Глава 6

Пудрить носик мне было нечем, поэтому я просто сбежала в туалет.

На сцене строился хор. Несколько человек держали барабаны, один с баяном в руках садился на стул. В сторонке готовились выступать танцоры. В черкесках и чёрных платках на головах.

Официанты в белых одеждах разносили свежий ароматный хлеб. Столики в ресторане почти все были заняты.

Ярик меня остановил, но я упорно шла в сторону туалета. Мне нужно было сунуть голову под кран с холодной водой и осознать, что меня обманули.

Ну, трахнул парень, чтобы уломать продать участок. Что так переживать? Я ж изначально знала, что неспроста он так себя ведёт.

А всё равно больно.

Безотрадно.

Какой парень моментом признается в любви, пообещает купить машину и трахнет в общественном коридоре? Только тому, которому нужны твои двадцать соток в будущем коттеджном городке.

Больно за руку дёрнул, повернул к себе. Я упёрлась в его стальной торс и, закинув гордо голову, наткнулась на его тяжёлый взгляд.

Вся наша сцена разворачивалась почти на сцене. Люди замерли, внимательно нас разглядывая.

— Он специально это сказал, что бы ты психанула и перестала со мной общаться. Только проблема в том, что я не просто тебя…

— Поимел, — скорбно подсказала я.

— Пометил, — поправил он. — Ты моя истинная пара. А это серьёзно, лапуля. Ты так просто от меня не убежишь.

— Кроме участка, что надо?! — кинула ему в лицо.

— Всё, кроме участка. Оставь его себе. Любовь мне отдай, — зарычал он показывая мне белые красивые зубы с заметными вытянутыми клыками, которые делали его действительно похожим на волка.

— Да пошёл ты на…

Заиграли барабанщики, выдав кавказскую дробь. Растянулся баян и грохнул мужской хор какую-то песню.

Я от испуга вскрикнула и шарахнулась от артистов к Ярику в объятия.

Но тут увидела, как из-за стола выходит Гамлет Ратмирович. Важно снимает свой малиновый пиджак. Остаётся в розовой рубахе. Поправляет кожаный пояс на брюках и так залихватской походочкой с вытянутыми носками выходит танцующим шагом на сцену.

Как начал лезгинку отплясывать!

Я скинула на Ярика сумочку, пиджак. Скинула туфли. И выкрутившись из руки парня кинулась к начальнику на помощь.

Соколицей-сапсанихой выплыла на сцену, плавно развела руки в стороны и направилась вокруг выплясывающего старика.

Никогда не танцевала такие танцы, но видела. Хватило вина для смелости такое выдать. И не упала ни разу.

В жар кинуло, удовольствие получила.

И плевать на всё! Я работаю. Работа у меня такая.

Гамлет на колено передо мной упал. Я за руку его взяла, и круг почёта вокруг старика сделала. А он, старый меня ещё к себе на колено дёрнул в конце представления, и вместе со мной завалился на сцену, на что публика бурно отреагировала радостью.

Мы встали, одежду поправили и поклонились гостям ресторана. Гамлет повёл меня к столу.

Дёрнул меня вниз, чтобы сквозь аплодисменты и смех, шепнуть:

— Пьёшь ещё. Что Родя Волков от тебя захочет, то и дашь.

— Увольняюсь, — с натянутой улыбкой заявила я.

— Не можешь. Я тебя продам, если заплатят. Не зли дедушку, девочка. У нас место под ресторан горит и двести квадратов квартира над ним. В центре! В историческом!

— Кладбище в центре! Историческом! Дешевле, — наморщилась я.

— Если им твой участок нужен, отдавай смело, — не обиделся Гамлет. — Я тебе двойную цену за него дам. Давай, Неванна, работай, детка.

И залепил мне по попе, после чего сквозь барабаны и вопли танцоров на сцене, я услышала рёв Ярослава, который был недоволен поведением моего начальника.

Я села обратно за стол, посмотрела в свой телефон.

Мамочки мои! Какой же долгий день! До пяти часов ещё четыре часа, а вино в этом ресторане не кончается.

Я быстро выпила ещё вина и закусила горячим хлебом.

Улыбнулась широко и уставилась на Родю Волкова, который в разнузданной позе развалился на стуле и постукивал ручкой вилки по столешнице. Смотрел на меня лукаво и дико.

