин попросил меня рассказать пьесу полностью, если помню. Пришлось постараться.

— Хорошее произведение, но, к сожалению, пока его рано выпускать в свет, — Сталин покрутил в руках погасшую трубку, — В свете грядущих событий это может осложнить наши взаимоотношения с той же Англией.

Во время этой встречи на даче я задал вопрос о ходе работ по атомному проекту. Мне ответили, что работы идут и есть все основания полагать, что к концу 44го года у нас будет атомная бомба. К этому времени должны быть готовы средства доставки. На фирме "Боинг" уже работали несколько наших агентов, в том числе и в конструкторском отделе. Так что, думаю, американцы помогут нам с разработкой самолёта-носителя. На мой вопрос об американском "Манхэттенском проекте"* Сталин молча вышел из гостиной и вскоре вернулся, неся в руках папку с вырезками из американских газет. Вырезки содержали статьи о смерти того или иного видного учёного. Отто Фриш, Эдвард Теллер, Энрико Ферми, Нильс Бор, Лео Силард, Эдвин Макмиллан, Роберт Оппенгеймер и ещё десятка полтора фамилий. Все они покинули наш несовершенный мир при разных обстоятельствах. Кто-то утонул катаясь на яхте, кого-то сбила машина, кто-то угорел на кухне, некоторые были убиты при ограблении. Часто полиция и ФБР находили следы, которые вели в Германию и Японию. Полковник Лесли Гровс** был убит гангстерами. В его доме нашли улики, указывающие на его связи с криминалом. Сенатор от демократической партии Гарри Трумэн*** был так же убит неизвестными. В ходе расследования ФБР выявило связи сенатора с представителями мафиозных группировок, контролировавших игорный бизнес. Были найдены документы, подтверждающие неоднократные случаи получения сенатором взяток.

(* Манхэттенский проект- кодовое название программы США по разработке ядерного оружия, осуществление которой формально началось 13 августа 1942 года. Перед этим с 1939 года исследования велись в «Урановом комитете» (S-1 Uranium Committee). В проекте принимали участие учёные из Соединённых Штатов Америки, Великобритании, Германии и Канады.

** Лесли Ричард Гровс- в 1942–1947 — военный руководитель программы по созданию ядерного оружия (Манхэттенский проект).

*** Гарри С. Трумэн- 33-й президент США в 1945–1953 годах от Демократической партии. Отдал приказ о применении в 1945 году атомного оружия против Японии.)

С моим немецким "другом" мы встречались ещё несколько раз. Мне даже пришлось начать обедать в ресторанах, чего я раньше не делал. Краузе всегда оказывался там же. Со стороны смотрелось, будто встречаются два старых друга. Наружка уже выявила тех, кто информировал его о моих визитах в рестораны. Так же удалось обнаружить пару человек, ведущих тайную фотосъёмку наших с ним посиделок. Пару раз Краузе даже заплатил за нас двоих, сославшись, как он сказал, на русскую традицию угощать друзей. Увидев, что я особо не протестую, он как бы невзначай, предложил мне денег, так как я, по его мнению, не достаточно солидно одет, да и молодой супруге тоже не мешало бы иметь побольше украшений. Я отказывался, но, посовещавшись с Берией, всё же решил деньги взять. В долг, естественно. Он, со смехом, предложил мне, шутки ради, написать расписку. Мол, если я такой правильный, то надо её написать, чтобы потом вместе посмеяться. Естественно я написал, а наружка потом доложила, что факт передачи денег был немецкими агентами успешно заснят. Так происходило несколько раз. Я потом прикинул и вышло, что немецкая разведка оплатила нам постройку двух ударных вертолётов. Я даже в шутку предложил на бортах двух новых вертушек написать " Сталинским соколам от Абвера" или " вертолёт построен на денежные средства, полученные от немецкой разведки".

В конце концов в один прекрасный день Краузе потребовал рассчитаться по долгам. Естественно таких денег у меня не оказалось, о чём я ему и сказал.

— О, мой друг, это не беда, как говорят у вас в России, — Краузе прямо таки искренне хотел помочь, — Вы можете оплатить свой долг информацией. Меня всего лишь интересует, какие новые разработки военной техники курирует руководимое вами "Бюро перспективных разработок". Естественно мне нужно не просто перечисление этой техники, но ещё и её характеристики. Вы принесёте мне соответствующие документы, а я вам отдам вот это, — он жестом фокусника достал из внутреннего кармана пачку фото и бросил их на стол передо мной.

