24

Вытурив Волка и Настю за порог своего кабинета, Колобок занялся делами, зашуршал бумагами, деловито перебрал нужные и отложил те, что могут потом пригодиться, а затем слез со стульчика и направился к царю. Пора было уже отстоять честь болота, да выторговать себе должность главного следователя, очень уж понравилось ему вот эта вся возня – допросы, вызовы, суета. Скандалы, интриги, расследования. Ох, хорошо! В приемной на сей раз было пусто. Секретарь в своей знаменитой шапке ускакал куда-то или еще не приходил, лавки вдоль стен тоскливо ожидали посетителей, дверь в царев кабинет была приоткрыта. Подойдя ближе, Колобок услышал негромкий разговор. – … надобно бы нам еще землицы выделить поболее, от сих и до сих, – стук каранадаша по столу. – Не много ль просишь? – недовольным голосом осведомился царь. – Так за долги, батенька, за долги! – голос просителя был нарочито елейным. – Ты ж, почитай, пуд золота должен, да процентики тикают. А землицей-то все и покроешь! Эвон как! Колобок залез под стол секретаря и зыркнул оттуда глазками – в щель стало видно край стола и чей-то зад, обтянутый штанами коричневого цвета. – А царство мое? – уже сдаваясь, спросил Иван. – А что царство? – хихикнул в ответ некто. – Царство-то при тебе останется, земли не будет только. Аккуратненько народец-то надо будет подвести к мысли, что так и надо, так и велено. Посопротивляются, конечно, куда без этого! А ты стрельцов найми. Денег выделим тебе, царь-батюшка. А потом и не до того станет – кто налог не оплатит, того на дыбу, да на каторгу. Лес валить. Нам рабочие руки нужны. – Хитер ты, ой, хитер! – недовольно ответил царь, постукивая ножкой. – А ну как умные люди что прознают? – А ты на умных-то поболее налог сделай, пущай платят и не вякают. И слух надо пустить, мол, молодежи учиться не обязательно, кто побыстрее работать пойдет, тем платить больше, а кто образованью захочет получать, тем аль совсем не платить, аль пущай за гроши горбатятся. Это быстро охоту отобьет и учиться, и вякать. – Ну, на том и порешим, – согласно промычал царь. Колобок замер под столом, стараясь не шелохнуться, чтобы не выдать себя ненароком. В свете открывшихся событий следовало как можно скорее бежать отсюда и совещательную группу созывать, а то скоро от Берендеева одно название останется! ****** Как у обычных людей свидания проходят? Парень приглашает девушку, дарит ей цветы, они идут на прогулку или в ресторан или в кино. Но то ж у обычных людей. Волк решил поразить Настю напрочь. Он позвал ее в глухой лес. Пойдем, мол, красотка, кататься. Раз уж тебе мотоциклы нравятся, то широкая спина наглого шерстяного волчары тем более подойдет. – Что, вот так, в сарафане? – сварливо осведомилась Яга, сведя брови к переносице. – Снимешь его, – легкомысленно отозвался Волк, улыбаясь во все тридцать два, потом увидел убийственный взгляд и осекся: – Ну, или задерешь повыше… А еще лучше, конечно, переодеться! Я тебе такие места покажу – закачаешься! – Я уже закачалась! – мрачно ответила Настя, представив, как она мчится на волке через лес с задранной до пупа юбкой, с волосами назад! Увидит кто – обхохочется. Никакого авторитету потом! Нет, ну и что это вообще за свидание такое? Тьфу! Все настроение, собака такой, перебил! – Пойду я, Вов, – сказала Яга. – Ты уж не обижайся, да только скакать на тебе хоть в сарафане, хоть без – не мое это. По округлившимся глазам Серого после слов о скачке без сарафана Настя поняла, что сморозила что-то непонятное, смутилась и потупилась. – Тем более, там Горыныч у меня, как бы не разнес избушку-то! – добавила она тихо. Волк обиделся. Нет, внешне-то он этого не показал, но внутри него прям сжался тугой комок. Как это – ему – и отказали?! – Но ты не обижайся! – прочитала его эмоции Настя. – Сейчас закончится вся эта катавасия с болотом, царем и казной, и мы с тобой обязательно пойдем на свидание. Шагнув к нему, она порывисто обняла мужчину за шею и хотела поцеловать в щеку, но он внезапно повернул голову так, чтобы их губы встретились, а потом уже взял быка за рога, обвив тонкий стан Яги и прижав ее плотнее к своему телу, губами накрыв ее доверчиво распахнувшийся рот. Настя, испугавшись было, уперлась кулачками в грудь Серого, желая отстраниться, но он вторую руку запустил ей в волосы, не давая даже отвернуться и напористо целовал, лаская губы своим языком и массируя затылок и… место пониже спины. От невероятных ощущений девушка буквально поплыла – ее закачало, мир закружился, пришлось даже закрыть глаза и слегка откинуться на руку Волка. Мурашки, волнение, сердцебиение и непонятное томление охватили ее всю с ног до головы. Все мысли об избушке, о болоте, о чем-то постороннем вышибло из головы, в которой будто кисель тягучий разлился, мешая думать. Когда Волк отстранился, глядя на нее чуть прищуренными глазами с расширенными зрачками, она облизнула губы, пульсирующие от новых ощущений. Он по-прежнему держал ее в своих руках, поглаживая пальцами, отчего в тех местах было щекотно и приятно и еще какое-то непонятное чувство. – Я не обижаюсь, – прошептал он хрипло прямо ей в губы и снова поцеловал. – Вот вы где! – раздался голос Колобка. – Даже до свидания не успели добраться, уже целуетесь! Ну, молодежь, срам какой! Отпрянув, Настя прижала тыльную сторону кисти к губам и замерла с красными от стыда щеками, а Волк, не выпуская ее из объятий, развернулся так, чтобы главный следователь оказался в поле зрения. – Пока вы тут развлекались, – ворчливо продолжил тот, – я выяснил, что у нас ситуация покруче, чем выселение с болота. Царь-то продался!