— Родион Миронович чего бы вы хотели? — поинтересовалась я.

— Сына в семье оставить, — ответил раздражённый Ярослав.

Он взял стул и подсел рядом. Мои ноги к себе подтаскивал и неумело туфли обувал.

Я смотрела на него с тоской.

Как он ухаживал за мной!

Чулки дорогущие порвал.

Ногтями?

Я присмотрелась к своим ногам, а там, где Ярик рукой проехал, осталась царапина.

— Прости, — рыкнул Ярик, в негодовании тряхнул головой.

Полез и… стал зализывать царапину на моей ноге. У всех на глазах.

И пофиг ему было, что нас снимали с соседних столиков.

А Ярик уже языком от икр к коленям и выше пробивался.

— Ярослав! — рыкнул его отец. — Ты человек!

— Забываю, — зло усмехнулся Ярик и сел за стол. — Но самочка моя, по любому.

— Девушка, — поправил его отец. — Говори нормально.

Я пила, смеялась. А к концу рабочего дня меня стало вырубать из сознания.

Очнулась я на переднем сидении большой машины. Меня везли в сторону дома.

По тёмной дороге впереди неслись «свои» и мы вроде успевали за ними.

В салоне было темно, горела панель, и дул свежий воздух из кондиционера, что я даже замёрзла и куталась в своё пальто.

Голова тяжёлая с трудом повернулась в сторону. Я облегчённо вздохнула.

За рулём сидел Руслан. Лицо побитое вспухло.

— А туфли? — крякнула я глухим хрипом.

С заднего сидения мне подали мои туфли.

Я оглянулась. Там сидели двое охранников Гамлета. В салоне темно, но было видно, что они в синяках и носы разбиты.

— Что с вами случилось? — медленно трезвела я.

— Ярослав Родионович вас отдавать не хотел, но Гамлет Ратмирович настаивал, чтобы мы вас домой отвезли.

— Тяжёлая у нас с вами работа, — прокряхтела я и полезла в сумочку за сигаретой.

Самое страшное, что этот день ещё не закончился.

***

Туфли пострадали. Я в грязи утонула пока до калитки от дороги шла. Надо было вообще их снять.

Оглянулась, фары машины Руслана уже мне не освещали путь. Пришлось включить фонарик на телефоне и сквозь непроглядную, бархатную тьму идти по мосткам на крыльцо.

Я открыла дверь и вошла в дом.

Дом бабушки по вечерам ассоциировался у меня исключительно с фильмами ужасов. Я так настраивалась посмотреть свой любимый жуткий сериал, что шугалась от любого шороха.

И конечно я заорала, как потерпевшая от зомби, когда увидела на кухне свою бабушку.

Мне казалось, что она повернётся, а у неё глаза светятся или череп голый. Ну, понимаете, настроилась я. А бабушка повернулась ко мне, и ничего странного у неё с лицом не было. И только то, что она не двигалась, и доктор сказал, что осталась ей неделя до смерти, пугало меня до дрожи в коленях.

Нет, бабуля не была похожа на восставшего мертвеца. Волосы седые в «бублик» на макушке собрала и строго хмурила брови глядя на меня сквозь очки. В халате, под ним тёплые старушеские колготки, тапочки домашние. На плечах оренбургский пуховый платок.

— А ты ль не проституткой у меня работаешь? — грозно спросила бабушка Валя, разглядывая меня с ног до головы.

— Ты как…, — я рассеянно развела руки в стороны, оглянулась. — Ты же лежачая.

— Лежачие у нас только полицейские, а пенсионерам лежать некогда, — ответила бабуля.

И только сейчас я заметила, что топится печка, варится на плите пшённая каша. То есть бабушка и за дровами сходила и кашу сварила. Интересно, картошку копать пойдёт?

— Надо к врачу, — у меня слов не было, не поддавалась ситуация объяснению.

— Не пойду больше к этим шарлатанам, — гундосила бабуля.

С улицы донёсся гудок автомобиля.

Я настороженно прошла к окну и посмотрела, кто там.

За воротами стояла машина, судя по размерам, Ярослав приехал. Сигналил, чтобы я вышла.

— Припёрся хвостатый, — ругалась бабуля.

Я посмотрела на неё.

А моя боевая бабка Валя уже с дедовским ружьём шурует на выход.

— Баб! Подожди, — выскочила к ней наперерез. — Это сосед наш.