Мне стоило больших трудов сдержаться, чтобы не захохотать и изобразить растерянность. Пришлось согласиться. В беседе, последовавшей после, я рассказал, что новой техники то и нет, а есть модернизация уже выпускаемой. Новые самолёты это улучшенные И-16, танки тоже глубокая модернизация Т-26, БТ-5 и 7 и Т-28. И ведь почти не соврал. Те же БТшки на данный момент превосходят большинство имеющихся на вооружении Вермахта танков. Документы я ему тоже принёс. Копии, которые мне, якобы, с большим риском удалось сделать. Естественно деза. И за эту дезу я опять получил увесистую пачку денег.

В какой то момент Краузе исчез из поля зрения. Я уже думал, что больше не увижу его, но он опять появился на горизонте. Как оказалось, летал в Берлин. С видом кота, объевшегося сметаны, он сообщил мне, что моя работа высоко оценена на самом верху и если я пожелаю, то меня с радостью примут в Берлине и обеспечат достойную жизнь. Но для начала нужно выполнить еще несколько маленьких поручений. Ха, кто бы сомневался.

Помимо увлекательной "работы на благо" Третьего Рейха с меня никто не снимал моих основных обязанностей. Приходилось часто мотаться по заводам. Если честно, то порой возникало просто непреодолимое желание поставить к стенке тут же, в заводском дворе, какого-нибуть директора. Брак, приписки, откровенное воровство. Многие в будущем думали, что ничего этого при Сталине не было. Ага, счаззз! Было, да ещё как. Приходилось откровенно лютовать. Несколько директоров пополнили ряды вальщиков леса, кто-то сменил директорский кабинет на другой, рангом пониже. Чёрт подери! Мы банально не успевали! И ведь не скажешь этим идиотам, что каждая минута промедления это десяток жизней наших бойцов. А они со спокойной душой отправляли в отпуск ключевых специалистов, без которых основная работа просто останавливалась. Меня ненавидели, меня проклинали, на меня писали жалобы и анонимки. Даже в ЦК писали с требованием отобрать у меня партбилет и с огромнейшим удивлением узнавали, что партбилета то у меня и нет. Беспартийный я. Такой вот парадокс.

А в Европе дела шли без изменений, относительно той истории, которую я помнил. 10 мая 1940 года Германия начала наступление на Францию и спустя шесть недель большая часть страны была оккупирована. Франция подписала перемирие. выбора у французов не было, так как большая часть их армии была разгромлена. Гитлер обезопасил себя от удара с тыла. Теперь между ним и его господством на континенте стоял лишь Советский Союз. Тон публикаций в нашей прессе значительно изменился. теперь везде писали, что хотя и подписан пакт о ненападении, но бдительности терять не надо. Фашизм является захватнической идеологией и на достигнутом немцы точно не остановятся. Поэтому нужно быть готовым в любой момент встать на защиту своей Родины.

Летом 40го года в Стаханово открыли Центр боевого применения армейской авиации. Название новому виду авиации дал я. В Центре проходили переподготовку специально отобранные лётчики. Я с удивлением узнал, что и Василий Сталин упросил отправить его сюда. Руководил Центром Валерий Чкалов. Пришлось всё-таки мне его отпустить. Ещё большим удивление стало то, что инструктором по огневой подготовке в Центре стал Сёмка Безумнов. Этот пронырливый малый умудрился пройти обучение на пилота в аэроклубе и получить допуск к самостоятельным полётам. Ну а допуск на вертолёты ему дал сам Чкалов. Я лишь рукой махнул, но с условием, что Семён не бросит учёбу в техникуме.

Техника в Центр поступала напрямую с находящегося неподалёку завода. К концу 1940го года мы смогли полностью укомплектовать два полка штурмовых вертолётов и полк транспортно-десантных. В каждом полку было по три экадрильи, в каждой было по три звена по четыре вертолёта в каждом, плюс звено управления, а это ещё четыре вертушки. Итого 40 боевых машин в полку. До начала лета 41го года планировалось укомплектовать ещё три полка "Шершней" и два полка "Медведей".

