30

– Какой свой, какой свой? – девица, стоявшая перед зеркалом в одном кокошнике и бусах, зажала грудь руками и схватила сарафан, прикрыв себя спереди. Весь ее вид выражал возмущение – и поджатые с осуждением губы и мечущие молнии голубые глаза, а уж русая коса, перекинутая через плечо, и вовсе напоминала готовую пуститься в бой змею. Даже пальцы в перстнях – и те сжались добела, отчего Колобок сглотнул судорожно, представив, как легко эти хрупкие дамские ручки переломят ему шею при надобности. Могучий зад девицы виднелся в зеркале, привлекая взгляд не чуждого до женских прелестей пришельца. Эх, такое бы добро да к делу приставить, а то ишь ты – бусики примеряет! А в полях репа не собрана! Ну или что там в этом сезоне собирают? Моркву? – Тьфу! – выругался он наконец. – Дура-девка! Отец где? – Батенька? – округлила рот красавица. – Так откеда ж мне знать-то? Не в моей же опочивальне! И ты катись отсюда, хлеб-переросток! – Больно разговорчивая! – проворчал Колобок, отступая. В глазах девицы загорелся огонек. – Я тебе сейчас покажу разговорчивую! – размахнувшись, она со всей силы саданула сарафаном по пришельцу, попав тому аккурат промеж глаз. Тяжелые золотые пуговицы оставили приличную вмятину на челе царского следователя, а сам он оторопело захлопал глазенками, с удивлением глядя, как сисястая девка размахивается в попытке ударить второй раз. – Аааааа! – завизжал, наконец, тоненьким голосом Колобок и кинулся под кровать. – Убиваааааают! Люди добрыя, да что ж это делается? Иииии! – Вот тебе! – схватив какую-то палку, как позднее выяснилось, швабру для уборки, забытую служанкой, девушка пошурудила по полу, выгоняя бедного следователя на свет и огрев его вдогонку вдоль круглой спины еще раз. – Нечего к добрым девицам в спальню являться! Ишь ты! Колобок заметался по комнате, пытаясь найти выход, но дверь была заперта, ручка высоко – так сразу и не подпрыгнешь, хоть он и попытался, смешно дрыгая ножками в воздухе, а меткая красотка готовилась к очередному нападению – занесла руку, отчего внушительная грудь ее колыхнулась, отвлекая на миг внимание окосевшего кругляша. – Вот тебе! Получай, скотина! – вновь припечатала пуговицами по голове, да еще и пнула под самый зад, а потом схватилась за голые пальцы и взревела: – Ух, мерзавец! Воспользовавшись временной передышкой, Колобок метнулся к окну и не раздумывая сиганул вниз, вспомнив, как удирал от Лисы. Если тогда он шмякнулся в крапиву, то тут ему повезло больше – аккурат вдоль стены были высажены розы с такими здоровыми шипами, что один буквально пронзил насквозь ручонку опозорившегося следователя, да еще и девица выглянула сверху и завизжала, как пароходная сирена: – Держи охальника! Заметавшись по саду, Колобок совсем потерялся – всюду кусты и клумбы, бежать некуда. В голове его мелькнула предательская мысль прикинуться дохлым, авось, сочтут за черствый хлеб и выкинут, но тут на шум вышел тот, к кому он, собственно, и явился. – Колобчина! – взревел знакомый голос. – Это ты, что ли, тут переполох устроил? Выдохнув с облегчением, Колобок высунул нос из-под куста, поправил вмятину на лбу, огляделся на всякий случай с опаской – не бежит ли откуда-нибудь дебелая девка, а потом с видимым облегчением встрепенулся – спасен! – и вышагнул на свет белый. – Куда уж портал открылся, туда и пришел! – пояснил он, озираясь на всякий случай. – Не рассчитал маленько! – Папенька! – взревела сверху девица зычным голосом. – А ну наподдай ему, охальнику! Ишь ты! Чуть не снасильничал! – Угу! – буркнул Колобок, поежившись и на всякий случай отступая обратно за куст. – Такую снасильничаешь, как же! Сама кого хошь принудит! Ну и дочурка у тебя, Соловей! Шлемазл, а не девка! Тот хохотнул, поглядев вниз. – Чего пришел-то? – спросил довольным голосом. – Ежели за курой, так я сказал давеча – не отдам. – Не, – мотнул головой Колобок, отчего все его тельце болтануло в сторону. – Разговор есть важный. Не при свидетелях. – Ну пойдем! Поговорим, коль так. Направившись в дом, Соловей-разбойник начал присвистывать какой-то мотивчик, отчего в саду разыгрался настоящий ураган, разметая ветки и уже успевшие нападать листочки с деревьев. Силен, чертяка! Хоть и отошел от дел, а любую армию с ног свалит только так. – Ну! – уставился на Колобка хозяин дома, едва они оказались в кабинете за запертой дверью. – Дело тут вот в чем… – начал тихим голосом кругляш, придвинувшись ближе.