22

Волк задумчиво стоял напротив куста роз, глядя на нежные лепестки и размышляя, какого цвета букет должен быть подарен девушке на первое свидание. Тем более, не просто абы какой девушке, а Бабе Яге, хоть она и Настя. Вообще-то, раньше ему в голову не приходило являться с вениками к красавицам, его итак ждали с распростертыми объятиями. Но ведь то посторонние красавицы, не имеющие отношения к нынешней ситуации. Хотя, конечно, он мог бы и им цветы дарить, но смысл? Им он дарил всего себя на короткое время, и этого было достаточно. А вот как с Настей быть – неизвестно. Не придешь же к ней с улыбкой во всю челюсть и заявлением, мол, Яга, я ваш навеки? Тьфу! Так и сомневаясь, не дождавшись садовника, самолично срезал тринадцать длинных стеблей с белыми бутонами и отправился на свое первое в жизни свидание. И что, что оно было в семь утра? Лучше раньше, чем позже. Избушка Яги стояла молча, освещенная косыми утренними лучами солнца. Волк оглядел ее на предмет присутствия всяких посторонних личностей типа Лешего или иных товарищей с соперническими целями, не обнаружил, и пошел пешком пружинистым шагом. – Твою мать! – гаркнула избушка. Вернее, это сначала показалось, что избушка, а на самом-то деле кто-то внутри. Серый остановился. Так! Это что ж там за хлопец с зычным голосом, который кажется подозрительно знакомым. – Что стоишь, как истукан? – снова вопросил тот же голос. – Если хочешь жениться, так надо брать быка за рога, а не мямлить тут, как последний… – голос смачно выругался. Ого! Это кому он говорит? Это он сейчас Серому говорит? А он что, жениться хочет? Покопавшись в мыслях и не обнаружив такого желания сию секунду, засомневался. Нет, конечно, сама идея была привлекательна, особенно, в свете последних событий – Настя оказалась так хороша и в одежде и без, что не ровен час, уведут! Всякие там Лешии и Посейдоны и еще черт знает кто! – Да хватать ее и все! – гаркнул уже другой голос. У избушки, если это все же она, раздвоение личности? – Да как хватать, а вдруг она не хочет? – засомневался уже третьим тембром домик, переступив лапами. Волк тоже почесал голову, опустив букет. И в самом деле. Отчего он решил, что Яга воспылает к нему любовью и согласится немедленно на все предложения? – Хватит тупить! – вновь первый голос. – Пошли уже, раз такое дело, надо помочь. Кому это помочь? Ему, Волку? Дверь избушки распахнулась, явив три одинаковые физиономии. – Змей Горыныч? – Серый Волк? Говорили одновременно. И удивленно. Глаза братьев уставились на букет, который Вова прижимал к себе, будто большую драгоценность. – Точно! – обрадовался Валигор. – Цветы! Девушки любят цветы! – А вдруг нет? – засомневался Валидуб. – Не все ж одинаковые. – Да точно любят! – ответил Валидол. – Ишь, красивые какие. Волк, а ты кому букет тащишь? Все три пары глаз с любопытством уставились на Серого. Тот даже смутился, будто его застали за подглядыванием в замочную скважину в женской бане. Вообще-то, конечно, было такое в стародавние времена, когда он мелкий был, да глупый. В общем, лучше не вспоминать. – Тю! – пробасил Валигор. – Еще один одуревший! Я этот взгляд знаю! Вас тут травой какой волшебной опаивают, что ли? Или гон весенний начался? Тьфу! – он сплюнул и выбрался из домика, растолкав братьев. – Ишь, собрались тут, хвостами вертят. Это кто влюбился? Кто-то из братьев? В Ягу? Волк обвел всех троих взглядом и почувствовал, что начинает медленно закипать. Как в его Настю мог кто-то влюбиться??? – Ты смотри, как глазоньки-то засверкали! – толкнул Валидуб локтем Валидола в бок. – Так и зыркат, так и зыркат! Дыру просверлишь, друг любезный! Волк сдвинул брови. – А где Настя? – догадался он наконец спросить. – Где-где… – отозвался Василий, выйдя на крылечко и принявшись вылизываться. – Ирод этот ваш с трещиной вызвал, даже позавтракать не дал. Иди, говорит, без промедления, дело есть. Вот она и умчалась, даже ступу не взяла, тропой волшебной пошла. А какая Яга без ступы и помела? Эээх, испортили девочку мне! – Как ушла? – Волк быстро пересек поляну и остановился напротив кота. – Без меня? – А где ж ты, касатик, был? – тот грозно насупился. – Энти вон с рассвета тут ошиваются, – кивок на братьев- Горынычей, – а ты? Серый уже не слушал. Открыв портал, с так и зажатым букетом роз подмышкой шагнул в него и успел вовремя – в кабинет к Колобку наконец-то пришел похититель курицы, решивший явиться с повинной.