Кроме вертолётов появлялась и другая техника. Хоть и с изрядным скрипом, но дело шло. Начался выпуск новых моделей самолётов. Истребитель И-185 (Швецову, после длительной беседы со Сталиным всё же удалось в кратчайшие сроки довести до ума двигатель М-71. Да, помогали ему в этом, что называется, всем миром, но всё же заслуга его КБ просто огромная), превосходящий все известные истребители мира этого класса, тяжёлый двухместный истребитель Пе-3, лёгкий Як-1М, бронированный двухмоторный штурмовик Та-3, который всё же смогли сделать двухместным и разместить стрелка для прикрытия задней полусферы. Кроме того на самолёт установили двойное управление. Высотный истребитель-перехватчик МиГ-3, ставший теперь цельнометаллическим и получившим на вооружение две пушки калибра 20мм. и 12,7мм пулемёт, стреляющий через вал винта. У Лавочкина дела с его прототипом Ла-5 шли откровенно плохо. Насколько я помнил, и в моём прошлом были серьёзные проблемы. Бомбардировочная авиация начала пополняться модернизированными тяжёлыми дальними бомбардировщиками ТБ-7. Выпуск этих машин был увеличен и к началу войны мы имели все шансы получить не менее 150 бомбардировщиков. Успешно прошли испытания и были приняты на вооружение пикирующие фронтовые бомбардировщики Ту-2, проходили модернизацию бомбардировщики СБ-2, получившие наименование Ар-2. Ильюшин представил, фактически, свой же Ил-4 в качестве торпедоносца. Правда машина была довольно серьёзно доработана. В частности в экипаже появился второй пилот, бомбовая нагрузка составила 3000 кг бомб или две торпеды.

С бронетехникой дела обстояли получше. Тяжёлые КВ-1, СУ-152, модернизированные Т-28М1, основной боевой танк Т-34, представляющий из себя известный мне по моей истории Т-44 с башней, напоминающей башню немецкого танка "Леопард" и 76-мм. орудием, самоходные 120мм. миномёты на базе танка Т-26, БМП на базе БТшек, БТР на шасси ЯГ-12 сходили с конвееров заводов. Так же начали выпуск железнодорожных артиллерийских систем особой мощности ТМ-1-14 калибром 356мм. Планировалось к началу войны выпустить 20 таких систем. Помимо них был увеличен выпуск железнодорожной артиллерийской системы ТМ-1-180 на базе мощной морской 180-миллиметровой пушки Б-1-П. Их планировали выпустит не менее 100 единиц. Производство разместили, в том числе, на судостроительных заводах, на которых высвободились мощности после отказа от строительства новых линкоров. Для передвижения в боевых условиях для них разработали мощный тепловоз с двумя спаренными танковыми дизелями.

По стрелковому вооружению; осенью 1940 года комиссии были представлены на рассмотрения несколько образцов автоматического оружия. Фёдоров и Дегтярёв совместно разработали штурмовой автоматический карабин под патрон 7,62х 39мм АК-40. Признаюсь, есть тут и моя небольшая заслуга. Как-то в разговоре с этими двумя выдающимися конструкторами набросал, насколько помнил, на листке эскиз затвора автомата Калашникова. Листок тут же был вырван из моих рук, а про меня словно забыли. Оставив погрузившихся в обсуждение оружейных гениев я тихонько удалился. И вот результат лежит на столе. Не скажу, что сильно похож на известный мне АКМ, скорее чем-то напоминает автомат Фёдорова. Сергей Симонов представил самозарядный карабин под тот же патрон, сделанный на базе его же автоматической винтовки АВС-36 и крупнокалиберную 14,5мм снайперскую винтовку. Дегтярёв представил ручной пулемёт под промежуточный патрон с ленточным питанием из коробчатого пристёгиваемого магазина. Увы, со станковым пулемётом, предназначенным заменить "Максим", дела пока шли не важно. Зато пистолетов-пулемётов под патрон 7,62х25мм ТТ было целых три. Шпагинский ППШ, ПП Судаева, почти копия его же ППС-43 и компактный, чем-то похожий на чехословацкий "Скорпион", пистолет-пулемёт Токарева. Последний, после успешных стрельб, я, что называется, отжал для вооружения экипажей вертолётов и самолётов.

