21

Колобок сидел мрачнее тучи – на маленьком несуразном лице его брови были сдвинуты к центру, нос возмущенно сморщен, а губы сжаты в тонкую линию. Весь вид выражал решительность и властность. – Я здесь, понимаешь, весь в делах, весь в заботах, а ты там прохлаждаешься и гостей привечаешь? – напирал он. – Где твой оборотень? Что, как проблемы возникли, так ему уже и даром не надо? А? Яга оторопела от такого напора и смотрела на разбушевавшийся хлеб с подозрением – дрожжей переел, что ли? Внутри него все так и бурлило, грозя вырваться наружу, трещина угрожающе расширилась, ручки были сжаты в кулаки. – Заходили мы вчера, – тихим голосом ответила она. – Тебя не было. Сказали, ушел по делам государственной важности. – И? – Колобок гордо задрал нос. – Да. И что? Отходил. Имею право! Увидев удивление в глазах Насти, покрутил важно пальцем. – И убери это вот мнение со своего лица – я о себе итак знаю, и мне все равно, что ты там себе думаешь! Вчера – это было вчера! А сегодня – уже завтра! Баба Яга восхитилась – ну и логика! И главное, нужно говорить с апломбом, тогда люди проникаются и начинают верить вдвойне. Вот же проходимец! – Ты что себе думаешь, можно бросить меня тут на разборки, а самой там хвостом вертеть? Или ты себе представляешь, что не опоздала? Так я тебе скажу, что, таки, да! Сегодня ты должна была прийти вчера! – выдал Колобок еще один перл. – Что вы там узнали у этого облезлого кота? Настя вздохнула. Ну нет, так не пойдет! Она что, ослица на рынке, так с ней разговаривать? Он вообще что о себе возомнил? Колобок – главный следователь, а Баба Яга – на побегушках? Не бывать этому! – Ты бы словами так не разбрасывался, кругляш! – не повышая голоса ответила ему. – А то ведь я могу и не сдержаться, сделаю тут из вас жабье царство, и напрягаться не придется – сиди себе на кочке, квакай по утрам, да комаров жри. Или могу по отдельным заявкам желающих вместо жабьего сделать крысиное. Тебе как удобно? В норе жить или в болоте? Колобок осекся и поджал губы. – А ты мне тут не угрожай! – уже с меньшим гонором ответил ей. – Я, между прочим, на передовой здесь. Вчера от царя выслушал столько, что будь у меня кишки – случилось бы несварение. И голый я, и круглый я, и наглый… Ну, в общем, весь не тот, что ему надобно. А уж хитрый какой, все выпытывал, что я знаю и как с вами связался. Не шайка ли у нас. – А ты что? – хмыкнула Настя, усевшись на стол и улыбаясь. – А что я? Сразу сказал, что шайка, конечно, – пожал плечами Колобок. – Царь тут же восхитился и заявил, что он желает принимать непосредственное участие в поисках, и ради такого дела даже вышлет царицу в загородный дом. Мол, эти бабы… – он покосился на Ягу, – эти бабы, говорит, только мешают творческому процессу. У меня даже впечатление сложилось, что он мне взятку дать хочет, лишь бы следствие затянулось. Я- таки, взял бы, но за деда в ответе. Настя вздернула бровь и покачала головой. – Ты не дал мне позавтракать, чтобы сообщить, что готов брать взятки, но где-то очень-очень глубоко в тебе копошится совесть? – иронично спросила она. – Я тебе зачем? – Тьфу, дура-девка! – в сердцах заявил Колобок, спрыгивая со своего стульчика и становясь напротив нее. – Я ж говорю – за деда в ответе. Есть тут у меня мыслишка одна, помощь твоя нужна. Яга заинтересованно уставилась на него, мол, не томи, круглый! – Надо нам к домовым обратится! – Колобок сиял, как начищенный пятак. – И ты мне в этом и поможешь! Давай, зови сюда всех, к обеду уже с делом разберемся! – Про домовых сам додумался или подсказал кто? – усмехнулась Яга. Она тоже думала про этих существ, знающих подчас больше, чем все остальные. Видимо, гениальные мысли приходят ко всем разом. – Сам! – буркнул