— Знаю наших соседей! Волки одни! — лезла к выходу бабуля. — Участок им продать. Я им сейчас побибикаю!!!

— Стой, стой, — я обняла её, и бабуля вроде успокоилась.

Ярик ещё погудел, потом угомонился.

Обнимая бабушку, я посмотрела на часы. Ещё три часа выдержать, и этот день закончиться.

Он же когда-то должен закончиться, этот бешеный день!

— Алкоголичка и проститутка, как хорошо, что Ванечка этого не видит, — слёзно прошептала бабушка и с ружьём пошла к себе в комнату.

Ванечка — это её муж, мой незабвенный дед. В честь него меня и назвали Иоанной.

Хоть что-то хорошее. Бабуля на поправку пошла.

Я быстро приняла душ, тщательно смывая с себя прошедший день. В комнате, что окнами выходила на соседский дом, занавески закрыла. Переоделась в свой спортивный костюм.

С тарелкой каши села смотреть сериал.

Размазанные мозги, вытекшие глаза сильно аппетит не портили. Потому что я смотрела свой сериал, а сама головой была в прошедшем дне. Он пугал посильнее фильма ужасов.

Решив, что утром на свежую голову всё обдумаю, я вымыла за собой тарелку. Взяла сигаретку и зажигалку и заглянула к бабуле в комнату. Та спала, как ребёнок, обнимая дедовское ружьё.

Но курить, я всё равно, пошла за сарай.

Баночку для окурков у сарая поставила. Ноги в тапках мёрзли, поэтому я накинув капюшон, быстро прикурила и спокойно уставилась на доски забора. Внимательно прислушивалась. Очень хотелось, чтобы Ярослав мне посигналил. Я бы прошла к нему и поговорила обо всём.

Тяжело такие странные отношения иметь. В моей жизни всё было спокойно и текло размеренно, а Ярослав ворвался ко мне в жизнь, как смерч, сметая всё на своём пути и кружил, кружил.

Послышался шорох за забором.

Я напрочь забыла, что у нас тут волк водится.

Забыла и всё.

А он не забыл ко мне заглянуть. И сидела я, к стати, спиной к хлеву, из которого он не так давно козу утащил. Надо же гад какой, подкоп сделал и украл скотинку.

Я быстро кинула сигарету в банку и медленно стала отползать в сторону, чтобы побежать.

В непроглядной тьме горели два жёлтых глаза наводя животный ужас на меня. Это покруче сериала с зомби.

И тут я поняла… Такое поняла, что страх на мгновение сковал!

У нас овраг перед забором. И то, что я видела глаза зверя и думала, что он волк, было обманом. Существо стояло в овраге и выглядывало из него. То есть получалось его размеры… У него такие размеры!!!

Я рванула к дому, надрывно крича от ужаса.

А существо за спиной издало утробный рык. Голос откуда-то сверху доносился. Пошатнулся забор вокруг дома. Я спиной почувствовала, что животное прыгнуло вверх, упало, и теперь оно в нашем дворе, а я не успеваю… Всего пару шагов не успеваю до дома. Уже обувь потеряла, схватилась за перила нашего крыльца и носом в ступеньки уткнулась, не удержавшись на ногах.

А дверь в дом открыта. И на пороге стоит моя бабушка Валя.

Она подняла охотничье двуствольное ружьё и прицелилась выше моей головы.

Я осмелела и обернулась.

Оно!

Оно не было животным, каких я знала, каких человечество изучало.

И назвать его волком было трудно. Темнота и свет от фонаря очерчивали почти человеческий торс, покрытый мехом. Руки человеческие с длинными пальцами, на которых были острые когти. У существа была изогнутая спина с лохматым гребнем. Узкий зад с хвостом и волчьи лапы.

Но страшнее всего — морда. Очень широкая пасть полная острейших клыков. Величина этих зубов не поддавалась разумному объяснению. Капала слюна, когда пасть раскрылась. Два горящих глаза скрылись в злых складках на морде, и острые уши припали к голове.

Раздался выстрел.

Зверь мигом рванул в сторону и исчез в стороне, не издав ни звука. Через мгновение забор опять сотрясло, и воцарилась тишина.

Я на четвереньках заползла в дом.

— Я всегда говорила, что курить вредно, — ворчала баба Валя, закрывая дверь.

Кажется, я потеряла сознание.