Автоматический гранатомёт Таубина, противотанковый переносной ракетный комплекс Королёва и реактивная система залпового огня "Катюша", созданная на основе эскизов РСЗО "Град", переданных мной Королёву, встретили неожиданно ожесточённое сопротивление со стороны ГАУ* и его начальника, генерал-полковника Кулика** (Сталин всё же принял во внимание предоставленную мной информацию и звание маршала ему так и не присвоил, как и не присвоил звание Героя Советского Союза). Очень уж ратовал товарищ Кулик за 50мм. миномёты и 45мм. противотанковые пушки, а тут мы со своими девайсами. И не убедила его навесная стрельба из АГТ, когда очередь из десятка мин, выпущенных навесом, легла буквально в считанных метрах от позиции расчёта гранатомёта. Так же не убедили его стрельбы из ПТРК*** модернизированным РС-82 с кумулятивной боевой частью по бронелистам, установленным под разными углами наклона. Он упёрся буквально как баран, отказавшись даже рассматривать вопрос принятия этих образцов на вооружение. Тогда Берия высказался, что в таком случае и АГТ и ПТРК возьмут себе части НКВД. На Кулика поступила жалоба в СовНарКом за подписью конструкторов-артиллеристов Фёдора Петрова и Василия Грабина. В ней говорилось о постоянном противодействии со стороны руководства ГАУ в принятии на вооружении новых образцов артиллерийских систем. Сталин сам посетил стрельбы на полигоне и после них, побеседовав и с конструкторами и с артиллеристами, снял Кулика с поста начальника ГАУ и отправил на Дальний Восток заниматься боевой подготовкой артиллерии.

(* ГАУ- Главное артиллерийское управление.

** Кулик, Григорий Иванович- в 1926–1929 годах и в период с мая 1937 по 19 июня 1941 года начальник Главного артиллерийского управления РККА (ГАУ РККА).

*** ПТРК- противотанковый ракетный комплекс.)

В начале января 1941 года состоялась большая штабная игра. По условиям игры “западные”, которыми командовал Жуков, в середине июня 1941 года нанесли внезапный удар по "восточным", которыми командовал Рокоссовский. Пользуясь внезапностью Жукову удалось прорвать линию обороны "восточных" вдоль государственной границы и несколькими механизированными клиньями значительно продвинуться вглубь территории. Однако Рокоссовский умелыми действиям вовремя парировал эти удары, в нужных местах проведя отход своих сил на заранее подготовленные позиции и прочно удерживая оборону на стратегических направлениях. Авиация "восточных", вовремя рассредоточеная на запасных аэродромах, смогла если и не завоевать господство в воздухе, то прочно удерживать паритет с авиацией "западных". Флагновыми ударами под основание наступающих механизированных группировок "западных" Рокоссовский вынудил противника остановить наступление и местами перейти к обороне. Жуков упёрся в линию УРов на старой границе. Все его попытки прорыва линии обороны парировались находящимися во втором эшелоне тяжёлыми механизированными и танковыми бригадами. В итоге войска "западных" попали в несколько тщательно подготовленных котлов и были уничтожены.

В ходе игры "восточным" пришлось реагировать на ряд вводных, таких как частичное или полное отсутствие радио и проводной связи между подразделениями и штабами, действия переодетых в нашу форму диверсантов, потеря управления во время отходов. Я находился в штабе "восточных" как консультант по новой боевой технике и по применению армейской авиации. Возможность нанесения точных штурмовых ударов по наступающим танковым колоннам противника и поддержки собственных войск с воздуха непосредственно на поле боя была высоко оценена Рокоссовским.

Затем последовал разбор игры. Сталин в категоричной форме заявил, что результаты проведённых штабных учений не должны стать поводом для шапкозакидательных настроений в армии. Работы предстоит ещё много, а времени слишком мало.

После состоялось закрытое совещание у Сталина, на котором присутствовали все командующие западных военных округов. Моё присутствие там вызвало не малое удивление среди собравшихся военных. Пожалуй лишь Рокоссовский отнёсся к этому спокойно.

— Итак, товарищи, — начал Сталин, — проведённая штабная стратегическая игра показала не только боевую мощь нашей армии, но и вскрыла ряд недостатков. Об этом мы поговорим немного позднее, так же как и о путях преодоления этих самых недостатков. А сейчас предлагаю выслушать товарища Шершнёва. И я настоятельно рекомендую всем собравшимся максимально серьёзно отнестись к тому, что он скажет. Прошу вас, Михаил Андреевич, — уже то, что Сталин обратился ко мне по имени-отчеству в присутствии генералитета говорило о его отношении ко мне.

Я прошёл к висящей на стене карте западной границы СССР.