тот, обидевшись. – Что думаешь, раз я из теста, то и мозгов у меня нет? Хоть к Гудвину не ходил, а соображаю посильнее других! Зови домовиков! Яга выпрямилась, уставилась в угол комнаты, зашептала под нос: – Как в лесу вода, как в воде хода, как трава густа, разомкни уста. Батюшко-домовой, покажись на свет! – Чавой надоть? – Колобок чуть не опозорился, заорав от неожиданности, но вовремя одумался, поджал ножки, насупился, узрев в углу, куда глядела Настя, маленького человечка в рубахе навыпуск, в лапоточках, с большой бородой. Он смотрел хмуро, озираясь, однако, увидев Ягу, поклонился в пояс. – Прости, матушка, не признал сразу-то, – повинился он. – Чуял я твой дух, да только псиной больно уж воняло от тебя, перешибло. Яга сдавленно хихикнула. Псиной! Слышал бы Серый его, вот бы удивился – у него, поди, все духи куплены в земном магазине за большие деньги. Вообще, как она знала, многие сказочные герои частенько мотались в тот мир, кто по делам, как Дед Мороз со Снегурочкой, а кто и просто так, как вот она, Волк, Кощей, да и остальные. Посейдон, который помог перебраться на Буян, вообще был завсегдатаем рок-баров, гоняя на огромном мотоцикле в черном байкерском костюме с изображением волны на спине куртки, шлеме с непроницаемым стеклом, и был любимцем многих девчонок, выигрывая уличные гонки у бывалых байкеров. Конечно, что бессмертному богу какие-то аварии? Как бы ни упал, не помрешь. Вот он и лихачил, приходя к финишу первым с большим отрывом. Другие гонщики скрипели зубами, но поделать ничего не могли – слава бесстрашного хрустика закрепилась за Посейдоном навеки. Он даже имя не менял, посмеиваясь, когда люди представляли, что это прозвище. И с Ягой познакомился случайно – она едва не попала ему под колеса, вывернув на ступе из парка и не успев спрятаться. Для людей-то она была невидимой, они б и не заметили странную девицу в непонятной посудине, а вот большой черный байкер остановился и пробасил, снимая шлем: – Не ушиблась, красавица? Яга, равнодушная к божественному очарованию, хмуро пнула по колесу мотоцикла. – Ты б глазоньки-то разувал, касатик! – отозвалась она. – Неровен час, так и нарваться можно. Я ж-ить не посмотрю, что бессмертный ты, в жабоньку обращу, будешь потом лапками своими лягушачьими сучить, да поквакивать на болоте. Пожизненно. Посейдон хмыкнул. – Давай лучше, красавица, бросай свой жбан, да прыгай ко мне, покажу тебе ночную Москву, прокачу с ветерком. – А не шутишь ли? – ворчливо осведомилась Яга, закатывая ступу под дерево и накидывая на нее морок. – Точно с ветерком? – А ты садись поскорее, да узнаешь! – пророкотал тот в ответ. С тех пор так и повелось – как Яга в земной мир шмыгала, Посейдон ее на своем байке катал. Любили они расположиться на высоком берегу реки, куда обычные люди не добирались, да разговаривать ни о чем и обо всем. За вечность у морского бога столько историй накопилось для рассказов – не переслушать. И ему хорошо – устав от общения с надоедливыми поклонниками, спешил в тишину. Но в болото к Яге прийти не мог – с Водяным они были давние враги, водное пространство, которым тот владел, оказалось непреодолимо. Потому встречи были редкими, но разговоры задушевными. И псиной не воняло. Домовой щурился, глядя на ведьму. – Помощь твоя нужна нам, – сказала она, присев на корточки перед ним. – У царя во дворце ты самый главный житель, все ведаешь, все знаешь. – Верно, – важно отозвался домовой. – И про вас знаю, что ищете вы казну, да птицу волшебную. Да только казны нету, тю-тю, а вот кура здесь, спрятана она в укромном местечке. – Кто ж украл ее? – вмешался Колобок, впившись взглядом в маленького бородача. – Я! – раздался от двери глубокий насмешливый голос.