— Товарищи командующие! По данным из достоверных источников во второй половине июня этого года, а именно в период с 15го по 22е числа, немецкие войска нанесут массированный удар по нашей территории на всём протяжении западной границы. Наиболее вероятная дата нападения 22 июня ранним утром. Это не военная провокация, товарищи, это война. О наиболее вероятных направлениях ударов противника до вас будет доведено по линии Генштаба. Хочу лишь отметить, что будущее лето ожидается засушливым и многие заболоченные местности станут проходимы даже для бронетехники. На прошедшей военно-стратегической игре как раз и отрабатывались действия по отражению немецкого наступления с учётом вероятных погодных условий.

— Разрешите, товарищ Сталин? — со своего места поднялся командующий Киевским особым военным оругом генерал армии Жуков, — Я не понимаю, каким образом можно предугадать погодные условия за пол года до предполагаемых событий. И если информация по направлениям ударов немецких войск ещё может быть подтверждена разведкой, то вот всё, что касается погоды больше похоже на гадание.

— Я понимаю ваше недоверие, товарищ Жуков, — Сталин чуть прищурившись посмотрел на собравшихся. Похоже мнение Жукова разделяли все, кроме Рокосовского, — И всё же вам придётся принять эту информацию как достоверную. У товарища Шершнёва есть свои методы прогнозирования и эти методы нас ещё не подводили. Продолжайте, Михаил Андреевич, — обратился он ко мне.

— Самое трудное на начальном этапе войны будет отступление наших войск на линию старой границы. При этом обязательно возникнет неразбериха, потеря связи и паника. Нами разработаны рекомендации для Генерального штаба, в которых рассматриваются действия частей, попавших в окружение. Соответствующие инструкции и директивы будут разосланы вам в ближайшее время. Главное до наступления холодов удержать рубежи обороны, измотать противника, выбить у него танки и авиацию. До конца ноября, начала декабря 1941 года крупные наступательные операции не производить, — среди командующих возник недовольный гул, — Я сейчас объясню причину этого, товарищи. Если мы сразу, с первых дней, нанесём поражение Вермахту, то есть большая вероятность заключения сепаратного мира между Германией, Англией и США и тогда нам придётся особенно туго. Мы останемся, фактически, один на один в противостоянии со всеми крупными и мощными странами мира и не факт что сможем выстоять. Правящие круги Англии и Америки сходятся во мнении, что если будет побеждать Германия, то они будут помогать СССР, если будет наоборот, то помощь получит уже Германия. Для них, особенно для США, война является средством заработать деньги на поставках в воюющие страны.

Совещание продлилось несколько часов. Обсудили многие вопросы взаимодействия войск. Отдельно Сталин уделил внимание такому вопросу, как отправку из будущей зоны боевых действий семей военнослужащих. Так же рассмотрели вопрос организации круговой обороны Минска. Город решили ни при каких обстоятельствах не сдавать врагу.

А вообще страна готовилась к войне. Из западных областей постепенно наиболее важные производства вывозились на Восток. Везде говорилось, что это делается для приближения предприятий к их сырьевым базам. На Урале и в Сибири строились производственные площадки для будущих эвакуируемых заводов. Не забывали и о жилье для рабочих и служащих. Был составлен план эвакуации. Для его исполнения НКПС* зарезервировал необходимое количество железнодорожных вагонов и паровозов.

(* НКПС- Народный коммисариат путей сообщения)

В Оренбургской области и в северных областях Казахской ССР начали распахивать целину. Для этого в США были закуплены образцы сельхозтехники для безотвальной обработки почвы. Так же было принято решение в западных областях СССР к весне 1941 года провести массовый забой скота, кроме племенного, который подлежал вывозу в центральные регионы страны. Сев так же решили не производить, изъяв всё зерно. Распашку полей вести как обычно, особенно вдоль дорог. По возможности проводить мероприятия по заболачиванию придорожных местностей.

Моего немецкого "друга" очень заинтересовала прошедшая стратегическая штабная игра и он захотел получить по ней информацию. Я абсолютно честно сказал, что, по моим сведениям, рассматривались вопросы боевых действий против "восточных". Пожав плечами я добавил, что, вероятнее всего, имелась ввиду Япония. Тем более что на Дальний Восток уже были переброшены самые мощные и современные советские танки Т-35. Кстати, это танки вблизи границы вызвали настоящую панику среди командования Квантунской армии. Противопоставить этим сухопутным линкорам им было нечего.